Кольцо без бриллианта

      — Ребят, а как вы смотрите на то, чтобы, числа так 25 или 27, поехать всем классом в новогоднюю поездку, — в кабинете стоял шум и гам, но после этих слов, произнесённых Вероникой Дмитриевной, ученики замолкли и удивлённо уставились на классную руководительницу. Одна часть класса моргала глазами, пытаясь осознать, что это им это не приснилось, пока другая часть уже радостная скакала и, перекрикивая друг друга, задавала вопросы по поводу поездки преподавательнице.       — Вероника Дмитриевна, вы серьёзно? И куда же мы поедем? — Настя Орлова, с момента их ссоры с Сашей, ходила как в воду опущенная. Она не выглядела сильно подавленной, но вела себя не как обычно: была более тихой, спокойной, мало смеялась. Саша же, наоборот, превратилась в слишком громкую девушку. Ермакова хотела показать, что и без Орловой она счастлива. Что друзей у неё много, а Настя не незаменимая.       До этого момента они не разговаривали, но сейчас, как услышали эту волшебную новость обменялись беззаботными улыбками. Глядя на то как девушки одновременно встали и пошли навстречу друг к другу, классная руководительница облегчённо выдохнула.       Многим учителям, которые берут себе класс, не волнуются и не считают сильно важным разбираться в разборках между учениками, но руководительнице 11А не всё равно. Она любит каждого ученика в своём классе, как собственного ребёнка. Вероника Дмитриевна с ними с первого класса. Тогда она была совсем ещё неопытная, и когда ей сказали, что надо бы взять под руководство класс, она, не смея ослушиваться, взяла их.       Она всегда была боязливой и стеснительной, тем более тогда ей было всего 19. Ей все говорили, что с таким характером идти в педагоги нельзя. Но она, преодолев свои страхи, устроилась на эту работу, ведь так любила детей. Для неё смотреть за тем, как растут чужие дети было чудом.       За чужими, ведь своих у неё никогда не будет.       Её мечтой было родить и воспитать собственного, но восемь лет назад врач написал ей на бумажке, что она бесплодна.       И её мечта разбилась вдребезги.       — Я думаю можно съездить к реке София.       Река София — это река, которая проходит через каждый город, кроме Бевериона. Это самая большая река на ближайшие 10000 километров.       — Вероника Дмитриевна, да вы нас балуете, — подмигнул учительнице Коля.

***

      День для Белова не задался с самого утра, когда он обнаружил в соседней комнате храпящего на всю квартиру отца. Когда все носки магическим образом оказались на стирке, и единственные негрязные были с дырой на пятке. Когда опоздал впервые за последние года два на классный час, который, собственно говоря, перенесли на первый урок из-за того, что Веронике Дмитриевне надо было срочно уехать в Веларион на несколько дней, а билет остался только на двенадцать часов.       Оставалось потерпеть всего урок, и можно было бы со спокойной душой отправляться на выходные. Без происшествий и лишней головной боли. Но сегодня точно не Данин день.       Белов выходит из кабинета последним, так как во время урока уронил любимую (единственную) ручку. Она упала с громким стуком и испарилась. Нигде её не было, поэтому после занятия ему пришлось надолго задержаться. Перерыв весь кабинет, Белов нашёл злополучная ручка.       Победно хмыкнув, Даня схватил пыльный портфель и выбежал из класса. До звонка оставалось меньше пяти минут, а опаздывать к учителю по теории о земных монстрах противопоказано.       В отличие от Белова никто на уроки, видимо, не спешил. Все шумели, смеялись, не обращая внимания на приближающееся время занятий. В этом гаме ничего нельзя было разобрать, но оглушительный удар мгновенно заставил замолчать всех и устремить своё внимание в сторону объекта, издавшего этот звук. Если быть точнее на объекты.       «Мне всё равно. Мне всё равно. Мне всё р…»       Белов повторял это как мантру. Но сосредоточится на этих мыслях ему не давали, поэтому под напором чужого любопытства, разыгрался интерес Дани. Он незаметно повернул голову, чтобы для всех вокруг это казалось, словно он чисто для галочки решил посмотреть, вряд ли конечно хоть кто-то вообще обратит на него внимание, но всё же. Он слегка склонил голову и поднял свой взгляд к виновникам, но уже через секунду его подбородок коснулся пола школы, а глаза стали размером с волейбольный мяч.       У стены стояли три человека: Коля, Настя Зайцева, девушка Гордеева, и Волков.       «Что-то в последнее время ни дня не обходится без Серёжи».       Настя стояла между парнями, словно заяц между волками. Её глаза испуганно смотрели на перекошенное от злости лицо Гордеева. Она вся дрожала, хорошо хоть не плакала, но это уже приближается.       Все были напряжены, кроме Серёжи. Он стоял с непроницаемым выражением лица, словно его это вообще не касается. Коля с горящими глазами схватил парня за идеально выглаженную рубашку, ещё секунда и он точно его ударит, если он конечно уже этого не сделал, но Волкову хоть бы хны. Глаза в глаза.       Гордеев что-то гневно шепчет Волкову, на что Заяц пораженно вскрикивала. В ответ Серёжа тоже что-то сказал, причём не очень приятное, потому что в тот же момент Гордеев вскинул руку, замахиваясь, но кулак пришёлся не на самоуверенное личико Серёжи, которое прям напрашивалось познакомится со вкусом крови, а на школьную стену. По коридору разнёсся тот же самый звук, что и минутами ранее.       «Он серьёзно сдерживается? Удивительная милость».       Не сказать чтобы ему до этой ситуации было какое-то дело, но он всё равно зачем-то встрял в их конфликт.       — Колечка, лучше бей сразу наповал и желательно соперника, — Гордеев свёл брови к переносице и устремил взгляд на рыжеволосого.       — Только тебя тут не хватало.       — Я очень рад, что вызываю у тебя такие доброжелательные эмоции, — Даня выдвинул свою фирменную лисью ухмылку и похлопал одноклассника по плечу. Ах, любит же Белов играть с огнём.       — Съеби, по-хорошему прошу, а то у меня рука тяжёлая, уебу двоих и не замечу, ты же знаешь.       — А я по яйцам хорошо бью, ты же знаешь, — Волков хохотнул, представив сгорбившегося и держащегося за ноющий пах Колю.       Из шепотков Белов вывел причину конфликта. Волков заигрывал с Настей, Настя ему робко улыбалась, а бедный Коля проходил мимо и приревновал. Естественно, на самом деле никто ни с кем не заигрывал. Настя отличница, и единственное, что её интересует, — это учебник по биологии. Да, и встречаются они с Колей для галочки. Настя встречается, чтобы не отставать от подружек, которые уже вовсю шуры-муры крутят, а Коля — чтобы было с кем расслабиться. Колю скорее задело, что с ЕГО девушкой может быть кто-то ещё. По его гордости, короче, проехались.       — Настюх, успокой его, а то агрессивный какой-то, — девушка и так выглядит неживой немёртвой, а тут ещё Даня нарисовался. Она переживает, что всё может обернуться дракой или вообще пойдут в ход стихии.       — Чё ты, бля, пристал. Отъебись, я сказал и не лезь к моей девушке, — парень яростно сверкнул своими чёрными глазами. - К бывшей девушке.       — Зай, я же говорю, что просто спросила про новую тему по истории. Я же не ви…       — А я расстаюсь с тобой не из-за этого, — Гордеев убрал руку со стены, аккуратно оттряхнул свою рубашку, поправил волосы, которых, собственно говоря, нет. Он специально делал всё невероятно медленно, чтобы помучить девушку, ждущую своего приговора, и Даню, жаждущего услышать какую-то шокирующую новость про девушку из параллельного класса. — До сих пор не догадываешься про что я говорю? Давай я дам тебе подсказку: 13:00, ты и отель «Hotel Rose of Adult Love», — Даня начинает понимать что к чему и ему становится противно. Неужели такая милая и казалось бы невинная девчонка может заниматься такой грязью?       Стеклянные глаза Насти наливаются слезами и приковываются к злому и выражающему отвращение лицу Гордеева. Она быстро закрывает рот Коли своей маленькой ладошкой, на что парень брезгливо отталкивает её. Такая реакция лишь подтверждает неприятное предположение Белова.       «Hotel Rose of Adult Love» знаменит тем, что там скапливаются проститутки и проституты всех городов. С виду обычный отель, но все в стране знают, что это не просто отель. Это самый популярный публичный дом. Там торгуют наркотой, играют в казино, снимают проституток. Власти давно хотят прикрыть эту лавочку, но почему-то не могут.       Настя значит либо играет, либо занимается проституцией. Чтобы играть у неё нет денег, а вот спать с мужиками за деньги вполне себе. Отвратительно!       — Что ты т-такое говоришь? — заикаясь, проговорила девушка. Решила притворится дурочкой, думает, наверно, что прокатит, но сильно ошибается. Коля тот тип людей, который ненавидит, когда из него пытаются сделать идиота и, если он в чём-то уже убедился, упёрся во что-то рогами, отцепить его не получится, тем более такими методами.       — Дурочкой прикидываешься?! Фу, как я вообще мог до тебя дотронуться.       — Зачем ты её позоришь при всей школе? — подал голос Волков.       — Потому что она шлюха продажная, таким не место в нашей школе. Таким вообще места нет. Ебуться с мужиками за бабло, потом либо рожают от рандомного чела, либо сдыхают от букетика, который им романтично подарил какой-нибудь из ёбарей. А я ещё и спал с ней, — Даня считает слова Коли отчасти правильными. Спать с кем-то за деньги это мерзко. Необязательно вступать с кем-то в половые отношения, чтобы получать прибыль.       Да и не сделала она ничего такого белову, чтобы он испытывал какой-то сильной жалости к ней. Они разговаривали от силы раза два. Но унижать её при всей школе тоже не надо. Она и так себе жизнь испортила. Свою счастливую жизнь, где её уважают, похоронила в тот момент, когда в первый раз легла под мужчину.       — Для неё и так всё кончено, а ты сейчас пытаешься всем показать какой ты хороший человек, избавляешь школу от «мусора», но сам-то не лучше, — Серёжа наклонился к уху Гордеева и что-то прошептал, что-то что слышно только им двоим и по всей видимости очень не нравится Коле. Красивое лицо Волкова встречается с грубым кулаком. От удара щека Волкова покраснела, но он так и продолжает стоять с непроницаемым выражения лица. — Это в прошлом!       «Что в прошлом?»       Что же такого произошло в прошлом, если новость, что Волков об этом знает, так разозлила Гордеева. Что же он делал?       «Неужели тоже телом торговал? Не, Коля скорее сдохнет, чем ляжет под кого-то. Значит играл? Не, он может и отбитый, но не тупой, чтобы понять, что казино — просто нечестное вымогательство денег. Значит наркотики? Блин, тоже слабо верится. Остаётся только убийство и воровство. На большее не хватает фантазии».       Даня призадумался, оглядел с ног до головы Гордеева и мысленно решил:       «Воровал».       — Только попробуй распиздеть! Живьём закопаю!       — А сил то хватит? — Даня на автомате сказал, пока был занят размышлениями, поэтому не сразу осознал, что нажил себе совсем ненужных проблем.       Коля уже было замахивался ударить Даню, для профилактики, чтобы не влезал в не касающиеся его дела. Но, увидев это, Серёжа перехватывает руку соперника и выворачивает её, заставляя болезненно застонать.       — Отпусти!       Ловко. Быстро. Умело. Где только он научился таким боевым навыкам? Даня даже не успел подумать о том, чтобы сделать такой пируэт, а этот налегке, как будто на автомате выкрутил руку, по привычке.       Звонок прозвенел уже минуты три назад, но в коридоре людей не убавилось. Наверняка, учителя, заметив пропажу, вышли искать затерявшихся.       — Что вы творите?! Сергей Волков, быстро отпусти Колю! Что за беспредел творится?! Даниил, Сергей и Николай, после уроков к директору.       — А я то за что? — Даня просто подошёл узнать, в чём, собственно, проблема.       — Давай ещё скажи что просто рядом стоял. Знаем мы таких, Белов. А ты, Зайцева, отдельно зайдёшь завтра вместе с родителями, — учительница окинула хрупкую фигуру девушки презрительным взглядом. — Такая хорошая девочка была, а связалась с не пойми кем, — это был весьма прозрачный намёк на Колю и его компанию.       Учительница зашла обратно в класс, при этом ещё раз напомнив про поход к директору, а за ней и другие ученики, гревшие всё это время уши.       — Вот зачем ты со своими моральными речами полез?! Проверить его выдержку решил? — Даня не сказать чтобы был зол, скорее сильно раздражён.       — Но он же не прав был.       — Волков, я считаю, что он был полностью прав, что все его сегодняшние действия были абсолютно правильными, — Белов громко раздражённо вздохнул. Начинать неделю с шишки на голове, которая до сих пор иногда поднывает, и заканчивать визитом к директору не самая лучшая идея. — Волков, у всех своя правда, а тебя слишком много, — Даня разворачивается, крепко держа лямку портфеля, и быстрым шагом доходит до нужной двери.       «Нужно морально подготовиться к тому, что, возможно, заставят наведаться в школу пьянь».

***

      Учитель по физике профессионал в своей сфере. Для него наука физики — это что-то священное, поэтому не любит, когда кто-то недооценивает или относится к ней наплевательски. Он уважает учеников, которые с ним на одной волне, но на дух не переносит тех, кто не уважает физику.       Второй урок, начало дня, конец недели — ничто из этого не остановит Виктора Александровича от проведения большой самостоятельной работы по пройденной теме. Ребята заходят в класс, ни о чём не подозревая, но когда видят учителя, держащего стопку тетрадей для контрольных, порываются выйти побыстрее из класса, будто их тут и не было, но Виктор Александрович красноречиво несколько раз кашлянул и все откинули эти соблазнительные мысли.       Соколов самый первый прошёл к своей первой парте, стоящей впритык к учительскому столу, а следом и остальные прошли к своим местам.       Соколов Максим — гордый хорошист. У него по всем предметам твёрдая четвёрка, ни туда ни сюда, но его вполне всё устраивает, хотя, например, Оксана, учительница биологии, занижает ему оценки. Но кто он такой, чтобы сказать ей что-нибудь против? Если четвёрка значит не дотягивает до более высокого балла, нужно больше стараться.       Максим в принципе очень стеснительный парень, и слова учительницы для него — закон.       Соколов усердно решает задачи по физике. Эта тема далась ему очень легко, поэтому он уверен, что получит пять. Из сосредоточенного состояния его вывел разрывающий тишину голос Виктора Александровича.       — Дмитрий, быстро встал! — эти слова были обращены к парню сидящему прям позади Максима. Дима урокам предпочитает сладко поспать и сейчас повезло, что он был не в наушниках и услышал мужчину с первого раза. Нехотя Ленцов поднял голову с парты, а позже и свой зад со стула. — Если не хочешь учиться — выйди! Не мешай другим!       — Мешает здесь только тот, кто орёт, — равнодушно произнёс Дима, пока Максим уже дрожал от страха, хотя его это даже не касается.       — Что ты себе позволяешь, сосунок?! Молоко ещё на губах не обсохло, чтобы со старшими пререкаться, — от грубого и властного голоса у Соколова дрожали руки и на особо громко сказанных словах у него выпала из рук ручка. Она укатилась под стол к учителю. Виктор Александрович зло сверкнул глазами в сторону Максима и, сложив руки на груди, пошёл поднимать ручку. Когда он наклонился к предмету, у него изменилось выражение лица, словно он додумался до чего-то немыслимо-гениального. — Так значит ты ему помогаешь, — это был не вопрос.       — Ч-что? Вы про ч-что говорите?       — А я то думал, кто ему на самостоятельных помогает, что у него аж ни одной двойки, а ответ оказывается находился прям под самым носом, — невесело хохотнул учитель. По его лицу сразу видно, что с миром эти двое отсюда не уйдут.       — Да я н-никогда, — ну вот, что делать бедному мальчику, когда его обвиняют ни за что? Учитель решил, что он за одно с Димой, просто из-за того, что у Соколова упала грёбаная ручка.       — Я эти слова слышал тысячу и один раз, поэтому такое со мной точно не прокатит. Не прикидывайся дурачком и лучше по-мужски признай свою ошибку.       — Я же н-ничего не сделал! — у Максима от природы высокий, местами даже писклявый, голос, и сейчас этот самый голос звучал ещё выше обычного, хоть и старался от страха говорить тихо, а ещё он старался слиться с партой или ещё лучше телепортироваться домой.       — Понятно, значит так ты решил. Ну, хорошо, после уроков к директору, — Максим всегда удивлялся, зачем вести себя плохо и позже ходить к директору получать наказание. Но так вышло, что он не вёл себя плохо и не подавал никаких причин для выговоров, но всё равно пойдёт к тому страшному дядьке.       — Крепче надо было ручку держать, Макс, — шёпотом произнёс Дима, но в классе была гробовая тишина, поэтому прозвучало это не тише стартующей гоночной машины. В это время Максим пребывал в шоке и пытался успокоить бешено колотящееся сердце. Он был обескуражен таким положением дел.

***

      — Ульян, давай пожалуйста ты закроешь свой рот и отвяжешься от нас, — Ермакова не на шутку начинает закипать. У Верининой длинные волосы, и Саше невероятно хочется оттаскать её за эту шевелюру.       — А что я такого сказала? — невинно хлопает своими большими глазками Уля.       — Ульяна, я прекрасно понимаю, что у нас взаимная неприязнь друг к другу, но не понимаю, чего ты сейчас к нам так привязалась, — Орлова вышла вперёд, перекрывая собой Сашу. На удивление Настя широко улыбалась и на мгновение сердце Саши пропустило удар. Так давно она не видела улыбку дорогой подруги.       Разногласия у них начались ещё месяц назад, уже тогда они начали сильно отдаляться, а случай в понедельник лишь привёл их внутреннюю борьбу на самый пик. Сейчас видеть свободную ничем неприкрытую улыбку Орловой для Насти настоящее чудо.       — А может быть Серёжа тебе мягко отказал и ты пытаешься выпустить весь свой гнев на ком-то другом? — если минуту назад Веринина высокомерно ухмылялась, то после этого вопроса высокомерная ухмылка ушла, а на её место пришёл надменный взгляд и недовольное выражение лица. — Так я права что ли? Прости, не хотела на больное давить.       — Соболезновать нечему, я ещё даже не начала с ним игру под названием «Завоевание парня», а вот тебе, думаю, нужно пособолезновать, ведь ты как никак рассталась со Славой.       — Мы с ним толком и не встречались, — это было не совсем правдой. Они встречались и вначале отношений у них всё было замечательно. Саша любила Славу, а Слава её, но через некоторое время Ермакова остыла к парню, но не могла выбрать подходящего момента, чтобы озвучить ему эти слова. В отличие от девушки Слава её любил и по сей день, но, услышав пересказ разговора из раздевалки, сам предложил расстаться.       — А ну конечно, вот только не знаю, знает ли об этом Слава. Я думаю, что он с тобой вполне себе встречался, — Настя знала, что для Ермаковой это достаточно болезненная тема. Саша никому никогда не хотела делать больно, но из-за своей неуверенности сделала больно своему некогда близкому человеку. Если бы она сама сказала ему, что любовь прошла и завяли помидоры, то чувствовала бы себя не так виновато, но она этого не сделала.       Настя, долго не думая, взяла с учительского стола какой-то учебник и швырнула со всей силы в Ульяну. Та успела уклонится из-за чего книга прилетела не ей в лицо, а в аквариум с любимыми рыбками Анны Геннадьевны. Аквариум лопнул и вода залила весь класс, а жалкие рыбки барахтались не в силах дышать.       Девочки испуганно переглянулись. У каждой в голове была лишь одна фраза «Хоть бы прямо щас в класс не зашла Анна Геннадьевна». Увы, их мольбы никто не услышал, поэтому уже через несколько секунд в кабинет зашла осчастливленная чем-то женщина. Но её улыбка поникла тогда же, когда она увидела под ногами некогда синюю рыбку.       — Девочки, вы с ума посходили?! Что же это такое сегодня происходит со всеми?!       Веринина зло смотрела на Настю, Ермакова - ошарашенно на учительницу, а Орлова, извиняясь, - на Сашу.       — После этого урока немедленно к директору! — сегодня, видимо, никому не везёт.

***

      Напротив директора стояло десять человек: Даня, закатывающий глаза; Серёжа, задумавшийся о чём-то своём; Артём, непонятно как попавший сюда; Вадим, который заявился в кабинет вместе с «непонятно как попавшим сюда» Артёмом; Коля, зло косящийся в сторону Серёжи; Дима, засыпающий на ходу; Максим, дрожащий перед Евгением Вячеславовичем, как зайчонок перед волком; Саша, беспрерывно смотрящая на Настю, и Орлова, стыдливо прячущая глаза.       — Года проходят, а всё одни и те же лица, — мужчина смотрел со снисходительно улыбкой на своих постоянных клиентов. «Постоянные посетители» одновременно закатили глаза, пока Ульяна, и Максим смотрели на них непонимающе, а Волков смотрел удивлённо только на Белова. — Так по мне соскучился, Даня, что не выдержал и трёх месяцев без визита в мой кабинет? Так я могу сказать тебе одну замечательную вещь, что для того, чтобы меня проведать, необязательно бедокурить.       — Для меня ваш кабинет стал вторым домом.       — Я понял тебя, родной. С вами тремя всё понятно, — одарил своим весёлым взглядом Колю, Артёма и Вадима. — С вами девочки тоже всё плюс минус понятно, а вот вы, мои дорогие мальчики, загадка. Серёж, не успел перевестись и уже в драку встрял?       — Просто… — Волков, хитро ухмыляясь, глянул на Гордеева, а Коля в ответ на это одарил его сведёнными к переносице бровями и губами произнесенной фразой: «Только посмей сказать, и я тебя урою». — Просто Коля первым набросился на нас с Даней, вот и пришлось его притормозить таким способом. Извините, не нужно было применять физическую силу.       — Коль, может что-нибудь поинтереснее придумаешь? Каждый раз одно и то же, надоело, ей-богу, — Евгений Вячеславович сидел, закинув ногу на ногу, при этом крутил в руке карандаш. — А ты, Макс, что натворить успел? Такой тихий мальчик попал ко мне, удивительно.       — А я р-ручку уронил, — вся шеренга стояла, равнодушно пожимая плечами и зевая, но Соколов сильно выделялся, он стоял, уткнувшись своими щенячьими глазами в картину напротив. — То есть, я уронил р-ручку и из-за э-этого учитель п-подумал, что я даю списывать Диме. Хотя это с-совершенно точно неправда. Это клевета. И вообще я с Димой н-никогда не общался, — на одном дыхании выпалил свою тираду Максим. Во время монолога он ещё и заикался, словно он какой-то заика-ботаник, хотя это совсем не так. Всё это потому, что ему страшно.       — То есть ты хочешь сказать, что учитель обманул и просто так тебя наругал? — директор очень сильно давил морально. Евгений Вячеславович хорош в манипуляциях и эмоциональных воздействиях, а Соколов мягкотелый и беззащитный в таких ситуациях пацан.       — Ч-что вы, конечно нет. То есть он не п-прав, но я не говорю, ч-что он обманывает. То есть он г-говорит неправду, но он п-просто неправильно п-понял. Я… Я, — у всех в помещение складывается ощущение, что парень сейчас заплачет от собственной беспомощности, ведь даже нормальное предложение не в силах составить.       «Как же это подло так манипулировать Максимом. С первого взгляда видно, что таким приёмам он не сможет противостоять и не важно прав Макс или нет. С первого взгляда видно, что он честный, робкий и добрый парень. Он, как ангел, такой же невинный и чистый. Хах, только крыльев не хватает».       Янтарные глаза Соколова блестят на свету из-за нахлынувших слёз, но держится и пока что не проронил ни одной слезинки. Он прикусил губу, которая сделалась ещё тоньше, чем была, чтобы сдержать рвущийся наружу всхлип. У Соколова фарфоровая светлая кожа, но из-за нервов его щёки порозовели.       Верхняя часть его русых средней длины волос, собрана в хвост, пока другая перекрывала тонкую шею. Голубая толстовка буквально висела на нём, как на вешалке, но выглядело прикольно. Максим с Даней одного роста, но Белов выглядит чуть объёмнее на фоне Соколова так, как Даня, при своей худобе, всё же немного подкачанный.       — Что-то ты совсем запутался в собственных словах, — видимо, директор хочет, чтобы Максим сделал очень непростой для него выбор. Соколов либо соглашается со всем сказанным от своей трусости, либо отстаивает свою позицию до последнего, проявляя мужество. Он пытался такое провернуть и с Беловым, но быстро просёк, что такое Даню не берёт. Нужно что-то покрепче, но ничего жёстче не находится.       Такими изощрёнными способами Евгений Вячеславович закаляет дух учеников. Никогда нельзя знать наверняка, что завтра твой непоследний день. Существа могут пойти в атаку в любой момент и к этому надо быть готовым.       Но пока что существа не идут в бой, и никто раньше не мог дать этому объяснение. Да, если бы они начали наступление, умерли бы не только люди, но и многие монстры, но они всё равно бы одержали победу. Вот и назревает вопрос. Почему они не рвутся в бой? Что им мешает? Кто?       Со временем люди пришли в логичному выводу, что есть кто-то намного выше и сильнее всех вместе взятых существ. Кто-то кто руководит ими из тени. Кто-то кого мы ещё ни разу не видели, и этот кто-то определённо точно чего-то выжидает.       К войне никогда не будешь готовым, но люди делают всё возможное, чтобы наши воины хотя бы могли противостоять им несколько дней. Никто не рассчитывает на победу, но стоять нужно до последнего (все же тут герои собрались).       — Я же объяснил ч-что это п-просто ошибка. Даже если бы и д-давал списывать, ч-что в этом такого? — ой, зря Максим сказал последнюю фразу. Теперь этот раунд точно выигран директором.       — Значит, Соколов, ты допускаешь то, что возможно и давал списывать? — обращение по фамилии, перефразирование слов, грубый голос и общая усталость. Всё это нервирует и отвлекает. Соколов мысленно получил от себя пощёчину за свой характер, отпинал себя по почка за дрожь в теле, ударился головой об стену за свой писк, а не голос.       — Да, я д-давал списывать, — он проговорил это совсем тихо почти шёпотом.       — Можешь погромче, пожалуйста, я тебя совсем не услышал.       — Да, я давал списывать, — директор разочарованно опустил свой взгляд на стол, а после встал со стула.       — Тогда, ребята, слушайте, что вам нужно будет сделать, — Евгений Вячеславович что-то обдумал в своей голове, взвесил все нюансы и только тогда объявил своё решение. — Вы должны будете сделать небольшую постановку.       Глаза всех присутствующих стремительно пытались вылезти за свои пределы. Ульяна и Вадим начали возмущаться, так как им такой хренью некогда заниматься. У Вадима соревнования на носу, а Ульяна упорно готовится ко всегородской олимпиаде по химии. Даня просто пытается осмыслить тот факт, что ему нужно будет на протяжении некоторого времени почти каждый день встречаться с кем-то и читать какие-то реплики. Коля, перекрикивая Веринину, причитает о том, что спектакли-хуякли — не мужское дело. Максим стоит еле живой от такой новости, хотя всю жизнь мечтал поиграть в сценке, неважно, будет ли это второстепенная, главная или фоновая роль. Настя и Саша пытаются своими милыми красивыми глазками заставить директора передумать. Артём на всеобщее удивление очень рад, хотя что все удивляются, он ведь — талантище. Баженов всё умеет и всем интересуется: играет на гитаре, иногда рисует, иногда поёт и танцует, теперь вот в сценке играть будет.       Во всём этом балагане не участвовали лишь два человека: Дима, потому что ему слишком лень напрягаться по-этому поводу; Волков, потому что ему всегда море по колено, всё ему всегда нипочём, словно всё это он переживал тысячи раз, словно в таких постановках он участвовал не меньше ста раз, и удивляло или волновало это его только первые десять раз.       — Отказы будут восприняты, как неуважение ко мне и традициям.       — А причём тут вообще традиции?       — Позор, Гордеев, позор. Не знать, что уже скоро состоится большой праздник в честь Большой Победы.       — П-получается мы будем ставить небольшой спектакль про войну, как в прошлом году делали девятые классы? — в глазах Соколова горит пожар гордости за себя, ведь ему выпала возможность поучаствовать в том в чём мечтал поучаствовать с ранних лет. Но это пока что, уже буквально на первой репетиции он поймёт что неспособен даже выйти на сцену из-за своего панического страха выступлений на публике.       — Ты прав, но отчасти. В прошлом году наши девятиклассники, сейчас уже десятиклассники, ставили постановку про саму войну, а вы будете ставить про парня с 11. Вы будете рассказывать про «Творение тьмы», — взгляд Волкова стал пустым.