Волшебные обитатели библиотеки: связь, что пробуждает магию

«Темно. Тело всё как будто ватное. Что произошло? Хм… Какие-то голоса». — Лисса, очнись, пожалуйста… — доносилось до неё как сквозь толщу воды. — Всё же будет хорошо? Не уходи, пожалуйста. Ты нужна нам с Мией, — всхлипывания и звуки рыданий. «Мия, кто это? А я кто? И кто это говорит?» — проносилось в мыслях феи. В какой-то момент она услышала обеспокоенное стрекотание. «Кажется, это Сапфир…» В тот же миг к ней резко вернулись воспоминания. Пришло осознание ситуации, разум прояснился. «Сапфир, девочки! Они же думают, что я пострадала, если не погибла! Нужно их успокоить». Сознание феи постепенно прояснялось. Она уже отчётливее слышала звуки, видела сквозь прикрытые веки приглушённый свет. Вернулись ощущения, запахи. Милисса вновь начала осознавать себя в пространстве. Она чувствовала, что что-то незримо изменилось. «У меня практически нет сил. Возможно, это произошло из-за перенапряжения. Но я же чётко ощущаю магию в себе. Её всё ещё много». Но силы, что текли по венам и были основой существования феи, ощущались как-то по-другому. «Я поняла, что произошло! Когда я теряла силы из-за выброса тёмной энергии, для человека это было сопоставимо с большой кровопотерей. Меня спасло то, что Майя неосознанно начала распространять свою магию. Почти вся, что сейчас у меня есть — от неё! Но это же огромные запасы. Люди не настолько сильны. Неужели её эмоции были такими яркими?!» Милиссе уже лучше удавалось ощущать тело, полностью вернулось восприятие. «Так, нужно собраться и открыть глаза. Сделать хоть что-то». Тело было ватным и слушалось неохотно. Наконец ей удалось разлепить веки. Она лежала на чём-то мягком, накрытая своим одеяльцем. Рядом всхлипывали девочки. — Не стоит сбрасывать со счетов фею, которая просто упала в обморок, — тихо и сипло проговорила Милисса. — Лисса! Ты очнулась! — Майя оживилась и плакала, уже улыбаясь. От счастья. Сапфир активно стрекотал, выражая радость от её пробуждения. Фея попыталась оказаться в сидячем положении. Мия немного ей помогла. Они находились в небольшой комнате. Милисса лежала на нижнем ярусе двухэтажной кровати. Возле окна стоял письменный стол. Настольная лампа разливала тёплый свет. Тёмно-синие шторы были плотно задёрнуты. В помещении ощущался ненавязчивый запах древесины и лёгкий аромат приятных цветочных духов. — Что произошло? Почему ты потеряла сознание? — в голосе сестры сквозили беспокойство и забота. Вокруг феи вновь разливалась светлая магия. То, что она получила ранее, поддерживало её собственную, не давая иссякнуть. А эта уже стала той, которую можно было использовать. Силы начали восстанавливаться. — Ваш отчим когда-то давно попал под влияние тёмного. Возможно, и запил он по этой причине. Такое происходит, если человек самостоятельно начинает тянуться к тьме. В других их сила не приживается. Я, попав в поле его высвобождаемой энергии, начала терять свои силы. Магия фей слабее человеческих душ. Поэтому мой небольшой огонёк начал гаснуть, утопая в море тьмы, — девочки слушали её очень внимательно, с тревогой в глазах. — Меня спасла Майя. — Я? Но я же ничего не сделала, — девушка удивлённо посмотрела на неё. — Это не так. Когда люди испытывают очень яркие эмоции, сила их душ возрастает в несколько раз. Чтобы не лишиться тела, душа начинает рассеивать лишнюю энергию по пространству. Феи могут поглощать её как осознанно, так и нет. Твоё стремление защитить тех, кто дорог, встать под удар ради нас, забота, сестринская любовь, решимость — всё это слилось в единое целое, что послужило очень большому всплеску светлой магии в пространстве. Ты неосознанно даже поставила энергетический щит. Если бы не он, энергии бы вступили в противостояние. А попав в такое поле, я бы навряд ли выжила. При этом за пределами защитного поля твоя магия поглощала тьму отчима, разрушая её. — Но разве такое возможно? Ты же говорила, что люди не могут пользоваться магией. — Я говорила, что случаи использования магии людьми очень редки. Это исключение из правил. К тому же ты использовала её неосознанно и в тот момент, когда её было очень много. И, возможно, это открыло тебе доступ к первоначальной материи, что мы проверим позже, — девочки смотрели на неё с удивлением в глазах. — Но что же всё-таки произошло с тобой? — спросила Мия. — Потеря магии для феи сравнима с потерей крови у человека. Я потеряла очень много, при этом сила Майи влилась в меня и не позволила оставшемуся небольшому количеству полностью иссякнуть. Она поддерживает меня до сих пор. Питает мою собственную магию, — девочки обеспокоенно ахнули. — Но энергетический барьер не защитил бы вас от физического воздействия. Я собрала оставшиеся силы и связала их с магией Майи во мне. То, что я провернула с вашим отчимом, было очень энергозатратно. — Получается, — начала Майя, — ты сначала потеряла почти все силы, затем получила их в необходимом количестве, а после начала очень быстро и много тратить, при этом всё ещё получая некоторую часть, — фея кивнула. — Верно. Для моего тела это послужило сильным перенапряжением. Организм не выдержал нагрузки и отправился в бессознательное состояние. Зато теперь, если такое повторится вновь, я смогу продержаться чуть дольше. Это работает по принципу закаливания, только в случае с феями хватает и одного раза. — Я не хочу, чтобы это повторялось, — сказала Майя. — Ты не обязана защищать нас с Мией ценой собственного здоровья. — Майя, я — ваша старшая сестра. По человеческим меркам мне почти девятнадцать. К тому же разве ты не защищала Мию, беря удар на себя? — Но… Это… Это другое, — запинаясь выпалила та. — Неужели? — Милисса набралась достаточно сил, чтобы встать. — Вы обе мои подопечные. Мои сёстры. Моя семья. И я сделаю всё, чтобы вас защитить, — твёрдо проговорила она. — Вы всегда сможете на меня положиться. Я больше не позволю ему прикасаться к вам. Это понятно? — Да, — синхронно и тихо проговорили девочки. Милисса расправила крылья и взмахнула ими на пробу. Силы восстановились не до конца, но полетать пару часов в неспешном темпе всё же получится. — Девочки, — чуть весело начала она, переводя тему, — вы покажете мне дом? — Да, конечно. Давай я, — проговорила Майя. — А Мия пока сделает уроки. — Хорошо. Сапфир, ты с нами? — тот что-то отрицательно прострекотал. Девушка бы и под пистолетом не призналась, как поняла, что стрёкот паука отрицательный. Ведь и сама не знала, как так получилось. Она решила позже уточнить это у Милиссы. Они вышли, и Мия замкнула за ними дверь (привычка, выработанная из-за отчима). Они просмотрели все комнаты, кроме родительской спальни. Везде было прибрано и уютно. Майя подтвердила догадки феи о том, что сама периодически наводила чистоту. Затем вышли во двор. — Май, а почему он не отдал вас в детский дом или опека сама не забрала? — решила узнать у неё Милисса. — Первое — потому, что мы напоминаем ему о маме. Мы с Мией очень похожи на неё. Дмитрий ненавидит нас и винит в её смерти. Но схожесть у нас с ней ещё и в поведении. Когда не пьёт, просто наблюдает за нами. Вспоминает её. А второе — опека не видит причин. В доме чисто, потому что я периодически прибираюсь. Синяки он заставляет скрывать. Да и их иногда даже не остаётся, — девушка заметно погрустнела. — На работе его прикрывает давний лучший друг. Проблески трезвости у Дмитрия всё же иногда присутствуют. — Понятно. Я подумаю, что с этим можно сделать. — Лисс, ты же фея. А это земные законы и проблемы. — Феи живут среди людей с самого появления мира. Мы научились внедряться в верхушки власти. У кого-то там подопечные, у кого-то просто старые знакомые, а некоторые определёнными способами оказываются полезны. Совет контролирует действия таких фей. Это необходимо для сокрытия нашей тайны. Всё же иногда происходят определённые инциденты. К тому же так легче создавать новые документы для подопечных. — Ну ничего себе! А зачем подопечным новые документы? — Понимаешь… — замялась фея. — В общем, прости, что не сказала сразу. Если не устраивает, вы с Мией всегда сможете отказаться… — Лисс, не пугай меня. Да о чём ты вообще? — Май, помнишь, я рассказывала, как находят подопечных? — девушка утвердительно кивнула. — Подопечные, объявленные братьями или сёстрами фей, не только делятся своей магией, но и сами принимают магию. Ты не замечаешь этого, но, когда находимся рядом, мы понемногу обмениваемся силами. В сторону человека это идёт медленнее, так как феи не рассеивают магию, испытывая эмоции. Но всё же имеет место быть. И это влияет на вашу с Мией длину жизни. Если я пару месяцев буду находиться непосредственно рядом с вами, то по истечении полугода… Ваш жизненный путь увеличится до нескольких веков… — фея зажмурилась, ожидая негативной реакции. Многие подопечные отказывались от связей с феями из-за этого. Они не были готовы смотреть, как умирают родные. Не были готовы видеть смерть друзей. Не хотели постоянно менять свою жизнь. Но того, чего она ждала, так и не последовало. — Лисс, но это же классно! — фея открыла глаза и недоверчиво посмотрела на сестру. — В смысле, почему я или Мия должны отказываться? — Многие не хотели этого, так как не могли смотреть на стареющих друзей и родных. — Я понимаю, терять родных и друзей — это больно. Но неужели какие-то люди отказывались от братьев и сестёр фей, оставляя их наедине с вечностью одних? Неужели они не понимали, что вам тоже будет больно смотреть на их смерть? — Да. До тебя никто так не задумывался над этим. Никто из отказавшихся. — Из родных у нас с сестрёнкой есть только ты. Своего отца я никогда не знала, а Мия давно не считает отчима родным человеком. В школе у меня всего одна подруга, да и мы с ней не слишком-то близки. У Мии есть пара друзей. И… я не знаю, согласится ли она. Если нет… — мыслям Майи предстала ужасная картина выбора между двумя её сёстрами. — А если она не согласится? Что мне тогда делать? — Знай, я приму любое ваше решение. Просто чем раньше это произойдёт, тем меньше будет моё влияние на продолжительность ваших жизней. И тем меньше мы привяжемся друг к другу, — сильно погрустнев, произнесла фея. Но опасения девушек не подтвердились. Мия с радостью приняла эту новость. Возможно, это было связано с её наивностью и всего лишь восьмью годами жизни. — Класс! Мы же сможем объездить весь мир! Побывать во всех городах! Может, даже в космосе! — восклицала девочка. С того дня они жили вместе. У Майи получилось договориться о переводе сестры в параллельный класс, обучающийся в первой смене. Та была не против, ведь друзей к тому моменту так и не нашла. Ребята не принимали её в коллектив. Фея всё так же присматривала за библиотекой и помогала работницам. Отчим предпринимал ещё пару попыток навредить сёстрам, но Милисса отвадила его. Он засыпал и просыпался лишь через несколько часов. Чтобы решить вопрос с опекой, необходимо было лично отправиться в мир фей. Пока Дмитрий был рядом с девочками, она не могла этого сделать. Но в какой-то из дней его отправили в командировку на целую неделю. Фея объяснила девочкам, зачем и куда направляется. Они согласились и обещали ждать. Если бы в тот момент сёстры знали, что произойдёт, ни за что бы не разделились.

***

Синдром Амок — диагноз, который поставили Дмитрию. О нём знал лишь Алексей — его лучший друг. Дмитрий проходил диспансеризацию, как и все сотрудники. В какой-то момент он напал на терапевта. Вызвали бригаду, вкололи успокоительное. Даже сам Дмитрий не знал о своём заболевании. Алексей думал, что так будет лучше для всех. Ему не хотелось бы видеть друга детства на больничной койке в психбольнице. Дмитрию тогда сказали, что он просто потерял сознание. Никого из знакомых в тот момент не было в больнице. Никто не мог ему рассказать правду. Знал бы Алексей, к чему приведут его благие намерения, он бы сам упрятал Дмитрия в психдиспансер…

***

На улице шёл снег. Белые крупные хлопья плясали в свете фонарей. Начиналась метель. Но не та грозная и тёмная, как часто её представляют, а белая, тихая, изящная в своих завихрениях. Ветер не грозился унести, а приятной свежестью ластился к открытым участкам кожи. Щёчки девочек слегка покраснели. Окна многих домов были украшены гирляндами. Люди готовились к Новому году, до которого осталось всего три недели. На центральной площади города была поставлена огромная ель. Пространство вокруг неё было сказочно украшено. В этот раз даже поставили каток. Милисса попрощалась с девочками и отправилась в мир фей. Проход открывался при использовании определённого заклинания. Сёстры очень часто расспрашивали её о доме. Она отвечала на все вопросы с детальными подробностями и ждала, когда наконец можно будет взять их с собой. Для этого они должны были прожить бок о бок несколько лет. Через портал могли пройти лишь те, кто нёс в себе силу фей, или тёмных, а за годы совместного проживания магия Милиссы начала следовать за девочками, как аромат духов, окутывая их и делая на энергетическом уровне сильно похожими на фей. Она прошла через щель между мирами и снова оказалась в Великом Лесу. Стоя на небольшом трутовике в центре Верховного Древа, девушка вдохнула воздух, пропитанный первозданной материей. Небольшие грибы вырастали по всей его коре и служили пунктами прибытия с Земли. Они не вредили дереву, питались за счёт чистой энергии, буквально пронизывающей всё вокруг. Это был огромный, даже по человеческим меркам, дуб десяти метров в радиусе. Его крона врезалась в небеса, корни расстилались на десятки километров. Рядом росли его дети — дубы гораздо меньше. На самой верхушке Древа, глубоко в кроне, располагался зал Совета фей. Внизу и на деревьях поменьше находились небольшие домики. Некоторые из них уходили внутрь стволов, как дупла. Они представляли собой прекрасные природные строения различных оттенков зелёного и синего. В других Лесах основные цвета были иными. Никто не запрещал строить дом какого-либо цвета, но никому не хотелось нарушать цветовую гамму города. Зато дальше в чаще, где находились частные дома и территории знатных феерических родов, каждое здание было отделано в цвет крыльев и гербов его хозяев. Как раз туда и предстояло направиться Милиссе. Сначала необходимо было посетить дом и привести себя в порядок. В своём повседневном виде представать перед крёстной не хотелось. Всё же они обе были знатных родов. Встреча должна быть соответствующей. «Как же давно я не была дома», — проносились её мысли. Фея летела к пёстрому пятну среди некоторого хаоса большого города. Цвет её крыльев узнавали и уважали. Горожане с почтением приветствовали последнюю из рода Сильвервинг. Её отец был знаменит своими подвигами как на Первой войне, так и на Земле. Мать — благодетельницей и одной из немногих, кто владел даром полного исцеления, который иногда сравнивали с воскрешением. Милиссе передалась способность матери, но знали об этом лишь крёстная и некоторые преподаватели. Возможно, с её стороны это было эгоистично, но девушка не желала всю жизнь заниматься врачеванием в их мире. Ей хотелось по-настоящему жить, быть среди людей, найти подопечного, вместе исследовать Землю и другие планеты. И её мечта начала исполняться. Пёстрым пятном, к которому она направлялась, была стоянка существ-перевозчиков. Бабочки, пауки, гусеницы, полёвки, воробьи, синицы, колибри, улитки, белочки и многие другие стояли здесь, готовые отправиться в путь. Сапфир остался с девочками, в том мире ему было привычнее. — С лёгким сердцем и быстрым ходом! — воскликнула она, прибыв на место. Эльфы и феи с крыльями и без встрепенулись. Не каждый день к ним заглядывали такие высокие особы. — Ветра вам в крылья, госпожа Сильвервинг! — ответил ей на приветствие хозяин питомцев. — Чем я, земной эльф, могу быть полезен вам? — Прошу, не стоит этого. Я и многие другие уже давно не разделяем наши расы. Каждый из фей и эльфов, как летающих, так и земных, равен в правах. — Благодарю, светоносная госпожа. — Она сдержанно кивнула. — Я недавно прибыла с Земли и хочу добраться до дома. Вы не могли бы посоветовать мне кого-то из своих питомцев, чтобы добраться домой? И, сразу скажу, хочу рассмотреть все варианты, в том числе и не летающих существ. Мне нужен постоянный и быстрый компаньон. — Будет исполнено, госпожа. Пройдёмте за мной. — Он повёл её чуть вглубь двора. Там располагались самые быстрые, выносливые, а оттого и очень ценные существа. Эльф подошёл к прекрасной павлиноглазке. — Это Ария, лазурная бабочка. Очень быстрая и выносливая. Одна из лучших своего вида. — Та повернула к ним голову и негромко пролепетала. Следующей на очереди была стрекоза. — Это Нимфа — наша скоростная стрекоза. — Далее шли птицы и животные. Эльф подвёл её к синице и воробью. — Звезда и Зигзаг — самые быстрые птицы в городе. — Они продолжали маршрут уже под радостное щебетание. — И последние по порядку, но не по значимости, — её взору предстали рыжая стройная белочка, прекрасная серенькая полёвка с бело-рыжим галстуком на грудке и ящерица зелёного цвета. — Это Стрелка, Корица и Аквамарин. Все существа, представленные вам, самые быстрые, выносливые и сильные в городе. — Они чьи-то фамильяры или свободные? — Что вы, они свободны. Только у благородных родов есть достаточно сил для превращения существа в фамильяра. — Достаточно сильные эльфы и феи встречаются и среди простого народа, — проговорила она. — Но мы здесь не для обсуждения этого. Благодарю, что показали мне этих прекрасных существ. — Эльф слегка ей поклонился. — Вы отдаёте их в аренду или продаёте? — Как пожелаете. Это на ваше усмотрение, — Милисса не была уверена, что эльф был также учтив и с другими клиентами, но промолчала. Она чувствовала, что тот искренне её уважал. — Хорошо. Я планирую приобрести у вас пару этих существ, но для начала мне необходимо пообщаться с ними, если вы понимаете, о чём я, — она выразительно на него посмотрела. — Да. Конечно. Позовёте меня, как определитесь, — он спешно удалился. Фея вздохнула от облегчения, что не пришлось объяснять. Она хотела найти здесь друга и сделать своим фамильяром. По закону это должно происходить либо при согласии обеих сторон, либо в критической ситуации. Она мысленно обратилась к существам, что были ей представлены. На зов, к немалому её удивлению, откликнулись трое. Причём одного из них ей так и не показали. Что ж, значит, это она уточнит. Через пару минут эльф вернулся. — Как ваши успехи? Нашли кого-то по душе? — Да. Мне откликнулись трое. Только почему вы не показали мне хищных птиц? — Эльф сильно занервничал. На таких существ требовались отдельные лицензии и разрешения. Они у него были, но птица была не приручена. — Г-госпожа, простите мне мою дерзость, но Сумеречный страж не дрессирован. Он ничему не обучен, дерзок. Не умеет обходиться с феями. Его собирались отпустить. Вам будет трудно. — Ты считаешь, что я сама не могу решать, что мне нужно? — Её голос зазвучал сталью. Она всегда старалась хорошо обходиться с сословиями ниже своего. Но не могла терпеть, когда они решали что-то за неё. — Н-нет, что вы… — Тогда, думаю, мы всё решили, — перебила она его. — Я выкупаю у вас Стрелку, Корицу и Сумеречного стража, — говорила тоном, не терпящим возражений. — Как пожелаете, — он распорядился подготовить животных для передачи Милиссе. Большая Энциклопедия животных феерического мира Сумеречный страж В мире фей встречается удивительное создание — помесь сипухи и сокола. Это существо сочетает в себе грацию ночного охотника и стремительность дневного хищника, становясь помощником для фей, чья деятельность может быть круглосуточной. Птица невелика — размах крыльев едва достигает 80–90см, что идеально подходит для миниатюрных фей. Её оперение — изысканная смесь соколиной строгости и совиной пестроты: на светлом фоне рассыпаны тёмные крапинки, а крылья украшены чёткими полосами. Мордочка сохраняет характерный для сипух сердцевидный диск, но очертания его острее, а голубые, иногда уходящие в бирюзовый, глаза выдают соколиное наследие. Клюв крючковатый и крепкий, когти острые, перья одновременно мягкие (для бесшумного полёта) и уплотнённые по краям (для скорости). Главное достоинство — двойственная природа активности. Днём он реет в небе с соколиной стремительностью, выполняя резкие манёвры и пикирования; ночью же переходит на бесшумный полёт, полагаясь на обострённое ночное зрение и слух сипухи. Такая универсальность делает его идеальным разведчиком: он может незаметно подкрасться к цели, а затем молниеносно ускориться, если потребуется. Особая гордость — мультиспектральное зрение. Он различает ультрафиолет, как сокол, и видит в почти полной темноте, как сипуха. Это позволяет замечать магические следы, скрытые ловушки и невидимых существ, что бесценно для феи, исследующей пограничные зоны между мирами. К тому же птица удивительно манёвренна: легко лавирует между ветвями, в пещерах и среди руин, не нуждаясь в широких просторах для разгона. Магические способности дополняют его природные таланты. Он улавливает едва слышные звуки и передаёт их фее ментально (наследие сипухи), а взмахом крыльев создаёт кратковременную вихревую завесу, скрывающую хозяйку (дар сокола). В темноте перья слегка светятся, сливаясь с лунным сиянием, а днём маскируются под кору или листву. Птица имеет связь с несколькими магическими дисциплинами. По характеру умён и предан, но лишь тем, кто завоевал его доверие. Сочетает в себе соколиную верность с совиной проницательностью. Он независим, но послушен, признаёт авторитет феи, однако в опасных ситуациях может действовать самостоятельно. Любознательность толкает его исследовать новые места и приносить хозяйке «дары» — блестящие камешки или редкие листья. Общается часто беззвучно, через образы и эмоции, сохраняя свою бесшумность. Такое существо подойдёт фее, которая ценит баланс скорости и тишины, дня и ночи, силы и изящества. Он станет надёжным союзником для разведчицы, хранительницы границ или мастерицы лунной магии, объединяя в себе лучшие черты двух величественных хищных птиц. Вспоминала Милисса уроки существоведения Земли и мира фей. Завоевать доверие птицы можно, раскрывшись. Обнажив перед ним эмоции. Открыв душу и сердце. Не все бывают в этом до конца честны, пытаясь понравиться стражу, и платят за это утратой его доверия. Загвоздка в том, что, открыв свою жизнь ему, придётся проживать все эмоции и моменты, что тот решит просмотреть. Не все бывают к этому готовы. Милиссе нечего было скрывать. Она надеялась, что это существо станет её верным спутником, компаньоном и фамильяром, как Сапфир. Стрелка и Корица ластились к рукам и требовали внимания. Им так хотелось хоть немного ласки. И Милисса с радостью им её давала. Привели стража. Его крылья были перевязаны, клюв зажат, глаза закрыты. — Немедленно его развяжите, — эльфу показалось, что температура воздуха от льда в её голосе понизилась на несколько градусов, а сталь слов словно зазвенела о мостовую. Птицу немедленно освободили, он благодарно посмотрел на фею и… прильнул к ней клювом, принюхиваясь. А она вспомнила. Так ярко, как будто это было вчера. И на её глаза навернулись слёзы.

***

— Лисичка, представляешь, мы с папой нашли гнездо этих редких птиц, — говорила мама. — Завтра снова пойдём туда и попробуем приручить кого-нибудь из них или просто наладить контакт. Тёмные всё ещё продолжают заниматься контрабандой существ нашего леса людям. — А можно с вами? Я буду хорошо себя вести, — говорила двадцатидевятилетняя Милисса тоненьким детским голоском. — Ну ладно, — согласилась мама. — Мы и так долго не виделись. Думаю, папа тоже будет не против, — она ласково улыбнулась дочери…

На следующий день

Тёмные напали внезапно. Это была одна из группировок, отрицавших договор. Смертоносные заряды пролетали мимо. Птенцы кричали в гнезде. Мать-птица была отрезана от них. — Лисёнок, уходи отсюда! Лети как можно быстрее! — кричала мама, отражая очередную атаку. Этот тёмный нападал с мечом. «Как хорошо, что мама прекрасно владеет фехтованием», — подумала маленькая фея. Самка сумеречного стража была ранена в крыло и прикрывала птенцов в гнезде собой. «Они же могут погибнуть. Я уже проходила защитную магию и могу помочь». Девочка ослушалась маму и приблизилась к гнезду. Самка стража враждебно прокричала на это. Но фея не отступила. Она заметила, что один из птенцов слишком близко к краю. Тот мог выпасть. Несмотря на грозную самку, что легко могла её убить, девочка кинулась к птенцу и со всех сил притянула того к матери. Птица, сначала испугавшись, чуть не бросилась на неё, но вовремя поняла действие и благодарно посмотрела на феечку. Птенец прильнул к ней и установил ментальную связь. — Милисса! — прокричали родители, увидев дочь в гнезде и летящий в него сильный заряд тьмы. Они оба были заняты поединком и при всём желании не успевали к ней. Девочка заметила опасность, но вместо того чтобы уйти и спастись, установила энергетический щит. Одним ударом не обошлось. «Я не выдержу долго», — из глаз лились слёзы от боли. Она ощущала все атаки на щит, как на себе. Руки тряслись, в глазах плясали звёздочки. Милисса выжимала из себя все силы. «Лишь бы удержать щит. Только бы продержаться ещё чуть-чуть», — девочка стояла с распростёртыми руками. Самка и птенец не позволили ей упасть на колени после очередной атаки. Птица просила её уйти, видя переживания родителей девочки. Но та не собиралась сдаваться так просто. Последовало ещё пять ударов. Руки онемели и уже плохо слушались. На ногах её удерживали два клюва. Даже на слёзы сил не осталось. Милисса ожидала шестого, последнего для неё. Но его не последовало. Она с трудом открыла глаза. — Мама, — тихо, еле слышно проговорила девочка перед тем, как провалиться в темноту. Её мама победила противника и успела отразить тот удар. У девочки почти не оставалось сил. Она потеряла сознание и щит распался. Родители подлетели к гнезду. Самка обеспокоенно пыталась разбудить свою спасительницу. Птенец беззвучно плакал. — Милисса! — воскликнула её мама, подскочив. Она начала исцелять дочь прямо на месте. Отдавала ей свои силы и восстанавливала жизненно важные процессы. Через несколько минут та очнулась. — Мама… — Лисичка. Ты моя умничка, — мама обняла её. — Ты справилась. Всё хорошо. Но никогда больше не пугай так нас с папой. Самка стража благодарно склонилась и потёрлась клювом о маленькую фею, а птенец отдал ей своё крохотное пёрышко. «На память», — неожиданно услышала она… После этого случая птичья семья переселилась, а пёрышко лежало у Милиссы в магической параллели, как талисман на удачу. Через месяц фея отпраздновала тридцатый день рождения, а ещё через два погибли её родители…

Наше время

— Птенчик? — неуверенно проговорила она, не без труда сдерживая рыдания. «Не здесь, не сейчас. Только не при посторонних». «Да. Это я», — услышала она напевный голос у себя в голове. — «И, помнится, ты дала мне кличку перед уходом». — Сирко. Я рада нашей встрече, — ей удалось совладать с эмоциями, голос звучал уверенно и спокойно. Страж радостно прощебетал. — Вы знаете этого стража, госпожа? — отвечать не хотелось. Но этот эльф же конкретно ей ничего не сделал, верно? А Сирко? — Да. Когда-то я и мои родители спасли его семью от тёмных браконьеров. Этот вид относится к немногим магическим. Его представители достаточно редки. Я не знала, что их приручают. Но, боюсь, теперь это ненадолго. Прошу прощения, что вмешиваюсь, но скоро этот вид будет запрещён к отлову. Разрешённым останется лишь свободная договорённость на их территории, — эльф заметно погрустнел, но не стал ничего высказывать против. Милисса выкупила у эльфа существ, что пожелали быть свободными, как её фамильяры. Сирко позволил теперь уже подруге влезть на него. Корица и Стрелка помчались по земле и деревьям. Они очень скучали по свободе и были рады размять лапки. От Древа до дома Милиссы была пара сотен километров. На дорогу у них ушло всего несколько часов. Они оказались у большого строения, находившегося в дереве на полуметровой высоте. Сирко любезно согласился подбросить Корицу. Будущие фамильяры расположились в главном зале. Девушка осмотрелась. Везде было чисто, ни пылинки. Значит, заклинание Виры работало. Солнечный свет проникал через большие окна. Стояла полная тишина, нарушаемая лишь их дыханием. Фея повернулась к существам. — Что ж, приступим, — она ободряюще им улыбнулась. Первой была Стрелка. Они встали напротив друг друга. Миллиса начала разливать вокруг себя магию и постепенно вливать её в белочку. Через пару минут ритуал был окончен. Рыжая шёрстка слегка искрилась и переливалась на свету. Следующей была Корица. Та немного нервничала, но Сирко ласково подбодрил мышку. С ней было легче, магии потребовалось меньше. Замыкающим был Сумеречный страж. Он наклонил к ней мордочку. — Я хочу отдать его тебе, — фея достала из магической параллели небольшое пуховое пёрышко. За проведённые с ней годы, оно пропиталось её магией. Сирко с благодарностью принял его от своей спасительницы. Артефакт рассыпался, и весь огромный запас магии перешёл к птице. «Спасибо, что позволила быть тебе другом и помощником», — услышала она мысленное обращение и улыбнулась. На следующий день Сирко доставил фею к Древу. Он поистине был самым быстрым из всех известных ей существ. Милисса отпустила его в свободный полёт на то время, пока будет занята. — Войдите, — услышала она ответ на свой тихий и неуверенный стук в дверь. — Ветра в крылья тебе, крестная! — Милисса! — воскликнула Эльвира. — Ветра в крылья тебе! Как же я рада тебя видеть! — взрослая стройная женщина со светлыми волосами, заплетёнными в длинную косу до колен, встала из-за рабочего стола и подошла к девушке. Её приятный бархатистый голос разливался по помещению. Если крылья Милиссы по форме были похожи на крылья бабочки Переливницы большой, то крылья Виры по форме напоминали Махаона. Они были приятного тёмно-фиолетового оттенка с чёрно-синей переливающейся каёмочкой по краям. — Я тоже, — они приблизились друг к другу и обнялись. На девушке было светло-синее платьице до середины голени. На женщине — приятное зелёное в пол. — Каким ветром тебя занесло? По делу или просто проведать? — спросила Эльвира, отстранившись и предложив крестнице присесть. — Ох, тётя Вира, хотелось бы просто проведать, но в этот раз по делу, — с лёгкой грустью ответила фея. — Что ж, предполагаю, это связано с подопечными? Надеюсь, они не отказались? — в её голосе пронеслись нотки беспокойства. — Нет, девочки согласились. Но здесь я действительно из-за них. Вернее, из-за их отчима. — Так, — Эльвира сразу же посерьёзнела. — Что он сделал? — она нахмурилась, вокруг глаз собрались сеточки морщинок. — С того момента, как я к ним переселилась, пока ничего. Он приходится родным отцом младшей сестре. Их мать умерла из-за болезни, которую обнаружили после рождения первой дочери. Часто избивал мою подопечную. Она брала удар на себя, чтобы защитить младшую. Пьёт. Отказываться от девочек не желает, так как они напоминают ему их покойную мать. Опека не видит причин, чтобы забрать, — с каждым словом фея серьёзнела всё больше. — Ты хочешь, чтобы я связалась с Землёй, и девочек отправили в детский дом? Для этого там должны найти серьёзные доказательства. — Вира, он тёмный, — женщина резко подняла голову и со смесью удивления и страха за крестницу посмотрела на неё. — Я чуть не погибла, когда мы оказались там вместе в первый раз. Он собирался избить девочек за долгое отсутствие. В тот вечер они провели какое-то время со мной. Меня обдало тёмной магией ярости, и если бы не Майя, меня бы сейчас здесь не было. — Ты хочешь сказать, что твоя подопечная нейтрализовала сильнейшую ауру тёмного? — Милисса уверенно кивнула. — И ты предполагаешь, что она может оказаться ведьмой, как называют их люди? — Насчёт последнего я не уверена. В тот момент её желание защитить было так сильно, что сила вырвалась сносящим всё потоком. Она даже неосознанно установила энергонепроницаемый барьер. Сама знаешь, это могло быть как кратковременным явлением, так и связью, построенной с изначальной материей, — они обе утвердительно кивнули. — Планировала проверить по возвращении. — Хорошо. И я подумаю, что можно сделать с этой ситуацией. Сегодня у меня очень много дел, поэтому твоим вопросом смогу заняться только завтра. При этом, пока всё не решится, тебе необходимо будет присутствовать здесь для прямого контакта с нашими земными агентами. — Как скажешь, но их отчим возвращается через неделю. И… — Можешь не объяснять. Я понимаю. Это займёт всего пару дней. Думаю, ты вернёшься даже раньше него, — она ободряюще улыбнулась крестнице. В делах прошло ещё четыре дня. Эльвира приглашала Милиссу на встречу с феями, необходимыми для совершения задуманного. Они согласились помочь и сказали, что необходимо будет сделать. Помимо встреч в эти дни она оформляла необходимые документы. Оставалось заключить пару последних соглашений. Это была середина четвёртого дня. — Милисса, осталась всего пара соглашений, и ты сможешь вернуться на Землю к сёстрам. — Да. Спасибо тебе. Я не знаю, что бы делала без твоей… — в её глазах отразился ужас. Фея потеряла дар речи. — Лисс, что с тобой? — обеспокоенно начала тормошить крестницу Вира. — Майя, с ней что-то не так! — воскликнула девушка, придя в себя. — Я чувствую, ей плохо, она ранена! Тётя, что мне делать?! - она вскочила с кресла и начала мерять комнату быстрыми нервными шагами. — Спокойно, — со сталью в голосе проговорила женщина. Черты лица главы Совета заострились, крылья расправились и напряглись. — Пошли, я доставлю тебя прямо к сестре! Нельзя терять ни минуты, — они выпорхнули из кабинета и понеслись к одной из ветвей Древа. — Мне нужно будет её полное имя и возраст. Этот портал был создан для экстренного перемещения прямо к необходимому человеку или фее на Земле и даже в нашем мире. — Морозова Майя Михайловна, шестнадцать полных лет, — быстро проговорила девушка. Эльвира открыла проход и вместе с крестницей шагнула в него. Картина, представшая перед ними, была ужасающей. Женщина не думала, что такое может произойти. Они ринулись вперёд. — Майя! — кричала сквозь слёзы Милисса. — Я разберусь с этой тварью, — со всей жестокостью сквозь зубы проговорила Вира. — А ты попытайся помочь девочке. Помощь сможет прибыть лишь через двадцать минут. Но не переусердствуй! Иначе можешь отправиться туда вместе с ней, — последние строчки та уже не слушала. Страх за сестру застилал глаза. «Нет, нет, нет! Я не хочу тебя терять! Только не после всего!»