Остывший чай

      Хэллоуин— праздник, наполненный особой атмосферой: страшилки, которые дети рассказывают друг-другу, украшенные по-особому дома, магазины и все-все улицы. Интернет в это время переполнен разными идеями для наряда, прически и макияжа на этот осенний праздник, и все лишь рады позаимствовать идею или может, даже выделиться и придумать самому.       Для Венеры Хэллоуин всегда был одним из самых любимых праздников. Вся эта жуткая атмосфера была точно в его стиле. Он обожал вырезать в тыквах странные рожицы, любил одним вечером сидеть у окна и читать книжки, пока рядом на столе лежит чашка чая, про которую он забыл, ведь слишком увлекся сюжетом. Еще больше он любил пересказывать все страшилки, которые он знает своему небольшому кругу друзей. Они обычно собирались у кого-нибудь дома, включали на фон фильм, покупали снэки и алкоголь, усаживались на полу и занимались всем, чем можно. Играли в карты и настольные игры, просто разговаривали и под самую ночь, в свете тусклой луны, Венера вырубал свет и доставал фонарик.       Рассказывать страшные истории он умел, и сам это прекрасно знал. Не зря ведь Меркурий невольно поджимал губы и натягивал одеяло на плечи сильнее, а Земля от испуга прикрывал рот, явно увлеченный сюжетом. Лишь Марс с легкой улыбкой, подпирал щеку рукой и каким-то лениво-довольным взглядом глядел на Венеру. Тот лишь цыкал в ответ каждый раз, как переводил взгляд на него, после чего снова возвращался к рассказу.       Такие вечера Венера очень часто вспоминал с тихой усмешкой. Он мог с закрытыми глазами воспроизвести ту самую картину: тепло в комнате, возню друзей, хруст чипсов, доносящийся с экрана фоновый голос... и этот взгляд. Этот спокойный взгляд Марса, который, вроде, любовался рассказчиком, при этом даже не слушая его. Кто-то ощутил бы дискомфорт и смущение от подобного, но пока Марс смотрел на Венеру, он чувствовал себя в полной безопасности, зная, что Марс, наверное, слушает его голос внимательнее всего. Да, точно, не рассказ, скорее голос. От осознания этого, у Венеры в животе начинали пархать бабочки.       Но в этом году все было иначе. Хэллоуин для Венеры был не таким веселым как в прошлых. Хотелось даже, чтобы он вообще не наступал так быстро! Его бесило, что он просто не может ничего поделать, время ему не остановить. Он, конечно, молчит об этом, но хотелось провести как можно больше времени с друзьями, с родственниками, а главное.. с Марсом. Пока не поздно.       Вместо предвкушения его сжимала тревога. Вместо того чтобы с азартом вырезать новую рожицу тыкве, он смотрел на неё и думал, как быстро она сморщится и почернеет, став напоминанием о том, что всё когда-то кончится. Вместо составления списка жутких историй он перечитывал старые сообщения от Марса, выискивая в них скрытые смыслы и подтверждения своим страхам.       С этой глупой рыжей башкой они разделяли слишком много общего: увлечения, музыка, игры, мнения и даже одежду. Они не были друзьями, но и никогда не называли себя парочкой. Венера не смог бы и описать, сколько совместных воспоминаний он хранит у себя в дневнике и сколько же Марсовых шуточек он невольно вспоминает в самые ненужные моменты. Они дружат с самой начальной школы, поцеловались в классе девятом и с тех пор все шутят, что между ними что-то да и есть.       Но сейчас...       Даже сама мысль о предстоящей вечеринке вызывала тошноту. Как он будет сидеть в кругу друзей, с той же чашкой чая, с теми же шутками, и притворяться, что ничего не происходит? Как он будет рассказывать страшилки, зная, что самая страшная из них — не вымышленная, а реальная, и живёт в нём самом? Как он посмотрит в те лениво-довольные глаза Марса, зная, что скоро этот взгляд, это тепло, эта опора — станут для него недоступны?       Он представил, как Меркурий снова натянет на плечи одеяло, а Земля ахнет от ужаса. И представил, как он, Венера, дойдя до самой интересной точки рассказа, вдруг замолчит. Выключит фонарик. И в наступившей тишине скажет: «А самая жуткая часть в том, что главный герой знал — это его последняя история. И он смотрел на человека, которого любил, и понимал, что тот об этом не догадывается».       Он бы, конечно, никогда так не поступил. Не стал бы портить всем праздник. Но эта мысль, навязчивая и горькая, витала в воздухе, смешиваясь с запахом опавших листьев и только-только вырезанной тыквы.       Хэллоуин приближался неумолимо, как сюжет дурного сна. И Венера понимал, что на этот раз ему придется разыграть самую сложную роль в своей жизни — роль самого себя, того прежнего, немного ворчливого, но веселого парня, для которого монстры были лишь сказкой. Пока настоящий монстр, тихий и невидимый, уже сидел за его столом и допивал его остывший чай.