Мой ангел Муичиро

Оборотни. Демоны. Людоеды. Монстры. У них много имён, но людей они страшили всегда, с давних времён. И по сей день изголодавшаяся нечесть бродит по лесам и забирает человеческие жизни. Мне о них рассказывал дедушка ещё в раннем детстве. Звучит, как сказка для непослушных детей, не правда ли? «Не ходи в лес, иначе злой демон найдёт тебя и съест». Я тоже так думал, пока однажды не встретился с ним сам. Было это осенью в канун Хеллоуина. Город погрузился во мрачную, но всё ещё праздничную атмосферу. Повсюду гирлянды, жуткие декорации. По улицам бродили весёлые люди во всевозможных костюмах. Зомби, скелеты, ведьмы, ëкаи и другие твари. В этот праздник есть возможность прикоснуться ко всему тому, что внушало человечеству страх многие века ещё с древности. Мои белые кроссовки хлюпали по влажному асфальту. Фонари подсвечивали его белым светом. Изо рта валил пар. Пальто покрылось мелкими капельками, вобрав в себя парящую в округе влагу. В этот заряженный мистикой день было особенно туманно. Мимо меня пробежала группа детишек в костюмах эльфов. Их колокольчики на шапочках игриво позвякивали, смешиваясь с громким смехом. Кто-то, уставший, брëл с работы без намёка на праздничный образ, кто-то меланхолично прогуливался под куполом чёрного зонта. Чем дальше я шёл, тем больше толпа редела. Звон колокольчиков раздавался уже далеко, а затем растворился в ночной мгле, свет фонаря надо мной сузился до одного метра. Обувь прогрузла в чём-то мягком. Вместо асфальтированной аллеи парка я набрёл на сырую неутрамбованную землю. Запахло мхом и сыростью. Какое-то чувство запульсировало у меня в груди. В темноте было сложно разглядеть что-либо, но каждая ветка на земле, каждое дерево, каждый куст вокруг ломали мне голову. Странно, я ведь хожу здесь каждый день, но сейчас местность была мне не знакома. Дальше не горели фонари, и я пошёл вслепую. Белые кроссовки чавкали по грязи. Внутрь забежала вода, ноги намокли и отяжелели. Мой тренч цеплялся за терновые заросли, будто природа уговаривала меня остановиться, повернуть назад. Но я ориентировался на память и знал, что тут недалеко есть тропинка, освещëнная и людная. Надо только пройти чуть вперёд. Периодически сквозь полуголые клëны выглядывало небо. Чёрное, как сам лес. Было тихо, не слышно ни смеха детворы, ни гомона празднующих взрослых. В один момент я почувствовал, как условная тропинка повела меня вниз. По покатому склону я спустился в ещё более густые заросли. Запах сырости усилился. Ветер шуршал и постукивал камышом. Застенчиво стрекотали стрекозы и квакали лягушки, создавая своими прыжками всплески на воде.       — Не спеши, — услышал я чей-то шёпот, настолько тихий, будто он звучал прямо в голове. Я дëрнулся от неожиданности и замотал головой по сторонам, но никого не увидел. На плечо мне что-то опустилось, лëгкое, как сам туман. В кромешной тьме получилось разглядеть тонкие изящные пальцы. Тучи на небе расступились, и вышла полная громадная Луна. Каждая травинка заблестела её холодным белым светом. По воде растеклась молочная дорога — её отражение. Я с ужасом осознал, что ещё бы шаг, и моё тело рухнуло бы в воду. Нога остановилась в сантиметрах от невысокого обрыва. Если бы не незнакомец, я бы погряз в воде и вряд ли бы выбрался в сплошной темноте и густых зарослях камыша. Я отпрянул назад, хватаясь за грудь. Сердце колотилось, как после часовой пробежки. Небольшое озеро возникло из непроглядной мглы, едва не поглотив меня беспощадным серебристым одеялом. Глаза метнулись вправо, туда, где тропинка ещё спускалась вниз. Она привела меня к песочному бережку, а там уже ждал мой спаситель. Белое кимоно струилось под лëгкими порывами ветра. Вились волосы, чёрные, длинные. При свете Луны казалось, что они светятся, как и вся фигура незнакомца. Похоже на то, как подсвечивается аура у всяких духов и божественных существ. Я слегка напрягся. Да это же демон! А потом вовремя вспомнил, что сегодня за праздник, мысленно посмеялся со своей суеверности и выдохнул. Незнакомец это заметил. Его стройное тельце плавно повернулось ко мне. Мягкая улыбка моментально убрала всю тревогу. В глазах заискрились отблески Луны. Я подошёл ближе, чтобы поблагодарить спасителя, но успел лишь открыть рот. Тонкие пальцы, холоднее воды в озере, коснулись моих губ. Всё тело дрогнуло, как от разряда электричества.       — Будь аккуратнее. В такую тёмную ночь легко заблудиться. Нежный голосок разлился по телу густым мëдом. Стало вдруг так спокойно, испуг исчез полностью. Не раздражала липкая тяжëлая одежда, ветер больше не пронизывал насквозь, а лишь ворошил волосы приятной прохладой.       — Извините. Я как раз шёл домой, но, видимо, заблудился. Не помню, чтобы в нашем парке было озеро, — пролепетал я неловко. Голова неосознанно наклонилась ближе. Незнакомец излучал аромат сырости и отстоянной воды, и я не мог надышаться.       — Как тебя зовут? — спросил мой спаситель, и я машинально ответил.       — Котецу.       — Я — Муичиро, — пропел он в ответ.       — Сильно ли ты спешишь домой? Я кивнул. Одежда промокла насквозь. У воды было теплее, но погода выдалась холодной этой ночью. Если не приду домой и не сниму с себя мокрые вещи, могу и заболеть.       — Уделишь ли ты мне минуту? — с придыханием спросил Муичиро. Я кивнул. В этот раз неувереннее. Благодарный лазурный взгляд просочился прямо мне в душу. Чужие губы снова растянулись в улыбке, до того мягкой и притягательной, что с моих собственных губ слетело тихое сравнение.       — Ангел. Муичиро хихикнул. Он присел у самого берега и позвал меня рукой. Я последовал за плавными движениями его пальцев и опустился рядом на влажный песок.       — Ты сказал, что не знал об этом озере, — голос был тише шелеста камыша.       — Оно всегда было здесь. Просто не каждый может его увидеть. И не каждый, кто увидит, находит обратную дорогу. Мой ангел провёл рукой над гладью воды, и молочная лунная дорожка заколебалась, поплыла, как живая. Почему его увидел я? Мне даже не пришлось озвучивать вопрос, как мне тут же ответили.       — Потому что сегодня ночь, когда тонкая завеса между мирами становится тоньше паутины. Ты что-то искал в этот особый день, Котецу? Муичиро коснулся моей щеки, и холод его пальцев уже не пугал, лишь разжигал в груди трепет и заставлял забыть обо всём на свете, будто в мою голову всё больше проникал густой туман. Он наклонился ближе, и я почувствовал его дыхание, сладкое, как запах увядающих водяных лилий.       — Я просто шёл домой. Получилось как-то подавлено и жалко, с выражением лица обиженного ребёнка, который просит его пожалеть.       — Нет, — покачал головой Муичиро, и его чёрные волосы пошекотали мне нос.       — Твой путь всегда лежит через этот парк. Ты каждый раз выбираешь ходить здесь, а не по людным улицам города. Не потому ли, что бежишь от суеты? Ты ищешь тишину и покой, но сегодня так шумно и празднично, что твоё одиночество нарушили даже в этом месте. Его слова, тихие и точные, попали прямо в цель, а глаза глядели так мягко, с бездонной, всепоглощающей нежностью. И он был прав. Я делал это как само собой разумеющееся, но глубоко в душе мне действительно хотелось уединения, комфорта и безопасности.       — Останься со мной ещё ненадолго, раздели этот прекрасный вечер под Луной. А затем беги домой, Котецу. Сними мокрую одежду. Выпей горячего чая. Забудь эту тропинку навсегда. Его голос звучал как колыбельная, как обезболивающее для неизлечимо больного. Я склонил голову ему на плечо и прикрыл глаза.       — А если я не хочу забывать? — вырвалось у меня, и я сам удивился своей наглости, ладонью прикрыл его руку на моей щеке, не давая ей уйти. В глазах Муичиро что-то дрогнуло. Что-то древнее и хрупкое. Он наклонился, и его губы, холодные и мягкие, как лепестки мокрого лотоса, коснулись моего лба. От этого прикосновения по всему моему телу разлилась странная, согревающая изнутри волна. В этот миг не было ни холода, ни сырости, ни страха. Была только эта прохладная нежность, обещавшая вечность.       — Тебе нельзя оставаться здесь надолго. — прошептал мой ангел прямо на ухо.       — Ты в любой момент можешь найти меня снова, если захочешь, а сейчас тебе пора. Но помни, что не всякая встреча с демонами заканчивается благополучно. Будь осторожен. Муичиро поднялся, и его белое кимоно заструилось, словно туман, готовый рассеяться с рассветом. Его фигура стала прозрачной, и сквозь неё проступали очертания камышей.       — Так мы ещё встретимся? — спросил я с огоньком надежды внутри. Муичиро ничего не ответил, лишь в последний раз подарил мне нежнейшую милую улыбку, а затем исчез. Растворился, будто его и не было. Туман над озером посветлел, на востоке заалела полоска зари. Я сидел один на песке, мокрый, продрогший, но со странным чувством тепла в груди. И с ледяным прикосновением пальцев на губах, которое я долго не смогу забыть. Я развернулся к озеру спиной и пошёл прямо, уже не ориентируясь на память. Тропинка нашла меня почти сразу. Она была хорошо утоптана и вела прямо к освещённой аллее. Город просыпался, сонный и помятый после праздника. Гигантская тыква у входа в парк выглядела уныло, всюду по земле были разбросаны конфетти и бумажные гирлянды. Я шёл домой и думал о том, что дедушка был прав. Демоны существуют. Они не всегда рычат и пускают слюни. Иногда они спасают тебя от падения в ледяную воду, говорят с тобой шёпотом в голове и пахнут озëрной сыростью и вечностью. Я обернулся на прощание. Парк был серым и обыденным. Никакого озера, никакой чарующей и спокойной атмосферы. Лишь суета и однообразие шумной столицы. Но где-то там, за пеленой реальности, в чаще, которую видишь только тогда, когда заблудился, потерял себя и свой душевный покой, ждал он. Мой демон. Мой ангел. Мое самое большое и опасное приключение. И я знал — я вернусь.