"Будь у нас шанс начать всё с чистого листа... Ты бы смог взглянуть на меня?"

Наверное, все в этом месте хотя бы раз задумывались о том, как бы хотелось проснуться в другом месте. Или, еще лучше, в другом мире. Иван не исключение. Этот мир не представлял из себя ничего воодушевляющего или хорошего. Если описывать это место кратко: высокие требования, страх наказания и скорая смерть. Анакт Гарден был в своем роде тюрьмой для детей, хотя и назывался вполне безобидно. Из безобидного в нём было разве что свободное время, которое длилось всего полтора часа лишь два раза в день. Во время перерыва можно было спокойно посидеть и понаблюдать за суетой. У этой суеты было имя — Тилл. Так Иван любил называть его. Он был воплощением суеты: никогда не мог усидеть на месте, игнорировал установленные правила, часто нарушая их. Во время перерыва Иван то и дело сидел рядом с ним или же наблюдал издалека. Так длилось многие годы с того самого дня, как их взгляды случайно пересеклись, чего сам Тилл наверняка не помнил. Наблюдать за его эмоциями, хобби и тем, как он «незаметно» поглядывал на Мизи, стало для него лучшим времяпрепровождением. Иногда Ивану даже удавалось с ним разговаривать, когда он был занят рисованием. Особенно весело было наблюдать за его бурной реакцией, когда Иван любил говорить или спрашивать у него разные глупости. В основном дни ничем не отличались от предыдущих: завтрак, уроки, хор, обед, перерыв, снова уроки, процедуры, ужин, перерыв перед сном... И так повторялось по кругу. Иван всегда старался быть послушным и лучшим во всём. Его хозяин был достаточно влиятелен и за хорошее поведение давал поблажки: не надо ходить в ошейнике, было больше позволений в вольном часу, хотя он ими и не пользовался, кормили лучше — и ещё пара мелочей, недоступных для остальных детей. С самого детства в этом месте детей готовят к «карьере», которая по итогу приведет лишь к неминуемой гибели. Выбора ни у кого не было. Если хозяин решал отдать питомца — он будет здесь. За него платят приличную сумму, а хотел ли сам питомец этого или нет — никто не спрашивал и во внимание принимать не будет. В принципе, Ивана всё устраивало. Наказаний он не получал, имел хорошую репутацию, оценки и параметры. Вот только бывали дни, когда он все же задумывался: «А что если?..» — и в таких случаях он мог часами не спать и прокручивать разные варианты у себя в голове. У него была теория, что если существуют разные вселенные? Может, в них он совсем не умеет петь, или у него волосы другого цвета... Может, в них он с Тиллом не знаком... Такие вселенные ему не нравились, и он старался откидывать эти мысли. Что если... Существует ли хоть одна вселенная, где он дружит с Тиллом? Их общение нельзя назвать дружбой, поэтому этот мир он в расчёт не брал.

***

После очередной ночи ворочанья в постели и сна, длящегося точно меньше нормы, Иван проснулся без будильника. Утро начиналось как всегда: подъем в шесть утра и автоматические движения, которые он выполнял каждый день. На отражение не хотелось смотреть — он и так знал, что там увидит, но всё же пришлось, чтобы вновь выглядеть безупречно. От собственного вида его начинало тошнить, поэтому он быстро сделал то, что был должен: умылся, почистил зубы и уложил волосы. Этого было достаточно. Далее по расписанию шла подготовка к занятиям. Сегодня он был невыспавшимся. Голова болела. Он принял таблетки и притворился безразличным, скрывая свою усталость. Завтрак в семь утра. Единственное, почему он хотел туда идти, — это увидеть кое-кого. Тот, как всегда, сидел с мешками под глазами. Наверное, снова не спал всю ночь. Сегодня Иван его понимал. Занятия по музыке, искусству, построению звуков, сольфеджио... Хорошо, что он успел подготовиться. На уроках особо думать не приходилось, он мог ответить и так. Хор. Иван всегда пел безупречно, и сегодня день не был бы исключением, если бы он не стоял недалеко от Тилла, хорошо слыша каждую ноту, которую он поёт. Как всегда, это было прекрасно: его голос затмевал другие, отчетливо слышимый среди похожих друг на друга голосов. Всего на секунду Иван смутился, пропустив пару строк, на что ему сделали первое замечание. Замечание было неожиданным не только для него: на Ивана оглянулись несколько человек — те немногие, с кем он вообще когда-либо общался. Среди них был и Тилл. Само замечание было совсем безобидным, скорее просто напоминанием. Иван хмыкнул — ему было почти все равно, разве что слегка удивился. Обед... И вот уже первый перерыв. Пройдя привычный путь, он устроился на своём отдалённом месте, куда почти никто не приходит. Он спрятался за деревом, чтобы его не было видно тем, кто все же пожелает сюда прийти. Здесь можно было побыть со своими мыслями наедине. Но все же... Кое-кого не хватало. «Сегодня он не сможет прийти... Его забрали на процедуры. Интересно, как он вообще?» — Глубоко вздохнув и взглянув на небо, его мысленно унесло куда-то далеко от этого места. Резкая вспышка ослепила его. Он протер глаза. Ему потребовалось пару секунд, чтобы его зрение пришло в норму. Огонек любопытства загорелся в нем, он встал и аккуратно посмотрел в сторону источника вспышки. Ничего необычного. Вокруг такие же искусственные деревья, неестественно зеленая трава и цветы. Он развернулся, быстро утратив интерес, но стоило ему лишь двинуться, чтобы продолжить путь, как он ощутил внезапную тяжесть воздуха. Он не нашел слов для объяснения этого, однако отчетливо ощущал, как окружающая его реальность давила на него. «Это определенно нечто новенькое...» Обернувшись, он заметил странное — пространство как будто пошевелилось. Он застыл, отчетливо видя, как пространство искажается перед ним, словно невидимая рука провела по зеркальной поверхности воды. Нет, может, ему все же не мерещится?.. У него дрогнула бровь от смешанных чувств. Что это? Новые технологии сегейнов? Они что, выдумали новый способ контроля? Отогнав безумные предположения в сторону, он уверенно сделал пару шагов и остановился возле того самого места, где прошла рябь. Подняв руку, он мысленно понадеялся, что ничего страшного не случится, и аккуратно выставил её вперёд. Рука рассекла пространство, исчезая, словно за барьером. Шок и изумление охватило Ивана. Он резко вытащил руку и мигом осмотрел её. Повреждений не было. Он сжал и разжал ладонь — никаки изменений. Его мысли прервал сигнал, оповещающий о сборе и начале новых занятий. «Как же не вовремя...»