Украсть созвездие

Тишина в городе прерывается редкой музыкой из главного особняка, где в честь производства в чин канцлера — закалëнного участника ордена, ставшего правой рукой Архитектора — закатили грандиозный бал, словно нового правителя возвели к трону, а не пройдоху, заплатившего за место или случайно выбранного. Конечно, всё это относится к слухам, гуляющим по залу, но так ли это важно сейчас? Друзья владыки лучше бы знакомились с теми, кто их будет защищать, а то накличут на свой дом неприязнь — не спасут их, пусть это и противоречит закону. В углу залы милая барышня с зелёно-жёлтыми глазами обмахивается своим веером, скрывая нижнюю часть лица. Многие лихачи пытаются протиснуться к ней да одарить её несметным количеством комплиментов, от которых у неё лицо трескается за голубыми пластинами. А в зале недоумевают еë отказам, ведь она и приглашает познакомиться, и при этом не заинтересована. Пышное роскошное платье с воздушными рюшами она поправляет рукой в перчатке, а веер складывает, ударяя им по своему плечу, — фирменный жест, за которым скрывается отказ. Богатеи вокруг них смотрят на эти отвороты-повороты с благоговейными улыбками, ведь отказ одному может означать согласие для других пылающих надеждой джентльменов. Бесконечная вереница тянется за ней с первых минут бала. Ей кажется, что главным героем стала она, только ощущает она себя зверушкой на арене цирка. — Моë почтение, в первый раз вижу вас здесь. — Очередной поклонник слабо кланяется, после выпрямляясь и расправляя плечи. Она отвечает лëгким реверансом, и благосклонная улыбка расцветает на еë лице. — Возможно, вам просто не доводилось обращать внимание на мою скромную персону в сутолоке прежних вечеров. — Она слабо постукивает закрытым веером по подбородку, ожидая продолжения. — Каково разочарование, — мужчина в элегантном костюме строит такое расстроенное лицо, словно какая-то пропущенная встреча с неизвестной барышней может так опечалить, но он продолжает, уже улыбаясь: — Мой вечер заиграл яркими красками при встрече с вами. — Девушка наклоняет голову вбок, внимательным взглядом одаряя кавалера. Вся зала словно молчит по чьему-то приказу. Все взгляды сходятся на двух персонах: недоступной барышни и смельчаке-кавалере. Где-то в центре бального зала гневно корчится виновник торжества, сжимающий бордовую ткань своей накидки, которую он не соизволил снять до сей поры. Тихий разговор между барышней и кавалером затягивается. Девушка уже ждëт кульминации и близкого конца, потому проводит изящной рукой в перчатке по лбу, будто стирает пот. Мужчина неверно истолковывает еë жест — по еë скромному мнению — и выдаëт такую несусветицу, что лицо барышни кривится: — Здесь всë же так шумно, а мне так хочется расслышать звук вашего голоса… — Резко она закрывает веер и указывает им на кавалера. Люди тут же реагируют, ведь всем известны эти жесты: твëрдое «нет» и неприличные слова. Только другие дамы хотят вступиться за юную барышню, оскорблëнную чужой неумелой лестью, как громкий стук мужских туфель-лодочек заставляет всех закрыть рты и перестать дышать. Раздражëнный канцлер приближается всë ближе к барышне, не сводя с неё своего пытливого взгляда, от которого мурашки пробегают по коже. — Моë почтение. — Приветствует его она достаточно низким реверансом и раскрывает веер, закрывая часть лица. — Добрый вечер, милая барышня, — он замолкает, переводя дыхание от своей прыгающей походки. — Боюсь, наше общество сегодня невыносимо болтливо. Не рискнете ли вы ускользнуть на минутку в оранжерею? Там можно насладиться тишиной и редкой красотой, недоступной для суеты этого зала. — По его лицу видно, что будь у него право действовать, как ему хочется, он бы вынес девушку как непоседливого котëнка. — Ох, простите, дорогой канцлер! Но я больше предпочитаю музейные экспонаты, нежели цветы. — Барышня щурит свои зелёные глаза, отливающие желтизной, и шепчет в веер, тем самым заглушая свои слова: — Поможешь мне пройти к нужному месту. — Губы её, выделенные бордовой помадой, растягиваются в ухмылке. — Как вам угодно, милая барышня. — Слишком уж сладки ваши слова, — снова говорит она в веер, но подметив заинтересованный, даже подозревающий взгляд, отвечает громче, отодвигая от лица веер: — Вы очень любезны. Чужие взгляды провожают их, а они спешат в одну из комнат особняка, где на подиумах сияют блеском артефакты, которыми мир земной похвастаться не может.

──────── • ✤ • ────────

«Ваша родословная, несомненно, теряется в веках, — думает он, после чего поправляет себя: — Чëрт бы побрал эти древние светские правила!» Как же надоедает общаться с кем-то в вежливой манере и изображать руками да взмахами веера какие-то другие слова, не высказанные вслух. Сейчас бы веером заехать по лицу этого высокомерного канцлера, который весь путь выливал всë свою негодование на неё, чтобы после этого улыбнуться и уйти. Он оставил девушку, юную барышню, одну в музейной комнате! Это же немыслимо! Аспид! А все сильно важные персоны в этой доме — пустомели! Канцлера новоявленного чуть ли не на уровень хозяина, Архитектора, ставят, а он гостеприимством и не блещет. В его голове сбой из-за долгих бессмысленных разговоров с павлинами. Хочется поскорее сменить облик на свой, такой привычный и уютный, но нельзя. Мало ли кому захочется сюда зайти? Пусть их реакция и будет забавной, но не стоящей всего представления. Он, хотя сейчас предпочтительнее говорить она, подходит к зеркалу и смотрит на себя в отражении: цвет глаз напоминает хризолит, а волосы цвета чëрной розы спускаются по плечам пышными локонами, которым позавидует любая дама. Блеск, гуляющий по еë причëске, создаëт ощущение картины, созданной мастером, на которой в ночном море отражаются звëзды. Закрытым веером она цепляет завиток и лëгким движением перебрасывает его за спину через плечо. Напускная брань на несостоявшегося кавалера заканчивается, и она наконец приступает к намеченному делу. Сольсидус сегодня будет принадлежать ей. Этот артефакт не держат на виду у всех, а прячут в одной из тайных комнат этого особняка. Найти сложно, но всë же возможно. Не зря же она потратила столько времени на подготовку. Под разными масками она проходила по комнатам и выискивала информацию, и только про этот музей ей рассказывали, но не показывали. Барышня не глупая, а значит, выкрасть шар я удастся. Мягкими, по-лисьи обманчивыми, шагами она ступает по огромной зале и доходит до самого конца. Там за одним из экспонатов прячется необыкновенный тайник. Тихо обходит она массивный артефакт, скрытый под тканью, и присаживается за ним, чтобы на стене найти лазейку. Едва она начинает водить рукой по стене, как свет тухнет. Означает это закрытие этой комнаты, сюда больше никому, кроме господ, хода нет. Ситуация становится напряженной, но она не уйдëт просто так. Около получаса она ползает на коленях по дороги полам, пытаясь найти хоть что-то, открывающее тайник, но ничего не находит. С досады девушка подходит к зеркалу и обводит указательным пальцем всю форму. Только в этот момент мысль посещает еë: может ли за зеркалом скрываться тайник? Не раздумывая более, она аккуратно снимает его и видит отверстие в стене. Она откладывает на пол часть интерьера и собирает звëздную пыль, парящую повсюду на этих островах. Она представляет слабый огонëк, который тут же вспыхивает в ладони. Зорким взглядом она осматривает дыру и наконец цепляется за форму шара. Свет исчезает, а девушка наобум вытаскивает артефакт и вкладывает его в одну руку, пока второй задирает юбку пышного платья. Вся ужасная конструкция её наряда играет на руку, ведь там можно чуть ли не человека спрятать. До своего прихода сюда она прицепила туда подобие корзинки, которая безусловно мешает ходьбе, но в неё она кладëт шар. Зеркало возвращает она на место, а сама прячется у двери, ожидая прихода проверяющего, который не заставляет себя ждать. Так юная барышня исчезает вместе артефактом из особняка под покровом ночи.

──────── • ✤ • ────────

Долгожданное затмение наступает. С помощью Земли, перекрывающей Луну, свет станет красным, кроваво-красным. Шар, покрытый золотыми пластинами, артефакт, нужно отдать заказчику в ближайший срок, иначе оплаты ему не видать, а он столько сил угробил на это. Кевин Дэй — известный вор с талантом к магии звëзды, благодаря которой можно сменить облик и не только. Новую личность запросто состряпать можно. Именно по этой простой причине его не поймали и не нашли. Сколько же вещей им украдено, сколько не найдено из-за него, а заказчики и вовсе его настоящего никогда не видели, да и он сам забывает свой настоящий вид. Под покровом сумерек Кевин пробирается к месту встречи, где… Никого нет. Пустая поляна с изящным прибором, в который и нужно положить артефакт. Только он без понятия как им пользоваться. Сейчас глядя на всë это, он хочет подставить множество людей одним своим действием. Кевин планирует продать артефакт, чтобы орден искал вора и в итоге обвинил какого-нибудь беднягу, которому просто денег не хватило на свою защиту. Какая же прогнившая система суда! Тут только всплеснуть руками и после забиться в угол, заливаясь слезами. Он подходит к установке и опускает артефакт в лунку. Золотые пластинки расходятся, ударяясь друг об друга, словно кто-то играет в панно, не понимая самой логики. Медленно они рассыпаются, шар превращается в украшение на шею. Кевин смеет предположить, что это чокер. Он хочет увидеть итог взаимодействия с этой вещицей, потому надевает роскошный чокер на шею. Ничего не происходит. Только внезапно перед глазами темнеет. Шея начинает болеть, её словно изнутри пронзают иглами. Он пытается расстегнуть украшение и снять его, но силы покидают руки, а после и всë тело. Кевин падает на зелëную траву, а в небе видит очертания кровавой Луны.

──────── • ✤ • ────────

Мрачное видение пытает его сознание, показывая то, чего в жизни никогда не могло быть. У Кевина никогда не было друга с именем Жан, но его пытаются переубедить. Их дружба так сильна! Они везде ходят вместе и часто смеются. Вокруг них сам мир светлеет. Это так не похоже на настоящую жизнь Кевина… Это неприятно отзывается в его груди. Обман, который ему показывают, разочаровывает. Но ещё бóльшим ударом по хрупкому сердцу становится исчезновение этого самого друга, к которому Дэй успевает привязаться по нескольким счастливым картинкам. В его памяти они отзываются чем-то родным, но потерянным. Вскоре видение заливает кровавый цвет, смывая остатки веселья, счастья — всего, что вызывало мягкую улыбку. Странный сон прекращается. Кевин открывает глаза и видит то же небо, те же деревья. Ничего не подверглось изменениям. Только он чувствует, что голова его лежит вовсе не на траве, а на чьих-то худых коленях. Выгибаясь, он видит лицо, знакомое и родное, которое видел во сне. Это Жан. Голова Кевина лежит на коленях друга, Жана! Он хочет убедиться в реальности и докоснуться, но тихий голос останавливает его: — Звëзды станут созвездиями и будут сиять на небе… Твой ориентир… — Речь обрывается, словно рация потеряла нужную волну. — Что?.. — Кевин замечает узорчатый чокер в руке Жана, который одаривает его улыбкой. — Прощай и забудь меня… Он теряет сознание, а эта встреча навсегда исчезает из его памяти. Только утром Кевин узнаëт, что всю ночь пролежал в своëм настоящем, позабытом им самим облике.