[ Глава 2 ]
2 ноября 2025 г., 01:42
Ичиго Куросаки чувствовал, что день в целом прошел хорошо, церемония открытия прошла без сучка и задоринки, речь Соны была размеренной, но страстной до крайности. Он был в месте, которое позволяло ему смотреть на море студентов, в основном девушки… И четыре мальчика и пара сотен девочек. Трое из них сидели вместе, они были разного роста: один с густой копной черных волос, другой посередине с густыми каштановыми волосами, которые падали на челку, и третий с почти выбритым черепом и самый высокий из группы. Он был уверен, что они не обратили никакого внимания на эту речь, их глаза блуждали по девушкам вокруг них, к большому неудовольствию упомянутых девушек. Это не было похоже на то, что они нарушали какие-либо правила, поэтому никто не остановил их.
Четвертый мальчик был так же непохож, как день на ночь, хорошо сложенный, со светлыми волосами и взглядом, который явно привлекал к нему много внимания со стороны противоположного пола. Он слышал имя мальчика, он был одним из первой группы мальчиков, которые были выбраны для посещения этой школы вместе с тремя другими. Следующим был Саджи и, наконец, он сам. Киба Юто его звали, и он запомнил его, потому что Фука Кайчу Цубаки пускала на него слюни сегодня утром…ну не буквально.
Со своего места на сцене, где он сидел вместе со Студенческим советом, он был выше всех остальных, волосы у него были ярко-оранжевого цвета, а хмурый взгляд плотно прилегал к лицу. Честно говоря, защитный механизм, который он не ожидал увидеть на сцене. Сона представила их всех, включая его, как часть своей речи, так что теперь все они знали его имя…прекрасно.
После этого он наскоро прибрался там, где Томоэ несла по пять стульев в каждой руке, а Рея сама передвигала звуковую систему. Поступки говорили о силе за пределами их внешнего вида, он попытался стряхнуть легкую паранойю, но была и вторая проблема, когда подруга Соны показала себя.
— Это было хорошо сказано, Сона, дорогая, — Ичиго поднял глаза на голос, расставляя стулья на передвижной стойке, на которой он был на сцене в буквальном смысле слова.
Сона резко подняла глаза на голос и поправила очки, улыбка тронула ее губы.
— Это вполне естественно. — Он заметил Кибу, стоявшего рядом с говорившим, чтобы получше разглядеть мальчика, среднего роста, который мог видеть хорошо сложенную и мощную мускулатуру по всему телу. Мальчик пытался скрыть это своей свободной школьной формой, но то, как он двигался, выдавало его. Мальчик держался, как ветеран синигами, в позе, которая при необходимости могла быстро перейти к насильственным действиям. Эта поза казалась ему такой же естественной, как дыхание, и он стоял рядом с еще более поразительной фигурой, и Ичиго признал бы ее отвлекающей.
Темно-рыжие волосы цвета только что пролитой крови ниспадали каскадом по ее спине до бедер, ее белая кожа хранила лишь намек на загар или, скорее, почти все выглядело бы загаром рядом с кожей цвета слоновой кости Соны. Она носила школьную форму, как и все остальные. Она была всего лишь на два дюйма ниже его роста и, как это случалось с несколькими девушками, которых он встречал за последний день, имела грудь, равную груди Иноуэ и, возможно, чуть больше. Честно говоря, он даже не мог заставить себя почувствовать себя извращенцем из-за того, что заметил это, если только ты не смотришь ей в лицо, это невозможно не заметить. Он отвернулся и вернулся к работе на стульях, но продолжал слушать.
— Действительно, ты должна быть хороша, если собираешься сохранить свой трон, — сказала малиновая девушка.
Голос Соны звучал только увереннее.
— Риас Гремори, ты хочешь сказать, что собираешься баллотироваться в этом году?
— Возможно, мой соперник, в конце концов, вышвырну тебя с этого трона. — Потому что все эти слова означали, что Ичиго не чувствовал никакого напряжения в воздухе, никакого намека на то, что это был вызов. Обе девушки немного помолчали, а потом расхохотались и обнялись.
— Как я рада снова тебя видеть, Сона
— Да, — ответила Сона, — Но ты была занята, — на мгновение настроение сменилось чем-то мрачным.
— Я делаю успехи в этом, я сохраню свою свободу еще. — Ответила Риас слегка дрожащим голосом, — Но хватит об этом, как ты поживаешь, пополнила ли ты свою коллекцию, пока меня не было? — глаза на его спине, он мог чувствовать их, и они были сильными, они имели вес силы к ним.
— Нет, — вздохнула Сона, — Он один из тех, кто получает стипендию.
Их глаза, казалось, прожигали ему спину, а потом Риас сказал что-то Соне на том же языке, на котором они с Цубаки разговаривали в машине прошлой ночью. Сона издала жужжащий звук и обратила свое внимание на него, когда он оглянулся на поднятую бровь, они оба вздрогнули, как будто были шокированы.
— Могу я вам помочь? — спросил он. Волосы на его шее встали дыбом, поскольку они оба были полностью сосредоточены на нем.
— Восемь, — потрясенно произнесла Риас.
Ну, это не имело для него никакого смысла…
— Кажется, — Сона покачала головой, словно выходя из транса, — Нет, Куросаки-Сан, мы просто обсуждали ваши обязанности, это моя подруга Риас Гремори.
Он кивнул на это, все еще немного нервничая, учитывая, как сильно девушка смотрела на него, она вздохнула и потерла глаза.
— Мои извинения, Куросаки-Сан, ваши волосы были довольно поразительными. — хотя это была явная ложь, он не хотел настаивать.
— То же самое можно сказать и о вас, — ответил он, и его хмурый взгляд исчез, когда он кивнул им обоим и вернулся к своей работе. Он оттолкнул тележку, когда две девушки заговорили на этом странном языке, и решил, что ему следует уделить больше внимания этому месту.
Поэтому он наблюдал и ждал, пока шел на утренние занятия, но ничего не происходило, первый урок математики пришел и ушел. Не было ни странного языка, ни глаз, в которых светилась бы сила, ни чего-либо еще, что могло бы вызвать его паранойю. Возможно, это был только он…
Остаток дня прошел довольно гладко, он помогал Рее передвигать книги, помогал Томоэ расставлять флайеры нескольких клубов. Работал с Саджи над запечатыванием и отправкой писем различным сторонникам школы в качестве благодарности за деньги. Саджи был очень рад поболтать с ним, сказав, что Сона пишет записки каждому человеку в отдельности. Он знал мальчика всего два дня, но был абсолютно уверен, что тот влюблен в Сону.
Когда его первый день закончился, он нашел время прогуляться по очень красивому парку по пути к своему жилищу, не торопясь прогуляться по его территории и получить ощущение покоя, так как он, казалось, уходил далеко в лес, окружавший этот город. Он пересек место с фонтаном, который, как он предполагал, предназначался для людей на свиданиях, отмечая работу, которая была вложена в это творение.
В городе Каракура ничего подобного не было, а если и было, то никто не позаботился сообщить ему об этом, хотя, учитывая, кто он такой, это было понятно, если это так. Он шел, должно быть, больше часа, прежде чем вернулся в дом и пансион Соны. Она сказала ему, что опаздывает, и он не знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что она имела в виду.
...
Так что он поймал себя на том, что пытается приготовить что-то простое, как на самом деле просто он бросил немного риса в рисоварку. Выудил немного специй и уксуса, чтобы сделать соус, и добавил немного тофу, который был в огромном холодильнике. Это была еда, которую он не мог испортить, даже если бы попытался, Юзу была поваром семьи с тех пор, как умерла их мать, но всегда были дни, когда это было невозможно. Он был далеко не на ее уровне, но голодать в одиночку не собирался.
Он сидел за столом со стаканом воды и уже собирался поднести ложку ко рту, когда услышал, как открылась дверь.
— Нет, ты давно здесь не была, — сказала Сона.
— Мне все равно придется заказывать еду? — Голос принадлежал Риас Гремори.
— Я была бы счастлива сделать нам что-нибудь Бучё (президент), — этот голос был другим, незнакомый ему.
— Ах, ваша стряпня просто великолепна, если мне не изменяет память, — добавила Цубаки.
Неизвестная девушка издала умоляющий звук, а затем после минутного молчания.
— Кажется, кто-то уже что-то приготовил.
Он откусил кусочек риса, когда четыре девочки прошли через гостиную в столовую, они увидели перед ним стакан воды и рис, а перед ним-учебник. Он увидел новенькую и заметил, что кожа у нее такая же бледная, как у Соны, а длинные черные волосы собраны в длинный хвост. Она все еще была в школьной форме, с фиалковыми глазами, которые казались мягкими на первый взгляд…и грудь, которая была равна с грудью Нел или Рангику. Он убедился, что его взгляд скользнул в сторону от этого… с такой скоростью, он больше не будет шокирован средним размером груди, которой казалось обладала каждая девушка в этой школе.
— Привет, — сказал он, вставая.
— Приятно видеть, что ты вернулся, Куросаки-Сан… ты готовишь?
— Немного, — ответил он, кивая на гостей. — Рад снова видеть Вас, Риас-сан. — он посмотрел на новую девушку. — Я — Ичиго Куросаки.
— Акено Химэдзима, — ответила она с грацией, которая казалась естественной и в то же время неестественной.
Он двинулся собирать свои вещи.
— Что ты делаешь?
— Ухожу в гостевой дом, — он кивнул на ее гостей, — Я оставляю вас четверых в гостях без постороннего наблюдателя.
— Ерунда, — сказала она, махнув рукой. — Сейчас еще восемь, и ты можешь остаться на следующие два часа. — в животе у нее заурчало, и она покраснела.
— Учитывая то, что я слышал, я знаю, что это будет не так же хорошо, как еда Акено-Сан, но есть еще, — он указал на кухню, — Если вы хотите немного.
Не было никаких причин отказываться от предложения, и, переглянувшись, все девушки в конце концов взяли миску и присоединились к нему за столом. Он отложил книгу и чуть не подпрыгнул, когда Акено села рядом с ним. Учитывая, сколько стульев было за этим длинным столом, это не было случайностью, он заметил, что Риас закатила глаза при ее движении.
— Итак, Куросаки-Сан, расскажите нам о себе. — Он не отрывал глаз от стола, не веря, что в данный момент они могут смотреть куда-то еще.
— Рассказывать особо нечего, я из города Каракура, у меня две сестры и папа. — Он заставил себя не показывать ничего, кроме внезапной боли, которую должны были принести его слова. — Мама умерла, когда я был маленьким, поэтому папа растил нас сам. Это не улучшило моего отношения к школьной жизни, многие люди невзлюбили меня и мои волосы.- он пожал плечами, — Не то чтобы хулиганам действительно нужна причина, поэтому я ввязался во множество драк. Мне удалось сохранить свои оценки, хотя это было в основном назло моим учителям, у которых были веские причины не хотеть, чтобы я был рядом. — он покачал головой, — Не самая лучшая причина для этого, но это была та, которую я использовал. Некоторые события произошли в моей жизни и я решил, что мне нужно сменить место жительства, очистить голову, начать все сначала и все такое, Честно говоря, я был удивлен, когда меня приняли сюда. — он улыбнулся Соне, — Спасибо тебе за это.
Она кашлянула и на мгновение отвела взгляд.
— Всегда пожалуйста, — Риас взглянула на подругу с озорным блеском в глазах.
— Это в значительной степени моя история, а твоя-Акено-Сан.
Ее улыбка не изменилась, но он заметил, что Риас поморщилась.
— Примерно так же как и у тебя, моя мать умерла в детстве, а семья отреклась от нее, так как она родила меня вне брака.
— Прости, — прошептал он.
— Ты был честен, так что я тоже буду честна, кроме того, у этого есть счастливый конец, я встретила Бучё, — она повернулась с лучезарной улыбкой к Риасу, — Она приняла меня, дала ему дом и семью, — любой мог услышать любовь в ее голосе, — И вот я здесь.
Ичиго кивнул.
— Все же я воздержусь от подобных вопросов
— Не надо, — сказала Сона, — У нас обоих относительно нормальное воспитание.
— Мы богаты, — сказал Риас, — Вот и все.
— Да, это так, — сказала Сона, — Но у меня есть одна сестра и любящие родители. Я тоже выросла с ней, — она кивнула на Риас, — Как друг и соперник.
— В основном то же самое, — добавила Риас, — Потому что у меня есть старший брат, который иногда может быть слишком любящим.
— Похоже, он хороший человек, — сказал Ичиго.
— Иногда, — ответила она с улыбкой.
Он заметил, что Сона избегала говорить что-либо о Цубаки, которая сидела и наблюдала с приятной улыбкой. Но он чувствовал, что есть веская причина, по которой она молчала, поэтому он оставил это в покое, вместо этого он решил немного открыться и рассказать забавную историю своего детства. Остальные отвечали тем же через Цубаки, а Акено только рассказывал истории из тех времен, когда они были друзьями Соны и Риаса.
Лед, казалось, сломался между ними, насколько это было возможно для людей, которые встречались только один день, это было приятно. Сидеть с четырьмя очаровательными молодыми женщинами, разговаривать, смеется, вспоминать лучшие времена. Это было освежающе, и он даже успел воспользоваться огромной ванной Соны, которая состояла из нескольких бассейнов и паровой бани, прежде чем лечь спать. В общем, это был хороший день и, надеюсь, хорошее начало в новом месте, в новой жизни, даже если это было только на время.
— У кого-нибудь есть мой… — Ичиго заставил ее замолчать, когда по столу со стуком ударились бумаги, Сона кивнула в знак благодарности и взяла бумагу из стопки, ее ручка летала по ней, а глаза бегали по строчкам. Он также поставил чашку чая, смешанного с медом и немного корицы. Он заметил, что пьет уже две недели. Он рано встал для занятий гимнастикой и боевыми искусствами и обнаружил, что Соне нравится проводить утро, сидя на крыльце. Он был спокоен, когда занимался своей работой, и насколько он знал, она игнорировала его, осторожно потягивая свой утренний напиток. Как только он спросил и выяснил, что ей нравится, он взял за правило делать это для нее, когда они были в школе. Потребовалось несколько раз, чтобы сделать правильный микс, но он смог это сделать
— Клуб Дзюдо хочет встретиться в три часа, — сказал он, глядя на блокнот в своей руке. — Клуб кэндо жаловался на вуайеристов, так что я собираюсь взглянуть на это сегодня днем. На завтра назначена ярмарка вакансий. Рея получила свои новые книги для библиотеки, и почти время для вашего обязательного тридцатиминутного перерыва.
Она кивнула.
— Спасибо, Ичиго-Сан.
Он кивнул ей и двинулся дальше по комнате студенческого совета, с трудом веря в то, как легко было привыкнуть к такому поведению всего за две недели. Проходя мимо Саджи, усердно работавшего над созданием рекламного листка для выставки теннисного клуба, он бросил еще одну стопку бумаг слева от мальчика.
— Как тебе удалось уговорить Кайчо сделать перерыв? — спросил он, оторвавшись от работы. На прошлой неделе он спросил, Что за напиток он ей готовит, и, очевидно, попытался сделать это сам… в перерывах между приступами рвоты ему было запрещено пробовать снова.
— Показал ей свои исследования о стрессе и необходимости расслабления, сказал, что она подает плохой пример всем остальным. К тому же, даже если она этого не знает, ей время от времени нужна передышка, я здесь совсем недавно, и даже я это вижу. — Мальчик одарил его сложным выражением лица, которое Ичиго проигнорировал и двинулся дальше.
Руруко Нимура сидела рядом с Саджи и явно пыталась привлечь и удержать его внимание, Ичиго был вполне уверен, что девушка влюблена в мальчика, и он либо игнорировал ее, либо был настолько глуп, что пропустил это мимо ушей. Странно, но вместе с этой мыслью пришла мысль, что он, возможно, и есть котелок, называющий чайник черным, хотя он и не мог понять почему. Он поставил рядом с ней корзину, наполненную припасами, которые ей понадобятся, но о которых она еще не просила.
— Спасибо, Ичиго-Сан, — сказала она.
Он кивнул и прошел мимо Томоэ, бросив рядом с ней закуску, девушка имела обыкновение бродить, когда была голодна, хотя сейчас она была в зоне и даже не заметила его присутствия. Еще несколько шагов, и одна рука преградила ему путь,
— Эй Ичиго, — другая ее рука была на бедре, когда Цубаса ухмыльнулся ему. Она быстро отказалась от почетных званий, и он не очень возражал. — Мы все еще играем в баскетбол после школы?
Часть его хотела пожалеть о том, что он в первый раз сказал «Да», но не потому, что это было не весело, а потому, что это было замечательное упражнение. Просто девочка любила носить штаны для йоги и такой же обтягивающий топ, когда не была в школе. Она выглядела довольно привлекательно, но он чувствовал себя подонком каждый раз, когда играл, черт возьми, он сказал ей об этом, когда она спросила, почему он выглядит таким нерешительным. Она рассмеялась и сказала ему, что это нормально-смотреть и что он должен перестать так волноваться, что она полностью осознает, как она выглядит, и будет рада, если он увидит. Это было освежающе прямолинейно.
— Конечно, тогда увидимся. — И все же штаны для йоги и облегающий топ были далеко не так плохи, как шаровары, хотя он никогда никому об этом не говорил.
— Что вы двое делаете? он взглянул на Сону, которая подняла голову, услышав их обращение.
— Мы играем в баскетбол после школы, — сказал Цубаса, — Чтобы избавиться от лишней энергии.
Сона бросила на них странный взгляд, но кивнула.
— Пока вы убираете то, что используете.
— Конечно, Кайчо. — Ее пристальный взгляд задержался на нем на мгновение, и ему показалось, что он увидел, как они слегка сузились, но это было все.
— А теперь, если вы меня извините, мне нужно кое-что передать в клуб оккультных исследований, — странно, как сложилась его жизнь. Он очень хорошо знал, что оккультизм был реальным, поэтому он мог сказать это с серьезным лицом, как будто это было разумно.
— Ну, не буду тебя останавливать, — она галантно отступила в сторону и провожала его взглядом до тех пор, пока он не вышел из комнаты. Она, должно быть, очень ценила кого-то, с кем можно было бы играть в мяч, признался он себе, что был рад предоставить ей это, и вид, который она ему бросила, тоже не был неприятным…дурацкие гормоны.
Девушки расступались и перешептывались, когда он проходил мимо них, они либо хихикали, либо выглядели немного настороженными. Как бы там ни было, он был лидером не одного, не двух, а трех отдельных кланов Якудзы, либо шантажировал, либо его шантажировали в студенческом совете, где славная онэ-сама из школы Сона Ситри вела отчаянную битву, чтобы спасти свою душу от тьмы и янки…или это была сказка с прошлой недели?
Был ли он теперь непонятым одиночкой, с некоторыми темными делами за плечами, взятыми под контроль студенческого совета в целом, чтобы исцелиться от своих ран и превратиться в человека? Нет, это было в первую неделю… да, теперь он богатый наследник из какой-то знатной семьи, присланной сюда под строгим надзором Соны Ситри, чтобы изучить трудовую этику и понести наказание за свои похотливые выходки.
Ичиго поступил так же, как он всегда поступал с этими слухами, он игнорировал их и оставался равнодушным к тем, кто их начал. На самом деле он был вполне уверен, кто распространял эти слухи, но ничего против них не сделал. Если они были сосредоточены на нем, то это было то, с чем не должен был иметь дело кто-то другой. Говоря о борьбе с «вот тогда-то я это и увидел», он завернул за угол и обнаружил трех мальчиков, прижавшихся к каким-то шкафчикам. Он мог видеть журнал между ними.
— Вау, — мальчик с каштановыми волосами прошептал. — Посмотри на них.
— Ну, название «сиськи Интернэшнл», — гордо сказал другой мальчик. — Ты можешь поверить, что кто-то просто выбросит это, посмотри на Миссис Бразил. — Они столпились вокруг него, но замерли от долгого вздоха рядом с ними. Они медленно подняли глаза на хмурое лицо Ичиго. — П-п-привет, Ичиго-сан, — сказал шатен, пряча журнал за спину.
— Напомни, как тебя зовут? — спросил он.
-Иссей Хедо, — ответил мальчик.
— Верно, Иссей, — он не ставил никаких почестей с именем, — и Мацуда, — он посмотрел на другого мальчика в очках, — Мотохама.
— Откуда ты знаешь наши имена, но не его? — спросил Мацуда. — Это грубо.
— Иссей не тот, кто говорит обо мне за моей спиной, — сказал Ичиго, протягивая руку — Журнал
-Ч-что за журнал, — заикаясь, пробормотал Мотохама.
— Честно говоря, мне все равно, чем ты занимаешься в свободное от учебы время, но ты, скорее всего, знаешь правила лучше меня. Отдавайте мне журнал, или вы будете чистить туалеты в течение месяца, — сказал он так скучно и безразлично, что, казалось, подбодрил их.
— Или что, ты всего лишь младший член студенческого совета, у тебя здесь нет никакой власти.
Ичиго посмотрел на него, действительно посмотрел, взглядом, который видел смерть и насилие, войну с существами настолько могущественными, что они заставили бы смертных плакать от страха. Взгляд, который вторгся в рай ради единственного друга, взгляд, который разорвал ад на части ради сестры. Взгляд человека, который отдал все ради тех, кого любил.
Мотохама сглотнул, когда у него, казалось, перехватило дыхание, и сердце его заколотилось от внезапного ужаса, когда взгляд поймал его в ловушку, словно лев мышь. Иссей прервал момент, встав между ними.
— Да, извини, мы забыли, — он протянул руку и вытащил журнал. Ичиго взял ее, едва взглянув на обнаженных женщин на переднем плане.
— Это ваше единственное предупреждение, — сказал он, — И на будущее, Кайчо дала мне полную власть действовать от ее имени. Помните это…и хорошего вам дня. — Он прошел мимо троих, услышав их вздохи облегчения, и быстро свернул в учительскую, чтобы воспользоваться измельчителем для журнала. Честно говоря, он предпочел бы не обращать на них внимания, но они были на территории школы. Кроме того, то, что он сделал, было наименьшим, чего они могли ожидать от самой Соны… Саджи мог бы отпустить их, но остальные-нет, он упал где-то посередине.
Когда он вышел, мальчишки свирепо смотрели на него, должно быть, следили за ним, чтобы посмотреть, что он будет с ним делать, и они могли услышать Шредер из-за двери.
— Ты называешь себя мужчиной? — Матахома. — Это то, за что ты ее взял? Я имею в виду, что я мог бы уважать тебя если бы ты использовал его для себя, но это?
Ичиго хмуро посмотрел на них, и, судя по опыту, это несколько замедлило движение мальчиков…абет невольно испытал, что настоящие были намного лучше, чем то, что они могли бы поместить в журнале. Даже если это было брошены вам в лицо без вашего согласия.
(Где-то чихнула черная кошка)
— Ты только что уничтожил наш святой Грааль, ты счастлив? — они все еще разговаривали с ним? Он заметил, что Иссей был прямо там с ними, его глаза светились почти культовым светом. — Тебе не нравится оппай? — почти прокричал он, когда мимо них прошла группа девушек. Все глаза с любопытством повернулись, когда Ичиго уставился на бесстыдное отродье.
— В жизни и женщинах гораздо больше вещей, чем просто и груди, — сказал он.
— Значит, ты тебе нравятся задницы, — сказал Мацуда.
Его бровь дернулась, и он оскалил зубы, говоря.
— Ты пытаешься разозлить меня?
-Это не было «нет», — сказал Иссей, глядя на него. — Я могу уважать это Ичиго-Сан, задницы хороши, просто не так хороши, как оппай.
Гнев поднялся и угрожал взорваться, но так же быстро, как поднялся, он исчез, и он вздохнул, опустив плечи. Чувство отвращения, переполнявшее его при мысли о насилии над теми, кто не намеревался причинять ему вреда.
— Позвольте мне сказать вам кое-что, — он сказал. — Когда вы найдете кого-то, кого могли бы полюбить, держитесь за нее, а не за что-то такое простое, как их внешность. Это может быть частью ее, но опять же, когда вы любите кого-то, они всегда выглядят прекрасно. — он смотрел на них, и мысль о волосах цвета воронова крыла просачивалась сквозь его мысли. — Держись за этого человека, потому что ты можешь потерять их, и тогда ничто не будет иметь значения, ни твои слова, ни мысли. — он вздохнул.
Девушки, наблюдавшие за всем этим, вздохнули, как одна, глядя на него теперь по-другому.
— Ну, это не будет проблемой для меня, потому что я буду любить многих, — сказал Иссей голосом, становящимся все громче. — Когда-нибудь у меня будет свой гарем, я обещаю тебе это.
— А моя попытка руководить провалилась, и я ухожу, — сказал Ичиго. Он закатил глаза и с трудом подавил вновь поднявшийся гнев. Хочешь чтобы у тебя было несколько романтических партнёров? Тебе повезло, если они у тебя есть…почему он чувствовал себя лицемером, говоря это? Не то чтобы у него было несколько женщин, которые хотели бы этого от него.
Он зашагал прочь от Троицы, пока все они говорили там, похожие сны к ужасу и отвращению девушек, наблюдающих за ними. Эти трое…им нужно было повзрослеть, и, слава богам, это не его работа-воспитывать их. Сона, возможно, так и чувствовала, но он, конечно же, нет, он едва заметил, как автоматические двери открылись, когда он шел к старому школьному зданию. Уже не в первый раз он задавался вопросом, почему клубу было выделено целое здание для выполнения своих функций. Возможно, дело было в семейных связях, он бывал там почти каждый день в течение последних двух недель, а Риас постоянно присутствовала в доме Ситри.
Он открыл дверь плечом и вошел с коробкой, которую он должен был доставить, Он слышал душ на заднем плане, который сказал ему, что будет ждать, чтобы получить подпись лидеров этого клуба для огромного количества листовок в этой коробке. Здание было обставлено так, как можно было бы обставить дом с прекрасной деревянной мебелью, идеально выкрашенными стенами, коврами с низким количеством нитей на полу. Это было настоящее зрелище, когда он вошел в главную комнату и обнаружил там единственного человека, который, казалось, всегда был там, когда он был рядом. Она была второй ученицей с белыми волосами в этой школе, потому что была намного меньше Момо. Ее золотистые глаза повернулись, чтобы посмотреть на него, когда он вошел, выражение ее лица было спокойным, но довольным…как кошка. Он поставил коробку на стол и, вытащив из кармана леденец, бросил его девушке.
Когда он впервые увидел ее, то решил, что она ровесница его сестер, — она стояла у входа в местный кондитерский магазин, разглядывая угощения внутри. Он не знал, как долго она стояла там, Ичиго сам схватил что-то, чтобы отправить его к Карин и Юдзу. В таком состоянии ума не было ничего особенного, чтобы схватить одну из конфет, на которые она смотрела, и вручить ей, когда он уходил.
Представьте себе его удивление, когда он встретил ее как члена оккультного клуба или узнал, что она всего на год моложе его… Юзу была выше ее ростом и с полным созреванием была почти более развит, чем она. Во всяком случае, она не сказала ни слова в тот второй раз, просто подошла с выжидающим видом и, обнаружив, что у него нет конфет, села на диван с выражением разочарования на лице… Так что теперь он держал под рукой леденец или другую твердую конфету и обязательно давал ей одну, когда видел ее. На самом деле он мало что знал о ней, только то, что ее зовут Конеко Тодзе, что она студентка и любит конфеты.
— Доставка для Риас
Она кивнула головой в ту сторону, откуда доносились звуки душа.
— Я так и думал, — он сел на диван напротив Конеко и достал учебник, чтобы прочитать задание на следующую неделю. Конеко, как всегда, наблюдала за ним со своего места, не делая ни малейшей попытки заговорить, не поднимая головы. Как кошка, наблюдающая за включенным водопроводным краном, поначалу ему было немного неудобно, но он быстро привык к этому. Мистер приспособляемость — это был он, и он был на добрых шести страницах, когда вода выключилась, сопровождаемая звуками сушки.
Дверь открылась, и он поднял глаза: Риас Гремори была одета в длинное желтое платье, сшитое не с учетом ее размера груди… он только на секунду уставился на физику, бросающую вызов рикошету, прежде чем отвернуться.
— Сколько раз ты принимаешь душ в день? — спросил он, чтобы прикрыть слегка покрасневшие щеки.
Девушка не сбилась ни на шаг и, казалось, совсем не заботилась о том, насколько обнаженной она была.
— Столько, сколько мне нужно, чтобы чувствовать себя чистой, — ответила она гнусавым фальшивым голосом.
Держа лицо под контролем, он встал и, зная, куда смотреть, посмотрел на нее, сосредоточившись на ее лбу, когда он встал и положил коробку на ее стол.
— Доставка листовок, которые ты хотела сделать, — он протянул ей планшет. Риас вздохнула, подошла к своему столу, плюхнулась на него и принялась искать булавку.
— Как там, сестры, понравились подарки, которые я подарила?
— Ну, учитывая, что ты купила им PlayStation четыре и сказала, чтобы я отдал его им…им это понравилось. И папа удивлялся, откуда у меня на это деньги.
— О, и что ты сказал своему отцу?
— Что какая-то богатая девчонка пытается меня переманить на свою сторону, потому что я такой Казанова, — она фыркнула…он действительно должен перестать пытаться шутить, сказал он себе и покачал головой. — Я сказал ему, что это подарок моим сестрам от друга, который любит слушать истории о них…а потом мне пришлось сказать ему, что это была девочка, потому что он забеспокоился.- он положил руку на лицо, — И это открыло еще одну банку с червями.
— Я сочувствую, если упомяну имя мальчика в разговоре с братом, и он начнет психически защищаться.
Она указала на стул, и Ичиго сел, маленькие руки потянули его за руку, и он посмотрел вниз, чтобы увидеть там золотые глаза Конеко, полные желания. Он покачал головой, протянул ей шейкер и стал слушать, как она возвращается на диван. — Знаешь, ты ее балуешь, — сказала Риас, отыскивая ручку. Ичиго был занят, сосредоточившись на ее малиновых волосах, а не на частично открытой груди.
-Бухуо, — сказала девушка со своего места с выражением полного неодобрения лица.
— Это не так, теперь она ждет, что ты придешь больше, чем я, и я держу полную вазу конфет, — слова были дразнящими и добродушными.
Конеко вздохнула, встала с дивана, подошла к Риас и обняла ее.
— Спасибо, — сказала она и вернулась на свое место, ее голос был тихим и неизменным.
— Так-то лучше, — фыркнула она.- Я заслуживаю уважения.
— Возможно, тебе стоит начать с одежды, — предложил он.
— И упустить шанс увидеть, как ты извиваешься, пытаясь смотреть куда угодно, только не туда, куда тебе хочется… — к стыду Ичиго Куросаки. Раздражение вспыхнуло в нем, и он перевел взгляд на ее полную грудь, уставившись изо всех сил на эти нелепые холмики довольно соблазнительной плоти. Он изо всех сил старался заставить ее покраснеть, отвернуться или сделать что-нибудь, чтобы показать, как это неудобно, Но девушка только усмехнулась и наклонилась вперед, чтобы он мог лучше видеть. Он сломался и отвернулся.
— Однажды ты пожалеешь об этом. -сказал он.
— Ты, несмотря на свою внешность, слишком хороший, чтобы я восприняла это как угрозу.
— Я никогда не смогу победить таких девушек, как ты, — вздохнул он. — Вы с Йоруичи прекрасно поладите.
— Кто это?
— Одна из моих бывших учительниц с дурной привычкой ходить ко мне голой, и я имею в виду абсолютно голой, серьезно, ее уверенность делает тебя похожей на монахиню.
— Хм, абсолютно голая-это довольно большой шаг вперед, — согласилась она, — Возможно, когда я стану старше.
— Или вовсе нет, это вариант.
-И я не думаю, что могу упустить твое выражение паники, — сказала она ему с притворной обидой в голосе.
Он вздохнул и протянул руку за планшетом.
— Пока нет, — сказала она ему, помахивая ручкой. — Как проходит твоя жизнь в особняке Соны?
— Хорошо, — вздохнул он, — Теперь я почти каждый вечер готовлю ужин, и у нас есть хорошие… правильные разговоры с меньшим количеством плоти на виду.
— О, я не знаю об этом, я слышала, что ты занимаешься утренней гимнастикой без рубашки, — сказала она ему. — Стыдно, что ты даешь Соне бесплатное шоу, но я, которая так много сделала, ничего не увидела.
— Я не бесплатное шоу, она читает свои книги, когда она на крыльце
— Хм, возможно, когда ты смотришь, она будет читать свою книгу, но я не думаю что чтение «Дао Дэ Цзин» заставит ее краснеть каждый раз.
— Это только потому, что ты еще не развратила ее.
— Кто сказал, что мне это нужно, ведь она такая же, как и я, и на тебя неплохо смотреть, когда ты улыбаешься…или когда ты этого не сделаешь, если я буду в хорошем настроении.
— Ты что, флиртуешь со мной? — спросил он, приложив руку к сердцу.
— Почему бы и нет, — ответила она, положив руку поперек своей.
Они долго смотрели друг на друга, а потом оба несколько раз рассмеялись:
— Возможно, если бы все было по-другому, — сказала она ему.
— То же самое, — согласился он.
— Итак, через несколько дней мы будем раздавать листовки, не могли бы вы сказать об этом Соне, чтобы она знала заранее.
— Я скажу ей, — он встал, — Хотя, если я так думаю, она уже знает…могу я задать вопрос?
Она тоже встала.
— Конечно.
— А чем занимается клуб оккультных исследований?
Риас только улыбнулась и как-то умудрился сделать это таинственное
— Оккультное исследование, — она сказала ему, как будто это была какая-то великая тайна. Он открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но вес ее груди оказался слишком тяжел для желтого халата. Лента соскользнула, и халат распахнулся, два шара подпрыгнули от неожиданной свободы. Ее лицо покраснело, и Ичиго сделал самый быстрый круг-лицо, которое когда-либо видела комната, но изображение было выжжено в его мозгу.
— Я сейчас уйду, — сказал он, отвернувшись от покрасневшего лица Риас.
Когда он покинул старое школьное здание, ему пришлось взять себя в руки, чтобы дать своему лицу сбросить румянец, покрывавший его, что он сказал о себе две недели назад? Прививка от женской внешности…как самонадеянно.
— Заметка для себе, потерять немного гордости, — сказал он и пошел в сторону школы, где груди были большими, но закрытыми.
