[ Глава 51 ]
16 марта 2026 г., 02:40
Они обнаружили источник несколькими сотнями футов позже. Кем бы ни был этот Дьявол, он давно исчез. Он вырос до размеров слона-быка с короткими, приземистыми ногами. Его змеевидная шея заканчивалась червеобразной головкой с острыми зубьями. Гниль здесь была самая ужасная, Бродячие мертвецы умирали по крайней мере несколько дней, если не недель. Его внутренности, казалось, были выдолблены его убийцей, змееподобная шея была вырвана из тела огнем, а оставшаяся плоть сгнила и стекала с костей, как вареный жир.
Что было еще хуже, так это то, что что-то зашевелилось во впалом животе, под сгнившей плотью. След, по которому они шли, заканчивался дырой, проделанной в его груди. Ичиго все еще ничего не чувствовал...и тут его осенило. Он чувствовал души, но что, если не осталось души, которую можно было бы ощутить.
"Да", - прохрипел голос, - "Я чувствую твой запах". Длинная белая рука с ногтями чернее смолы появилась из грязи. Он погрузился в скалу и начал тянуть. "Так много души, все для меня, все для хорошенькой, хорошенькой меня." Рука напряглась и потянула, вытаскивая тело из гнилого мяса. Он выглядел маленьким и истощенным по сравнению с тремя руками, растущими из его спины. Каждая рука казалась длиннее самого тела, каждая бугрилась мышцами, совершенно не соответствуя красным тонким рукам и ногам первоначального тела. Ребра прижимались к натянутой, тонкой, как бумага, коже. Черные как смоль волосы закрывали глаза и лицо, из которых доносился голос. "Голод, я так сильно голоден." Он заскулил.
Руки были раскинуты, по одной на каждом плече, третья возвращалась между его ног, каждая с теми же черными ногтями, которые с легкостью пронзали камень. Само тело вообще не двигалось, скорее руки действовали как ноги, и обмякшее тело, из которого они выросли, просто двигалось вместе с ним. "Противоположностью холоду является тепло, разница только в степени, это закон полярности."
"Магия!" Конеко закричала, как раз в тот момент, когда мир стал красным, как только вспыхнул огонь. Ичиго отреагировал быстрее, чем думал, схватив Конеко и просто отодвинув их на несколько сотен ярдов быстрым Шагом. Его броня и запечатанное Зангецу сформировались по его мысленной команде.
Бездомный завопил от ярости и оторвался от земли, его руки взметнулись на несколько сотен футов в воздух. Он выкрикивал им слова, и благодаря силе языка Дьявола он понял. Эти слова были обращением к кому-то по имени Борей, и осколки острого как бритва льда образовались и полетели в них, как пули. Ичиго поднял руку, и голубой свет в форме цубы Зангецу ожил, вращаясь достаточно быстро, чтобы создать впечатление сплошного круга. Конеко без предупреждения шагнула ему за спину, и лед раскололся при соприкосновении.
Слова изменились, когда бродяга произнес имя Титана и врезался в землю рядом с ними, образовав трещину, как будто собираясь проглотить их. Они оба отпрыгнули в сторону, разделившись. Ичиго использовал Походку Духа, чтобы броситься под хорошим углом для атаки, и швырнул вращающийся щит в Бродягу. "Принцип вибрации!" - прорычало существо. Раздалось громкое гудение, и щит, казалось, дрогнул и исчез в футах от существа.
Одна из его рук пошла по старинке, оторвала камень от земли и швырнула в него с такой силой, что раздался звуковой удар. Ичиго исчез прежде, чем камень смог найти пристанище в его черепе. Он появился рядом с этой штукой, и Зангецу сверкнул вниз. Одна из рук заблокировалась, и хотя лезвие глубоко вонзилось, повреждения в лучшем случае казались минимальными. "Принцип соответствия!" Он взвыл, и Ичиго обнаружил, что летит назад, пораженный невидимой силой.
Существо повернулось к нему лицом, на его губах был призыв к Агни. Это было, когда Конеко взорвалась со скалы под существом. Она, должно быть, последовала за расщелиной к нему, и ее нога погрузилась в грудь тела, раздробив ребра и вызвав болезненный вздох. Руки обезумели, пытаясь растереть ее в пыль, но ей удалось откатиться, только ударив по плечу за свои проблемы и бросив на это беглый взгляд. Голова существа повернулась к последнему нападавшему и бросилась за ней. Конеко топнула по земле достаточно сильно, чтобы из земли поднялась сплошная стена, преградившая ей путь.
Мгновения паузы хватило Ичиго, чтобы дотянуться до него, схватить одной рукой за его огромную руку и, рыча от усилия, запустить его в небо. У него, казалось, не было крыльев, а у Ичиго была Походка Духа. Беспомощный в ее воздушном падении, он бросился за ней. "Принцип вибрации!" Он зарычал, и его тело напряглось, когда что-то попыталось вжаться в него. Его воля и душа сразу ожесточились в ответ на нападение, и заклинание не сработало.
Он уклонился от размахивающих рук, проскользнул мимо защиты и глубоко погрузил Зангецу в его слабое тело. "Гецуга", - завопил он, - " Теншоу!" Свет вырвался из спины заблудившегося, и его крик превратился в бульканье агонии. Чья-то рука схватила его за ногу и, крутанув, швырнула на землю. Синие огни засияли в его венах, когда он сильно ударил, и все же Блут и броня смягчили удар почти до незначительности.
Поток молний, вырвавшийся из существа, был другим делом, побудив его восстановить свой щит, хотя дикие стрелы почти сломали его при соприкосновении. Он вложил в это больше своей силы, укрепляя конструкцию своей душой.
Освещение резко прекратилось, когда болдер врезался в Бродячую любезность Конеко, которая свалилась с неба, расправив крылья в падении, обеими ногами твердо упершись в хрупкое тело Бродяги. От удара камень раскололся и расплющил тело, как пивную банку. Руки, казалось, не пострадали от этого, так как Конеко заблокировала одну, вывернулась из другой и схватила третью.
Когда другой двинулся, чтобы нанести удар, Ичиго направил свою ручную пушку, целясь со своего места на земле. Направляя и Куинси Хейлига Пфейла, и Гецугу Теншоу через ствол. Крепление на запястье разлетелось на частицы духа, когда плотно сфокусированная молния чистого сияния выстрелила и оторвала руку по локоть. Конеко одновременно изогнулась всем телом, потянув со всей своей немалой силой, и со звуком ломающихся костей вырвала руку, которую держала свободной.
Тело упало на землю, последняя рука бесполезно болталась. "Это Принцип Ментальности", - произнес Его голос внезапно совершенно спокойно, - "Я-идея энергии, обретшей форму, теперь я-идея энергии без формы."
Инстинкт предупредил его, и он метнулся к Конеко и накрыл ее тело своим. Через мгновение после того, как он сделал это, мир, когда белый, как взрыв, поднял его и отбросил прочь, разбив заднюю часть его брони и даже порезав его Блут местами. За этим событием последовало то, что Ичиго оказался прижатым к большой скале и удерживаемым там взрывом. Когда момент прошел, он падал, но сумел замедлить их своими дьявольскими крыльями, которые расправились по его команде.
Медленно к нему вернулся слух, в такт стуку в голове. "Ты в порядке?" Конеко моргнула, глядя на него, струйка крови стекала по ее лбу.
"В основном." Она выдохнула, затем моргнула еще несколько раз, и именно тогда с неба посыпались осколки.
"Фу", - простонала Конеко.
"Интересно, позволят ли старухи нам воспользоваться ее ваннами?" - вслух удивился Ичиго.
* * *
Ичиго вздохнул, погружаясь в горячую воду. Вы могли бы подумать, что Сэнсэй был бы рад, что они выполнили ее просьбу, но нет...они получили нагоняй от летучей мыши в тот момент, когда вернулись, когда она ругала их за то, что они уничтожили ее собственность и были наполовину уверены в их работе. Она все еще терзала их, когда затолкала их в отдельные ванны с горячими источниками и велела избавиться от этой ужасной вони.
Так что, в общем и целом, он не был уверен, сердится она или нет, но это ни в малейшей степени не помогло его головной боли. С другой стороны, эта горячая вода была совсем другим делом. Он потратил добрых десять минут, оттираясь, прежде чем ступить ногой в горячий источник. Теперь он не торопился расслабляться. Он чувствовал, что Конеко и женщина, которую звали Сэнсэй, находились в разных местах и, судя по звуку, вели обычный громкий разговор.
Душа Сэнсэя внезапно запульсировала, давя на его чувства, манера, похожая на пощечину за подглядывание, и Ичиго отдернул свой разум. Откинувшись назад, чтобы понежиться в минеральной воде, это дало ему время подумать о битве, о том, что он сделал, что он сделал бы по-другому. Если бы он знал об этом заклинании самоуничтожения, он бы стал Шикаем и покончил с ним в одно мгновение. Что напрашивалось на вопрос, почему он до сих пор этого не сделал...все, что он действительно мог придумать, - это то, что сейчас было неподходящее время. Что освобождения Зангецу нужно было ждать, чего-то, какого-то момента. Это было немного раздражающе, такая уверенность, что он даже не мог позволить себе роскошь притворяться, что это не было реальным и насущным.
