любимые руки

По пальцам стрекочет электричество. Оно похоже на странную мелодию или напоминает о том, что жизнь — именно что жизнь — бурлит в венах Пагсли. Его электричество — то вызов, это громкая песня, тихая мольба. Он не говорит о том, что его сила — благословение или дар. Она просто есть и она бушует в его венах так сильно, что он не знает как удержать её. Как взять под контроль эту силу, как заставить её не выливаться наружу, как заставить её следовать за твоей мыслью? Сверхспособности напоминают борьбу с самим собой. В какой-то эпизод своей жизни подросток должен научиться управлять ими. Его руки становятся ему чужими, а его кровь принимает иной облик. Ребёнок учиться жить с этими чувствами дальше, но никто не знает как объяснить эти чувства. Этот страх и эту радость. Они появляются с разницей в несколько секунд, когда Пагсли в первый раз использовал электричество, то подумал, что дядя вернулся раньше. А после понял, что это невозможно, ведь он бы услышал его. Эта сила походила на ожог, но когда Пагсли смотрел на ладони, они даже не были покрасневшими. Это вызывало странную боль, но лишь в начале — в начале всегда сложно, сказал ему отец и он был серьезен, чтобы освоить это искусство. Оно его завораживало. В какой-то мере оно его вдохновляло.

***

Пагсли нравится сверхспособность Юджина. Она не такая разрушительная и имеет массу преимуществ, одним из которых было наличие закуски под рукой. Но ему нравилась эта сила не только поэтому. На самом деле ему больше нравился Юджин и он любил бы любую его способность. Но эта была приятной. Юджин умел говорить с насекомыми. Он был нежен с ними и всегда выглядел милым, когда смотрел на них. Казалось, его руки были цветами, ведь иначе как пчёлы были так рады на них сидеть? Пагсли любил наблюдать за этими ладонями, способными зарываться в его волосы. Он любил щуриться и улыбаться, когда Юджин касался этими ладонями его лица. Юджин был милым. От кончика носа до кончиков пят. Он был нежен, и его сила была столь же замечательной, сколь замечателен был её обладатель.

***

Юджин не думал, что его сила будет связана с насекомыми. Он не боялся их, они ему нравились, но сила управления насекомыми была выделяющейся. Не то чтобы он зазнавался или думал, что другие сверхспособности слишком простые или что-то такое, но обычный телекинез был наиболее частным явлением, более суженная его разновидность вызывала больший интерес. Поэтому он был удивлён, когда его сила наконец раскрылась в большей мере. Когда он направлял пчёл на Торнхилл, он чувствовал как его сознание рассыпается. Урывками он мог видеть глазами пчёл, которых контролировал, ему казалось, что он даже разбирает их голоса. Всё это, конечно же, длилось не долго, но на короткий промежуток времени Оттингер почувствовал на что способна его сила. На что он сам способен. Он знал, что пчёлы — начало. Его сила была дальше, его сознание было способно понять и других насекомых, а порой и членистоногих. Он знал, что его руки и его мысли способны на большее, но лишь благодаря книгам он смог понять как это делать. Слышать как говорят насекомые, как они перешёптываются, когда он подзывает их к себе. Он не уверен, что понимает всё, что они говорят, но он верит, что однажды сможет ответить им.

***

Сила Пагсли кажется Юджину завораживающей, совсем не похожей на его собственную. Когда его ладони искрятся, Оттингер думает, что это должно быть больно. Он проверял эту теорию несколько раз, но ладони его парня всегда были целы и невредимы. Он любил наблюдать как шипящее сияние окутывает руки Пагсли, как этот свет режет глаза. Он чувствовал себя светляком, неизбежно идущим на свет этого прекрасного зрелища и он не был против. Наоборот. Иногда ему хотелось почувствовать этот удар током. Эти искорки, пробегающие по коже, будто мелкие поцелуи. Жгучие, будто сделанные иглой. Пагсли умел управлять этой силой и когда ему приходилось выпускать линию слепящего света из ладоней, он выглядел чересчур уверенным в себе. Иногда Юджину казалось, что Пагсли притворяется, когда говорит, что не до конца освоил свою силу. Сила Пагсли хорошо его отражала, но Юджин не мог сказать каким образом. Она просто чертовски ему подходила.

***

Листья хрустят под их ногами и они о чём-то болтают. В этом нет смысла и его не должно было быть. В этот момент они были вдвоём, громко смеялись со всего подряд и то и дело брались за руки. А потом отпускали их. Они любили показывать друг другу чего добились в освоении силы. Это было весело, потому что каждый из них любил наблюдать за силой другого и это доставляло им вдвойне больше счастья. Счастье от того, что они научились чему-то новому и счастье от того, что глаза любимого человека смотрят на них с искренним обожанием. Эти чувства пьянили, они были так сильны и ни один из них не мог сказать, почему они были так счастливы — то ли потому что их улыбки были столь искренними или они переполнились любовью. Пагсли поджигал опавшие листья и они вспыхивали на секунду, а потом потухали. Юджин следил за тем как разряды летали из стороны в сторону и удивлялся, что такая сила вообще существует. Когда Аддамс закончил, Юджин понял, что теперь его очередь. Он напрягся и позвал нескольких жуков, которые были поблизости — он чувствовал их и они были весьма дружелюбными, чтобы отозваться на его зов. Пагсли с благоговением следил за тем, как губы Юджина расползаются в улыбке, когда у него на ладони оказались жучки, которых он призывал. Пагсли знал со слов Юджина, что он учиться говорить с насекомыми и что делает успехи. ОН верил, что сейчас он о чём-то невербально с ними болтает. Когда Оттингер опустил их на землю и повернулся к Пагсли, на его губах всё ещё играла улыбка. Он уверенно кивнул, что значило кое-что важное — он и правда научился говорить с насекомыми. Пагсли не мог сдержать радость и притянул Юджина для объятий, а тот смеялся и рассказывал о том, что нашептали ему букашки. Пагсли улыбался вместе с ним и чувствовал как его тело способно взлететь. Он чуть отстранился от Юджина и прежде чем тот успел его спросить, зачем он это сделал, поцеловал его. Он не был уверен, что всё делает правильно, но когда отстранился и увидел глупую улыбку Оттингера и его краснеющие щёки, понял, что не ошибся. В следующую секунду Юджин сам подался вперёд, обхватив его лицо руками и целуя его. Его ладони прижимались к его щекам, а руки Аддамса зарывались в его волосы. Это был спонтанный, первый поцелуй, но он был таким же правильным как и всё, что они делали до этого, поэтому они ничего не сказали. Им понравилось, как быстро и просто это вышло. Ладони Пагсли чуть искрились, оставляя на щеках Оттингера след от невидимых иголок. Ладони Юджина были перепачканы в земле, после того, как он поднял насекомых, и теперь щёки Пагсли были немного грязными. Но они не возражали, ведь эти руки делали всё, что им нравилось. Они могли призывать электричество — они могли созвать насекомых. Они любили эти руки. Они просто любили.