Время Дикой Охоты

      Поздний вечер тридцатого октября окутывал Лондон сырой прохладой. Гарри, возвратившийся из Аврората, чувствовал усталость, липнущую к нему, словно осенний туман. Работа приносила удовлетворение, но тело и душа требовали передышки, особенно в преддверии Хэллоуина, когда даже самые здравомыслящие волшебники словно теряли рассудок, а маглы становились уязвимой добычей для мелких проклятий. Как Аврор, он погружался в изучение древних, магических артефактов, годами накапливая знания о таинственных предметах, пронизанных историей и силой.              Он поднес к губам кружку с горячим чаем, и теплая улыбка тронула его лицо, когда взгляд упал на окно, где неутолимый дождь барабанил по стеклу. Хэллоуин… В юные годы это был его любимый праздник, если не считать того кошмарного года, когда Гермиона едва не пала жертвой тролля.              Громкий, настойчивый стук вырвал Гарри из плена воспоминаний. Он не ждал гостей сегодня, тем более, был уверен, что Рон и Гермиона собираются наведаться к нему только завтра.              Стук повторился, еще более требовательно, и Поттер, отставив кружку, поспешил в прихожую. Открыв дверь, он замер на пороге, в поисках подходящих слов.              Перед ним стоял… Драко Малфой. Его вид, откровенно говоря, был жалок, что вызвало у Гарри нескрываемое удивление. Аристократическая уверенность, казалось, покинула его, лицо было бледным, как лунный свет, а во взгляде плескался не насмешка, не надменность, а животный страх. Под глазами залегли глубокие тени, свидетельство бессонных ночей.              — Поттер, мне больше не к кому обратиться, — прозвучал тихий голос Драко, полный поражения, от которого у Гарри сжалось сердце.              Они не были друзьями, в школе их отношения были пропитаны враждой. Но Гарри помог семье Малфоев после войны, подарил им шанс на новую жизнь, и с тех пор их пути почти не пересекались.              — Что случилось? — с неподдельным интересом спросил Гарри, чувствуя, как его захлестывает любопытство.              — Мне нужна твоя помощь, — признался Драко, избегая взгляда Поттера.              К удивлению Малфоя, Гарри не стал возражать, а молча пригласил его в квартиру. Оказавшись в гостиной, Поттер поставил кружку с чаем на журнальный столик перед Драко, а сам опустился в кресло напротив, ожидая рассказа.              И Драко, подняв глаза на Гарри, поведал ему о страшной тайне, о родовом проклятии Малфоев: древнее проклятие, берущее начало от Армана Малфоя, который столетия назад предал своего друга-волшебника, отказав ему в помощи во время Дикой Охоты. В наказание дух предка, Призрачный всадник, обречен возглавлять Охоту каждую Самайнскую ночь. Однако есть условие: раз в несколько поколений проклятие требует искупительной души последнего прямого наследника рода.              Выслушав Драко, Гарри приподнял брови. Он никогда не был склонен верить в сказки, к тому же сам никогда не сталкивался с Дикой Охотой.              — Разве «Дикая Охота» — не миф? — спросил Гарри, вызвав в глазах Драко горькую усмешку.              — Я тоже так считал. Но последние дни я слышу лай гончих, тени от свечей танцуют на стенах, складываясь в фигуры всадников. Моя мать… она ничего не видит и не слышит. Я думал, схожу с ума, — он отчаянно схватился за голову, опуская лицо в ладони. — Я нашел родовой манускрипт в нашей библиотеке, в котором рассказывается о проклятии Дикой Охоты, об Армане Малфое. Пытался справиться сам, перепробовал все, — голос Драко перешел на шепот. Он откинулся на спинку дивана, словно обессиленный. — Защитные руны, зелья… заклинания, даже проклятия, превосходящие проклятие Дикой Охоты… ничего не помогло.              Гарри видел отчаяние, читающееся на лице Драко, и жалость пронзила его сердце.              — Почему ты пришел ко мне? — лишь этот вопрос оставался неясным для Поттера, ведь они никогда не были друзьями.              — Потому что ты сталкивался с подобным, — констатировал Драко, встречаясь с взглядом Гарри. — В конце концов… ты выжил после Убивающего проклятия.              Гарри внутренне напрягся от этих слов. Снова… его снова превращают в символ магической Британии, не зная всей правды. Он никогда не был героем, достойным восхваления, но, несмотря на годы, магический мир все еще помнит историю Мальчика-Который-Выжил. Он так и не рассказал никому, что выжил в ту ночь только благодаря материнской любви.              Впервые Гарри осознал, что Драко никогда не восхвалял его. Ему было безразлично чужое мнение о могуществе годовалого ребенка, и только сейчас, когда Драко просил о помощи, он сказал: «Ты выжил после Убивающего».              Словно это была его последняя надежда. И если Дикая Охота действительно существует, то она несомненно поглотит Драко Малфоя. И Драко снова ускользнет из его рук.              

***

             Изучая манускрипт, тайком извлеченный Драко из недр фамильной библиотеки, они погрузились в лабиринт древних письмён. К изумлению Гарри, Малфой с неожиданной легкостью расшифровывал архаичные символы, словно беседуя с призраками минувших эпох.              — Ритуал защиты невероятно сложен, — промолвил Драко, обводя карандашом сложные узоры на пергаменте. Утро тридцать первого октября застало их на кухне, где они, не теряя ни минуты, пытались разгадать тайну, заключенную в древнем тексте. — Нам предстоит совместно создать круг, что станет символом добровольного союза против проклятия. И смешать нашу кровь.              Ритуал дышал тёмной, противоестественной магией. Гарри давно осознал, что игры с кровью чреваты непредсказуемыми последствиями, однако иного выхода у них не было. В глазах Поттера затаилась тревога.              Драко, бросив взгляд на Гарри, словно прочел его мысли:              — Я не видел иного способа, — произнес он осторожно, подбирая каждое слово. — Ты ведь… ты не питаешь любви к тёмным искусствам… Я знаю.              — Нет, нет, — резко оборвал его Гарри, натянуто улыбнувшись. — Я действительно не сторонник тёмной магии, но сражаюсь с ней каждый день. Не думаю, что моя душа почернеет из-за этого защитного ритуала. Если другого выхода нет, я согласен. К тому же, в тёмных искусствах ты разбираешься гораздо лучше меня… в любом случае…              Гарри склонился над пергаментом, его лицо оказалось в опасной близости от лица Драко. Взгляд Поттера жадно впивался в расшифрованные письмена.              Драко замер, когда Гарри сократил между ними расстояние, но не отстранился, словно завороженный, изучая каждую черточку его лица. Он видел шрамы, изрезавшие его кожу, словно следы от касания смерти. Он замечал, как хмурятся его тёмные брови, и как пронзительны его зеленые глаза. Эта близость казалась Малфою почти непристойной, ведь в последний раз он видел это лицо так близко лишь в своем поместье, когда отец требовал от него подтверждения, что перед ним — Гарри Поттер. И Драко тогда признал его, потому что никогда не смог бы забыть эти глаза, молящие о помощи.              — Часть ритуала свяжет нас кровными узами, — тихо, задумчиво проговорил Гарри, в голосе прозвучала тень опасения. — Из-за этого могут возникнуть последствия… Мы можем начать читать мысли друг друга или видеть мир глазами друг друга. Тёмная магия непредсказуема, ты понимаешь? — Юноша повернул голову к Малфою, встречаясь с его взглядом. Серые, как грозовые тучи, глаза столкнулись с изумрудными. Мир вокруг них будто замер, застыл в ожидании.              Они давно уже не были детьми, чтобы тратить время на глупую вражду. Это они оба понимали. Но притяжение, которое они чувствовали, не поддавалось никакому объяснению. В конце концов, они всегда спасали друг друга, словно были запрограммированы на это.              Гарри моргнул, отводя взгляд от глаз Драко. Сердце бешено заколотилось, и в голове мелькнула дерзкая, безумная мысль: «Почему я не могу его поцеловать?»              «Идиот, какой же я идиот», — мысленно выругал себя Поттер. За все годы вражды только Гарри проявлял хоть какой-то интерес к Малфою, а тот лишь осыпал его колкостями.              — Мне всё равно на последствия, — Драко резко поднялся, оставив пергамент на столе. Он держался сдержанно, словно секунду назад не тонул в бездонных глазах Поттера. — Главное — дожить до завтра. Сегодня последний день, вечером они выйдут на охоту…              Спор был неуместен. У них был план, была надежда, и в итоге они выбрали Запретный Лес местом для ритуала. Здесь, в самом сердце тёмной энергетики, ритуал мог стать намного крепче. Гарри не сомневался, что обитатели леса позволят им провести эту ночь здесь, поэтому, поставив в известность МакГонагалл о происходящем, он получил согласие на проведение ритуала в окрестностях школы.              Две закутанные в плащи фигуры скользили сквозь лес, направляясь к выбранному месту. Лица скрывали глубокие капюшоны, а луна, полная и круглая, заливала землю мягким светом. Каждый их шаг сопровождался хрустом опавших листьев, а когда они останавливались, чтобы прислушаться, из темноты доносились жуткие звуки.              — Поттер, — прошептал Драко, напрягаясь.              Гарри обернулся. Лицо Малфоя было отчётливо видно в полумраке.              — Что такое?              — Ты не слышишь?              Гарри напрягся, пытаясь уловить хоть какой-то звук, но тщетно.              — Я ничего не слышу, — признался он.              — Вой гончих, — ответил Драко, вглядываясь в темноту. Там, скрываясь среди деревьев, выли адские псы. — Они уже близко.              — Бежим! — рефлекторно Гарри схватил Малфоя за руку и потащил за собой, с удивлением отметив, что тот не сопротивляется. — Если услышишь их отчётливее, говори сразу. Надо действовать на опережение!              — Это призрачные твари, если захотят, они могут оказаться рядом с жертвой в мгновение ока!              — Это всего лишь псы, Малфой, — усмехнулся Гарри, чувствуя, как в кровь вливается адреналин. — Им нравится играть с добычей, прежде чем разорвать её.              — Вот же сукин сын, а ты у нас оптимист! — впервые за долгое время Драко съязвил, что заставило Гарри тихо рассмеяться.              — А ты не заметил? — Поттер, продолжая бежать к месту проведения ритуала, обернулся к Малфою, одаривая его улыбкой.              Впервые Гарри удостоил Драко такой искренней улыбки, что она отозвалась в душе Малфоя чем-то невообразимым. Чтобы заслужить её, ему, Драко Малфою, нужно было оказаться на краю гибели. Ироничная плата за мимолетное тепло.              Они бежали, не разбирая дороги, пока не вырвались на небольшую поляну. Драко, сбросив сумку на влажную землю, извлек оттуда древний манускрипт, чашу, ритуальный кинжал и руны, предназначенные для дополнительной защиты. Скинув плащи, они поежились от пробирающего до костей холода.              — Снова, — прошептал Драко, вслушиваясь в нарастающий вой. — Гончие всё ближе.              — За ними придет Дикая Охота. Псы чуют запах твоей крови, — предположил Гарри, доставая волшебную палочку. Он подбросил заколдованные руны в воздух и, взмахом палочки, заставил их описать круг, очерчивая защитный периметр вокруг них.              Драко взял в руки чашу и взглянул на Гарри, державшего ритуальный кинжал. Аккуратно поставив чашу на камень, он протянул Поттеру ладонь.              — Будет больно, — предупредил Гарри, но Драко давно перестал бояться физической боли. Его душа была изранена гораздо сильнее, покрыта шрамами, оставленными глубокими душевными ранами.              — Делай, — приказал Драко. Гарри прижал острие кинжала к его ладони. Драко не дрогнул, наблюдая, как плоть поддается острому лезвию. Алые капли крови наполнили чашу, и тогда Гарри, крепко схватив Драко за руку, произнес заживляющее заклинание.              — Поттер, я колдомедик, сам справлюсь, — прошептал Драко, но Гарри лишь молча закончил начатое. Вложив кинжал в ладонь Малфоя, он протянул свою руку взамен.              Драко принял его ладонь и сделал неглубокий надрез, стараясь не задеть сухожилия. Кровь Гарри смешалась с кровью Драко, знаменуя начало ритуала.              Они разошлись в разные стороны от ритуального камня, направляя волшебные палочки на чашу. В глазах Гарри плясал азарт, губы тронула предвкушающая улыбка, словно сейчас им откроется величайшая тайна.              — Готов? — спросил Гарри, и Драко усмехнулся в ответ, обращаясь к своему предку:              — Услышь голос крови твоей!              — Оставь этого наследника! — подхватил Гарри, активируя ритуал, вливая в него свою магическую силу.              Смешанная кровь закипела, излучая зловещее алое свечение.              — Да победит тебя Голос Крови и Вечности! — их голоса слились в унисон. Их волшебные палочки скрестились над чашей, и кровь вспыхнула ослепительным белым светом, рассеивая ночную тьму.              Казалось, время замерло, когда Гарри и Драко посмотрели друг на друга. Яркая вспышка высветила каждую черту их лиц, и, когда их взгляды встретились, между ними словно промелькнула призрачная тень.              Проследив за ускользающим силуэтом, они застыли, ослепленные светом ритуала. Прямо перед ними возник Призрачный Охотник, его лицо искажала гримаса боли. От него исходили гнев и разочарование, но Драко вдруг с ужасом узнал в нём своего предка…              — Драко…              — Знаю, — отрезал Малфой, синхронно с Поттером направляя волшебную палочку на призрачную фигуру. Ослепительный луч устремился к призрачному предку, намереваясь разорвать порочный круг родового проклятия, но…              — Драко, что происходит? — воскликнул Гарри, не понимая, почему магия их крови не действует на Призрачного Всадника.              — Я… Я не знаю! — в отчаянии выкрикнул Драко, лихорадочно пытаясь найти ответ.              Гарри и Драко обменялись испуганными взглядами, и в тот же миг пространство вокруг них начало меняться. Мир вокруг них исказился, привычные звуки затихли, сменившись оглушительным топотом копыт, диким лаем гончих и зловещими звуками охотничьего рога. Даже сквозь пелену ужаса они понимали, они больше не в Запретном лесу. В следующее мгновение они оказались на бескрайней пустоши, затем перед ними возникла небесная тропа, а потом их накрыла ледяная волна. И лишь когда ландшафт вновь преобразился, до них дошло…              — Гарри, мы в Охотничьих угодьях! Здесь всё подчинено воле Призрачных Всадников!              Гарри не ответил. В тот самый момент, когда свет ритуального заклинания начал меркнуть, он увидел их: орду Дикой Охоты, восседающую на призрачных конях, в сопровождении диких гончих, вырвавшихся из клубов теней, словно тьма была их родным домом. Их одеяния были черны, как сама ночь, а лица… Их лица невозможно было разглядеть.              Заметив, что Гарри не отвечает, Драко проследил за его взглядом. И сейчас уже он сам увидел приближающиеся тени призрачных всадников.              Ритуал не сработал. Это была бесполезная трата времени… Но почему? Драко судорожно пытался понять, в чем причина, пока его не осенило: неужели древняя магия восприняла участие Гарри не как защиту для Драко, а как добровольное пожертвование? И теперь… Теперь и Поттер видел Охоту, потому что невольно стал её частью.              — Не смотри им в глаза! — Драко, в одно мгновение оборвав заклинание, оттолкнул Гарри на землю, навалившись сверху. Он схватил его за грудки, глядя прямо в глаза. — Не смей смотреть им в глаза, иначе захочешь стать одним из них! Не приближайся к ним, иначе они тебя заберут! Их плети и мечи прокляты, коснувшись ими, ты навеки окажешься в Охотничьих угодьях. Ты понял меня?              Удар обрушился на спину Гарри, словно обухом по голове, но он лишь подавил стон и покорно кивнул. Драко, не теряя ни секунды, вцепился в его руку, и они помчались прочь. Ландшафт вокруг корчился и искажался, словно в лихорадке, топот копыт нарастал, а вой адских гончих пробирал до костей, заставляя кровь стынуть в жилах. Отчаянные проклятия, которыми они осыпали Дикую Охоту, бессильно рассыпались в прах, не достигая призрачных всадников, словно натыкаясь на невидимую стену.              — Почему ритуал не сработал?! — в отчаянии выкрикнул Гарри.              — Потому что он принял тебя за одного из них! Они пришли за мной, Поттер, и если ты будешь мешать, они заберут и тебя! Мы в глубочайшей заднице!              Они неслись в непроглядной тьме, спотыкаясь на каждом шагу, но крепко держась за руки, боясь потерять друг друга в этой вакханалии. Бег выматывал, легкие горели огнем, ноги молили об отдыхе, но стоило им замедлить шаг, как леденящий душу звук плети хлестал по ушам, кони гневно вздымались на дыбы, издавая звериный рык, а гончие захлебывались злобным лаем, подгоняя их. Ледяной ветер крепчал, предвещая очередную перемену ландшафта. Впереди, словно саван, чернел заснеженный лес. Ноги проваливались в глубокие сугробы, холод сковывал тело, обращая его в ледышку.              Обернувшись, они увидели, как из ниоткуда возникает призрачная кавалькада. Буря вокруг Охоты взревела с новой силой, и Гарри с Драко, не видя иного выхода, выхватили волшебные палочки.              — Поттер, если я сдохну здесь, — прохрипел Драко, чувствуя, как страх сжимает горло мертвой хваткой, — я вернусь за тобой в их рядах, понял меня?              — Скажу честно, если это будешь ты… я не буду против, — усмехнувшись, выплюнул он и, собравшись с духом, заорал: — Конфринго! — Мощный взрыв обрушился на Дикую Охоту, попутно растапливая лед под ногами.              Драко взмахнул палочкой, словно дирижер, управляя своей армией огня.              — Протего Диаболика!              Взметнулась стена синего пламени, отгораживая их от преследователей, он надеялся, что столь мощный барьер станет непреодолимой преградой для всадников. Но не прошло и десяти секунд, как призрачные морды коней возникли прямо из огня, словно он для них был лишь легкой дымкой.              Внезапно вожак Охоты простер руку к своему луку и колчану. Стрела, со свистом рассекая воздух, была нацелена прямо в Драко.              — Драко… — с тревогой прошептал Гарри, — если она попадет в тебя, ты… ты станешь одним из них? Призрачным всадником?              — Да… — с трудом выдавил он.              Дикая Охота, окружив их со всех сторон, словно не замечала бушующего пламени. Заснеженный лес превратился в пылающий ад, испепеляя вековые деревья в мгновение ока.              Охота не подчинялась законам магии, их не брали заклинания, ведь время для них текло иначе. Они были призраками из иного измерения, откуда не было возврата.              Страх отступил, уступив место смирению. Они стояли спиной к спине, их руки по-прежнему сплетены в отчаянном объятии.              — Драко, послушай, — тихо проговорил Гарри, повернув голову, чтобы его голос достиг ушей Малфоя. — Я ни о чем не жалею. Я рад, что сейчас я здесь, с тобой!              Драко поджал губы, стараясь скрыть улыбку, промелькнувшую на его лице. Он лишь крепче сжал ладонь Поттера, давая понять, что для него нет никого важнее в этот миг.              — Вместе? — спросил Драко, готовясь обрушить на врагов самое мощное заклинание, пока стрела еще не достигла цели.              Гарри на мгновение замолчал, собираясь с духом, а затем твердо произнес:              — Вместе!              И в тот самый момент, когда заклинание сорвалось с кончика палочки Драко, а стрела понеслась к его сердцу, Гарри резко толкнул его в плечо, заслоняя собой.              — Я меняюсь с ним! Его душа — за мою! Я иду добровольно!              Ударившись о ледяную землю, Малфой выронил палочку и словно в замедленной съемке увидел, как стрела вожака несется навстречу Гарри. И когда она, пробив грудь Поттера, вышла с другой стороны, Дикая Охота замерла, словно время остановилось.              Раздался оглушительный треск, и в ту же секунду Призрачная Охота рассыпалась на миллионы осколков, ослепляя все вокруг нестерпимым светом.              

***

             Тяжелые веки дрогнули, пропуская первые, робкие лучи солнца, скользнувшие по лицу. Гарри лежал, чувствуя холод сырой травы под спиной, на самом краю обрыва, где начинался Запретный Лес. Чья-то рука все еще крепко сжимала его ладонь.              Повернув голову, он утонул в широко распахнутых, посеревших от ужаса глазах Драко.              Оба целы… Это казалось нереальным.              — Идиот, — прохрипел Малфой, с трудом приподнимаясь, но не отпуская его руки. — Самый отчаянный идиот на свете! Ты мог погибнуть!              Резкая боль пронзила все тело, когда Гарри попытался сесть. Сознание отказывалось возвращаться, в голове все еще звучал зловещий хохот Дикой Охоты. Неужели он уцелел? И почему между ним и Драко не зияет привычная пропасть вражды?              — Я должен был занять твое место… Почему я…              — Жив? — В сухом смешке Драко слышалась истерика. — Самопожертвование. Твоя душа оказалась настолько чиста, что ее жертва перевесила проклятие. Она разорвала многовековую цепь, оказалась сильнее любой магии! — В голосе Драко прорезалось раздражение. Он резко отдернул руку и поднялся, собираясь уйти. — Конечно, как всегда… Твоя удача и полное отсутствие инстинкта самосохранения работают даже против Дикой Охоты. Кто бы мог подумать?! Опять геройствуешь, побеждаешь просто потому, что ты — чертов Гарри Поттер! Мальчик-Который-Всегда-Выживает!              Гарри вскочил, инстинктивно хватая Драко за руку, останавливая его.              — Драко.              — Не трогай меня, Поттер! — Он резко развернулся, и только сейчас Гарри увидел неподдельный, животный страх в его глазах.              — Но я жив, Драко, — тихо констатировал он. — Я не хотел, чтобы тебя снова забрали, понимаешь?              — Что? — прошептал Драко, в его голосе слышалось отчаяние.              — Я бы не пережил, если бы снова позволил им увести тебя, — Гарри криво усмехнулся, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Кажется, я уже проходил через это…              Это не было признанием в любви. Это было признание в чем-то гораздо большем. В той глубокой, нерасторжимой связи, которую они оба так долго пытались отрицать.              — Ты никогда не думаешь головой, — процедил Драко сквозь зубы, и Гарри не мог с ним не согласиться. Он опустился на колени перед ним, не выпуская его тонкую ладонь, и тихо засмеялся, не в силах сдержать безумный порыв чувств. Ему хотелось обнять его, прижать к себе, сковать цепями и впервые в жизни признаться самому себе…              Гарри Поттер действительно терял рассудок, когда дело касалось Драко Малфоя.              И это было не просто о любви. Это было о том, что может быть сильнее любви, больше связи, ярче любых эмоций.              Враги, одноклассники, соперники и… союзники. Они были всем сразу.