Привет и Прощай.

«Может быть, оно и к лучшему?

Что я один в эту промозглую осень…

Зачем оно мне надо, если то не вечно?

Вот и я не знаю…»

Проливной дождь со звоном стучал по козырькам, подоконникам, прутьям — в его музыке можно было найти свой покой. Например, капли, стучащие по зонтику, напоминали ударную партию какой-нибудь английской песни в жанре фанка. Довольно забавно, что такие ассоциации находились повсюду, где бы ты ни был. Иногда даже животные бегали, топоча своими лапками в ритме три четверти — особенно это было приметно у кошек. Их грация как раз подходила для темпа вальса. Гониль усмехнулся, вспоминая, как нелепо бегал пёс его тётушки: там не то что темпа вальса не было — там ни темпа, ни ритма, лишь сплошной белый и пушистый хаос. Старший уже успел соскучиться по малышу Пу, но всё не мог оставить этот город, чтобы навестить его… В Сеуле был ещё километраж недоделанных дел, таких как завал по учёбе, практика на барабанах, поступление в компанию и… поиск Ли Джуёна. Он пропал ещё месяц назад, словно и след простыл, и так и не вернулся домой. У Гониля была своя связь с младшим. Хоть они и не ладили друг с другом изначально, позже всё это переросло в ночные разговоры до утра, самые тёплые объятия, первый поцелуй, планы на будущее и отношения. И чёрт… как же Гу был виноват в том, что не заприметил свою громкую бестию раньше. Старший всё ещё жалел о том, как обращался с Ли в самом начале — как ругал его за бездельничество, как насильно вытягивал на улицу и репетиции. Ему казалось, что Джу относится к своей жизни слишком безответственно, но ни разу даже не подумал о его чувствах. А ведь они были одинаковыми… Склад ума, характер, внешность, модель поведения — всё это было разным, но душа у них была схожей. Внутри всё скребло по-иному — не то, что они показывали, не то, как пытались выставить себя. Каждый скрип по разбитому стеклу раздавался в одной и той же ноте, в ноги впивались те же самые осколки — такой же формы, с той же остротой, и впивались они одинаково глубоко. Как… просто как Гониль этого не разглядел сразу?! С тяжёлым вдохом старший распаковал новую пачку сигарет. Он уже давно не читал, что на них написано, какие болезни афишируют на упаковках — он нуждался в их содержимом. Гу никогда не думал, что найдёт в этой дряни хоть когда-нибудь утешение, и даже тут он себя разочаровал. Холод пробирался под воротник, пронизывая позвоночник мелкой дрожью. Руки онемели, но он не замечал — в пальцах пульсировала усталость. Он сидел на скамейке в полном одиночестве; в руках каким-то неимоверным образом закрепил тёмно-синий зонтик, что прикрывал его от дождя. Ему было плевать, промокнет ли он, но он хотел слышать, как капли дождя отбивают ритм. Скорее, он жаждал не ударных партий в них, а партии своего потерянного баса, которого ему не хватало. Однако вода не умеет воспроизводить низких частот. Сигарета быстро оказалась во рту, после чего раздался уже знакомый щелчок зажигалки. Пара секунд — и воздух вокруг наполнился чем-то ядовитым и ненавистным, но успокаивающим. Глаза зацепились за какую-то лужу в стороне — она красиво плескалась под дождём. Те круги, что плавно разливались там под ударами капель… они были— — Хё-ён, ты же обещал мне не курить, ты помнишь? Гониль вздрогнул, будто кто-то резко дёрнул за ниточку внутри. Сердце, казалось, в секунду начало отбивать чечётку; дыхание сбилось, а в груди стало тесно. Он моргнул раз, другой — воздух перед ним будто задрожал. Зонтик вылетел из рук, попадая в лужу рядом со скамьёй, которая нещадно начала пожирать его вместе с рукояткой. Самое больное было в том, что голос был узнаваем отовсюду, и когда старший с расширенными глазами повернулся в сторону звука — его ожидания оправдались. — Джуён..? Мир будто сжался. Холод стал плотнее, мокрая одежда прилипла к телу, а по затылку пробежал электрический разряд. Похоже, предупреждения на пачках о галлюцинациях вовсе не были шутками. — Ты говорил, что не будешь курить, Гониль! Ли говорил своим привычным возмущённым тоном, когда что-либо было несправедливо. Рука старшего с сигаретой застыла где-то в воздухе, а сам он замер, словно только что увидел призрака. Он моргнул снова, пытаясь заставить видение исчезнуть, но ничего не изменилось. Джуён сидел прямо перед ним — живой, настоящий, тёплый взгляд, лёгкая складка между бровями. — Извини?.. — от безысходности произнёс Гу. — Что «извини»? Выбрось, говорю, это! Нос предательски саднило. Гониль не понимал, что на самом деле он видел перед глазами, но это был он… В груди всё сжало вакуумом, не оставляя там и грамма воздуха, а глаза покрылись мутной пеленой — но старший быстро вытряс её ресницами. Тем не менее, он послушал свою «галлюцинацию» и выбросил сигарету в ту же лужу, что и зонтик. — Разве ты сам не говорил мне, какая это дрянь? Почему ты вообще начал, ты же… Только Ли начал распинаться в недовольстве, но Гониль, не желая это слушать, попытался просто обнять любимого, однако… Руки прошли насквозь — от чего сердце пошло трещинами. Гу отстранился с непониманием, оглядывая свои руки, а потом глянул на Джуёна. — Ты ведь просто мираж, да?.. — Не говори ерунды! Снова возмущался Ли, отвешивая старшему подзатыльник. И вот он, к слову, был вполне реальным и ощутимым, от чего ситуация казалась ещё более запутанной. Какого чёрта… — К-как?? — Что «как»? — Почему ты можешь до меня дотронуться, а я — нет?! Почему я вообще тебя вижу, ты же… ты пропал месяц назад!! — А… да? Уже месяц прошёл? Ничего себе… — Джуён-аа!!.. Видимо, в этот раз Ли наконец понял, что без объяснений ему не удастся уйти, как обычно, только шутками. Младший опустил глаза на свои колени и глубоко вздохнул. — Только не считай себя сумасшедшим, ладно? — Знаешь, уже как-то поздно об этом говорить… — Просто поверь мне! — Джуён снова смотрел Гу прямо в глаза, искренне желая доверия к себе. Старший знал этот взгляд и именно поэтому знал, что Ли не врал, так что лишь послушно замолк. — Как бы тебе объяснить… Месяц назад я не просто пропал — я умер. Но… душа моя не смогла упокоиться. Изначально я не понял этого, но люди почему-то меня не видели и не слышали, а машины проходили сквозь меня бесследно. Я сам был в ступоре и не знал, что делать. Мне всегда было интересно, что происходит после смерти, однако я не был готов к такому исходу. Я не хотел быть один. Гониль не перебивал младшего — он покорно слушал весь его рассказ, но с каждым словом внутри всё сжималось по-новому. Он мёртв… хоть Гу и видит его сейчас. Старший больше никогда не сможет обнять его по-настоящему. Он больше… не его. Гониль искренне старался сдержать слёзы от осознания, унять дрожь в руках и проглотить груду острых камней в горле, но все попытки казались тщетными… — Но потом меня нашли другие неупокоенные души! Они оказались хорошими людьми и помогли мне. Они объяснили, как работает загробный мир. Сказали, что пока моё тело не найдут, я не смогу упокоиться. Но если я не сделаю это в течение сорока дней, то просто исчезну — страдая в муках до конца, в полном одиночестве. Если же я успею, то смогу поселиться на небесах и следить за всем миром, приходить сюда к друзьям и близким, и общаться с другими душами-звёздами. Поэтому я пришёл к тебе. Сроки уже поджимают, и мне… нужна твоя помощь, чтобы наблюдать за тобой и дальше. — Но… почему я могу тебя видеть? Почему остальные — нет? — Неупокоенные души подсказали, что меня могут видеть люди, которые искренне меня когда-либо любили и любят до сих пор. Они сказали, что такие люди особенные и наделены пророчеством Венеры, поэтому могут видеть призрака своего любимого и имеют возможность с ним попрощаться. Ну точно же… хоть тут вселенная была справедлива по отношению к любви, ведь Венера считалась именно такой планетой. Природа не зря её создала — она защищала право любить каждого и до сих пор выполняет свой долг. — Я пытался прийти к своим друзьям, родителям, но ни один из них меня так и не увидел… поэтому я чётко знал, к кому идти. Гониль чуть нахмурился, пропуская несколько слёз, что всё-таки пробились прогуляться по щекам. Поджав губы, он отвёл взгляд в сторону, обдумывая всё услышанное прежде. — Так ты… поможешь мне? — Конечно, Джуён-щи, даже не сомневайся, — Гу старался максимально держать голос ровным, и, к счастью для него, это получалось. Один глубокий вдох — и он вконец начал игнорировать все чувства, что были внутри него. — Что мне нужно сделать для тебя? — Найти моё тело. Я знаю, где оно, — я его нашёл. С одной стороны, Гониль и вовсе не хотел прощаться с Ли, но он не мог позволить тому остаться в одиночестве. Он знал, как тот его не выносит, поэтому кивнул, соглашаясь со всеми условиями. — Веди меня. Пути к назначенному месту вечно сменялись. Сначала проулки мокрого Сеула, позже поле, которое совсем не радовало своим изобилием размокшей грязи в нём, но компенсировало красивыми цветами. Среди них… хоть и в виде призрака, Джуён был прекрасен. Когда-то они также прогуливались по полю, не по этому, по другому. Оно также было усажено различными цветами. Ли бегал, резвился и кружился там, словно радостный щенок, а Гониль всё, что и мог, так это неспешно идти за ним и мягко улыбаться чудному мгновению. Ему нравилось, когда младший был счастлив, он безумно любил эту улыбку и любовался бы ею часами напролёт, если бы это было возможно. От неуклюжести Джуён пару раз падал в объятия цветов, так что умудрился замараться в полупрозрачной жёлтой пыльце. На щеках это выглядело как веснушки или блёстки, пока Ли не размазал их в какие-то мазки и после не чихал от всех пылинок, что попадали в нос. Он всё равно оставался чудесным, он был как звёздочка в сердце Гу. Вроде это было не так давно… этим летом, но как только наступила осень, то всё изменилось. Это было слишком резким ударом для старшего, и эта боль до сих пор не отпускала, хоть Джуён был тут… совсем рядом. Он улыбался, рассказывая о своих “загробных” друзьях, но это было не тем, чем раньше… совсем скоро он уйдёт навсегда… и если младший будет наблюдать за Гонилем, то последний — больше нет. Ли был жесток в том, что дал увидеться с ним всего на пару часов. Хотя, может, оно и к лучшему… он не даст к себе привыкнуть вновь, только дал возможность попрощаться по-нормальному, как и следует. Да и надо бы отдать должное, что он не оставил Гу в неведении — теперь-то он не будет успокаивать себя, как оказалось, пустыми надеждами. После поля они наконец оказались в лесу, и Джуён примолк. Он сосредоточился на точных координатах тела, что-то усердно высчитывая на пальцах. Дойдя до реки, он наконец остановился. — Тут. Гониль подошёл ближе, с осторожностью вглядываясь в бурную реку. В одной из плотин застрял большой чёрный пакет, плотно набитый чем-то. — Повезло, что его не унесло дальше, пока я тебя искал и вёл сюда, — тихо проговорил Ли с горечью, смотря на плотину и проглатывая слюну. — Значит… тебя убили и… — Верно. Голос младшего совсем просел, дрожа от обиды. Ему самому было жаль, что так получилось, и сердце наблюдавшего за этим Гониля разрывалось. — Пообещай мне, что не будешь больше курить… — обратился к Гу младший. Он смотрел на него щенячьими глазами, полными слёз, но при этом так старался улыбаться. — И что… просто будешь жить дальше, без меня. Исполни свою мечту и… — к концу голос начал дрожать сильнее. — Найди себе кого-то другого, не живи мной, прошу. — Обещаю… Младший кивнул на обещание Гу, отворачивая взгляд снова на плотину. Гониль не мог же дать себе сейчас волю чувствам — он всегда был сильным перед Джу и не хотел, чтобы тот сейчас расстраивался сильнее. Он был решителен, дабы исполнить своё последнее обещание для него. В следующую минуту старший полез на мелководье, чтобы довести дело до конца. Он пытался приготовиться к тому, что сейчас увидит, хоть и знал, что к такому готовым быть невозможно. Ледяная вода обжигала ноги, что утопали в ней по щиколотку. Пальцы сводило от холода, верёвка не поддавалась, а сердце билось так быстро, будто хотело вырваться наружу. Гониль аккуратно развязал пакет… Это было нестерпимо больно, каждый следующий шаг. Но он делал это ради Джуёна. И когда он сделал это, он всего на секунду обернулся назад, чтобы посмотреть на Ли, но лишь наткнулся на его объятия. Они были резкими, но крепкими и впервые за долгое время тёплыми. Он пошатнулся от напора, но устоял и обнял Ли в ответ. Он смог… обнять его в ответ.

Джу специально умолчал об этой возможности…

— Спасибо, хён… — сипло произнёс Ли прямо на ухо Гонилю. — За всё спасибо. Я люблю тебя, прощай… — Я тоже люблю тебя, Джуён-а… — теперь дрожал и голос старшего. — Прощай…

И он исчез…

Оставив за собой лишь приторное послевкусие…

«Надеюсь, там ты будешь счастлив. Прощай, чудо…»