Сквозь тернии шипов и цветов | Through the thorns of thorns and flowers

Закинув рюкзак на плечо, я провела рукой по волосам ещё раз, приглаживая их, посмотрев в зеркало. Изменений особых я не видела, разве что чёлка стала длиннее. В остальном, хороший сон в последнее время исправил синяки под глазами и болезненную бледность. Как мы и думали, наш первый эксперимент с Айзеком не удался, хотя всё оказалось не так уж и плохо. Мы не добились успеха, но вероятно, двигались верным курсом. Кровь Франсуазы дала реакцию на нашу сыворотку, но слишком недолго, буквально за минуту всё вернулось в норму. Вопреки ожиданиям, Айзек не расстроился, хотя точно был огорчён провалом, но так же он был и настроен пробовать снова, а я собиралась полностью ему в этом помочь. Осталось немного, и наконец абсолютно все ингредиенты для экспериментов будут готовы. И я как никогда была благодарна за доступ в оранжерею, где и росли мои растения, которые могут сыграть огромную роль в спасение сестры Айзека. Первое время был страх, что Тайлер уничтожит и её, но пока всё было очень тихо. Даже подозрительно тихо. Он не объявлялся, не пытался напасть, но стоит отдать должное Айзеку, который продолжал меня оберегать как в академии, так и за её стенами. Наши отношения не были обговорены, но мы оба понимали, что это и не нужно, мы и так знали, что между нами, это понимали и остальные. Несмотря на то, что я не заставляла проводить время с моими друзьями, Айзек всё равно стал стараться проводить с нами больше своего свободного времени, чем удивлял и друзей, и меня в частности. Он даже находил общие темы для общения, и в эти моменты я выглядела до нелепого глупо, когда влюблённо смотрела на него, открыв рот. Меня восхищало то, как он пытался влиться в мой круг общения, зная, что это важно для меня, хотя сам не испытывал нужды заводить друзей. В какой-то степени Айзек любил быть в одиночестве, ценил своё пространство, но впустив в него меня, стал осознавать, что мир может быть не только однотонным. Улыбнувшись своему отражению, я покинула комнату, не без наслаждения оглядывая коридоры академии. В преддверии рождества всю академию Невермор украсили, и чувство скорого праздника ощущалось в каждом моменте. На стенах можно было заметить красивые лапы пихты, украшенные разноцветными шарами, гирлянды, а так же декоративный снег. Спустившись в холл, я почти сразу же заметила Айзека, который стоял спиной ко мне, облокотившись плечом на колонну и сложив руки на груди. Проходящие ученики с ним вежливо здоровались и он отвечал им кивками. С нашего эксперимента прошла неделя, и несмотря на неудачу, мы оба понимали, что это хотя бы реально. Была реакция, а значит мы уже были на половине пути. Улыбнувшись этим мыслям, я подхожу ближе, и встав на носочки, уже открываю рот, чтобы позвать Айзека, как он сам отклоняется назад, спиной касаясь меня, с улыбкой прикрывая глаза, чуть повернув голову в мою строну. — Забыла? Я всегда чувствую тебя, — он так и говорит это с улыбкой на губах, и я вздыхаю, утыкаясь лбом ему между лопаток, осознавая, что в который раз попытка напугать его не увенчалась успехом. Он с точностью чувствовал меня: то ощущал мой аромат, то узнавал шаги, то просто чувствовал, что я где-то рядом. И я всё ещё не понимала, как ему это удаётся. Ткнув его пальцами под рёбра, я наслаждаюсь тем, как он вздрагивает, морщит нос, но всё равно закидывает руку мне на плечо, притягивая к себе, и мы вместе плетёмся до кабинета. Эта неделя последняя, когда ещё проходят занятия, дальше у всех останется немного времени подсобрать вещи для поездки домой, сдать последние долги по учёбе, если они имелись, и просто насладиться свободой. В конечном итоге, я приняла решение отпраздновать Рождество с родителями, провести с ними этот день, а после — сразу же вернусь в академию. Айзек предлагал мне остаться подольше, зная, как важно для меня было то, что сейчас происходило у нас в семье, но и бросать друзей я не хотела. Если у Ксавье рядом будет Уэнсдей, то Айзек вряд ли станет с кем-то общаться, снова уйдёт в науку или охоту за собственным племянником. А так никто не должен встречать Рождество. Поэтому моё решение было неоспоримо, ведь это в равной степени обещает мне хорошие каникулы в кругу друзей. Наши отношения безусловно привлекали много внимания, проходящие ученики удивлённо переглядывались, некоторые шептались, девушки даже картинно вздыхали, словно потеряли последний шанс. И не могу их винить, Айзек в самом деле был чарующим. Но вопреки ожиданиям, это никак не смущало самого Найта, скорее приобнимая меня у всех на глазах, он чувствовал себя уверенно, и гордо шёл вперёд с мягкой улыбкой, словно ничего необычного и не происходило. Меня же излишнее внимание слегка смущало, но в остальном мне нравилось ощущать себя его девушкой. Это мои первые отношения в жизни с человеком, которому я верю, большего мне и не нужно. Сегодня у нас разные занятия, поэтому, проводив меня до кабинета, Айзек оглядывается, но кроме парочки учеников никого рядом нет, поэтому он ласково оглаживает костяшками пальцев мою щеку и коротко прикасается губами к моим, выбивая весь воздух из груди. Это всегда вызывает массу эмоций внутри меня, но по блеску его глаз вижу, что ему нравится смущать меня. — Увидимся позже, — тихо произносит он и подмигнув, размеренным шагом уходит вдаль по коридору, пока я с улыбкой качаю головой, и перехватив удобнее лямку рюкзака, захожу в кабинет. На занятиях я стараюсь в равной степени как учиться, так и делать пометки в дневнике, не относящиеся к занятиям. Внутри горит огонь надежды на успех, и я до холодного пота боюсь ошибиться. Моё искреннее желание помочь Франсуазе трактовано светлыми чувствами к её брату, а так же сочувствием к тому, как паршиво сложилась её жизнь. Ведь безусловно она, как и другие девушки, имела цели, мечтала, А потом всё в одночасье рухнуло. Закусив кончик карандаша, я обратила взгляд в окно, и не без восторга выдохнула, осознавая, что пошёл первый снег. Другие ребята тоже вскоре заметили снег, и про урок можно было забыть, потому что каждый с нетерпением ждал возможности выбежать на улицу. Конечно, снег бывает каждый год, и всё же это всегда особое явление, когда хочется верить в чудеса и Санту с его санями и мешком подарков. Стоило уроку закончится, как ученики, наперебой, смеясь и толкаясь, выбежали на улицу. И я не стала исключением, выйдя вместе с друзьями. Несмотря на холод, никто не спешил обратно в помещение, бегая и дурачась. Подставив ладонь, я улыбнулась, когда снежинка спланировала мне на ладонь, чтобы через несколько секунд стать каплей воды. — В этом году снег пошёл раньше, — усмехнулся Ксавье, встав рядом, на что я лишь пожала плечами. Ранее я никогда не была в Джерико, а на Рождество мы часто с родителями ездили по тёплым странам, где снега не было впринципе, оттого обычный снегопад уже радовал взгляд, поселяя в душе особую атмосферу предстоящего праздника. — Я знал, что найду тебя здесь, — я услышала Айзека прежде, чем почувствовала, как его руки накидывают мне на плечи его теплое пальто. Кажется, он единственный, кто додумался взять одежду с собой, прежде чем идти на улицу. Многие уже прыгали на месте, грея дыханием руки, но при этом упорно не заходили в помещение. На это я лишь хмыкнула, и довольно прикрыла глаза, когда Айзек обнял меня со спины, утыкаясь холодным носом в мою шею. Буквально сразу же со стороны Аякса послышался свист, но это особо никак нам не мешало. Мы начинали привыкать к такому проявлению внимания к нашим отношениям. — Милая парочка, пойдёмте пить горячий какао, — хлопает по плечу Айзека Ксавье, уходя первым, оставляя нас наедине, и нехотя я согласно мычу, оборачиваясь к парню. — Идём, а то ты героически замёрзнешь, отдав своё пальто мне, — мы вместе смеётся, но в академию заходим, чтобы присоединяться к ребятам, которые нас уже ждут, оставив два места за столом. Я была благодарна за то, как друзья и сам Айзек пытались, и даже ладили между собой, чтобы не заставлять меня разрываться. Безусловно, я бы старалась уделять время всем, но это было бы чертовски сложно. Ребята спокойно приняли Айзека, словно он всегда был частью нашей небольшой компании, и я знаю, что он ценил это, пусть старался и не показывать. — Сегодня в Джерико будет ярмарка в честь Рождества. Давайте сходим? Почти вся академия будет там, — предлагает Инид, помешивая горячий напиток и грея руки о кружку. Она тоже успела повеселиться на улице, и теперь пыталась отогреть руки, периодически потирая красный нос рукавом свитера. Я пожимаю плечами на предложение, бросая взгляд на Айзека. С одной стороны, мне хотелось продолжить нашу работу, но в тоже время нам обоим не помешало бы отвлечься. — Пойдём? — интересуется он у меня, пододвигая ко мне мой любимый кекс с лимонной начинкой. Довольно улыбнувшись, я беру лакомство, согласно кивая. Аякс, смотря на нас, лишь морщится. — Вы такие ванильные, просто ужас. — Тебе напомнить, каким был ты в прошлом году? — усмехается Ксавье, облизывая палочку, которой помешивал свой напиток, и указывая ей на горгону. Инид на этих словах давится, отчего все тихо смеются, пряча улыбки за кружками, но любезно стучат ей по спине. Айзек из всего нашего окружения оказался единственным, кто вместо какао предпочёл горячий чай с лимоном. И когда он предложил мне тоже, я решила не отказываться, замечая его заботу в простых мелочах: он напомнил мне, что кружка горячая, когда я потянулась к ней, уточнил, сколько сахара я хочу и положить мне весь пластик лимона или же небольшой кусочек. Всё в нём говорило о заботе ко мне, когда он накидывал на меня своё пальто, когда поправлял мне волосы, если был ветер, когда помогал с заданиями, если я не всё понимала. Это вызывало внутри щемящее чувство любви к тому, кто пытался сделать всё, чтобы мне было комфортно. Друзья болтали о катке в городе, о местах, которые обязательно стоит посетить, пока в это время я опустила руку под стол, касаясь ладони Айзека. Он кинул на меня взгляд, и мягко улыбнувшись, переплёл наши пальцы, заставляя щеки приятно покрыться смущающим румянцем. — Точно хочешь пойти? — уточняю я, когда он задумчиво помешивает свой чай, словно потеряв нить разговора. — Нам стоит повеселиться, пока есть время, — он жмёт плечами, и я согласно мычу, но чувствую некоторое волнение. Всё же проблемы не исчезли только потому что мы решили побыть обычными подростками. Тайлер всё ещё где-то рядом, я уверена в этом, а так же Франсуаза до сих пор нуждается в помощи. Это не считая учёбу, попытку наладить отношения с родителями и страха ошибиться. Вздохнув, я лишь понимаю, что друзья правы и мне не мешало бы отвлечься. Никому не станет лучше, если я изведу себя мыслями и сомнениями. Разойдясь по комнатам, чтобы переодеться и отдохнуть, мы договорились встретиться во дворе школы. С нами поеду не все, Кент с Дивиной решили поиграть в настольные с другими ребятами в библиотеке, но на удивление, взамен потере, к нашей компании присоединились Уэнсдей, а так же Винсент — «друг» нашей дорогой Йоко, которая теперь прекрасно осознала, что значит быть объектом для шуток, коим была и я. Перед уходом я переложила вещи из рюкзака в сумку, не забыв про дневник. После разгрома комнаты я боялась здесь оставлять что-либо, особенно такую важную вещь, как дневник, а Айзек предпочитал, чтобы тот был у меня, если мне потребуется какая-нибудь информация. По этой причине я везде носила его с собой, понимая, что так надёжнее всего. Сходив в душ, я внимательно осмотрела гардероб, стараясь выбрать для развлечения что-то удобное, но тёплое, и желательно праздничное. Снег на улице всё ещё падал большими хлопьями, отчего некоторые умудрились уже начать играть в снежки, где лишь четверть снега, а всё остальное — грязь и опавшие листья. Особо активные построили несколько кривых снеговиков в ряд. Мой выбор пал на бежевый мягкий вязанный свитер с широким горлом, чёрные джинсы, и так же я не забыла про пушистые варежки, если придётся отбивать атаку снежками. Уж Ксавье и Аякс вряд ли упустят шанс закидать меня снегом по голову. И порой я всё ещё удивлялась контрасту Ксавье и Уэнсдей. Парой их все ещё нельзя было назвать, но они точно сдружились и часто проводили время вместе, хотя об этом многие старались не упоминать, боясь обнаружить в кровати змею или в ботинке — скорпиона. Аддамс умеет мстить, и очень даже оригинально. Но при всём этом, несмотря на то, каким ярким и живым мог быть Ксавье, дурачась вместе с друзьями, Уэнсдей приятно оттеняла его, при этом налаживая мосты и чиня то, что было сломано. Вместе они не выглядели нелепо, а наоборот, до странного правильно. — Там будет весело, говорят, на площади уже разместили ёлку и с наступлением темноты её зажгут. Там будет даже Лариса Уимс, — говорит Йоко, расчёсывая волосы и надевая пушистые наушники на голову. В последние дни она особенно старалась выглядеть шикарно, и уж теперь я её понимала. Несмотря на мрачный стиль, в душе Йоко была весёлой и отзывчивой девушкой, и я рада, что Винсент прекрасно подходит ей. Несмотря на то, что он тоже вампир, он был ещё тем весельчаком, но при этом очень обходительным. Он ей подходил явно больше, чем мрачный Марк, который всё ещё не разобрался в себе и пытался уместить несколько личностей в одной черепной коробке. Айзек, на первый взгляд, тоже мало подходил мне, моя внешность бросалась в глаза, да и я всегда была расположена к дружбе, веселью и общению, он же полная противоположность — отстранённый, себе на уме, предпочитал книги и механизмы живому общению, но иногда всё может измениться, стоит найти правильную формулу во взаимоотношениях. Мы считались парой, но я не забывала, что он человек науки, любящий покой, поэтому учитывала его желание иногда побыть одному, либо же была рядом, если он был не против, но занималась своими делами, никак его не отвлекая. Совсем недавно в лаборатории расцвёл наш цветок, мой эксперимент, и он был по-настоящему красивым. Неосознанно, но мы оба решили, что это наша небольшая надежда на успех. — Тогда мы здорово повеселимся, — улыбаюсь я подруге, оборачиваясь, и она отвечает мне улыбкой, играя бровями, отчего мы обе смеётся и, надев верхнюю одежду, выходим из комнаты.

****

Джерико — городок небольшой, но всё равно его украшали к престоящему празднику с большим масштабом. Ярмарка была в самом разгаре: музыка, прилавки с едой и напитками, прилавки с разлечениями в виде игр и забавными костюмами. Друзья веселились, указывали пальцами в разные стороны и рвались всё успеть, хотя вечер только начался. Понемногу зажигали гирлянду и фонари, освещая улицу, создавая особую атмосферу праздника. Остановившись у одного из прилавков, я купила шапку Санты с милым помпоном, и пока Айзек разглядывал ёлку на площади, я осторожно подошла сзади, со смехом натягивая на него приобретение. Он пошатнулся, инстинктивно пригнувшись сначала, но обернувшись, лишь усмехнулся и нагнулся ко мне, позволяя мне мою шалость и одеть ему праздничную шапку нормально. Он выглядел очень мило, и я в который раз замерла, любуясь им: острые скулы чуть покрылись румянцем от холода, кудри выглядывали из-под шапки, а губы сложились в мягкую улыбку. Карие глаза Айзека светились словно изнутри теплом, и я потянула его за кончик шарфа к себе, целуя холодные губы. От простого касания губ внутри стало тепло, и я довольно прильнула ближе, ощущая, как он обнимает меня за талию, прижимая ближе к своему телу, углубляя поцелуй. С каждой секундой я растворялась в нём всё больше, и в итоге с недовольным мычанием отстранилась, приводя дыхание в норму, замечая, как Айзек непроизвольно облизывает покрасневшие губы, завороженно смотря на меня. Смущённо кашлянув, я оглянулась, почти не замечая никого из друзей. Все разбрелись в разные стороны, теряясь среди большинства жителей города, но и радовалась, что никто не обратил на нас внимание. — Пойду, принесу нам горячий облепиховый чай, самое то, чтобы согреться, — Айзек мягко касается губами моего холодного носа, и после моего кивка, уходит в сторону прилавка с напитками, осторожно обходя людей. Проводив его взглядом и широко улыбнувшись своим мыслям, я потёрла горящие смущением щёки и ещё раз оглянулась, замечая лишь одну единственную знакомую мне фигуру, которая как раз уходила в сторону леса. И конечно же, это была Аддамс. Нахмурившись, я решила догнать Уэнсдей, поэтому сорвалась на бег, стараясь не потерять её из виду. Что ей потребовалось в тёмном лесу оставалось загадкой, но и анализировать все действия Аддамс я не бралась, всё равно мне её не понять. — Уэнсдэй, подожди! — кричу я, почти догоняя её. Она сбавляет шаг, но не оборачивается, и я, наконец, иду с ней рядом, приводя дыхание в норму. — Куда ты идёшь? Аддамс хмурится, но не удостаивает меня взглядом, продолжая идти вперёд, смотря под ноги. — В лесу кто-то скрывался. Уверена, что это был Тайлер, — спокойно произносит она, и я только сейчас замечаю следы на снегу, уходящие вглубь леса. Шумно втянув воздух, я ощущаю, как мурашки покрывают тело, словно стало холоднее на несколько градусов. — И ты решила проверить? — неверующе бормочу я, осознавая уровень безответственности и риска. Ответом она меня не нагружает. Но если она права, то прямо сейчас мы идём вслед за убийцей, который уже пару раз нападал на меня, да и её чуть не убил. Оглянувшись, я вижу, что огни города и шум становятся всё дальше, и внутри меня всё скручивает паникой и страхом, но при этом я стараюсь не отставать от неё. Бросить её одну в лесу мне не позволит совесть и страх за её жизнь, хотя вряд ли ей нужна моя забота. И в это же время я жалею, что не сообщила Айзеку, куда направилась. Безусловно, не застав меня на прежнем месте, он будет искать меня среди толпы, даже не представляя, куда меня несёт собственное безрассудство. — Стоп, — резко произносит она, останавливая меня рукой, и указывает на снег. Следы исчезают здесь, дальше лишь сухие ветви и земля, где снег ещё не успел покрыть поверхность, задерживаясь на густых еловых лапах, что находилась над нами. Шум города здесь почти не слышно, лишь наше дыхание, и я веду плечами, оглядываясь, стараясь уловить хоть что-то. Вот только помимо нас никого больше здесь не видно, и я уже тянусь позвать Уэнсдей вернуться назад в город, как слышу хлопанье в ладони и хриплый смех: — Как же просто это было. Браво, Аддамс. Стоило дать тебе повод, и ты пришла сама мне в руки, так ещё и привела ту, которая мне и нужна, — высокий парень с бледным лицом и тенями под глазами, выходит к нам из-за дерева. Русые волны волос, рост и ухмылка заставляют мгновенно узнать в нём того, кто всегда скрывался под плащом. Тайлер Галпин. Ранее в живую я никогда его не видела, лишь мельком на фотографиях, но точно знаю, что это он. Теперь мы встретились лицом к лицу. Уэнсдей никак не меняется в лице, смотрит цепко и холодно, ясно давая понять, что он не вызывает у неё страха, зато я не могла сказать так про себя. Ранее мне не приходилось разговорить с монстрами и убийцами в личине человека. — А ты всё ещё выглядишь жалко, бегая по лесу и ища пристанище, — уголок губ Аддамс дёргается в едкой ухмылке, пока Тайлер на откровенную провокацию ведётся, зло раздувая ноздри. — Тебе давно стоило заткнуть свой рот. Придётся закончить с вами обеими прямо сейчас, — он рычит эти слова, падая на руки и выгибаясь в спине. Обращение оборотней я видела лишь один раз, и это выглядело жутко, но то, что я вижу сейчас, выглядит намного ужаснее. Неосознанно, я делаю шаг назад, испуганно смотря на настоящего хайда вблизи. Он поистине огромный, длинные конечности с когтями напоминают о своей смертоносности, обезображенное лицо с огромными глазами скалит пасть, словно упиваясь моим ужасом. Когда ранее ты слышишь о монстрах, ты даже близко не представляешь себе подобных существ. И часть мне желает убежать, но на деле я успею лишь втянуть в себя воздух, когда огромная лапа бьёт меня наотмашь, заставляя отлететь к дереву, приложившись головой о ствол. В глазах тут же мутнеет, в ушах стоит ужасный звон, и я тянусь рукой к затылку, ощущая на пальцах тёплую липкую кровь. Перед глазами картинка плывёт, но я всё же вижу, как Тайлер хватает Уэнсдей за горло, поднимая её над землёй и прижимая спиной к дереву. Она цепляется руками, инстинктивно пытается защититься, убрать его лапу с шеи, что мешает дышать, но по сравнению с ним — она лишь блоха, которую ему не составит большого труда раздавить. С хрипом я приподнимаюсь на одном локте, пытаясь сосредоточиться, когда вижу, как в лунном сверкают его когти, которые он заносит на ней. Время для раздумья нет, жизнь Уэнсдей может оборваться прямо сейчас, поэтому я концентрируюсь на своей силе, заставляя из земли выползти огромный корень дерева, который со всей силы, хлыстом ударяет хайда, заставляя его отлететь на несколько метров, следом я тут же призываю лианы, которые оплетают его тело, мешая двигаться. Аддамс же падает на землю, но кажется, явных увечий не получает, поэтому тут же бежит ко мне, пытаясь помочь мне встать. Голова плывёт, сил совсем не остаётся, но я продолжаю сдерживать Тайлера столько, сколько могу, не сразу ощущая кровь из носа от перенапряжения. Ранее мне не приходилось использовать свои силы на полную, но сейчас от меня зависит наша жизнь. Так вот он — мой предел, который я искала? — Давай же, вставай! — Уэнсдей запрокидывает мою руку себе на плечо, пока я чувствую лишь боль во всём теле и ужасную тошноту. Вместе мы стараемся уйти, но позади раздаётся рев, и я понимаю, что он скоро выпутается из моих пут, и уже вряд ли мы сумеем уйти. Хватило одного его удара, чтобы вывести меня из строя. Видимо, я наивно переоценила свои способности в сравнении с настоящим монстром. Нога подгибаются, я чувствую, что начинают падать, а глаза держать открытыми больше нет сил. Я понимаю, что теряю сознание, и даже ничем не могу помочь Аддамс, которая упорно пытается вытащить меня. — Уносите Алекс, живо! — слышу я родной голос сквозь темноту, но поднять веки сейчас для меня невыполнимая задача. Я лишь стону, когда кто-то поднимает меня на руки, ощущая его тепло. — Эй, давай, держись, Колючка, — слышу я такой знакомый голос Ксавье над собой, но вскоре полностью погружаюсь в темноту.