Тихая нежность

      В комнате Оникса как всегда пахло чем-то невероятно уютным. Печеньем с корицей, приятно-пряным мужским парфюмом, и кажется едва уловимым ароматом дикого шалфея, который он любил добавлять в чай. За окном уже сгущались сумерки, но последние лучи теплого солнца еще пробивались через не до конца задвинутые шторы. Нова сидела на краю широкой кровати, покрытой плотным мягким пледом в коричневых тонах. Перед ней, сидя на полу и прислонившись спиной к кровати, расположился Таллис.       Прошло совсем немного времени с тех пор, как он снова обрел свою человеческую форму. Каждое его движение было осторожным, будто он заново учился владеть этим телом. Даже слова все еще застревали где-то глубоко внутри, не находя выхода. Но чувства… Чувства, возникшие за это время, возможно поспешные, неправильные и очень противоречивые переполняли его.       И он выражал их так, как мог сейчас – прикосновениями. Его длинные, чуть неуклюжие пальцы осторожно массировали ступню Новы, которую она доверчиво положила ему на колени. Сначала это были просто легкие поглаживания, будто он боялся сломать хрупкий цветок. Каждое движение было мягким, медитативным, изучающим. Легкое нажатие на свод стопы, плавные поглаживания от пятки к пальцам, нежное разминание икроножной мышцы чуть выше. Это был немой язык благодарности, признательности за терпение, за свет, который она принесла в его жизнь, помогла ему вспомнить, каково это – быть человеком. Нужным человеком.       -Спасибо, Таллис, – прошептала Нова. Ее голос был тихим. Она наблюдала ним – за тем как темные пряди его длинных черных волос падали на лоб, скрывая глаза. В ответ он лишь чуть сильнее надавил большим пальцем на точку под ее стопой, заставив тихо вздохнуть от приятного расслабления.       Ей захотелось ответить взаимностью на эту тихую нежность. Достав из кармана простую деревянную расческу с широкими зубьями, Нова осторожно коснулась его волос.       -Можно? – спросила снова почти шепотом.       Таллис вздрогнул от неожиданности, но тут же кивнул, едва заметно. Его плечи, до этого напряженные, чуть расслабились. Нова начала медленно, очень аккуратно расчесывать его волосы. Они были удивительно мягкими и густыми, прохладными на ощупь. С каждым плавным движением расчески, с каждой распутанной прядью, она погружалась в созерцание. Линия его скулы, резко очерченная, но не жесткая. Высокий лоб, на котором все еще оставались мягкие перья. Тонкая шея, где бился пульс. И когда он чуть повернул голову, чтобы ей было удобнее, она увидела его профиль полностью.       У Новы перехватило дыхание. Какой же он красивый. Не такой, как Оникс. Это была красота сдержанная, меланхоличная, почти хрупкая. Красота старинной гравюры, изящного силуэта, но с живым теплом, пробивающимся сквозь первоначальную скованность. Темные ресницы казалось отбрасывали тени на бледную кожу, губы были тонкими, но удивительно выразительными в своей молчаливой печали и… сосредоточенности? Она видела его вороном, видела мельком его человеческий облик в его же прошлом, но сейчас, в этой тишине, под ее прикосновениями, эта красота раскрылась перед ней во всей своей глубине. Пальцами другой руки она невольно начала гладить его голову, виски, легонько касаясь кончиками линии роста волос. Постепенно касания становились все более нежными, каждое движение было лаской, ответом на его немую благодарность.       Таллис, почувствовав как изменились касания Новы, кажется на несколько мгновений затаил дыхание. Его пальцы сжали ее стопу чуть сильнее, не причиняя боли, а скорее ища опору. Подтверждение, что то, что происходило между ними сейчас – реально. Что между ними действительно могла возникнуть какая-то магия, ради которой стоит жить… Веки дрогнули, он глубоко и шумно вздохнул, будто ныряя в незнакомую, пугающую, но манящую глубину. Легкая дрожь пробежала по его плечам. Он наклонил голову чуть сильнее, почти неосознанно ища больше ее прикосновений. Его щеки покрыл легкий, едва заметный румянец.       Сама Нова также еще не до конца осознавала эти пока необычные, незнакомые для нее эмоции. Как и капли внутренней борьбы Таллиса – желания сказать что-то, выразить чувство, которое он пока старался передавать лишь прикосновениями. Этот немой отклик, эта доверчивая податливость растрогала Нову до глубины души. Она наклонилась чуть ниже, и ее губы коснулись его макушки – легкий, воздушный поцелуй.       В этот самый момент дверь в комнату почти бесшумно приоткрылась, и на пороге возник Оникс. Он мгновенно оценил картину: Таллис, смущенно замерший у ног Новы, ее пальцы в его волосах, нежный поцелуй в макушку. На губах Оникса появилась улыбка, полная понимания, тепла и пока чего-то невысказанного, но наверняка понятого и давно осознанного. Хвост игриво раскачивался из стороны в сторону.       -Кот из дома - мыши в пляс? – произнес он тихо, голосом, похожим на мурлыканье, и шагнул внутрь, мягко закрывая дверь. И тогда Таллис наконец позволил себе хрипло прошептать:       -Мышка у нас только одна… - а потом почувствовал, как Нова осторожно обнимает его за плечи и притягивает немного ближе, а Оникс едва ощутимо касается губами его щеки…