***
Говорят, что когда-то давно Земли эти в страхе держал Брэм Стокер, Бессмертных король. Будто кровь чужую выпивал!.. Уж не знаю: правда это Или бабы просто языками чешут, Но молвят, что приносили жертвы, Дабы в замке оставалась нежить. А вчера ведь ночь была рябинова!.. Сетуют о разгуле нечистой силы. А днём судачили мои родные И вот, что было мной услышано:
Ходит молва в деревнях, Что в замок тот высоченный, Что стоит где-то в горах, Подкинули графу младенца. Жители окрестных земель, Дабы умилостивить владыку И избежать многих смертей, Положили дитя под калитку. Девушка юная рыдала,
Которой голову после покрыли, Отца байстрюка не выдавала – Во всём винила владыку. В полночь, перед вратами, Оставили бесёнка в лукошке. Записку положили крестьяне, Что подписал человек божий: «Возьми, Король Бессмертных, Дитя своё, без рода. Просим: будь к нам милосерден, Жизнь одна взамен на целого народа». Людскую презрел он жестокость, Но младенца не убил. С тех пор смеха звонкость Радовала Графа кровопийц. Аей девочка нарёк, Что бегала босиком; Которая, словно хорёк, Отличалась чуткостью и умом. Её грамоте Брэм обучал, Легенды рассказывал, предания. Когда свободные были вечера, Учил её играть на органе.
Когда впервые дитя захворало, Новоиспечённый отец и не знал, Что же делать со своим чадом И куда с ним бежать.
Лишь единожды осыпал упрёками За то, что захотела в село. И для Аи он был строгим, Но любящим отцом.
***
Но когда девице рыжей Исполнилось шестнадцать лет, Она на плечи бросила накидку И отцовский нарушила запрет.
Ая мимо слуг проскользнула И, пройдя резные врата, Впервые наша девчуля Покинула замок «родного» отца. Незнакомую девушку встретил Сельский люд настороженно: В хатах закрывалися двери, На рыжую косились прохожие. А маленькие дети, Что страха не знали, Рассматривали Аю с интересом, Которая им улыбалась: И ей она любопытна, Деревенская ребятня. – О, чудо! – в речи нет злыдни, А в глазах её сверкает бирюза. Лишь старухи под плетнями Крестились да шептались тихо: Мол, отец её повелевает упырями; Мол, такая же, как и владыка. Но Ая их не слышала Да и слышать не хотела, Ведь впервые девчонка рыжая Увидеть мир живой сумела.
Лишь взрослые косились, Что помнили тот самый день. Но они уж с тем смирились, Что их покой висит на ней.
*** Однажды ранним утром, Когда Брэм ложился спать, Дочь под небом хмурым Умудрилась вновь в село сбежать. Дождь в тот день намечался, Но Ая не хотела быть взаперти. Она меж туманных елей шагала – Знахарку обещала навестить. Но к вечеру поспешила вернуться, Ведь зарницей вспыхнуло небо!.. Испугалась Дракулы дочь не на шутку, Ибо оказалось буря свирепой. Ливень землю хлестал, Пока месила девушка грязь. С ног её сбивал ураган, На горы словно опрокинули таз!.. Небо зарябило молниями – Так непривычно для осени! – Ая блукала горными тропами, Оказавшись наконец пред вратами. Промокшая до нитки, Упала на ступенях замка. Слуги, обнаружив девицу, Наконец разбудили хозяина.
*** Брэм сидел у её постели И словно не дышал. Буря за окном гремела, А он душою лишь дрожал. В замке нету лекарей И не успеет знахарка прибыть – Нету здесь таких людей, А он не помнит, как лечить.
Хотел бы слуг он наказать За то, что не уследили Да Аю хорошенько отчитать За то, что Брэма напугала сильно. Но жар от тела страшен, А пальцы дочки холодны – Лихорадит рыжую бедняжку, Но в мгновенье перестали мучить сны:
Блеск потух её очей И в последний день октября, С болезнью справиться не сумев, Брэма Стокера дочь умерла. Молнии разреза́ли небо, А у Брэма разрывалась душа. Он обнял бездыханное тело Со всей любовью отца. Обещал никогда этого не делать, Но в полумраке свернули клыки: Дракула склонился к шее, Её крови впервые вкусив. Снаружи ветер стонал, А ливень бил в окна. Дочь наконец открыла глаза, В которых блеснул оттенок крови.
***
Под хатами с тех пор Девки иногда шепчутся: Мол, Ая изменилась чуток, Но время от времени наведывается В село их по ночам. Правда, был слух, Что когда рябила гроза – Деваха эта была тут, Прям на нашем хуторе!.. Но это всё мелочи... Вот про что я вам толкую: Даже чудище бледное, Что зашугало крестьян, Быть способно душевным. Дракула обошёл многих папань, Жизнь даровав дочери умершей. И эту любовь семейную У них не отнимут черти. А любовь, как правило, Всегда сильнее смерти.
