часть вторая
25 ноября 2025 г., 19:18
***
Когда Это началось, Он — собирался жениться на Первой(Он думал — Единственной!) Любимой женщине! Теперь — Он Женат, Но — Один! Петра — умерла через Три дня после начала Этого Ужаса — Этой Трагедии! Вместе с ребёнком под сердцем, о котором и не знала!***
— Что с ней? — как только их главный врач, по-совместительству Отец мужа Его Кузины Микасы — Эрена, Гриша Йегер, вышел из палаты, сразу же спрашивает стоящий возле стены рядом с дверью Леви. Несколько минут назад Флоренс, договорив, Просто — взяла и упала в обморок! Аккерман, не смотря на Шок, всё же успел спасти Форстер от столкновения с бетонным полом! — Её организм сильно истощён из-за недостаточного количества употребление еды и воды, большого количества физических нагрузок и потери крови. Она могла упасть в обморок в любой момент и — в любом месте. Хорошо что то произошло здесь — на Базе. И хорошо что Вы были рядом, Леви. — медленно проговаривает так же медленно снявший очки протирающий их Гриша. Аккерман сжимает губы в тонкую полоску, чтобы только не обматерить Форстер при Йегере! — Внимательно следите за её состоянием, доктор! Фроленс должна, слышите, Должна начать Правильно питаться! Любым способом заставьте её Это делать! Докладывать будете лично Мне! — спустя минуту молчания, сквозь зубы говорит смотревший прямиком в глаза Гриши протяжно выдохнувший через нос Леви. — Как скажете, Леви. — спокойно говорит легенько кивнув головой и натянув очки обратно Гриша. — Если будет нужно, можете даже связать и насильно накормить эту самусшедшую дуру!***
Опустившись за стол, Леви достаёт спрятанный под одеждой серебряный кулон в виде двух соединённых вместе сердец с фотографией восьмилетней(до начала Апокалипсиса!) давности в нём и двумя золотыми кольцами — обручальными — с обоих стороны! — Почему эта самусшедшая девчонка заставляет моё сердце биться сильнее? Неужели я Её люблю? Но как же Ты, Петра? Неужели мои чувства прошли? — смотря на лицо счастливо улыбающийся молодой рыжыволосой девушки в свадебном белом атласном платье — своей жены Петры — еле шепчет сжавший свободную руку до побеления костяшек Леви. Чувствуя как на глаза начали наварачиваться слёзы — слёзы невероятно болезненных воспоминаний — мужчина резко закрывает их, опускает голову и прижимает кулон к груди — туда, где сердце болезненно сжималось! От разрывающих его воспоминаний — воспоминаний от радости из-за счастливых дней до горечи терзающих последних минут вместе! "Прости, что бросаю тебя, Леви. Я не хочу этого делать, но — ещё больше я не хочу, превратившись в монстра, причинить тебе вред. Моя смерть будет быстрой и безболезненной, Леви. Прости и пойми меня." — последние слова Петры были произносены стоя на краю крыши! Девушка, стоя на самом краю крыши больницы в одной только больничной сорочке, смотрела в шокированые глаза стоявшего в нескольких шагах от неё на коленях мужчины и улыбалась! Улыбалась! Плакала, но — улыбалась! До самого конца! — Если бы тогда знала о ребенке, поступила — так же бы? — сквозь зубы, подавляя всхлип, хрипит сильнее сжавший в руке кулон Леви. Ответа мужчина Никогда не услышит! Не узнает! Стук в дверь раздаётся слишком неожиданно! Но Он помогает успокоиться! — Входите! — обычным строгим ледяным тоном разрешает войти быстро спрятавший кулон обратно Аккерман. Дверь медленно открывается и на пороге появляется Саша! — Вызывали, сэр? — шепотом спрашивает так и замиревшая на месте девушка. — Пока Флоренс на больничном, её заменит Энни. Леонхарт будет главной. Но как только Флоренс поправиться, Кирштейна — заменит Райнер. Это приказ, Саша! И он — не обсуждается!
