***
— Мало было того что эта самусшедшая Форстер указывает мне что Мне Можно а что Нельзя делать, так теперь — ещё и этот чёртов Аккерман выгнал меня с команды! — шипит сквозь зубы скрипнувший и сжавший их до боли быстрым шагом идущий по пустому коридору Кирштейн. — Ты ведь сам виноват, Жан! Потому что не смог найти общий язык с Флоренс! — с укором говорит пытающаяся догнать того Саша. — Я?! — вскрикивает-всхлипывает резко остановившийся Кирштейн. Чуть не врезавшаяся в широкую спину парня девушка вздрагивает всем телом от крика! — Ну а кто ещё? Ты ведь с самого первого дня начал называть Флоренс "больной на голову", "самусшедшой", "чокнутой". — медленно проговаривает тяжело вздохнувшая и покачавшая головой с стороны в сторону Саша. — Потому что это Правда! Флоренс Форстер — больная на голову дура, которая, Также убивая заражённых, считает себя — святой! Чокнутая святоша! — кричит на весь коридор скрипнувший зубами и резко развернувшийся к Саше лицом Жан. Спустя минуту гробовой тишины, Кирштейн замечает неподвижно стоявшую в нескольких метрах от них Форстер, которая смотрела на него... полными слёз глазами! Стоявшая к Флоренс спиной Саша увидела стоявшего в нескольких шагах от стоявшего к нему спиной Жана Леви, во взгляде которого были... гнев и ненависть! Четвёрка так и замерла на месте, неотрывно смотря на друг друга! Точнее — Саша с ужасом на испепеляюшего взглядом Жана Леви, Жан с шоком в полные боли глаза Флоренс, сама же Флоренс — сквозь Жана, вспоминая как убила Впервые! Своего Деда! Чтобы спасти брата, маму, отца и себя! Но в итоге — потеряла Всех! И — саму Себя!***
— Когда Флоренс придёт в себя, ты — извинишься перед ней! — как только доктор Гриша закрыл перед ними дверь палаты с упавшей в обморок Флоренс внутри, сквозь зубы говорит резко развернувшийся к стоявшему возле стены напротив с сложенными на груди руками и опущенной головой Жана испепеляющий того яростным взглядом Леви. Кирштейн, не поднимая головы, легенько ею кивает! Ему стыдно! Действительно! Жан не знает из-за Чего Флоренс потеряла сознание, но Понимает — Флоренс Больно! Психологически и морально! Поэтому — да, Кирштейн извиниться перед Форстер! Обязательно!***
— Можно войти? — шепотом спрашивает стоявший на пороге постучавший по двери самыми лишь костяшками пальцев Кирштейн. Полулежавшая-полусидячая на кровати бледнее обычная Флоренс, бросив мимолётные взгляды на сидящих по обе стороны от кровати так же удивлённых появлением Жана Армина, Сашу, Энни, Эрена, Микасу, Райнера, Имир и Конни, легенько кивает головой в знак согласия. Жан сглатывает, медленно переступает порог палаты, ещё раз сглатывает и делает ещё пару маленьких шагов вперёд! — Я хочу... я Должен извиниться перед тобой, Флоренс. Я... я не знаю что... я не знаю Почему ты всегда жалеешь этих заражённых. И меня Это Не касается! Но! Я... я... я правда виноват и искренне хочу извиниться перед тобой, Флоренс Форстер! Извини меня, Флоренс! Я искренне Это делаю! Прости меня и... и давай попытаемся улучшить наши отношения. Я не прошу сразу же прощать меня! Нет! Тебе нужно время для этого... наверное... Кхм! Ты можешь и не прощать меня... Имеешь полное право! Но ты должна знать — я Действительно Искренне раскаиваюсь и извиняюсь перед тобой! — спустя минуту полнейшей тишины в помещении, быстро но чётко проговаривает смотревший прямиком в глаза Форстер Кирштейн. Повисает тишина! Полнейшая! Гнетущая! — Хотите узнать, почему я постоянно замираю перед Тем и После того как убить очередного заражённого?***