Sorry For Party Rocking

Дима сидел, зарывшись пальцами в волосы, мучительные мысли захватывали голову. Мысль шла одна за другой, но они никак не могли догнать друг друга. Подняв взгляд, Ицков запялил в темно-серый экран монитора, на котором виднелась иконка FL студио. Последняя песня была почти дописана, осталось добавить пару барабанных партий, и дело с концом, но Кай все не мог собрать все мысли в кучу. Для хорошей музыки нужна трезвая, чистая и холодная голова, а прямо сейчас в душе парня метались бесы. Он начал осознавать, что потерял часть себя, будто дополнение к его личности ушло, растворилось в темноте, что-то неосязаемое, но очень важное. - Пиздец ,— вздохнул Ицков и откинулся на спинку кресла, открывая приложение с просмотром ближайших рейсов Берн —Москва. Вылет завтра в 12 дня, перелет с пересадками займет 11 часов. Черт, слишком долго. И почему они поссорились именно тогда, когда были так далеко друг от друга? Расстояние убивает. Не найдя ничего лучше, как бутылку виски в холодильнике отеля, в котором остановился Кай на время записи альбома, он легким движением руки открутил крышку и залил в себя ровно половину, пока горло не стало жечь, а обкусанные из-за стресса губы неприятно щипать. Жар быстро распространился по телу, Ицков приоткрыл окно, впустив свежий воздух внутрь душного помещения. Легкие заполнила приятная прохлада, она позволила на секунду почувствовать парня менее тревожно. - Да блять, — выругался он вслух и от отчаяния кинулся на кровать. Тело расслабилось, а с ним и кисть руки, державшая бутылку виски, дрогнув, она опрокинулась, а вместе с ней и бутылка, из которой полился алкоголь, пачкая новое пастельное белье. Проснувшись, Ицков не сразу понял, где находится. Голова была готова взорваться от количества выпитого вчера алкоголя. мда, день выдался и правда слишком насыщенным, жаль, что не очень хорошими событиями, за исключением милой посиделки в местном ресторане, которая кончилась не очень приятно для Димы. Встав, он прочистил горло и вынув бутылку холодной воды залпом выпил ее. Фух, теперь точно можно оценить ситуацию трезво. Кай в блоке у Сережи, они поссорились. На душе погано, чувствуется горечь на языке, которая плавно спускается вниз, в пищевод, и снова перерастает в неумолимую тревогу, глубоко засевшую в недрах солнечного сплетения. Дима выходит на улицу, включает музыку и старается забыться в строчках Уикенда: «Why would you wanna bring somethin' between us? There's nothin' between us, Why would you wanna use a life to keep us? To keep us together, better when we're both apart We're no good for each other, no good for each other Better when we're both apart We're no good for each other» Да блять. Мерзость. В строчках он опять вспоминает Сережу. Дойдя до магазина с часами, парень почти не глядя на цену указывает продавцу на красно-серебрянные часы алабастер. Кай смотрит на новые часы с неподдельным восхищением и восторгом, блестящая гравировка узоров, окантовывающая бордовый циферблат идеально бы смотрелась на руке Майса, думал тот, когда забрал дорогой кейс, завернутый в плотный брендовый пакет. До поезда полтора часа, будет еще время над чем подумать. Дима прилетел в Москву. Получив данные, Ицков немедленно заказал такси на адрес, его действиями сейчас руководил совсем не разум, а та самая тонкая нить надежды, позволяющая держать голову в каком-никаком но здравии, которая бы позволила вернуть все на круги своя, как раньше. Тревога тянулась медленно, с противным скрипом, проходя меж ребер, где-то внутри, застревая в середине торса, она не распространяется, она вязко сгущается, все больше себя накапливая и забирая, будто черная дыра, все силы Димы. Подъезжая к клубу, он стал безудержно настукивать носком ступни какой-то беспорядочный такт, ногти с облупленным черным лаком драли заусенцы, сдирая кожу в кровь. Холодный воздух ударил в лицо, будто освежая туманную голову парня, и выбивая оттуда всю тревогу. Внутри зарождается гнев. Какого хуя Сережа вообще просто взял и заблокировал своего бро? Ведет себя просто как малолетняя пизда, тупое поведение, которое Ицков совсем не понимал. На входе охранник, кинул мимолетный взгляд на темную фигуру, естественно,все знали Кая. Душный запах спиртного, смешавшегося с дорогими ароматами сильно дал в нос. подойдя к барной стойке, Дмитрий сразу увидел Майса, тот находился поодаль, стоя спиной к Каю, между ними была прослойка людей, виднелась лишь макушка друга. Ицков помедлил и решил сразу не подходить, подошел к знакомому бармену и попросил плеснуть ему чего покрепче, кулаки то и дело, что сжимались и разжимались, слыша знакомый смех сквозь шум посторонних лиц. Первая стопка, вторая, сознание чуть помутнело, эмоции подтупились, на смену гневу пришло некое смирение, он даже кокетливо подмигнул девушке, которая якобы невзначай пролила бокал с напитком на ткань его брюк. Но он не стал предавать ей внимания, его целью было сейчас в последний раз ощутить сладкое жжение, перед тем как возможно ощутить вкус металла на губах, ведь он не знал, что его ждет дальше. Подвыпивший Кай был румян, дрожь спала с тела, тревога совсем потупилась, он резко встал и направился к Сереже. Пробираясь сквозь толкучку, он вышел к небольшим диванчикам, на котором вальяжно рассеялся Дмитриев, а на нем также по свойски расселась какая-то девка. На ней чулки с подтяжками, юбка коротенькая, кароче, выглядит как проститутка. Внутри Кая будто все рухнуло в один момент. Как он может сидеть сейчас с какой-то шалавой, даже не вспоминая про Дмитрия. Он подходит, шатаясь, почти не видя вокруг себя ничего, к столу, смотрит исподлобья сначала на девушку, следом на друга. -И че это такое блять? -спрашивает он, казалось, невозмутимыми тоном. Сережа припустил очки на кончик носа, окидывая взглядом пьяный вид Димы. -Это я должен спрашивать? Ты че сюда приперся? Че с Реджиной не сиделось? - Майс похлопывает девушку по бедру, намекая на то, что ей пора. Кай виновато опускает взгляд в пол, потом падает на место напротив друга. Александр, друг, с которым Майс изначально пришел в клуб, сам уже давно напился и сидит где-то у барной стойки, совсем позабыв или специально оставив девушку и Майса вдвоем. Только теперь та ушла, а парни сидят, оба чуть озадаченные сложившейся ситуацией. Дима зарывается пальцами в темные локоны, оттягивая их и вздыхая томно от безысходности. Дышать становится труднее, слова начинают сами литься. -Бля Сереж..-запинается тот, икая, но продолжая мысль, -Я это совсем не специально, ты же знаешь..Ик, что..я тебя.. Ик, ценю, братан. -совсем расклеивается тот, и смотрит. Смотрит долго на Майса, тот лишь отвернул голову в сторону, не выдерживая такой наглости, ведь был действительно зол и обижен на него. -Иди сюда, -говорит Дмитрий, поманивая пальцем на место рядом с ним. -Зачем? -с неподдельным удивлением спрашивает Майс, но все же садится, притупляя детские чувства обиженности, дав разумному решению выслушать друга высвободится. Кай приблизился к Майсу, руку кладя в опасно близком расстоянии от бедра, а голова склонилась к уху Сережи. Глаза Кая бегали по острой челюсти, которая была вся в татуировках в виде звезд, плавно перетекающих на шею. Эти движения скорее пьяная неаккуратность и отсутствие координации из-за выпитого, чем нетрезвый намек. Майс чуть напрягся, но не двигался, терпя очередные непонятные действия Ицкова, которые он уже научился игнорировать. Дмитрий по своей натуре человек до боли тактильный, Сережа же наоборот, внимания от парня такого плана не принимал. Дима ластится к нему, трется макушкой об подбородок и что-то бормочет, несвязно. -Прости меня, -почти шепотом бубнит тот, -Придурка такого. Речь страдает, язык совсем не слушается, лишь слова извинения долетают до пока трезвого разума Сергея. Он терпит, знает, как может навредить Каю, если поведет себя отстраненно. Вся общая картина может выглядеть довольно странно. Младший настораживаться начинает. -Дим, ты че, ты, кажется, перепил. -Сережа глядит на размазанное лицо старшего, и видит, видит легкий румянец расплывчатый, что щеки впалые обрамляет. Губы опухшие, вероятно, Дмитрий их часто кусал. Он не смеет задерживать свой взгляд на них, отворачивается невольно шею выставляя, а Кай оставляет братский, как в его глазах выглядело, чмок. Сережа выдыхает накопленный клуб горячего воздуха изо рта. Шея его самая чувствительная часть тела, кожа там тонкая и нежная, любое прикосновение вызывает дрожь. —Дим, эй, —потряхивает он друга, —Дима..ты..—не успевает договорить, как тот его перебивает. —Слушай, я тебе пода..—Он останавливается на полуслове, преподнося руку ко рту и щеки его надуваются. Сережа быстро понимает в чем дело и быстро подхватывает его под руку, унося в туалет. Они врываются в уборную, Кай шатается, почти падает, другой держит его за плечи, не давая упасть. Также быстро они влетают в кабинку, Майс чуть было не начал открывать крышку унитаза, как Дмитрий начал хлопать ладонью по спине его, Сережа разворачивается к нему озадаченно. В кабинке ужасно тесно для двоих парней, потому старший и надавливает на его плечи и усаживает на крышку унитаза. Кай падает на колени перед ним, ноги парня сидящего на унитазе слегка раздвинуты. Ицков устало кладет голову на его бедро, хватаясь рукой за коленку противоположной ноги. Сережа в ахуе, мягко сказать. Замечает выбившейся волос, который уходит в уголок рта, инстинктивно захотел убрать его, уж сильно глаз режет, но вовремя опомнился, продолжая просто сидеть. Тем временем, Дима поднимает голову, смотря снизу вверх, пытаясь считать хоть какие-то эмоции в глазах Дмитриева, но не может, теряясь лишь в догадках и удручено вздыхая. Двигается чуть ближе и трется об его бедро, не отводя взгляда. Тело Майса напряжено, но отвечает короткими импульсами в ответ на движения Кая. Его взгляд, казалось, был полон раскаяния и извинений, но что-то подсказывало, что этого взгляда недостаточно и Диме и Сереже. Рука Ицкова ложится ближе к паху. Сережа двигается непроизвольно навстречу руке и сразу ему странно становится, но нравится. Кай сжимает меж зубов застежку молнии и тянет медленно вниз, все также не сводя взгляда с непроницаемого выражения лица Сергея. Дима кладет подбородок на пах, чуть наклоняется и размашисто мажет языком по джинсе. Майс густо краснеет, щеки наливаются, и он чуть вскидывает руки в знак капитуляции. Дима чуть цепляется сережкой в губе за застежку молнии, когда отстраняется, хихикает пьяно, выжидая реакцию Сержа, тот лишь губу закусывает, тянет руку к затылку Кая и натягивает волосы, наматывая их на кулак, выдыхает. Старший стягивает с него джинсы с трусами, для этого Майсу приходится чуть привстать. Кай размыто смотрит на горячее возбуждение Сережи, мажет его сильно, пару секунд тупит, а потом берет губами головку, втягивая без того впалые щеки. Майс рвано выдыхает перекладывая руки по бокам от себя, вжимаясь в унитаз. Старший ощущает верхним небом холодную горошину, чуть отстраняется, со смешком смотрит на прокол, сначала не заметил, забавно. А терпение у Сережи уже кончается, он поддается навстречу к движениям языка, который чертит полукруг на головке члена и спускается ниже, по всей длине. Кай помогает себе левой рукой, сжимая член, оттягивает крайнюю плоть и кончиком языка надавливает на головку, Майс гортанно стонет, настолько сексуально и грязно, что уголок рта кая поднимается наверх. Дмитриев резко кладет ладони на макушку Кая и насаживает того глубже, пирсинг бьется об зубы, когда Майс пытается войти еще дальше. Звериное желание кончить скорее овладело им, но необъяснимо пропало, когда Дима сжал кожу на бедре, царапая ее. Неужели так быстро кончился воздух? Майс убирает руки и Кай отстраняется, поперхнувшись, на пол капают слюни, и блять, как оказывается сексуально смотрится снизу Кай, у которого по раскрасневшимся губам стекают слюни от глубокого минета. Майс пытается привстать, но в ногах слабость, руки немного дрожат, достает из кармана телефон, глазами иногда поглядывает на Диму у которого если приглядеться, до сих пор видно обкусанные губы. Сережа ищет где заказать такси, но интернет как назло не ловит в туалете клуба. Пришлось старым способом звонить, хотя их положение не особо к этому располагает. Майс набирает номер, прикладывает телефон к уху, смотрит на Диму, который ерзает, стоя на коленях. — Не делай.. пока ничего ,— бормочет Майс, дыхание почти выровнялось, а палец прикладывает ко рту, мол, молчи. Кай игриво стреляет глазами, слова и действия Дмитриева не воспринимает в серьез, лезет под руку. — Да, в клуб «SOLOIST», бизнес ,—говорит Сережа, а в конце шумно выдыхает, потому что Дима играется с пирсингом на головке. Майс хватает того за волосы, отодвигает от себя. Кай смеется, закрывая рот рукой, мычит, когда Майс натягивает его волосы чуть сильнее, но это только больше заводит и того, и другого. Младший убирает руку с темных волос, Кай недовольно цокает, а спустя несколько минут они были в более менее приличном на сколько это возможно виде, на пороге у выхода из клуба. Выйдя оттуда в лицо ударил холодный воздух, освежая и приводя в чувства хотя бы Майса, потому что в этот момент Диму явно ничего не приведет в порядок, так того вело: щеки красные, не от стыда явно, губы опухшие и с уже засохшей кровью, кожаная куртка не застегнута и воздух колюче морозно обдувает его тело. — Идиот, сюда иди ,— Дмитриев разворачивает Кая, и похуй, что обижен, застегивает тому куртку, на что получает недовольное лицо, точно его копирующее. — Я и сам справиться могу ,— с напускной резкостью говорит Кай, но руки Майса не отдергивает, смотрит в глаза и не стыдно даже. Сережу же довольно сильно волновало произошедшее, учитывая их недавний конфликт, да и настолько выпивший, как Кай он не был. Он подавляет желание высказаться, ведь конструктивного диалога сейчас не получится, так почему бы не взять все с этой ситуации? В такси зашли не быстро, Кая пришлось запихивать на задние сиденье и неловко извиняться. — Фак, ты уже совсем невменяемый. Было жарко, по крайней мере Диме, волосы липли к лицу, таксист что-то недовольно бормотал и как видимо с акцентом, а в авто воняло ароматизатором от чего Дмитриев уставился в окно, делая вид, что не замечает липнущего Ицкова к нему. Старший положил голову на плечо Майсу, руку просунул под его куртку, нащупывая кофту, а под ней напрягшийся пресс, намереваясь ни то раздеть, ни, то полапать. Кажется, у Димы присутствует на извращения и секс на публике. Сережа с сегодняшнего дня решил, что явно был. В это время Кай нюхал Майса: его шею, волосы, одежду, которая пахла знакомым душным, но дорогим парфюмом, всяко лучше чем отвратный ароматизатор, который заставляет желудок выворачиваться. Дима напевал под нос песню из пока что не вышедшего альбома, проводя носом по шее Майса, искоса замечая, что тот смотрит на молча осуждающего таксиста. — Забей на него ,—негромко, как считал сам Кай, говорил он. Последующее время поездки Сережа хотел въебать Диме кулаком в лицо, а после поцеловать, зализывая раны. Доехали они быстро, видимо таксист был и сам не прочь побыстрее довезти фриковатых пассажиров. Майс молча отдал наличку и в два раза превышающую поездку сумму чаевых. В мотель заселили быстро, сервис на высшем уровне. Правда было пару вопросов к состоянию Кая, но они быстро были решены пятеркой тысяч администраторше и очаровательной улыбкой. Зайдя в номер с холодным освещением, Кай улегся на двухместную кровать в верхней одежде, подползая к тумбочке и доставая из кармана кожанки коробочку с часами — алабастер , считая свои извинения законченными этим, ведь пьяный до ужаса был, уже не понимал, в какое именно место они приехали. Дима находился на кровати лежа на спине, раскинув ноги и руки в стороны, как будто пытался занять как можно больше пространства. Сережа ушел в душ, а Дмитрий закутался в одеяло, предварительно сняв с себя кожанку. Тем временем, Майс борется с нахлынувшим возбуждением, которое подкралось на основе недавних воспоминаний; сначала о приятном обволакивающем, теплом ощущении внизу, потом о милом лице Кая, такое щенячье и по истине красивое, даже не опираясь на личные предпочтения, Кай и правда был невероятно красив. И как так вышло, что Сергей трогает себя и представляет недавний отсос лучшего друга? Прикасается к горячей плоти и тихо выдыхает, горячая вода стекает по спине, вызвав волну мурашек. Парень понимает, что не сможет унять это чувство самостоятельно. Быстро выключает душ, накидывает полотенце и выходит в комнату. Кай от то ли от скуки то ли от жары лежит на кровати без верхней одежды. Сережа смотрит на него; растрепанные волосы и все тот же рассеянный взгляд, спускается ниже взглядом, худое тело с большим количеством татуировок. Он подходит ближе, завлекая внимание старшего. Тот же медленно поворачивается, опираясь на локоть. Смотрит на стекающие вниз, к паху. капельки воды. — Сексуально, я бы слизал, — смеясь, говорит он и облизывает губу. Сережа манит пальцем, находясь уже в игривом и нетерпеливом настроении. Дима встает, чуть ли не падая и Майс его подхватывает. Младший подходит ближе, берет лицо его в руки и целует. Целует напористо, берет сначала нижнюю, чуть оттягивает, захватывает верхнюю. Несколько раз цепляется своим пирсингом за колечко на губе Кая, а потом смеясь мажет языком по его губе. Ставит колено промеж ног Кая, чуть давит, чувствуя твердое напряжение. Дима поцелуй углубляет и тянет Сережу за собой, теперь младший сверху нависает и отрываясь, смотрит в голубые глаза. Дмитрий без слов все понимает и стягивает кожаные штаны, оставаясь в боксерах. Майс целует его тело, спускается к соскам, лижет их, чувствует пирсинг и смеется, прикусывая. Кай в спине выгибается и вздыхает шумно. — Я.. знаешь почему, — запинаясь бормочет Кай, — Знаешь почему соски проколол? — Теряюсь в догадках, — отвлекаясь от игры с пирсингом смотрит на Кая Майс. — У Ре..— Он прерывается и Майс глубоко его целует. Следом стягивает трусы и хватает затвердевший член в руку. Чуть сдавливает и начинает двигать рукой медленно. — Не говори, только не сейчас. Кай в ответ сдавленно стонет, сжимает края пастельного белья. У Сережи полотенце спало совсем недавно, он трется набухшим членом о внутреннюю часть бедра Димы и невольный скулеж вырывается. Ему нужно больше. — Перевернись на живот и согни колени. — И Кай послушно выполняет действия. Майс сжимает его ягодицы сильно и довольно шлепает его. От упоминания бывшей, появилась новая волна злости. Он тянется рукой к члену Димы и подушечкой большого пальца размазывает эякулят по головке. Ицков крупно дрожит и ерзает на пастельном белье отпячивая задницу назад. Майс все понимает с первого раза. Сережа подносит пальцы к губам Кая и раздвигает их, проникая внутрь горячего рта, он сосет и ему что-то кислит, ведь рука была только с его члена. Майс вынимает пальцы в вязкой слюне и помогая второй рукой, заходит пальцем в зад, чуть пробует подвигаться. Кай замер, сжался внутри, но после попытался расслабиться, уже чувствуя, что внутри стало не так туго. Мычит что-то и ногтями скребет по простыне, инородно, неприятно палец Сережи ощущается. Майс одной рукой заводит руки парня за спину и хватает их, держит крепко. Майс насильно входит уже двумя пальцами, туго идет, но раздвигает пальцами стенки, проверяя, насколько свободно внутри. Вытаскивает их и вновь сует в рот Ицкова. А он продолжает посасывать их, невзирая на то, откуда они только что вышли. — Приятно чувствовать внутри себя пальцы? М? Расскажи мне. — Ответа он не получает, потому резко поднимает ягодицы Ицкова и приставляет головку ко раскрасневшемуся входу. Кай чуть прикрикивает от страха и хватает зубами ткань, мычит что-то и непонятно, не хочет показывать Сереже, что больно. Майс проталкивает головку в тугой вход, Дима там сухой, а если посмотреть наверх, то можно заметить прекрасную картину: Диму, уткнувшегося в подушку, руки того выламываются в неестественном положении. Майс смотрит на такого Диму и сжимает бледные ягодницы так, что оставляет следы. Но этого не достаточно. — Скажи мне, кто твой любимый рэпер, зая? — глухо спрашивает Майс, обращаясь к Диме. — Какой я тебе сука зай, — задыхаясь, отвечает ему он. Сережа тянется к голове Ицкова, берет того за темные волосы и поднимает голову с подушки, лицом поворачивая к себе и задирая голову наверх, начиная входить глубже, замечая, как у Димы лицо исказилось в гримасе боли, а глаза покраснели. Майс с этим ничего не делает, хотелось получить разрядку прямо сейчас, да и вся ситуация до ужаса бесит, что тело двигается само по себе. Сережа пытается толкнутся глубже ведь он даже и не середину не зашел, а Кай уже так получает удовольствие. — Помедленнее, Сереж ,— со сдавленным стоном прикрикивает Кай. На самом деле Диме стыдно за свои слова, он мог бы и потерпеть боль, ведь виноват. Главное, что Майсу приятно, а он и потерпеть адскую боль может, не теряя лицо. Может у всех так в первый раз, хотя давно прочитанная Каем теория из интернета наталкивала о неправильности процесса. Майс же послушался, остановился, нагнулся, чтобы посмотреть в покрасневшие голубые глаза. — А мне не больно было тип? — намекает о недавней ссоре тот, с плохо скрываемой злобой за маской сарказма. Дима поник, проглотив с этим стон боли и кивая ухмыляющемуся лицу. Сережа сжал волосы Кая прямо у корней, вызывая приглушенный стон и у себя тем, что начал двигаться в тугом нутре, и у Кая, но от неожиданной и резкой боли. Дима выгнулся, а тем временем рука Майса ткнула того лицом в белую подушку, тот сжал ее зубами до белого шума в ушах, делая ее мокрой слюнями. Дмитриев уже не заботился о том прекрасном виде, только второй рукой нашел член Кая, уже успевший на ощупь за все разы понять, что у того он меньше и начал проводить рукой от основания до головки, замечая его сухость. Диме правда это не помогало, но отвлекало хоть на несколько секунд от неприятной боли и холодка шарика прямо у него в заднице. — Блять, ты узкий, классно стонешь, и ебало у тебя ебать сопливое, как у шлюхи было ,— в экстазе шепчет Майс, не то с обожанием, не то со злостью. Ицкову от этих слов на душе тепло-тепло, хочется развернутся лицом, лечь на спину и обнять. Это намного приятнее физического контакта, даже зная, что внутри него Сережа. Майс продолжает двигаться, уже с большим удовольствием, все больше выворачивая руки Кая и когда слышит, как Кай начинает хрипло и обессилено мычать, пытаясь вырваться чувствует, как возбуждение его становится болезненно приятным, ему становится не хватать тех ощущений, что он получает сейчас. Потому он чуть наклоняется и кусает плечо Кая, кусает сильнее в другом месте, вбивается внутрь сильнее, бьется яйцами об ягодицы, почти рычит от удовольствия, когда Дима сжимает внутри себя мышцы. — Бля, да, Дим, вот так хорошо, — через стон говорит Майс и добавляет, — Начни умолять меня закончить долбиться в тебя так сильно, иначе я тебя сейчас затрахаю до изнеможения. И Кай через всхлип давится слюной и говорит: — Пожалуйста,— Дима заикается, — Прекрати, правда, Сережа. — Назови меня по имени еще раз. — Сережа, — протяжно стонет тот, но на самом деле особого удовольствия не сильно получает, только разве от того, что самому Майсу приятно. И Майс кончает, заходя глубоко насколько это возможно и потянув руки Кая на себя также сильно, а ведь они, вероятно, уже давно не получают достаточного количества крови для нормального функционирования. Внутри горячо и влажно, Майс выходит и тяжело дышит, отпуская руки Кая. Старший дрожит, обессиленно хныча, едва слышно. Как и говорилось раннее, руки у него затекли конкретно, они расслабленно упали на диван. Дима почувствовал, что его мочевой пузырь вот-вот и лопнет, так как на него оказал давление не только член Майса, который без перерыва двигался в нем, но и большое количество выпитой жидкости, потому он невольно писается. Становится неприятно липко, мокро и с тем же стыдно. —А ну, дай взглянуть на тебя хоть, — Просит Сергей. и Дмитрий не слушается, не хочется представать перед ним в таком виде. — Ну чего? Нормально там все? — начинает слегка волноваться Майс и уже сам переворачивает Кая, видя его не совсем вовлеченное состояние. Он чувствует мокрое покрывало и видит капли на бедрах, догадывается сразу же. — Ты че сквиртанул? Хах, это типо че, я настолько хорошо постарался? — ухмыляется Сережа и проводит тыльной стороной ладони по острому овалу лица Кая, который в свою очередь медленно моргает, слабо улыбаясь наконец нежному прикосновению со стороны Майса. И младший принимает это медленное моргание за положительный ответ. Он перекладывает тело Ицкова на сухую часть кровати, а пятно накрывает полотенцем, давая ему высохнуть. Надевает боксеры и садится на кровать, опираясь на изголовье. Глядит на Кая, а тот рукой слабо на тумбочку показывает, точно, он же хотел что-то подарить. Майс встает и берет брендовый пакет, достает коробку крутит ее в руках. — Нихуя себе, — поражается Сережа и открывает кейс, в нем лежат красно серебряные часы, которые парень сам недавно хотел купить, именно в такой расцветке. Любуется и поворачивается в сторону Кая, уж было хотев поблагодарить его, но увидел как он согнувшись, заснул, даже не накрывшись. Печально было видеть как тот, пытаясь сохранить тепло, обнимает собственное тело. Ну уж такую картину найнмайсон выдержать не смог, потому накрыл его одеялом, а потом, взяв сигареты, вышел на балкон. Оперевшись на перекладину балкона, он перебирал новые часы, холодный металл приятно ощущался в руках. В голову полезли странные мысли, обозначавшие только одно - осознание ситуации. Уже ничего не будет как раньше, но и вины его в этом нет. Да и не чувствует ее он вовсе, ведь все благодарности принял в полном размере. Закурив, он пару раз прокашлялся, от чувства пересохшего горла. С выпуском дыма из легких, будто вышел и мерзкий осадок обиды. А как теперь будут дальше двигаться вайперр? Но на самом деле, особая тревожность по таким поводам Майсу не свойственна, в отличие от Кая, который полон ею по поводу и без. Сережа всецело простил Кая, а, ну и уж тем более геем он, конечно, себя не считает, а вот к Каю вопросы имеются..