Тёплые руки прошлого.

-Хэй, приветик. Не хочешь познакомиться поближе? - подходит к нему миловидная брюнетка с невероятно красивыми и нестандартными для Испании голубыми глазами. - Ну ты чего такой кислый? Гави только неоднозначно пожимает плечами, отхлёбывая ещё немного прохладного мохито с терпкими нотками алкоголя и кидает взгляд на незнакомку, внимательно разглядывая ее внешний вид. Та была действительно красивой. Стройной, в обтягивающем топе, выгодно подчёркивающим её аккуратную грудь и джинсах с прорезями на коленках. Длинные, выкрашенные в пепельный цвет волнистые волосы тянулись почти до поясницы. Яркий, цепляющий взгляд макияж и притягательная улыбка только добавляли ей некого шарму, еще больше привлекая чужие взгляды со стороны, он и сам заметил парочку заинтересованных от других посетителей этого клуба. - У меня все нормально. Хочешь познакомиться? Хорошо. Меня зовут Гави. - представляется парень, протягивая руку в знак приветствия, на что девушка не переставая улыбаться пожимает руку в ответ. - Меня зовут Сандра. Дальше все летело как в тумане. Сандра оказалась довольно приятным собеседником, который внимательно слушал весь пьяный бред, вылетающий из чужого рта. Бокалы с напитками сменялись с быстрой скоростью и вскоре он вообще мало понимал, какую информацию говорил. Пару раз к нему подходил Фермин, мол братан, давай останавливайся, а то завтра не встанешь, однако тот отмахивался и продолжал говорить. - Вот что ей не хватает? Я столько, блять, ежедневно пахаю, чтобы обеспечить ей лучшую жизнь, а она вечно пристаёт с какими-то тупыми просьбами и вопросами, словно я лодырь, лежащий на диване и ничего не делающий. Внимания мол ей мало, ревнует к друзьям и поклонницам, вечные скандалы. Вот скажи, что делать то? - мямлит еле слышно Пабло, из-за чего Сандре пришлось наклониться к нему почти в плотную, прикасаясь своим плечом к чужому. - Ты же как женщина должна понимать, что я делаю не так? - Ты сделал не так, когда с ней познакомился, вот тебе мой ответ. - отвечает непринуждённо она, отпивая немного виски и морщась от его горькости. - Если девушка не умеет ценить то, что имеет, то это уже звоночек. Ты же действительно много работаешь, раз я где-то видела твое лицо на телевизоре? - спрашивает скорее риторический вопрос та, и получив молчаливый кивок, продолжает. - Так что, твоя нехватка времени на личную жизнь вполне объяснима. Если партнёр не понимает, что ты и так стараешься, значит не видать счастья никому в этих отношениях. - А если я люблю её? -Хочешь простую истину? Не любишь ты ее, как женщину, ни на ёту. Если бы любил, сейчас был бы с ней, а не разговаривал бы с бедной приезжей студенткой в этом клубе, пока твои сокомандники развлекаются отдельно от тебя. - говорит на полном серьёзе та, допивая свой напиток и достав из кошелька пару купюр кладет их на стойку, отправив воздушный поцелуй симпатичному бармену. - Так что советую тебе тоже основательно разобраться в себе, потому что на равне с ее именем ты часто упоминал некого Джуда, но в отличии от девушки, имя юноши звучало из твоих уст более нежнее что ли. - Чего...?- непонимающе говорит он, но Сандра молча уходит, оставляя от себя только шлейф цветочных духов и сомнения, которые пьяной мозг с трудом пытался осмыслить. А что вообще такое любовь? Пабло всегда казалось, что это простой вопрос, но после реплики новой знакомой, парень уже был не до конца уверен в том, что правильно до этого понимал смысл данного слова. Ему казалось, что это пылкость, обыденность, в конце концов уверенность и уют? Ведь именно это он и ощущал с Аной, и гордился тем, что ему так повезло со второй половинкой, с которой у них полная гармония и взаимопонимание. Но все это давно закончилось и вывернулась обратная сторона медали. Ссоры, упреки, сцены ревности. Все слилось в один большой коктейль недомолвок и разногласий. Вместо привычного спокойствия по приходу домой он получал только новую дозу ругательств и криков, заместо былой радости и беззаботности. Педри говорил, что Гави сам выбрал, с кем ему делить постель и быт, в чем, конечно, была и его правда, однако Пабло, вопреки здравому смыслу, уже сам начинал жалеть, что когда-то пустил эту женщину в свою жизнь. Ему было противно от одной только подобной мысли, отчего чувство отвращения к себе стало его верным спутником каждый раз, когда он снова и снова смотрел на свою возлюбленную. Алкоголь продолжал дурманить разум, потому он складывает руки на деревянную поверхность и кладет на них голову, устало прикрывая веки. Всеобщий гам и яркий свет неоновых огней ни капли не мешает ему погрузиться в легкую дремоту, из которой его резко вытаскивают сильным тычком в районе рёбер. Испанец открывает глаза, пытаясь сфокусировать зрение на том, кто посмел его потревожить и когда это ему удаётся, видит перед собой злого , но при этом волнующегося Фермина, который слегка наклонившись смотрел пристально на его лицо. - Ты чего тут? - уточняет младший, на что Лопес недовольно цокает и присаживается с другом рядом, а именно туда, где совсем недавно сидела Сандра. - Пытаюсь понять, как можно было напиться до такой кондиции. - отвечает тот, подозвав жестом бармена, чтобы попросить того принести прохладной воды. - Вот объясни, ты настолько придурок, что решил пропить оставшиеся мозги в этом клубе, или ты включил режим подростка, который в первый раз на тусовке и у него ярко красным горит идея фикс, что ему необходимо попробовать всё, что есть в наличии? - Не нуди, и без того тошно. - отзывается вяло Гави, пытаясь проснуться и хоть капельку взбодриться. - Сколько я так уже? - Ты спал около получаса. - отвечает юноша, всунув ему в руки ту самую заказанную воду. - Попей, может станет легче, а то не хочу потом в худшем сценарии доплачивать водителю такси за химчистку. - Ты такой заботливый, братан. - скалится Пабло, но жадно отпивает пару глотков, только сейчас почувствовав, насколько у него пересохло в горле. - Спасибо за комплимент. - сказал Фермин, разворачивая товарища к себе, мигом сменив выражение лица с почти отстранённого , на серьёзное. - А если по чесноку, то тебе пора бы разобраться со всей той хуйней, что творится у тебя в личной жизни. Эта Ана нихуя тебе не подходит, и я устал это долдонить тебе который год, пока ты как слепой баран не видишь, что нет в вас той искры, что была тогда, в результате запивая все переживания алкоголем, и то спасибо, что не перешел на наркоту. Пабло, ты вроде не совсем сумасшедший, так почему так легко позволяешь собой манипулировать и оставлять ситуацию так, как она есть? - Вы с Сандрой сговорились что ли? - говорит он, пытаясь уйти от ответа, но Лопес, ожидающе смотря на него, не собирался так легко отпускать ситуацию, потому что в противном случае все это рисковало вылиться во что-то гораздо более опасное. - Я просто плыву по течению. В конце концов, может нам с ней пора просто расписаться и дело с концом? - Все таки правильно мне говорил Орельен, что ты чокнутый идиот. - сказал разочарованно тот, не до конца веря в то, что такое мог сказать его мудрый и понимающий лучше других такие вещи друг. - Неужели настолько ослеп, что не видишь, как гаснешь рядом с этим человеком? - А ты с Бертой рядом будто такой же легкий на подъём, как например год назад? Любовь, бро, штука не легкая и ради нее приходится иногда меняться, порой не в лучшую сторону. - Да, люди рядом с объектом своей влюблённости меняются, но только положительные перемены можно воспринимать как знак близких доверительных отношений, а в твоём случае всё это попахивает деградацией. - отвечает парень, достав свой телефон и написав кому-то сообщение, отключает сотовый и кладет его рядом с Гави. - Я пойду на пять минут к ребятам, предупрежу, что мы поедем, а ты пока попытайся окончательно проснуться, а то смотреть на тебя жалко. - Слушаюсь и повинуюсь, начальник. - язвит он, получив в ответ шуточную угрозу кулаком от Лопеса и натянуто улыбнувшись вновь припадает губами к желанной бутылке с водой. Возможно, лучший друг действительно прав. Но Пабло настолько упрям, что признавать очевидное и собственный проёб ему ой как не хочется, потому он вновь думает от чем угодно, кроме своей девушки. И это что угодно всё равно, вопреки здравому смыслу, крутится вокруг одного проклятого им самим тысячу и один раз человека. Он ненавидел вспоминать то, что было между ними. Это короткое, но оставившие в памяти след событие уже вспоминалось только на пьяную голову. На трезвую, Гави просто запрещал себе думать о том, с кем полгода назад чувствовал себя так окрылённо и свободно, как не чувствовал себя уже очень давно. Имя, состоящее из четырёх букв, когда-то слетавшие с его языка чуть ли не каждую секунду, сейчас казалось ему давно неважным и успешно позабытым. До сегодняшнего дня он уже несколько месяцев не замечал за собой думы о том, что было в его жизни во время прошлогоднего летнего отпуска с Фермином, Орельеном и Джудом на Ибице, однако под алкоголем все еще мерещились чужие чуткие прикосновения к его опаленной солнцем коже и нежные поцелуи, которые ощущались в тот момент на одном уровне по важности с кислородом. Он продолжал снова и снова вспоминать о чертовом англичанине, пока Фермин, с очевидно божьей помощью, пытался дотащить его до такси, каждые пол метра шепча себе под нос чательно отборные ругательства. Почему-то невольно мозг провел параллель с тем, как когда-то Беллингэм точно также вел его, в стельку пьяного,в гостиницу. Гави смутно помнил, какую чепуху говорил тому, но улыбка на чужих губах запомнилась ему навсегда, особенно как потом ночью она успокаивала его и наконец-то давала почувствовать себя счастливым. - Пабло, клянусь, если мы свалимся сейчас с тобой вдвоём тут, я точно завтра тебе пропишу парочку ласковых. - рычит Лопес, пытаясь идти с окончательно повисшем на нем товарище. - Потом лично оплатишь мне консультацию у пластического хирурга, если разобьёшь мне что-нибудь. - еле слышно шепчет он в ответ, не удержав равновесия и все таки вместе с Фермином они валятся на холодную и мокрую после дождя землю. - Какой же ты.... - рычит агрессивно на него приятель, переворачиваясь на спину. - Джуд говорил мне, что у тебя всё плохо, когда ты перепьёшь, но так как я никогда не видел тебя в таком состоянии, думал, что он заливает мне. - Этот ушлёпок всегда прав. - скулит Пабло, прожигая расплывшимся взглядом звёздное небо. -Когда мы общались, меня до невозможности бесило, как он легко читает мысли и эмоции всех окружающих людей. - Он так легко читал только твои, Гави. - улыбается в ответ старший. - Ты и твое состояние , как душевное так и физическое ,для него был гораздо важнее, чем все остальные. А так как ты не любишь никому открывать свою душу, ему пришлось научиться делать это самостоятельно. - К чему ты клонишь... - искренне не понимает товарища юноша, смотря на него как на незнакомца. - К тому, что тебе надо поговорить с ним ещё раз. Поверь, это дельный совет. - Не о чем нам разговаривать. У него своя жизнь, у меня своя, что тут ещё обсуждать? - отнекивается Пабло, пытаясь самостоятельно подняться. - Я бы на твоём месте все таки подумал бы над этим предложением. - отвечает Фермин, помогая ему встать и дальше они доходят до машины в абсолютной тишине. ————————— И он действительно думает, когда лежа в постели, не может сомкнуть глаз, хотя чувствует дикую, накатывающую все новыми и новыми волнами усталость. Насколько парень вспомнил, в послений раз они нормально разговаривали на рассвете, за пару часов до вылета. Лежали вместе на смятой постели, руки Джуда собственнически покоились на его талии, и Гави тогда даже не думал о том, что в Барселоне его ждёт девушка и повседневная жизнь. Этот двухнедельный уикенд стал его отдушиной, тем самым событием, которое помогло им стать простым обычным человеком, хотя бы на такой короткий промежуток времени. Каждый из них понимал, что этот так называемый курортный роман, во что-то большее перерасти даже при желании не сможет, по известному всем ряду причин. И Пабло сам тогда не думал, что будет так потом скучать по этому. А может у них и была эта любовь? Резкая, обжигающая, волнующая каждую клетку его тела? Такая, которая заставляет гореть и млеть от одного взгляда? - Я буду скучать. - сказал ему тогда Беллингэм, на прощание чмокнув его в лоб, оставляя на нем невидимый след. Пабло до последнего смотрел ему в след и боролся с самим собой, чтобы не остановить автобус и не побежать к нему снова, так как бедное сердце уже спустя несколько минут обливалось кровью и тянулось к Джуду так, как к никому никогда не тянулось. А может у них все таки были те самые настоящие искренние чувства? Когда они оставались наедине, время как будто замерало. Они были только вдвоём, и на весь остальной мир им было все равно. Пока на фоне шёл какой-нибудь фильм, они обсуждали все на свете, громко смеясь и переговариваясь. И эти моменты, всплывающие как кадры на плёнке, разжигали потушенный ранее огонь в душе. А любил ли он в таком случае когда-нибудь Ану? Да, с ней была та самая стабильность, о которой люди говорят и пишут в книгах. С ней было беззаботно и спокойно, зная, что ему не нужно прятать их отношения от назойливых журналистов и внимательных поклонников. Но. Всего того, что он проживал с Джудом, к сожалению , никогда не проживал с ней. Гави хватает с тумбочки телефон, видя боковым зрением на циферблате электронных часов отметку в четыре часа утра. Не будет ли странным, спустя столько времени, когда единственное ваше общение сводилось к вежливому приветствию в совместных матчах, звонить и говорить? Вряд ли, конечно, Лопес имел в виду именно такой внезапный телефонный разговор, но Гави не видел смысла тянуть, да и тем более, пока действие алкоголя в крови не закончилось, он мог себя и свое поведение оправдывать количеством выпитого. Спустя несколько минут ему наконец-то удаётся найти у себя в контактах нужный номер, скромно подписанный как "Джуд. Реал Мадрид" и не долго думая нажимает на кнопку вызова. Лишь только, когда раздаются гудки, он начинает сомневаться в том, правильно ли поступает. В конце концов, зачем он снова наступает на эти забытые грабли, решив, что готов променять Ану на этого мулата, в которого, как выяснилось, благодаря Сандре, Фермину и его недалекому мозгу, он мог по-настоящему влюбиться? Но юноша всегда отличался своей вспыльчивостью и импульсивностью, потому отбрасывает все здравые мысли куда подальше, решая встретиться с ними уже на трезвую голову, и продолжает ждать, пока ему кто-нибудь ответит на другой конце провода. И там отвечает. Хриплый ото сна голос, который Пабло узнает из тысячи. - Ало. - первое, что говорит Беллингэм, после чего прокашливается. - Гави, зачем ты звонишь в такое время? - Мой номер телефона у тебя записан? - удивляется парень, мысленно ликуя, с какой нежностью тот назвал его по имени. - Ты пьяный что ли? - быстро догадывается англичанин, и на заднем фоне слышится тихий звук скрипа кровати. - Тогда я хотя бы могу понять, почему ты решил вспомнить обо мне в такой час. - Извини, что разбудил. Просто... - Просто что? Ты проспорил кому-то, либо твоё второе я решило вспомнить всех, с кем ты трахался или общался? О, или ты решил послушать наших свах в роли Тчуамени и Фермина, и наконец-то поговорить со мной? - перечисляет все возможные варианты собеседник, и в голосе отчётливо слышны непонимающие нотки в перемешку с интересом. И именно этот интерес не даёт Гави окончательно сломаться. - Ну же, говори. - Я понимаю, что это сейчас прозвучит, как гребанный бред и мне ужасно повезёт, если ты меня не заблокируешь, но... Я походу все же люблю тебя. - шепчет хриплым голосом Пабло, чувствуя, как у него только что остановилось сердце. - Как ты к этому пришёл? - спрашивает Джуд, через минуту напряжённого молчания. - Клянусь, если ты сейчас сидишь со своими дружками и вы меня разыгрываете, как последнего дурака, я приеду к тебе и тогда уже посмотрим, кто кого переиграет, Гавира. - Нет, я совершенно один. Я знаю, что это выглядит как дешёвый ситком, но все действительно так. Я люблю тебя. - на выдохе произносит последнюю фразу он, на этот раз признание даётся легче, будто это очевидный факт на уровне например того, что сегодня на улице пойдёт дождь. - И мне ужасно хочется с тобой поговорить не только потому, что меня направил на этот путь Фермин. Я скучал, ужасно. - А если бы не он, то ты бы мне позвонил? Осмелился наконец-то плюнуть заново на свои давно ушедшие в далекое плавание отношения и поговорить со мной о нас? - спрашивает Джуд, и слыша на другом конце тишину, усмехается. - Так и думал, что ты трус последний, кого можно сыскать в этом уродливом мире. - Слышь, это для тебя все просто было и будет. А для меня важно создавать о себе приятное впечатление, я так привык и не хотел раньше менять свое мировоззрение и свои принципы. - А что поменялось сейчас? - А теперь, благодаря сегодняшнему дню и лекции от незнакомки в клубе, а потом и совету нашего общего знакомого я понял, что плевать мне на Ану, плевать на мнение окружающих. Я любил и по сей день люблю только тебя. - отвечает Пабло, и на губах непроизвольно расплывается улыбка. - Хорошо, это взаимно, дурак. - сказал тот, и Гави готов поклясться, что англичанин тоже сейчас, как и он сам, улыбается. - Правда? - Да, еще с самого первого дня нашего отпуска на Ибице, когда увидел тебя смущённым, в дурацкой футболке и яркой кепке козырьком назад. Наверное, ещё тогда понял, что хочу попробовать что-то с тобой. - признаётся Джуд, и мёртвые бабочки в животе Пабло оживают и заново начинают полёт. - Спасибо, что решился. - А тебе спасибо, что до сих пор не заблокировал и не послал на все четыре стороны. - отвечает испанец, и они оба смеются, понимая, что с этого момента начинается история. Их совместная история. Без Аны, без страха и неуверенности. Только они и никто больше.