Грань реальности

Представьте бесконечное во всех направлениях пространство, чëрное, как сама пустота, и обжигающе холодное даже на вид. Представили? Молодцы. Теперь вообразите, что в этой непроглядной первобытной тьме зажглась вдруг светлая, но ужасающе маленькая точка. Эта точка — вы. А окружающая реальность, не желающая мириться с нарушителем своей целостности, всеми силами старается избавиться от вас, медленно, но необратимо затягивая белую точку в свой тëмный водоворот и поглощая еë свет. Вы чувствуете, что будто тонете в материи постранства, и не можете сопротивляться этому, ибо воля ваша полностью зависит от местного бога — злого гения, умело плетущего паутину интриг в первозданной темноте. Ваши чувства тускнеют, и человеческую натуру заглушает почти животный страх неизвестности. Что будет с вами? Ответ вы не сможете дать никогда. Однако, возможно, в последнюю секунду вашего существования создатель этой тьмы, невидимым вихрем промчавшись мимо, шепнëт вам на ухо пару слов, которые были смыслом вашей жизни. И, погибнув наконец от тяжести сопротивления собственной мысли, вы проснëтесь в своей постели, тяжело дыша и быстро-быстро моргая. Это был лишь обычный кошмар. Самый обычный. Для вас на этом всë и кончится. Но что, если «злой гений» из этого сна существует в раельности? Что, если он только и ждëт, чтобы вы ненароком оступились где-то, и уже планирует затянуть вас в свою смертельную игру? Ваша жизнь будет наполнена страхом. Вы перестанете чувствовать то, что чувствуют обычно люди, и каждое мгновение жизни будет наполнено лишь борьбой за собственную жизнь. И рано или поздно вам это надоест. Подобное существование, не приносящее никаких положительных эмоций, не сможет удовлетворить потребности человека. И вы рискнëте, надеясь получить ответ, найти наконец хозяина этого кошмара и прикоснуться к рукаву его плаща, выражая готовность подчиниться правилам его игры. С какого-то момента, который Нео не смог точно засечь, его страх стал проследовать юношу из кошмара в кошмар, появляясь в его снах каждую ночь. Илья ничего не говорил — боялся, наверное, осуждения со стороны окружающих, которые возлагали на него свои надежды. Но каждый вечер теперь, каждая попытка уснуть, чтобы дать утомлëнному телу несколько часов драгоценного отдыха, сопровождалась пожирающим изнутри страхом... Страха? Немного странно звучит. Тем не менее, так оно и было. Нео боялся вновь встретиться с этим тëмным силуэтом, со своим личным хранителем кошмаров. Боялся, что в следующий раз уже не сможет убежать. Не проснëтся больше утром, а так и останется лежать, навечно застряв в самом ужасном своëм сне. И вот, очередная ночь. Усталость берёт наконец верх над до последнего сопротивляющимся ей юношей, и тот, уронив голову на сложенные на столе ладони, засыпает прямо так, за столом, погружаясь в ставшую знакомой уже пучину отчаяния. Вновь тот же лес. Те же неестественно чëрные иголки елей, утыкающиеся ему в нос, та же серая, будто посыпанная пеплом трава. То же свинцовое небо, давящее на плечи юноши и заставляющее его пригибаться к земле. И тот же монстр. Страх появился за его спиной, тихо, как и всегда. Коснулся плеча юного агента, и по телу того пробежал от места прикосновения целый табун ледяных мурашек. «Чего ты хочешь, Нео?» — спросил силуэт и, не давая Илье времени на раздумья, сам же ответил: «Ты ведь всегда мечтал найти своë счастье, мечтал исследовать мир и изучать всë новое. Когда-то давно — помнишь? — ты клялся, что всегда будешь птицей свободного полëта. » Страх знал наизусть все слабые точки агента, и одной лишь меткой фразой мог заставить того усомниться в реальности собственной жизни. «Разве так должна выглядеть свобода, Илья? Посмотри же: ты сам заключил себя в строгие рамки, откуда теперь не так-то легко выбраться. Ты позволил другим подчинить себе твои чувства и эмоции, лишь бы не встречаться со мной,» — силуэт сделал паузу и продолжил: «А разве я настолько всем им уступаю? Открой глаза и посмотри, Нео: Эпсилон, твой хвалëный Эпсилон на самом деле испортил тебе жизнь. Ты раз за разом жертвуешь им своë время, рискуя, кроме того, потерять жизнь, а взамен не получаешь ничего, кроме угроз ‹уволить всех к чëртовой матери›. Разве это то, чего ты хочешь?» «Нет, » — подумал Нео, и тут же понадеялся, что собеседник не сумел прочитать столь коротенькую мысль. Однако надежда эта тут же испарилась, как только он услышал злорадное хмыканье страха. «Что, уже не так уверен в своëм выборе? А я предлагаю тебе, в отличии от них, целую вечность. Вдумайся, Илья: один шаг, одно действие, и перед тобой откроются врата во все миры! Зачем тебе другие? Разве ты им так уж нужен? Уверен, никто из твоих «друзей» и не вспомнит о тебе, если вдруг ты исчезнешь на несколько дней.» Нео аккуратно отходил от пугающей фигуры, сосредотачиваясь на движении, чтобы не слушать речь монстра. Однако вот — спина упëрлась в покрытый смолой ствол дерева. Бежать было некуда. Как и всегда. «Давай же», — страх приблизился к юноше, пригнувшись так, чтобы зонт, скрывающий его лицо, стал вровень с лицом агента, — «Одно движение. Идëм со мной. » И Нео, не в силах сопротивляться, тянется рукой к плащу силуэта... Внезапно раздаëтся грохот. Илья резко разпахивает глаза и глубоко вдыхает, будто только вынырнул из глубокого омута. Он лежит на полу, а рядом с ним — опрокинутый табурет, на котором юноша уснул. Он переводит взгляд на висящие на серой стене часы. Они, неодобрительно цокая шестерëнками, сообщают агенту, что ещё только полпятого утра. «Всего два часа отдыха, » — расстроился бы на его месте другой человек. «Слава богу, лишь два часа кошмара, » — подумал Нео, поднимаясь с пола и направляясь в ванную: приводить себя в порядок и отстирывать еловую смолу от футболки. Всë же сны иногда слишком сильно связаны с реальностью...