Bring Me to Life

      Все еще разгоряченная после танца Ванесса упала на пуфик перед зеркалом. Сняла маску и бросила ее на столик. Через некоторое время, совсем скоро, вновь должна состояться личная встреча с Хайтани, но настроения у нее было никакое. Именно сегодня Несс чувствовала себя особенно тяжело. Кавата после разбирательств с Элизой сразу же пригласил Рана в клуб, но тот отказался, сказав, что сейчас ему это неинтересно. Прошло еще три дня, когда тот появился в «Velvet» вновь, то есть сегодня. А сегодня был день смерти матери Ванессы. Так что ей точно было вовсе не до лобызаний с мужчиной. На душе скребли кошки и к горлу подкатывал ком. Несс так и не смирилась с тем, что случилось, даже пусть ее отец отбывал срок, получив по заслугам. Все равно этот день спустя столько лет продолжал мучить ее страшными эпизодами. Потянувшись к сумочке, Несс вынула из внутреннего кармашка фотоснимок, уже помятый на уголках и потрепанный, но сохранивший счастливые воспоминания. С фото на нее смотрела женщина с темными пышными волосами и карими глазами. На руках у нее была маленькая Ванесса, которую тогда звали Эйми. Хамада Эйми — личность, которую стерли Нахоя и Соя, чтобы никто ее не нашел. Конечно, такие, как Хайтани, с легкостью докопались бы до истины, но не Хамада Рен — человек, разрушивший жизнь своей дочери. Хорошо, если он продолжит гнить в тюрьме… Ванессе тогда было всего четырнадцать. Отец злился и раньше, кричал и бросался на ее мать с кулаками. Всякое бывало, но никогда бы Несс не подумала, что случится самое худшее. Был дождливый августовский вечер. Она только вернулась от одноклассницы, с которой занималась на каникулах химией — они почти не вылезали из библиотеки, — вошла в дом и сразу почувствовала нечто странное. Несс помнила из того вечера лишь отрывки, словно память, защищая психику, отшлифовала воспоминания, намеренно сделав акцент на отвлекающих факторах. Например, до сих пор Ванесса могла проснуться посреди ночи от сильного шума, похожего на дождь, когда на самом деле дождя не было. Тогда у нее тоже отложился в памяти звук ливня, что стучал по крыше и сточной трубе. Такой сильный поток воды, что слегка дрожащая Ванесса, ноги которой промокли, не могла сосредоточиться на увиденном. Она тогда сделала всего два шага в сторону кухни, а там наткнулась взглядом на спину отца, который сидел на полу. Громко тикали часы. Несс ненавидела эти часы. Они всегда тикали слишком раздражающе. Возможно, отец не оглянулся бы сразу, но с плеча Ванессы соскользнула сумка, и учебники ударились об пол с глухим звуком. Рен смотрел на дочь, она — на ноги матери. Больше ничего не было видно. «Нам нужен врач, малышка Эйми, позвони в скорую», — сказал он хриплым голосом. Его глаза были страшными, нечеловеческие глаза. Возможно, Ванессе лишь показалось, ведь психика человека устроена так, что, узнав о чем-то плохом, что совершил другой человек, мозг непременно начнет его демонизировать. На самом деле у убийцы на лице не написано, что он — убийца. Будь оно так, сколько бы можно было избежать смертей, сколько бы невинных жертв остались живы. Однако в тот момент Несс видела перед собой совсем не человека, не родного отца, а чудовище, монстра, руки которого были в крови. Но самое ужасающее случилось дальше. Внезапно мать девушки дернула ногой, затем раздался стон, и Ванесса, с криком бросившись к ней, взревела еще громче. Будто это ее только что добили, будто это в ее грудь вонзили нож. Рен, поддавшись страху, что жена все расскажет в полиции, и на миг не задумался. Он взмахнул рукой ровно в тот момент, когда дочь навалилась на него, и через мгновение вытащил лезвие, чтобы его жена не выжила наверняка. Сброшенная им девчонка с остекленевшим взглядом осела возле шкафчика. Она была в ступоре. Каждый год, изо дня в день, ночи напролет, в любую минуту своей жизни Несс винила себя за то, что не отреагировала вовремя, не успела, не ударила отца чем-нибудь, чтобы он не завершил начатое. Пусть потом врачи уверяли, что ее мать не смогла бы выжить с такими ранами в любом случае и умирала бы мучительно, все равно Ванесса не могла простить себе этого. Тем более она не могла простить отца. Из-за этого ублюдка она не терпела применения физической силы ни секунды, из-за него имела множество триггеров, мешающих ей жить нормально, и как раз из-за него с четырнадцати лет побиралась на улицах, пока ее не нашла полиция и не сдала в детдом. Там она провела три года своей жизни и в семнадцать сбежала, чтобы повстречаться с Соей, который привел ее в это место. Что из этого всего было для нее лучше, Ванесса не знала, да и знать не хотела. Она просто жила — да, по указке Нахои, да, не имея должного образования и статуса, но все еще жила. –Ванесса, ты готова? Она не заметила, что в гримерке уже не одна. Хотела было спрятать снимок, но Нахоя, потянувшись через ее плечо, забрал его. Он несколько секунд молчал, потом положил фотографию на стол и погладил Несс по щеке большим пальцем. — Не надо жить прошлым, детка, ты совсем не такая, верно? Не из тех, что поедает себя изнутри. — Ты не знаешь, какая я, босс, — вздохнула та, убрала фото обратно в сумку и встала. — Готова. Он кивнул и пропустил ее к двери, сам же окинул взглядом косметический столик, подмечая, всего ли хватает его подопечной, затем тоже покинул гримерку. Ванесса поправила маску, когда уже одной рукой толкнула дверь, и оказалась в комнате. Хайтани развалился на диване. Она заметила его, но никак не стала реагировать, не поприветствовала, а тотчас же вцепилась рукой в металл. Закружив на шесте, Несс сегодня не походила на обольстительницу, скорее, на поглощенную гневом амазонку. Сильная молодая женщина. Она справится со своими демонами. Все сделает, как надо, и никто не узнает о другой ее стороне, никто не посмеет коснуться той части ее души, которая оставалась по-детски ранимой и беспомощной. Сердце забилось где-то в области горла. Музыка пронеслась по каждой вене, смешалась с кровью, наполнила Ванессу доверху. Это была эйфория — наркотик для нее. То, что с этой девушкой сегодня что-то не так, Хайтани уловил сразу, едва она появилась на пороге. Во-первых, походка. Ли вошла сюда, надменно вскинув подбородок. Во-вторых, ее танец. Это было нечто другое. Дело вовсе не в элементах, а в самой энергетике, которую излучала Ванесса. Как будто она выплескивала накопленный негатив, и Рану в какой-то момент показалось, та зарычит. Однако продолжала звучать музыка, продолжала танцевать Ванесса. Наконец она закончила. Хайтани намеренно не подавал никаких признаков заинтересованности. Заинтересованности и не было, но было любопытно, к чему же приведет это знакомство. Поэтому он придерживался своей линии поведения, давая Ванессе шанс продолжать творить глупости, какие она устроила несколько дней назад. И надо же, как занимательно: Нахоя убрал ту танцовщицу — Элизу, — которая согласилась на интим, чтобы подсунуть именно эту. И кто-то будет уверять, что запланированного тут ничего нет? Мог ведь прислать кого-то другого. Почему же все-таки Ванесса Ли? — Ты можешь не прятать свое лицо, Ви, я уже видел его, — улыбнулся Ран, когда подозвал ту к себе. Ванесса стояла перед ним в обтягивающем черном боди с длинными рукавами, а стройные ноги невольно приковывали взгляд. Скользнув глазами к босоножкам Ванессы, Ран вдруг развел свои колени и похлопал между ними ладонью по дивану. — Поставь ногу сюда. Ли, которая все так же сохраняла молчание, дрогнула. Она не понимала, чего от нее хочет Хайтани, но повиновалась. Поставив ногу в опасной близости от его паха, Несс подавила желание причинить ему боль и расширила от удивления глаза. Теплые пальцы прошлись по ее голени, зацепили ремешок, и через миг Ран снял с нее босоножку. Затем то же самое проделал со второй. И после этого, принуждая ту отступить на шаг назад, выпрямился. Теперь разница в их росте была разительной. Больше двадцати сантиметров — это наверняка. — Очень хотелось посмотреть на тебя в таком виде, — пояснил Хайтани, осторожно снимая с Ванессы маску. — Другое дело. Итак, ты назначила мне свидание, помнишь? — Конечно, господин, — в конце концов, прорезался голос у Ванессы. — Это все еще в силе. — Помнится, ты обещала веселье, — уселся Ран обратно на диван и потянул Несс за руку. Опять она была у него на коленях. Одна ладонь — у нее на талии, вторая — на бедре. Ни миллиметра выше или ниже. — Так каков план свидания? Уравновешенность этого человека поражала Ванессу. Она и сама постепенно успокаивалась, слушая его монотонный голос и наблюдая за ничего не выражающим лицом. Словно и не было смысла в тревогах и лишних эмоциях. Сама не понимая, как у него это получается, Ванесса прикипела взглядом к глазам Хайтани, и тот, как будто раскусив ее, улыбнулся. — Поразительно, — сказал Ран, проведя пальцами по пряди ее свободно ниспадающих волос, — я думал, вас обучают не пялиться клиенту в глаза, а ты, как вижу, любительница нарушать правила. Несс сглотнула, затем улыбнулась в ответ и вымолвила: — С вами я готова не просто нарушить их, а напрочь уничтожить. — Ран помрачнел в долю секунды, и Ванесса, вспомнив, о чем ей говорил Нахоя, мгновенно выкрутилась. — Но это в будущем. Нам ведь некуда спешить, не так ли, господин? К тому же вы — не клиент… — Правда? А кто же? — к счастью Ванессы, Хайтани вернулся к своему обычному состоянию. — Я не хожу на свидания с клиентами, господин. Как вы думаете, кто вы для меня? — Ох, Ви, какая же ты скользкая, как змея, — низко рассмеялся Ран, — продолжай, мне нравится наблюдать за твоими попытками одурачить меня. Ли опустила глаза, подмечая на его пальцах кольца, а на запястье — тонкий браслет — кажется, белое золото. Любит побрякушки, значит. Какой холеный и самовлюбленный мужчина. — Знаете, господин, ваши слова вызывают у меня дискомфорт. Я действительно искренне хочу пойти с вами на свидание. Возможно, все выглядит наигранно, но это только потому, что у меня нет должного опыта. Я не ходила на свидания, тем более не приглашала на них сама. Так что простите мне мою неловкость. Ран, может, и хотел бы поверить ей, но это звучало, как полная чушь. Казалось, его энергично водят за нос и при этом заставляют во все поверить. Неужели у Каваты такая «крыша», что он не боится вот так подсовывать ему, Рану, шпионку и буквально толкать ее к нему в койку? Что если он прямо сейчас возьмет ее силой? Что тогда сделает Нахоя? По сути он ведь должен будет ее уволить, как ту, которая нарушила правило. — Хорошо, — кивнул Хайтани, — раз ты такая невинная и ничего не понимающая, может, перейдем к делу сразу? — улыбаясь и наблюдая за реакцией Ванессы, скользнул он ладонью к ее заднице. — Нет, — слишком резко перехватила Несс его руку, — так нельзя, господин. Я все еще на работе. — Значит, после нашего первого и единственного свидания я могу сделать с тобой все, что захочу? — продолжил наседать Ран. Ли занервничала, но если чем и выдала бы себя, так это бешеным пульсом, но ее шея была скрыта под волосами, а Хайтани слишком увлеченно разглядывал ее лицо. — Почему единственного? — решила увильнуть от ответа Ванесса. — Думаешь, мне понравится настолько, что я тебя не отпущу? — Вот это обсуждать Несс точно не хотела. Она отвернулась, однако Рана это не устраивало: он повернул ее лицо к себе снова. — В чем дело, Ви? Ты смущена? Или расстроена? Просто скажи прямо, что тебе нужно. Обещаю, ты не пострадаешь. — Господин Хайтани, вынуждена признать, более недоступных мужчин, чем вы, я в своей жизни не встречала. — Ты же сказала, что ни с кем не встречалась в принципе, — подловил Ран, и Ванесса, прикусив язык, улыбнулась. — Но танцевала ведь я не только для вас. — Тогда откуда тебе было знать, доступные твои клиенты или нет? — сверля девушку взглядом, добавил Хайтани, а Ванесса, которая от этого разговора успела трижды вспотеть, вздохнула и ослабила напор. — Знаете, мне действительно обидно, что вы принимаете меня за шлюху, господин Хайтани. Надеюсь, когда-нибудь услышу ваши извинения по этому поводу. — Ванесса встала, подняла босоножки, надела маску и оглянулась на мужчину, чтобы прибавить: — Если одна из моих коллег допустила ошибку, это вовсе не значит, что здесь все такие. И вы действительно первый, кто мне понравился. Принимайте, как хотите. Несс направилась к двери. — Разве я тебя отпускал? Ты на всю эту ночь моя, Ви. Я заплатил за тебя. Ванессу почему-то передернуло. Она не была дурой: конечно, за них платили, но из его уст это прозвучало до тошноты омерзительно. — Тогда пусть господин Кавата вычтет это из моей премии. — Уверен, что твоя премия не покроет все расходы. Ты и представить не можешь, как дорого стóишь. Если у Хайтани была цель психологически добить Ванессу, он был близок к этому, но у нее весьма вовремя щелкнуло внутри и, оглянувшись на него, Несс улыбнулась. — Что ж, тогда давайте сделаем по-другому. Я приведу себя в порядок, и мы отправимся на свидание прямо сейчас. Что думаете? Хайтани, помолчав, встал и направился к ней. Прислонившись плечом к стене, вновь прошелся по ее фигуре взглядом, и спросил: — То есть будешь отрабатывать потраченные на тебя деньги? Ублюдок. Какой же невыносимый мудила. — Конечно, господин Хайтани. Главное, помните, что в перечень услуг интим не входит. В остальном — вполне можем веселиться. Опять его глаза ощупали ее. Несс думала, что подкупила Рана своей прямотой, однако не тут-то было. Наконец он улыбнулся, вынул из кармана брюк сигареты и, отвечая, вздохнул с наигранным сожалением: — Нет, пожалуй, откажусь. А Нахое скажу, что это была наша с тобой последняя встреча. Танец был хорош, не подкопаться. А вот послушание — не твой конек, Ви. Меня это не устраивает, — и двинулся к двери. — Постойте! — выпалила Несс, встав перед ним, чтобы тот не мог выйти. Ран выгнул бровь, мол, ты меня остановишь? Да уж, смешно. — Ладно. Чего вы хотите? Озвучьте это. Хайтани задумчиво поглядел ей в глаза, зажал в зубах сигарету и прикурил. — Я сказал бы, что хочу просто переспать с тобой, но это будет ложью. Такую услугу я могу получить в любом другом месте, а как выяснилось, даже в этом, но не с тобой. Судя по всему, ты затеяла серьезную игру, не осознавая, с кем ее начинаешь. Ванесса, я старше тебя на тринадцать лет. Думаешь, мало видел женских уловок? Это все так глупо с твоей стороны и бессмысленно, что я даже не знаю, зачем стою здесь с тобой и выслушиваю этот бред. И сейчас ты хочешь правды от меня, когда сама лжешь мне в глаза. Кто ты? Что тебе нужно? Отвечай. Он не трогал ее, даже в лице не поменялся, а просто давил тоном. Его голос отдавался в ушах Ванессы тяжелым гулом. Что же ей ответить? Он не поверит ничему. Тогда она упустит его. — Боже… — обхватила Ванесса голову руками, — почему вы такой тупой баран? — выкрикнула она, действуя в этот миг напропалую, и заметила, как в глазах Хайтани промелькнула улыбка. — Нет никакого подтекста! Почему вы не можете поверить, что просто понравились мне? Вы… Вы разочаровали меня, господин Хайтани! Еще с этой дурой переспали! Я едва держусь, чтобы не прописать вам парочку пощечин! Но понимаю, что я для вас такая же, как она! Мне плохо! И я устала просить вас о встречах! Такое у меня впервые и мне ужасно стыдно перед вами! Вот и все, что происходит! А теперь мне пора. Идите и сообщите Нахое или Сое о моем непослушании, раз уж вас это так сильно задевает. Ли, толкнув дверь и будучи без обуви, весьма прытко втопила по коридору, а сама прислушивалась, идет ли за ней Хайтани. Ей надо было, чтобы пошел, поэтому и свернула на запасную лестницу, ведь там было мрачно и пустынно. И сердце провалилось в желудок, когда, успев пробежать лишь один пролет, она на полном ходу оказалась перехвачена Раном. Он буквально оторвал ее от пола и припечатал к стене. Несс уронила босоножки, оцепенев, ведь Ран сжал ее подбородок и вонзился взглядом в глаза. Во мраке они странно мерцали, пугающе странно. — Что за манеры, Ви? Что за тон? Ты горделивая девчонка, строптивая и не знающая этикета, смеешь повышать на меня голос только потому, что, как ты меня уверяешь, влюбилась? Кто тебя этому научил, скажи на милость? Теперь у меня к тебе еще больше вопросов. И один из них: если ты так втрескалась в меня, почему же тогда отталкиваешь и боишься близости? — Я же говорила… — промямлила Ванесса, держась за запястье Хайтани, — у меня никого не… — Не лги. — Это правда… — Черт. Ты в курсе, что это можно проверить прямо здесь и сейчас? — Вы не станете. — О, так я в твоих глазах — рыцарь в сияющих доспехах? Несс все же смогла вырваться из его цепкой хватки и потерла челюсть ладонью, при этом злобно метая глазами молнии. — Отнюдь, господин Хайтани, на рыцаря вы не тянете. А вот на труса — вполне. Иначе с чего бы вам так сильно бояться свидания с какой-то «влюбленной девчонкой»? — уколола его Ванесса, еще более грубо оттолкнула, упершись ему рукой в грудь, и подхватила босоножки. — Не применяйте ко мне силу. Даже я не знаю, как могу отреагировать. Хорошего вечера. Надеюсь, мы больше не увидимся. Она пошла вниз, на этот раз мысленно молясь, чтобы Ран не стал преследовать ее, а потом услышала: — Я сам выберу день для свидания. Жди моего звонка, Ви. — Пошел ты, — шепнула Несс. Все внутри нее кипело. Вот это разговор. Вот это стычка. Нутро было натянуто, как будто близился взрыв, и Ванесса этого взрыва ужасно боялась. И когда, идя в гримерку, встретила по пути Сою, со злостью на него вывалила: — Передай своему брату, что я ненавижу его всем своим сердцем. Чтоб он горел в аду! И захлопнула перед носом изумленного Злюки дверь гримерной. Этот день должен был стать днем поминания памяти ее матери. Личным для Ванессы днем. Но вместо этого она выясняла отношения с мужчиной, к которому ничего не испытывала. Ее воротило от самой себя, от лжи, что сбивалась в снежный ком, и от Каваты Нахои — это в самую первую очередь. Сволочь. Знал ведь, что сегодня она будет особенно слабой, но все равно допустил эту встречу с Хайтани. — Когда это закончится? — простонала Несс, стягивая с себя боди. — Никогда, Ванесса. Вскрикнув от неожиданности, она успела прикрыть грудь и встала к Нахое спиной. — Какого черта?! Выйди! — Научись запирать дверь. — Научись стучать, Кавата! Уйди сейчас же! Он не ушел. Встав у нее за спиной, Нахоя ласково поцеловал обнаженное плечо Несс, провел пальцем вдоль позвоночника, заставляя ту застыть каменным изваянием, и тихо пробормотал: — Ты вольна питать ко мне любые чувства, даже если это жгучая ненависть, только не уходи. Ладно? Оставайся моей Ванессой, которую я создал сам. Ты — мой проект, милая. Я не могу отпустить тебя. Ли сжала зубы. Ее затрясло. — В любом случае ты справилась. — Подслушивал нас? — Да. За тобой и Хайтани — особое наблюдение. — И на свидание с нами пойдешь? А если я с ним в постель лягу, тоже будешь смотреть? — процедила Ванесса, обнимая себя руками. Кавата вздохнул так, что по голой коже Ванессы пробежало тепло. — Я сделаю, что угодно, Несс. Не расслабляйся. И ни капли сомнений в голосе. Ли была поражена этим человеком все больше. Она не замечала в нем таких сторон раньше. Что же с ним стало теперь? Ради достижения своей цели пойдет на все. Даже на самое грязное и бесстыдное.