Радиостанция «Отчаяние»

Мысль о Лилит не отпускала Аластора. Она вертелась в его сознании, как заноза, — тихая, но постоянная. Принципы, выработанные за годы охоты и властвования, не позволяли ему оставить загадку неразгаданной. Он привык совать нос туда, куда другие боялись, и эта привычка, похоже, пережила и его падение, и его рабство. Дворец Люцифера был кладбищем слухов, но никто из слуг не рискнул бы откровенничать с ним, чужаком и бывшим оверлордом. Ответы, если они и были, находились за его пределами. План созрел быстро и был отчаянным. Покидать дворец без разрешения ему было категорически запрещено. Но кто станет проверять слово слуги Короля? Он решил рискнуть. Сказать, что его послал сам Люцифер с каким-нибудь мелким поручением — проверка настроений в городе, что ли. Наглость часто срабатывала там, где не срабатывала осторожность. Его целью был один из баров в Нижнем городе, заведение под названием «Затуманенный взор». И его хозяин — Хаск. Бар был таким же, каким Аластор помнил его: полумрак, пропахший дымом, алкоголем и грехом. За стойкой, лениво протирая бокал, стоял сам Хаск. Грешник в облике антропоморфного кота с темной шерстью, в жилетке и с парой крыльев за спиной. Его два чёрных глаза, с жёлтыми зрачками, сонно скользнули по вошедшему и на мгновение замерли, узнав бывшего покровителя. — Ну надо же, — его голос был низким и хриплым, как мурлыкание старого кота. — Какими судьбами, Аластор? Уж не заявился ли ты требовать назад мою душу? Напоминаю, наши контракты аннулированы на высочайшем уровне. Аластор приблизился к стойке, его улыбка была напряженной. —Просто зашел проведать старого знакомого, Хаск. Времена изменились. Душу я не требую. А вот выпить... — он сделал паузу, — ...бы не отказался. За старую дружбу. С финансами, как ты мог догадаться, туговато. Хаск фыркнул, но достал из-под стойки бутылку с мутной жидкостью и налил в потертый стакан. —Дружба — она такая, знаешь ли, переменчивая. Особенно когда один друг становится чьим-то слугой. — Он отодвинул стакан к Аластору. — Ну так как? Как там служба у Его Сиятельства? Говорят, ты теперь не только радио-звезда, но и мастер на все руки. Швабру в руки не жалко взять? Раздражение, острое и едкое, кольнуло Аластора. Он сделал глоток, и дешевое пойло обожгло горло. —Обстановка... стимулирует к освоению новых навыков, — ответил он, с трудом сохраняя ровный тон. — Хотя некоторые аспекты работы оставляют желать лучшего. Как, впрочем, и этот напиток. — На безрыбье и рак рыба, — философски заметил Хаск. — Так что привело тебя в мое скромное заведение, если не ностальгия по моей компании? Вряд ли ты просто так рискнул бы показаться в городе. Аластор почувствовал, что подбирается к сути. Он обвел взглядом полупустой бар, убедился, что их никто не слушает. —Любопытство, не более. Вспомнились старые времена. Времена, когда еще была жива... королева. Лилит. — Он произнес имя чуть тише. — Интересная была особа. С ее... идеями. Этими концертами, пропагандой восстания против Рая. Шумно было. А теперь тихо. Словно ее и не было. Хаск на мгновение замер, его кошачьи уши нервно подрагивали. —Королева... — он произнес медленно. — Да. Ее тема... что ж, после ее исчезновения все это поутихло. Кому охота лезть на рожон, когда наверху сидит тот, кто этот рожон может и повыдергивать? Тема закрылась. Прочно. — Понимаю, — Аластор сделал еще один глоток. — Просто удивительно, как такая яркая фигура могла просто испариться, не оставив и следа. Ни слухов, ни сплетен. Ничего. Хаск пристально посмотрел на него своими желтыми глазами. —А тебе-то что до этого? Почему это тебя так заинтересовала пропавшая Лилит? Аластор мягко отставил стакан. —Проходящий интерес, Хаск. В замке скучно. Иногда хочется поразмышлять о чем-то, кроме пятен на мраморе. Спасибо за выпивку. Он уже собирался уходить, когда из-за двери, ведущей в подсобку, выскочила маленькая, стремительная фигурка. — Мистер Аластор! — писклявый, полный энтузиазма голос заставил его обернуться. Перед ним стояла Ниффти. Крошечная грешница-циклоп в розовом платье горничной, с такой же розовой короткой стрижкой. Ее единственный желтый глаз сиял от восторга. Она была воплощением неукротимой энергии, подпрыгивая на месте. — Я так давно вас не видела! Вы пропали! Все говорили, что вы... что вы работаете на Короля теперь! Это правда? Это так круто! Ну, может, и не круто, а страшно, но все равно! Как вы? Аластор невольно смягчился. Бешеная, ничем не поддельная жизнерадостность Ниффти была глотком свежего воздуха в его удушливом существовании. —Ниффти, — кивнул он. — Приятно видеть, что ты не изменилась. Да, я... сейчас занят при дворе. И мне пора. Дела. — Ой, уже? — ее лицо вытянулось от разочарования, но тут же снова озарилось улыбкой. — Ладно! Заходите еще! Расскажете, как вы там, у Короля! Аластор бросил прощальный взгляд на Хаска, который наблюдал за этой сценой с каменным лицом, и вышел на улицу. Информации он добыл немного. Лилит была яркой фигурой, ее дело заглохло после исчезновения, и говорить о ней не любили. Но сам факт, что тема была табуирована, говорил о многом. Он быстрым шагом направился обратно к замку, чувствуя, как время работает против него. На одном из гигантских экранов, украшавших улицы, замигал яркий, вызывающий образ Вокса. Аластор с раздражением скривил губы. Этот напыщенный медиа-магнат всегда вызывал у него презрение. Но сейчас было не до него. Проскользнув во дворец через служебный вход, он затаил дыхание, прислушиваясь. Никто не поднял тревоги. Пока что его авантюра сошла с рук. Он принялся за свои обязанности с удвоенной энергией, стараясь нагнать упущенное время. Его разум, однако, был занят другим. Лилит. Ее наследие. Ее связь с Чарли. Если бы он смог узнать больше... может быть, это дало бы ему хоть какое-то понимание. Может быть, даже рычаг. Или, по крайней мере, он смог бы дать Чарли то, чего ей так не хватало — кусочек памяти о матери. Не из жалости, нет. Но потому, что знание — это сила. А ему отчаянно нужна была хоть какая-то сила, даже самая крошечная, в этом мире, где он был никем.