Тишина на двоих.

Гедеон Хитклиф. Жизнь перевернулась с ног на голову в тот день, когда Готье зачислили в академию. Гедеон не находил себе места, одновременно радуясь успехам младшего и одновременно с этим жалея, что его взяли. Слишком много личностей, которым попросту нельзя доверять. Вдобавок к этому Гедеон бесился каждый раз, когда видел Готье вместе с Люмьером. Эта парочка слишком быстро сблизилась и буквально не отлипала друг от друга, по мнению Гедеона. С ним же Готье почти не разговаривал, да, их отношения стали лучше, в отличие от того, что их связывало полгода назад, но этого всё равно было недостаточно. Гедеон желал заполучить себе всё внимание, которое только можно было получить от младшего. Его всё ещё раздражал тот факт, что Готье не выбрал его своим наставником, но он старался не показывать этого. Именно в таких переживаниях прошли летние каникулы. Готье наотрез отказался оставаться дома и перебрался в общежитие. Оставить его одного Гедеон не мог, поэтому тоже перебрался в кампус. Его жизнь постепенно возвращалась в привычное русло: учёба, поручения от префекта и преподавателей. Всё это помогло ему хоть немного расслабиться, но это продлилось недолго. Почти с первых дней учёбы по академии поползли слухи об особых отношениях Готье и полукровки. Множество шуток о том, что Скэриэл попал в академию через постель сыночка одного из членов совета, и это был самый безобидный вариант. К несчастью Гедеона, пресечь все слухи не получалось, а из-за его активного вмешательства их стало ещё больше. Готье, в отличие от брата, игнорировал всю грязь, которая на него лилась, и спокойно посещал занятия, при необходимости давая отпор особенно недовольным патрициям. Следующим, кто посягнул на стабильную нервную систему Гедеона, стал Гильермо. Он навязал Готье информацию, которую тому знать было слишком рано. А вступать в Стервятников и вовсе противопоказано. Слишком опасная авантюра, по мнению старшего брата. Хотя Хитклиф уже давно вёл себя не как старший брат, а как ревнивый любовник. Люмьер как-то подшутил над ним и был недалёк от правды. Гедеон был жадным, не желал делить Готье с кем-то ещё, но и к себе юношу не подпускал, создавая обоим большое количество проблем. Главным ударом для Гедеона стало то, что младший попросту отстранился, перестав как-то с ним контактировать. Они почти не пересекались, он не просил совета и избегал тренировок, куда должен был прийти Гедеон. Люмьер, как хороший наставник, не обманывал подопечного и сообщал, когда Гедеон планировал наведаться без приглашения. Всё это привело к тому, что Хитклиф старший ревновал юношу буквально к каждому столбу, рядом с которым Готье просто стоял. Всё могло закончиться, не начавшись, но Гедеон случайно услышал разговор нескольких старших патрициев, которые активно обсуждали, что и в каких позах должно происходить между Готье и этим полукровкой. Не выдержав, он вспылил и подлетел к ним. — Повтори это ещё раз, и я прикопаю тебя в каком-нибудь овраге в запретных землях. Он не говорил, он буквально рычал, голос был низким, руки сжаты в кулаки. От привычной элегантности и вовсе не осталось ни грамма. Патриций напрягся, но от своих слов отказываться не собирался, наоборот, он начал ещё больше провоцировать Хитклифа. — Неужели правда так болезненна для тебя, Гедеон? Какая жалость, брат лучшего патриция оказался обычной шлюхой. Да ещё и лег под полукровку. Уверен, в вашей семье настоящий траур. Парень никак не унимался, а его дружки поддакивали и добавляли больше мерзких шуточек. Гедеон не сдержался, он зарядил кулаком в нос и скривил губы в недовольном оскале. — Вечером в запретных землях. За свой длинный язык нужно платить. Гедеон уже давно не бывал за пределами границы центрального района, но сегодня пришло время это изменить. Вся эта ситуация сильно подкосила Хитклифа. Он не мог понять, насколько правдивы эти слухи, что на самом деле связывает Готье и Лоу. А ещё его сердце сжималось каждый раз, когда он думал, что это всё правда. Ревность посеяла в нём семена неуверенности, которые грозили прорасти в сердце Гедеона огромным деревом, сковывающим его раскидистыми корнями. Всё время до назначенного времени Хитклиф предавался саморазрушению, представляя, как Готье извивается под этим полукровкой. В висках гудело, сконцентрироваться на чём-то ином не выходило, и вся эта ситуация попросту выбивала старшего из привычной колеи. Но отступать было поздно. В назначенное время он вышел из комнаты и сел в такси, желая скорее покончить с этим. Готье Хитклиф. Поступление в академию одновременно приносило слишком много различных эмоций. Возможность находиться рядом со своими друзьями определённо улучшала ситуацию, но перепалки с другими чистокровными и другие издевательства не придавали юноше сил. Ко всему этому ещё и Гедеон вёл себя странно. Отношения, которые они наладили с таким трудом, неожиданно покатились к чертям. Было обидно и грустно, ему не хватало брата. Люмьер помогал по возможности, но Гедеон явно знал больше об устоях академии и подходе к преподавателям. Да и просто поддержка близкого человека явно пошла бы на пользу. Не желая играть в одни ворота, юноша попросту отстранился от брата, перестав хоть как-то выходить на контакт. Он буквально отзеркаливал действия Гедеона. Но при этом, каждый раз, замечая старшего, он старался задерживать на нём взгляд и наблюдать. Оказалось, он и правда чертовски популярен. На нём постоянно висли девушки разных домов и курсов. А пару раз Готье видел даже парней. Это чертовски раздражало юного принца. Пару раз он даже хотел подойти и разогнать всех этих прилипал, но Гедеон так мило улыбался им и охотно поддерживал беседу, что разъярённый первокурсник попросту уходил, не желая видеть всего этого. А после и вовсе начал делать назло. Каждый раз, когда Гедеон оказывался рядом, Готье показательно приближался к своему собеседнику, прикасался к нему или изображал излишнюю вовлечённость. Но его собеседники не замечали этого, явно любуясь смазливой мордашкой. Идти на перемирие первым Готье не собирался до одного злочастного сообщения. Смс от отца была короткой, но довольно ёмкой. «Гедеон в больнице» Следом адрес, время посещений и список необходимого. Никаких объяснений, информации о его состоянии. Вообще ничего. Так быстро Готье никогда не собирался. До конца времени, указанного отцом, оставалось меньше часа. Благо дорога заняла каких-то пятнадцать минут на такси. Влетев в приёмный покой, Готье подбежал к стойке. — Гедеон Хитклиф. Пробормотал он, и девушка попросила у него документы. Вся эта волокита с пропуском отняла ещё около десяти минут. Теперь на то, чтобы поговорить с братом, оставалось не больше двадцати минут, а они обычно молчат столько, перед тем как начать разговор. Выбора не было, и Готье, получив пропуск и документы, скользнул в указанную палату. Брат лежал на кровати у окна, один глаз был забинтован, на лице куча ссадин. В общем, его природную красоту немного подпортили. — Гедеон? Готье не узнал свой голос. Слишком много эмоций, которые никак не получалось скрыть. Он сел в кресло рядом с постелью и начал рассматривать брата, не слыша ничего вокруг. Руки тряслись, в голове витал ворох мыслей. От волнения даже перехватило дыхание. Именно в этот момент тёплые руки брата, перехватившие ладони, вытащили младшего из пелены переживаний. — Ну ты чего? Я же не умер. Всего пара царапин, выпишут через несколько дней. Возмущению не было предела. Он говорил это так просто, что Готье попросту не мог найтись с ответом. Младший сжал руку брата в своей и ещё раз осмотрел его лицо. — Что произошло? Твой глаз? В голове сразу возникло много не самых приятных мыслей, но брат быстро всё опроверг. — Задело по касательной, бровь рассекло и немного задело веко. Врачи сказали, что повязка для того, чтобы не тревожить глаз, вечером снимут. Со зрением всё нормально. Слова брата немного успокоили, но вопросы всё равно оставались. — Как это вообще случилось? Куда ты встрял? На этот вопрос Гедеон не успел ответить. В дверях появился Люмьер с увесистым пакетом угощений. Готье тут же прикусил губу, ведь он примчался к брату с пустыми руками, да ещё и набросился на пациента с порога. — Он ввязался в дуэль с тремя четверокурсниками. За тебя. Уолдин продемонстрировал свою фирменную ухмылочку и поставил пакет на тумбочку. Всё это время Гедеон прожигал его недовольным взглядом. — Что это значит, Гедеон? Конечно, Готье и сам понимал, к чему клонит наставник, но не хотел в это верить. Гедеон пострадал, защищая его? Но от чего? Ведь эти слухи были не столь ошибочны. Он, конечно, не ложился под полукровку, но они как минимум целовались. От этих мыслей щёки запылали, и Готье вскочил с места. — Я поеду домой, вы, наверное, хотите побыть вдвоём. Фраза прозвучала довольно странно, но младший уже не слышал, что ему вслед крикнул Гедеон. — Ты идиот, Хитклиф. Надо было давно ему сказать. В пакете всё, что ты просил. А я пойду догоню нашего принца. Боюсь, он куда-нибудь вляпается, в этом плане вы точно братья. К тому времени Готье уже выходил из центрального входа больницы, внутри бушевала буря. Кажется, он начал перенимать вредные привычки брата, хотелось что-нибудь разбить, чтобы выместить свою злость, поэтому он раздражённо пнул воздух. Скорее всего, со стороны это выглядело довольно комично, но сейчас это мало интересовало принца, он просто был зол. В один момент кто-то резко притянул его к себе. Готье увидел перед собой Люмьера и удивился. — Ты должен был остаться с Гедеоном. Уолдин фыркнул. — И позволить тебе попасть под машину? Вы с Гедеоном чертовски похожи, когда что-то выводит вас из колеи, вы начинаете творить глупости. Теперь фыркнул уже Готье, он извернулся и выбрался из цепких лап своего наставника. — Зачем он полез в это, тем более против троих? Люмьер лишь усмехнулся и подтолкнул Готье к машине. — Это он когда-нибудь расскажет тебе сам. Хотя ты уже и самостоятельно мог понять его мотивы. Оказавшись дома, Готье поговорил с отцом, и оказалось, что всё не так радостно, как говорил Гедеон. По прогнозам врача, зрение и правда не должно пострадать, но про саму травму Гедеон соврал. Уильям попросил сына быть снисходительным и не бежать выяснять отношения, а просто спокойно поговорить в следующий раз. Это замечание отлично сбило спесь с младшего, ведь именно это он и собирался сделать. Стало немного стыдно. На следующий день Готье снова отправился к брату в больницу, перед этим поинтересовавшись у отца, что лучше отнести Гедеону. Накупив кучу всего, Хитклиф младший, невзирая на прогуленные занятия, пошёл навещать старшего. Зайдя в палату, Готье заметил, что Гедеон спит. Юноша разместился на кресле у кровати, оставил пакет на полу и принялся ждать. Приём начинался сразу после обхода, поэтому сейчас было довольно рано, и, дожидаясь брата, младший тоже задремал, уместившись на мягкой обивке. Проснувшись к завтраку, Гедеон сильно удивился, увидев Готье. И, к счастью, он успел предупредить медсестру не озвучивать меню, как она обычно делала это своим звонким голосом, а просто поставить поднос на тумбу. Звякнула ложка, и Готье неохотно разлепил глаза, глядя на брата. — Ты уже проснулся? Прости, кажется, я задремал... Он потер глаза и потянулся. А у Гедеона на губах непроизвольно заиграла улыбка. Медсестра тихонько вышла из палаты, оставляя парней наедине. — В детстве ты всегда тёр глаза после сна, да так усердно, что потом кожа вокруг краснела, и ты напоминал панду. Настроение у Гедеона явно улучшилось, он взял с подноса стакан воды, отпивая, а младший зацепился взглядом за его губы. Несколько глотков, плавное движение кадыка и язык, неспешно скользящий по губам. Щёки юноши вспыхнули ярким румянцем, и он отвёл взгляд, а Гедеон явно всё это заметил, но ничего не сказал. — Неужели ты прогулял занятия, чтобы навестить меня? Лучше так не делай, потом могут появиться проблемы. Смена темы явно расслабила младшего, лучше уж выслушать лекцию о вреде прогулов, чем узнать мнение брата о том, что его младший глаз не может оторвать от его губ. Они сидели так до момента, когда Гедеону пришли менять повязки. Готье и вспомнить не мог, когда он общался с братом так легко и так долго. Настроение стало чуточку лучше. Он пообещал, что завтра придёт после занятий, и оставил брата на попечение врачей. Их посиделки стали своеобразным ритуалом. Гедеона выписали лишь через неделю, а Готье каждый день заглядывал к нему просто поболтать и выпить чая. Это довольно сильно их сблизило. И это волновало Готье. Наконец получив желанное внимание, он представил, как Гедеон снова отдаляется, и стало не по себе. После выписки брата жизнь вернулась на круги своя. Они вернулись в кампус, снова начали видеться реже, меньше говорить. А ещё вокруг Гедеона снова стали кружиться надоедливые мошки. После недельного отсутствия желающих заполучить внимание старшего Хитклифа стало в несколько раз больше. Теперь возможности побыть наедине с братом попросту не находилось. Днём его окружали поклонники, вечером он с Люмьером и Оскаром занимался каким-то важным проектом. Настроение младшего испортилось моментально. Он снова ходил понурый, почти не участвовал в разговорах с друзьями и слушал лекции вполуха. Гедеон Хитклиф. Ситуация в академии начинала действовать на нервы. Недельное отсутствие принесло с собой гору невыполненных заданий и толпу надоедливых людей. Каждый день в распоряжение Оскара и Люмьера отдавалась гора самодельного печенья, конфет и подобных подарков, которые Хитклифу впихивали на каждом углу. Каждый раз, замечая на горизонте Готье, Гедеон просто не мог к нему подобраться, ведь его постоянно кто-то дёргал. Они не виделись до самых выходных, Хитклиф ходил хмурый, и часть фанатов попросту боялась к нему подойти. — Ну же, Гедеон, ты распугал всех своих поклонников. Что за хмурое выражение лица? Осталось только молнии начать метать, чтобы оставшуюся часть разогнать. Люмьер как обычно крутился рядом, Оскар отстал, решая какие-то вопросы с профессором. В обычное время Уолдин уже получил бы за свои шуточки, но сейчас его просто проигнорировали. На лестнице вместо привычного этажа Хитклиф остался на втором. Нужную дверь удалось найти быстро, поэтому он тихонько постучал и, не дожидаясь ответа, проскользнул в спальню брата. Повезло, Готье уже вернулся с занятий и сейчас как раз переодевался. Старший застал его в одних брюках, белая футболка всё ещё валялась на кровати, а юноша возился с поясом. — Тебе стоит закрывать дверь, если ты планируешь ходить с голым торсом. В голосе звучала усмешка, но глаза жадно изучали бледную кожу, проступающий рельеф мышц. Готье был довольно худым, но тренировки с Люмьером явно давали результат. — Поедем домой на выходные? Этот балаган порядком меня утомил. Стоило младшему натянуть футболку и отвернуть лицо в сторону, чтобы спрятать смущение, и Гедеон отвёл взгляд. Довольно милая реакция, он ждал всего, но не явного смущения. — Давай, я бы тоже не отказался провести пару дней без оркестра и "Вставай, Октавия". Поедем сейчас? Гедеон кивнул, наблюдая за сборами. — Да, только заглянем в одно место. Думаю, тебе понравится. Готье не стал спорить и довольно быстро закончил свои сборы. Гедеон с собой ничего не брал, телефон, ключи от машины и бумажник и так были при нём, а остальное особо не интересовало его. Ещё в машине Готье несколько раз спрашивал, куда они едут, но Гедеон хранил эту информацию в секрете. Машина остановилась у небольшого уютного кафе, не отличающегося от остальных, Готье шёл за братом и не задавал вопросы. По вывеске и не скажешь, но это было кафе, в котором посетители могли поиграть с кроликами, пока пили кофе. — Недавно я водил сюда Габи, и она сказала, что это место тебе очень понравится. Готье как-то странно посмотрел на Гедеона, но тот не смог расшифровать этот взгляд. Улыбчивая девушка-официантка встретила их у входа и уточнила имя и наличие брони. Гедеон всё ей сказал, и им вручили ведёрко со свежими овощами. Тут уж взгляд Готье стал вполне читаемым, юноша не понимал, что происходит. Это позабавило старшего, и он подтолкнул брата внутрь комнаты. На входе их попросили переобуться и впустили внутрь. В помещении приятно пахло сеном и луговыми цветами, а под ногами копошились разноцветные комочки шерсти. Гедеон внимательно наблюдал за братом, переживая за его реакцию. Но Габриэлла оказалась права, младший улыбнулся и присел на корточки, чтобы погладить чёрного кролика, который топтался у него под ногами. Их проводили к столику, они, к слову, были низкими, чтобы гости сидели на мягких подушках и могли постоянно взаимодействовать с пушистиками. Атмосфера заведения помогла расслабиться, и братья наконец смогли спокойно поговорить без недомолвок и скандалов. Ругаться в присутствии милых кроликов, с удовольствием уплетающих угощение, попросту не хотелось. Конечно же, братья не поделились всей правдой, игнорируя частенько накатывавшую ревность и чувство собственничества. Но на первый раз этого было вполне достаточно. Гедеон рассказал, как всё произошло и как он оказался в больнице, а Готье заверил его, что Скэриэл просто друг, и никакую постель они не делят, и эти слухи его совсем не волнуют. Дальше они перешли на совершенно обыденные темы, обсуждали учёбу, преподавателей и сложности, которые возникали у младшего. Гедеон пообещал помочь. Дома у него были все записи за прошлые года, которые он хранил на тот случай, если Готье захочет учиться в Соларусе. Они пообедали в окружении кроликов и решили отправиться домой, учебная неделя вымотала обоих, да и Габриэлла, скорее всего, ждала их дома. Постепенно такие вылазки в кафе или на прогулки стали еженедельной традицией. Гедеон каждый раз придумывал что-то новое, навёрстывая упущенные возможности. У окружающих не возникало вопросов, ведь они братья, было вполне логично, что они проводят время вместе. В какой-то момент их прогулки всё больше стали походить на свидания, и Готье это заметил. — Любая девушка из академии сейчас мечтала бы быть на моём месте. Они грезят получить возможность сходить с тобой на свидание. Гедеон уловил небольшой упрёк в голосе брата и усмехнулся, а после аккуратно притянул юношу к себе и заглянул ему в глаза, растягивая губы в довольной улыбке. — А я выбрал своим партнёром тебя. Пусть завидуют. Хитклиф отлично подобрал слово. Ведь партнёр — это не только что-то связанное с романтикой, это слово использовали в разных ситуациях. Но при этом можно было увидеть в этом особый подтекст. Готье выбрался из цепкой хватки и пошёл дальше, что-то бурча себе под нос, Гедеон, к своему собственному сожалению, услышать этого не смог. Совместное время парни проводили не только на прогулках, но и дома. Теперь для них стало совершенно нормально делать перерывы на совместное чаепитие, Габи очень любила к ним присоединиться, игры в приставку или просто тихие вечера в гостиной, когда каждый занят чем-то своим, но при этом они всё равно рядом. Всё изменилось одним зимним днём. Отец и Габриэлла задерживались на вечере у родителей одной из подружек младшей сестры, слуг юноши отпустили пораньше, и теперь они наслаждались тишиной, уютно устроившись на мягком диване перед телевизором с ароматным какао, которое сделал Гедеон. Фильм оказался до ужаса скучным, а тёплый плед и какао разморили младшего. Он прильнул к Гедеону, уместив голову на его груди, и прикрыл глаза. Прошло довольно много времени, дыхание Готье выровнялось, и Гедеон решил, что он уже спит. — Ты явно испытываешь мою выдержку такими поступками. Он положил руку юноше на талию, приобняв, и невесомо поцеловал в макушку. Казалось бы, совсем невинное действие, но Хитклиф вкладывал в него куда больше смысла, чем другим могло показаться. Готье приоткрыл глаза и повернулся к брату, заглядывая в его глаза. — А ты слишком долго решаешься. Юноша прильнул к губам старшего, вовлекая его в долгий и немного сладкий из-за какао поцелуй. Гедеон не отпирался, наоборот, усадил Готье себе на колени, перехватывая инициативу. Старший целовался так, будто это его последний поцелуй, жадно, страстно, лишая лёгкие кислорода. Оторвавшись от губ друг друга, они долго молчали. Готье устроил голову на плече брата и даже глаза прикрыл, наслаждаясь моментом. — И давно ты понял? Непривычные нотки волнения звучали в голосе старшего, Готье растянул губы в довольной ухмылке и поцеловал открывшийся участок шеи. — Думаю, свидания после пятого. Поверил, правда, где-то после десятого. Никак не мог заставить себя принять то, что мои чувства не безответны. Это оказалось довольно сложно. — Ты более сообразительный. Я так и не смог поверить в то, что мои чувства взаимны. Готье прищурился и запустил пальцы в длинные волосы брата, снова притягивая его к себе и жадно целуя. Он не был так умел, как старший, но справлялся довольно неплохо. — И так не веришь? Готье рассмеялся, и Гедеон невольно расплылся в улыбке и прижал юношу плотнее к себе. Вот так в морозный зимний день в преддверии нового года они наконец-то сумели признаться друг другу и перестать убегать от себя и своих желаний.