Connard de vitesse

Самое главное в гонке - упорные тренировки. Они помогают создавать дисциплину и контроль вокруг себя. Годы тренировок,и не факт,что ты пробьешься куда-нибудь выше. Именно так считал отец Макса,который тренировал его практически днями и ночами,чтобы вырастить агрессивного и жесткого гонщика,которого не цепляют ни одни эмоции. Он не поддастся мимолетным и темпераментным чувствам,он скала. Он - Арктический лед который будет тяжело пробить ледоколом. Шарль не спал. Да и уснуть было практически невозможно,от тяжелого осознания. Так много вопросов на которые бедняжка вряд ли сможет получить ответ. Недавно он ходил к хорошему и «проверенному!» врачу,как сказал Рассел. С плодом было всё хорошо. Ему посоветовали кучу витаминов,прекратить пить алкоголь,и вести здоровый образ жизни. Но нужен ли ему этот ребенок в свой рассвет карьеры? Я совсем не хочу уходить с команды. Как на это отреагирует моя мать? Вряд ли она погладит меня по головке,и скажет «Все хорошо,Шарли,я горжусь тем,что ты забеременел от какого-то мужика который к тебе отношения даже не имеет! Ты самый лучший,и солнечный сыночек!» «Солнечный сыночек» намек на признак аутизма? Горькая,и почти истерическая усмешка вырвалась у Шарля. Он представил лицо своей матери - не то мягкое и полное заботой,что было в детстве,а суровое,наполненное морщинами забот и разочарований. В ее глазах не было бы одобрения. Там бы была капля стыда,пролитая на их фамилию. Он провел рукой по еще плоскому животу, и его пальцы задрожали. Врач сказал, что все «хорошо». Но что это значит? Хорошо для кого? Для этого сгустка клеток, который безразлично делился внутри него, не зная, что его существование - это ошибка? Для Феррари, где он должен быть железным, быстрым, безэмоциональным оружием, а не… инкубатором. А что значит он,сам Шарль? Его мир всегда был из стекла и нервов. Яркий, талантливый, но хрупкий. И теперь в эту хрустальную конструкцию врезался ледокол по имени Макс семяизвержитель Ферстаппен, оставив после себя не анальную трещину,а беременность блять. На телефон резко пришло уведомление. Неудивительно,но это был сам Ферстаппен. «Вспомнишь солнце,вот и лучик». Шарль не появляется в соц сетях,в команде Феррари его заменяет резервный пилот,и от него практически ни слуху,ни духу. Он взял телефон. Сообщение от Макса все еще висело в чате, безответное, как укор. -Привет. Давно не виделись. Все в порядке? «Конечно,все просто замечательно! Лучше не бывает,Макс!»- кричало внутри Шарля. - Во мне растет твой ребенок,а я не знаю,говорить ли тебе об этой новости вообще! Вот же Рассел сука, чуть что,и успел распиздеть ему все. Страшно чувствовать осуждение с твоей стороны больше,чем от остальных людей. Отвечать этому наглецу Шарль не стал. Зачем делать себе больнее? Писать ему,объясняться где он? Вместо этого он открыл галерею и нашел старое фото - он и Макс, лет пять назад, на картинге. Они были мокрые от дождя, грязные, и Макс, смеясь, закинул руку ему на плечо. Тогда все было проще. Почему это так трудно,черт возьми. Он ну никак не думал,что может докатиться до беременности от своего соперника. За что ему все это? Отдых Макса был обычной и убийственной тренировкой на все тело. Неудивительно. Мысли были забиты следующими гонками,и только в последнюю очередь Шарлем. Не отвечает? - так пусть не отвечает. Сбегает с магазина? Может брал что-то не то,не хотел,чтобы я увидел? Решил взять себе отпуск? - Да пожалуйста,его это ну совсем не волновало. Наверно. Он старался проводить дни забыв об этом инциденте после Мексики,словно его не существовало,и он был выкинут как та грязная салфетка после Шарля. Вообще,что им двигало то? Он ведь и не гей вовсе. Все эти намеки и улыбки он принимал как за дружеский стеб,не более. Не могли же у него возникнуть чувства к Шарлю после удачного времяпровождения? Вечером, делая вид, что смотрит телевизор с Келли,он зашел в его инстаграм. Последний пост - какая-то рекламная фотосессия, улыбка широкая, но до глаз не доходящая. Прокрутил ленту ниже. Фото с Расселом. С Карлосом. Ничего необычного. Ни намека на... на что? На что, Ферстаппен? - мысленно спросил он себя с презрением. Чего ты ищешь? Общего признания? Он отбросил телефон и потянулся за кружкой чая, который приготовила его жена. Рука дрогнула, и несколько капель горячей жидкости пролилось на его колени. -Ай,блять! Хули горячий такой.. -Макс, с тобой все в порядке? - Келли обеспокоено на него посмотрела. -Да, да, все хорошо, - буркнул он, вытирая лужу салфеткой. -Просто... отвлекся. Келли тяжело вздохнула -Знаешь,милый,ты выглядишь слегка..Будто ты сам не свой,-Девушка пыталась до него достучаться,но Ферстаппен все равно не отвлекался от экрана. -Макс,ты вообще слышишь меня? Я наверно не пытаюсь со стеной поговорить. Отлепись хоть раз от экрана. В ее глазах читалось не раздражение, а скорее усталое недоумение. Он видел свое отражение в темном окне за ее спиной - напряженное лицо, сжатые челюсти. -Я... слушаю, -голос прозвучал хрипло. Он отложил телефон экраном вниз, чувствуя внезапный прилив стыда. Он прятался. Прятался от жены в телефоне, от себя — в ложном равнодушии. -С кем-то проблемы? -спросила она мягко, подходя ближе. -В команде? С инженерами? «С совестью», -пронеслось у него в голове. -Нет, - он провел рукой по лицу. - Просто... устал. Очень сильно.