Кролик среди волков

      У Жона возникло ощущение, что он ошибся со своим предположением, когда стриптизерша смерила его недовольным взглядом, а парень с серебристыми волосами усмехнулся. Девушка с зелеными волосами и еще более смуглой кожей, чем у Илии, и вовсе выглядела так, словно ее чем-то оскорбили. Наверное, завидовала размеру груди стриптизерши, потому что именно из-за не очень развитой фигуры у Жона и мысли не возникло о том, что Перри мог ее нанять.       Стриптизерша приблизилась к нему, соблазнительно покачивая бедрами. Ее глаза едва ли не пылали, а на губах появилась улыбка, которая не обещала абсолютно ничего хорошего.       Оглядевшись по сторонам, Жон понял, что его подчиненные успели "рассредоточиться" по складу, вероятно, "доверяя" своему лидеру самостоятельно "вести переговоры".       "Ладно, справлюсь как-нибудь и без них".       — Прошу прощения, – вслух произнес Жон. – У меня не такой уж и большой опыт в данной сфере. Не знаю, как правильно называется твой род деятельности. Эротические танцы? Чувственные наслаждения? Шоу для взрослых?       Глаза стриптизерши сверкнули, в то время как ее рука ухватила Жона за подбородок, а ногти впились в щеку.       — Я предпочитаю более уважительное обращение, – сказала она. – "Мэм", например. Или "госпожа".       — О, – осознал Жон. – Так тебе по душе доминирование?       — Интересная у тебя способность, – вздохнула стриптизерша. – Нести полную чушь, ни капли не расплескав.       — Это заработанный кровью и потом навык. Можешь немного отодвинуться? Совсем недавно мне довелось пережить не очень приятный опыт с излишне настойчивой дамой, так что подобная близость заставляет самую малость нервничать, – произнес Жон, попробовав улыбнуться, но так и не достигнув успеха из-за чужих ногтей в щеке. – Не в обиду твоим профессиональным навыкам, "госпожа". Уверен, что Перри и остальные их оценят по достоинству.       — Она не стриптизерша! – воскликнула девушка с зелеными волосами, которую чуть ли не трясло от злости и ярости при взгляде на Жона.       Парень тут же ткнул ее локтем в бок, но немного с этим запоздал.       Жон посмотрел на Илию. Та мрачно кивнула.       — Меня зовут Синдер Фолл, – сказала "не стриптизерша", всё же отпустив подбородок Жона. – Похоже это на псевдоним из области секс-индустрии?       "Не говори! Не говори! Не говори!"       — Ну... да, – все-таки не сумел удержаться Жон.       Синдер пораженно уставилась на него.       — Очень похоже, – согласился с ним Перри.       — От имени прямо веет огнем и страстью, – задумчиво потерев подбородок, поддержал их Юма. – А от фамилии – порочностью и развратом.       — Весьма подходящий псевдоним, – прошептала Илия. – Рада, что не одной мне так показалось...       Синдер, если это действительно было настоящее имя, пришла в ярость, а ее сжатые кулаки окутались языками пламени. Жон непроизвольно сделал шаг назад, но пламя тут же исчезло, а сама Синдер рассмеялась.       — Ты куда умнее, чем был Адам. Стараешься вывести меня из себя, чтобы я допустила ошибку. Неплохая попытка. Пожалуй, я ее даже оставлю без ответа. Итак, меня зовут Синдер Фолл, и что бы ты ни думал о моем имени, вы задолжали нам несколько тонн Праха.       Жон удивленно уставился на нее.       — Разве?.. – спросил он.       — ДА! – рявкнула Синдер, прежде чем снова сумела взять себя в руки и повторила уже гораздо спокойнее: – Да, задолжали. Мы с Адамом кое о чем договорились. Я предоставляла ему информацию и ресурсы для достижения интересующей нас обоих цели. Частью его обязанностей была добыча Праха.       — Адам немного... занят, – оглянувшись на своих подчиненных, поведал ей Жон.       — Он мертв, знаю, – кивнула Синдер, которая явно знала куда меньше, чем думала. – Это не имеет значения. У нас с ним была заключена сделка, я свою часть выполнила. Ты унаследовал его долг.       — О, то есть ты – коллектор? Работаешь на банки?       — Я – лучший агент самой могущественной и злой сущности на планете! – прорычала Синдер.       — А я как сказал? – недоуменно переспросил Жон.       — Аргх! – взревела Синдер.       Ее левая рука снова окуталась пламенем, которое в виде огненного шара полетело в дальнюю стену склада и там взорвалось. Запахло горелым пластиком и дешевой едой.       — Автома-тян! – рухнув на колени, взвыл Юма. – Не-е-ет!       — Для тебя это игра, Арк? – прошипела Синдер. – Ты вообще не понимаешь, в какой опасности находишься, или глупая бравада и есть твой способ справляться с внешним давлением? Я-то наивно полагала, что Роман ведет себя как полный идиот, но тут ты его превзошел по всем параметрам.       Ее раскаленный палец уткнулся Жону в грудь.       — У тебя интересные методы, – продолжила Синдер. – Играть роль героя, чтобы усыпить бдительность овец. Но хоть немного думай над тем, что и кому говоришь. Я и без того проявила невероятное терпение, прекрасно понимая, что после занятия места Адама тебе понадобится некоторое время на укрепление позиций. Хочу заметить, что оно уже на исходе. Где Прах?       — Мы его продали, – пожал плечами Жон.       — Вы... Ты... – скрипнула зубами Синдер. – Т-тогда добудь его вновь. И побыстрее! Я готова дать тебе еще немного времени. Будем считать, что произошло некоторое недопонимание. Не упусти свой шанс, Арк. И на следующий мой звонок ты, надеюсь, все-таки ответишь!       — Ты мне разве звонила раньше?..       — Да. И неоднократно.       — О, так ты еще и телемаркетологом подрабатываешь? – уточнил Жон.       — Ни им, ни стриптизершей, ни кем-либо еще. И переходить дорогу людям моей профессии тебе вряд ли захочется, – проворчала Синдер. – Эмеральд, Меркури, мы уходим. Не будем мешать Белому Клыку праздновать победу.       Остановившись возле двери, она, так и не обернувшись, добавила:       — Уверена, что у нас найдутся темы для разговора после того, как ты вернешь мне долг.       С этими словами Синдер покинула склад.       Зеленоволосая девушка – Эмеральд – наградила Жона полным ненависти взглядом, после чего поспешила за ней. Парень – Меркури – немного задержался, с ухмылкой продемонстрировал ему большой палец и лишь затем вышел.       Дверь захлопнулась, скрипнув ржавыми петлями.       Жон внезапно понял, что всё это время не дышал, всё же позволил себе сделать вдох и посмотрел на своих подчиненных, которые бросили его одного вести переговоры с жуткой "стриптизершей".       — Просто дофига от вас было пользы, – буркнул он.       — Да ты вроде и сам отлично справлялся, – недовольным тоном отозвалась Дири. – Особенно когда продолжал называть ее "стриптизершей". Недостижимый идеал хорошего воспитания.       — Это что, ревность? – поинтересовался Перри. – Я никакой стриптизерши не нанимал, но если вдруг появилось желание для нас станцевать, то-... Ай!       Он рухнул на колени, а потом и вовсе уткнулся лбом в пол, когда Дири надавила ногой ему на спину.       Юма тоже стоял на коленях, торопливо спасая еду из горящего торгового автомата. Трифа ему в этом помогала, но без столь драматических поз. Таксон и Пила были заняты своими повседневными делами где-то в городе, так что ответить на внезапно возникшие у Жона вопросы потенциально могла только одна кандидатура.       — Илия. Ты в курсе, что это вообще были за люди?       — Нет, – покачала та головой. – Я знаю, что Адам с кем-то работал, но подробности он всегда держал при себе и ни с кем ими не делился. Особенно со мной. И думаю, ты допустил ошибку. Надо было соглашаться на сотрудничество.       Слышать нечто подобное от Илии, которая всегда поддерживала политику Сиенны, оказалось довольно странно, поскольку до нынешнего момента имя Синдер ни разу никем не упоминалось. Да она и сама утверждала, что вела дела напрямую с Адамом.       — И почему же? – уточнил Жон.       — Потому что та невысокая девушка – единственная лесбиянка, что мне удалось найти в этом тупом городе... – буркнула Илия.       — Да во имя же... – вздохнул Жон. – Во-первых, причины еще хуже ты при всём желании не сумела бы привести. Во-вторых, город большой. Ищи в приложении для одиноких Охотников и Охотниц. Я слышал о нем немало хорошего. В-третьих, тебе с ней ничего не светит. Она по уши влюблена в стриптизершу... ну, то есть в Синдер. И в-четвертых, мне казалось, что тебя интересует исключительно Блейк.       — Не исключительно, но да, интересует. Только Блейк мне взаимностью не отвечает. Наверное, потому что я никогда не признавалась ей в своих чувствах, – пробормотала Илия. – Так что записывать меня в уже нашедшие свою половинку пока рановато. Что же касается остальных твоих аргументов, то ты хоть понимаешь, насколько сложно найти себе девушку, состоя в столь крохотной и небогатой террористической ячейке? Даже если получится, то куда я ее приведу? На склад? В канализацию? Согласна с тем, что конкретно эта по уши влюблена в Синдер, но ей взаимность тоже не светит. Я готова ее утешить, когда она получит неизбежный отказ. Секс из жалости – это, знаешь ли, тоже секс.       — У тебя стыда вообще нет? – спросил Жон.       — Нет, – спокойно ответила ему Илия. – Как и миниатюрной девушки с зелеными волосами. Из-за тебя, между прочим, нет. Можешь извиниться, познакомив со своей старшей сестрой.       — Сафрон счастлива в браке.       — Счастливым парам тоже иногда хочется разнообразия в личной жизни и постельных играх.       — Илия... – произнес Жон, попытавшись пригвоздить ее к месту самым суровым взглядом, на который только был способен.       Она даже не вздрогнула.       — Ладно, буду иметь в виду, когда свяжусь с ней в следующий раз.       — О большем и не прошу!       — Обычно ты не настолько... откровенна насчет своих сексуальных предпочтений, – заметил Жон.       — Я... попыталась остановить их троих, когда они появились, – спокойно пожала плечами Илия, хотя в ее голосе отчетливо слышались истерические нотки.       Жон поморщился, осознав, что пережитый опыт серьезно потряс Илию, и теперь она говорила не столько для того, чтобы донести до него нужную информацию, сколько из-за нежелания оставаться в тишине.       — Скажем так: всё прошло не слишком хорошо.       — Они тебе как-нибудь навредили? – уточнил Жон.       — Не физически, – вздрогнув и тут же обхватив себя за плечи руками, покачала головой Илия. – Та невысокая... Она заставила меня увидеть кое-что. Думаю, ее Проявление основано на иллюзиях. Или на галлюцинациях. В общем, было плохо. Я... Ладно, неважно. Забудь. Я слишком много болтаю.       — Всё в порядке, – заверил ее Жон. – Я после случившегося во время операции примерно так же себя чувствовал.       Немного неловко положив ей ладонь на плечо и дождавшись ответной улыбки, он продолжил:       — Мы ведь одна команда, верно? Это значит, что мы – друзья. Если она вновь попробует что-нибудь сделать, то просто скажи нам.       — И что тогда? – поинтересовалась Илия. – Ты опять назовешь главную в их группе "стриптизершей"?       — Ну, ее это, похоже, задевает больше всего, – хмыкнул Жон.       — Ха, – закрыв глаза и расслабив плечи, усмехнулась Илия. – Я справлюсь. И спасибо, что предложил помощь. Адам так никогда бы не поступил. Ему на наши проблемы было наплевать.       — Мне кажется, дело у вас заключалось в другом, – заметил Жон. – Вы с ним любили одну и ту же особу.       Потому что ужасные стихи насчет "прекрасных волос", "изумительных глаз" и "мелодичного голоса" Блейк Белладонны позволяли оценить всю глубину одержимости этого идиота его же собственной бывшей девушкой.       — Возможно, – рассмеялась Илия. – Но ты сам, надеюсь, к ней никаких чувств не испытываешь, правда?       — Скажем так: этот корабль утонул, даже не выйдя из гавани.

***

      — Будучи главой семейной компании, я всегда старался управлять ПКШ так, чтобы не допускать ни малейшего риска ни тем, кто работает на нас поколениями, ни тем более их родным. Потому возникшая ситуация задевает меня персонально. Я ведь не только генеральный директор ПКШ, но и Жак Шни – отец двух дочерей и сына. Стоящие у руля всегда должны крайне ответственно подходить к возложенным на них обязанностям, а не злоупотреблять дарованной им властью. Мисс Элизабет Таннер об этом позабыла, что просто недопустимо для любого, кто работает на Праховую Корпорацию Шни.       Жак Шни на экране печально покачал головой, после чего продолжил:       — Мы обязательно проверим условия труда на всех наших предприятиях не только в Вейле, но и в Атласе с Мистралем, а также, само собой, будем сотрудничать со следствием, которое ведут власти Вейла. Кроме того, я передам два миллиона льен различным благотворительным организациям, занимающимся помощью жертвам такого рода преступлений. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить Бикон за своевременное реагирование и мою дочь Вайсс Шни, которая лично возглавила операцию по спасению пострадавших. Спасибо за уделенное мне внимание.       Янг выключила звук, так что поток посыпавшихся от журналистов вопросов уже не был слышан.       — М-да, – пробормотала она. – Хорошо выкрутился. Не знаю, сколько в сказанном им правды, но создать впечатление, будто его всё это действительно персонально задело, ему удалось.       — Не задело, – проворчала Блейк. – Мне больше всего понравился намек на то, что лидер нашей команды – Вайсс. Шни ведь по своей природе не могут кому-либо подчиняться.       — Ситуация его действительно задела, – заметила Вайсс. – Причем по самому больному месту – по репутации. В остальном там искренности мало, особенно в той части, где он меня хвалит. Когда я в следующий раз появлюсь дома, то наверняка выслушаю много всего неприятного в свой адрес. Так что можете смело пропускать его речь мимо ушей.       — Неправильно!       Линейка обрушилась на то место, с которого Вайсс едва успела отдернуть руку. Коко это ничуть не смутило, и второй удар пришелся точно по бедру.       — Что ты вообще делаешь в нашей комнате?! – взвизгнула поспешившая отскочить подальше Вайсс. – И больно же!       — Ты – Охотница. Боль – это часть твоей жизни. Что же касается причины моего здесь появления, то я, будучи вашей наставницей, просто не могу молчать, когда вы несете полный бред.       Коко подпрыгнула на постели Блейк, из-за чего одна из книг-подпорок вылетела, и лежавшая на них сверху кровать Янг опасно накренилась, принявшись съезжать. Сама Янг даже не успела из нее выскочить, быстро оказавшись на полу.       Коко деяние своих рук и прочих частей тела проигнорировала.       — За несколько минут Жак Шни успел провернуть сразу несколько комбинаций, и вы должны были все их обнаружить. Для начала, любую критику в свой адрес он перевел на мисс Таннер, заодно предупредив ее коллег. В чем конкретно заключалось его предупреждение?       — Если их поймают за издевательствами над фавнами, то ПКШ поддержку не окажет, – буркнула Блейк. – Даже не попытается это сделать. Выкручиваться им придется самостоятельно.       — Бинго! Отличная работа, Ворчливый Рейнджер. Итак, предупреждение, совмещенное с переваливанием вины. Жак Шни утверждает, что в выявленных нарушениях виноваты отдельные личности на местах, а не он и его политика. В целом, это даже соответствует действительности. Вряд ли мисс Таннер получала от него приказ устраивать сексуальные домогательства. Подобное решение ей было принято самостоятельно.       — Он дистанцируется от проблемы, – подала голос Руби, попутно стараясь удостовериться в том, что Янг вообще осталась жива. – И ни разу не упомянул Белый Клык. Это ведь важно, да?       — О, у моей протеже настоящий талант! Кхем, – слегка покраснев, откашлялась Коко. – Да, очень важно. Из его слов можно сделать вывод, что проблему решил Бикон и только Бикон. Нам это выгодно, а потому выступать с громкими заявлениями и что-либо опровергать мы не станем. Само отсутствие упоминаний о Белом Клыке означает, что Жак Шни "одобряет" результат, но не те методы, которыми он был достигнут. И как бы кто к нему ни относился, слова главы ПКШ имеют немалый вес. Очень много людей к ним прислушивается.       — Ну и ладно, – сказала Блейк. – Уж лучше пусть общественность благодарит Бикон, чем Белый Клык. Я знаю, как они работают. "Доброта" по отношению к фавнам позволяет им этих самых фавнов вербовать в свои ряды. Весьма лицемерная тактика. Адам тоже мог проявлять попеременно и доброту, и жестокость. Я слышала, что какие-то поселения оставляли на съедение монстрам, чтобы потом прийти, "спасти" выживших и, воспользовавшись тем, что им больше некуда было идти, предложить присоединиться.       — Это ужасно! – воскликнула Руби. – Т-ты... собственными глазами видела такое?!       — Нет. Я бы вмешалась, если бы с чем-то подобным столкнулась лично. И Адам такого рода делами не занимался. Но он никогда и не был худшим представителем Белого Клыка. Смысл в том, что для них вполне нормально притворяться радетелями за мир, если это способствует достижению поставленных задач. Готова поспорить, что если бы не удалось найти подходящий повод для проведения операции в лагере ПКШ, то они бы просто напали и всех убили.       — Очень может быть, – пожала плечами Коко. – Но мы этого не знаем и разбрасываться обвинениями не станем. Нам всё равно никто не поверит.       — Мы – Охотницы! – возмутилась Блейк. – А они – террористы! Среди них даже настоящий убийца есть!       — Ты забываешь, что Белый Клык – герои сегодняшнего дня, – заметила Янг, высвободившись из остатков кровати и наградив Коко сердитым взглядом. – Даже мне не в чем их упрекнуть. И эта операция, и прочие недавние рейды склоняют общественное мнение на сторону Белого Клыка. Если мы начнем их бездоказательно в чем-либо обвинять, то станем выглядеть жалко.       Блейк молча поднялась и вышла в коридор, захлопнув за собой дверь. Руби собралась было броситься в погоню, но Янг ее опередила.       — Я этим займусь, – крикнула она напоследок, тоже выскочив в коридор.       Блейк, которая находилась уже в самом его конце, заметила преследование и ускорила шаг.       "Серьезно? Мы же тоже умеем бегать".       Вскоре они неслись по коридорам с такой скоростью, что мисс Гудвитч наверняка бы назначила наказание, едва их увидев. К счастью, по пути им никто не встретился, а потому погоня перешла в стадию наворачивания петель между деревьями сада в попытке измотать друг друга.       Блейк была быстрой и ловкой, но сравниться в выносливости с Янг никак не могла. Впрочем, она продержалась куда дольше, чем Руби или Вайсс, окажись те на ее месте. Так или иначе, раскрасневшаяся и тяжело дышащая Блейк все-таки остановилась, упершись рукой в ствол дерева.       — Отличная пробежка, – произнесла успевшая немного вспотеть и сбить дыхание Янг. – Надо будет как-нибудь повторить.       — Ты... действительно настолько тупая? – прохрипела Блейк. – Или решила дополнительно меня позлить?       — И то, и другое, – ухмыльнулась Янг, усадив Блейк под деревом так, чтобы она точно никуда не сбежала, и устроившись рядом. – Понимаю, что ты расстроилась. Хочешь об этом поговорить?       — Зачем спрашиваешь, если всё равно намерена гоняться за мной, словно лисица за зайцем?       — А я разве гонялась за тобой? – невинно поинтересовалась Янг. – Мы просто шли в одну сторону. Потом ты решила совершить пробежку, а я – составить тебе компанию. После этого мы немного побегали наперегонки и вот теперь отдыхаем.       — Б-большинство людей сразу бы поняло намек на то, что я хочу остаться одна! – прошипела Блейк.       — Большинство людей не зовут Янг Сяо-Лонг.       — И только потому Ремнант еще стоит на своем месте! Как же ты меня раздражаешь...       — А то, – ухмыльнулась Янг, проигнорировав все попытки ее оскорбить.       Она знала, что Блейк сейчас пребывала в отвратительном настроении, так что никакого иного поведения и не ожидала.       — Лучше скажи, из-за чего расстроилась. Как насчет такой темы для разговора?       — Это не твое дело.       — Ты – моя напарница, а потому дело как раз именно мое. Дай угадаю: Белый Клык? Впрочем, это было слишком просто, – со смехом призналась Янг. – Стоит им оказаться замешанными в чем-либо, и ты тут же начинаешь напоминать собачку, гоняющуюся за точкой лазерной указки. Хотя я тебя понимаю. Ты чувствуешь ответственность за то, что происходит.       — Не чувствую, – буркнула Блейк.       — Хм?       — Не чувствую я никакой ответственности, – повторила она. – Между нами ничего нет. Я ушла от них и оборвала все связи, когда не позволила Адаму сделать кое-что ужасное. В произошедшем дальше нет ни капли моей вины.       — Так ничего плохого и не произошло, – заметила Янг. – Они даже незаконными делами больше не занимаются. Ну, то есть устраивают, конечно, налеты, проникновения со взломом и прочее, но не террористические акты. Не уверена, что за это их кто-то вообще согласился бы судить.       — Ненавижу их, – стиснула кулаки Блейк. – Белый Клык... Нет, конкретно Жона Арка. Он – убийца. Убил Адама и занял его место, а все ведут себя так, словно ничего и не случилось. Случилось! Жон Арк убил Адама!       Янг проследила за тем, как кулак Блейк с силой врезался в землю.       Похоже, ее интересовал не весь Белый Клык, а лишь один из лидеров.       — Для тебя это личное, так? – уточнила она. – Я думала, что дело в терроризме, но, видимо, тут персональное противостояние. Не понимаю только одного: почему? Ты же оборвала любые связи с ними, в том числе и с Адамом.       — Не всё так просто, – вздохнула Блейк. – Адам... Я бросила его, но он остался для меня кем-то очень важным. Надеялась, что мой уход на него повлияет. Заставит задуматься, осознать ошибки и измениться в лучшую сторону. Даст шанс исправиться. А теперь этого шанса нет. Адам мертв. Убит чудовищем, что заняло его место! Но хуже всего другое! Хуже всего то, что окружающим наплевать! Белый Клык с радостью следует за новым лидером. Жители Вейла в восторге от перемен в организации. Журналисты эту тварь просто обожают. А ведь он – убийца! Убийца!       — Блейк...       — Что насчет Адама? – давясь слезами, всхлипнула та. – Что насчет Адама, Янг? Почему его судьба никого не волнует? П-почему он ни для кого не имеет значения? Почему ему не дали шанса исправиться? Почему окружающие радуются его смерти?       "Потому что он был плохим фавном. И потому что мертвецы мало кому интересны, в отличие от живых и харизматичных лидеров вроде Жона Арка".       Говорить нечто подобное вслух Янг, само собой, не собиралась. Впрочем, ее нежелание задевать чувства Блейк ничего не меняло. Коко им всё это довольно доходчиво объяснила.       Янг просто обняла Блейк за плечи.       — Если бы я тогда не ушла, то он мог бы остаться в живых...       — Или вы оба были бы мертвы. Ты поступила так, как считала правильным, и уверена, что Адам тебя ни в чем не винит. Лично я рада, что ты сейчас с нами...       Блейк уткнулась ей в плечо, тихо рыдая.

***

      — Ты не перестаешь меня радовать, – произнесла Сиенна Хан, сидя на своем деревянном троне, положив ногу на ногу и подперев кулаком голову. – Я видела, как Шни извивался на конференции. Любопытное и весьма познавательное зрелище. Какие-нибудь идиоты могут ему поверить, но жизнь отучила фавнов воспринимать слова подобных деятелей всерьез. Одним своим ходом ты открыл глаза очень и очень многим.       Во взгляде ее ярко-желтых глаз не было видно ни подозрения, которое мелькало во время их предыдущих разговоров, ни утоленной на некоторое время жажды крови закоренелой террористки.       Честно говоря, Жон не понял только одного. Чьи злоключения доставили Сиенне больше удовольствия: Жака Шни на конференции или же его собственные в лагере? Впрочем, куда сильнее тревожило другое. Он стоял на одном колене посреди канализации Вейла и далеко не в первый раз задавался вопросом, что именно здесь забыл, не будучи ни террористом, ни вообще фавном.       Все его достижения оказались результатом удачно сложившихся обстоятельств, а вовсе не заслугой конкретно Жона. Но изображение Сиенны перед ним и замершая позади Илия требовали продолжать играть свою роль хотя бы из-за чувства самосохранения.       — Благодарю за лестные слова, – сказал Жон.       — Братья Албейн тоже довольны твоими действиями. Настолько довольны, что видят в тебе противовес мне. Именно противовес – не замену, – добавила Сиенна. – Считай это комплиментом. У тебя мягкий подход к управлению Белым Клыком, у меня – жесткий.       — Хороший и плохо полицейские? – уточнил Жон.       — В точку, – усмехнулась Сиенна.       Адам говорил, что союзниками они с Сиенной не были. Ему не нравилось ее бездействие, ей – его фанатизм. Он даже подумывал устроить переворот, но не решился, опасаясь того, что в случае неудачи могли сделать в отместку с Блейк. Ну, до тех пор, пока сама Блейк не сбежала из Белого Клыка.       Сиенна наверняка догадывалась о планах Адама, и отсутствие подобных амбиций у Жона ее более чем устраивало.       — Рад, что удалось оправдать ожидания, – на всякий случай заверил он Сиенну. – И к слову, была у нас сегодня одна интересная гостья...       — Илия меня уже проинформировала. О Синдер Фолл я до сих пор ни разу не слышала. Похоже, она вела какие-то дела напрямую с Адамом. Вот вообще нисколько не удивлена его сотрудничеству с людьми, – прорычала Сиенна, заставив Жона вздрогнуть. – Он опустился до того, что принял их помощь.       — Я бы никогда так не поступил, – солгал Жон.       Илия, отлично знавшая о его связях с Лизой Лавендер, едва слышно откашлялась.       — Если, конечно, отказ от сотрудничества не будет противоречить здравому смыслу, – поспешил исправиться Жон. – Но я хотел узнать о другом. Синдер ожидает от меня поставок Праха. Это связано с какими-нибудь планами Белого Клыка?       — Мне нравится, что ты сначала уточняешь, а уже затем принимаешь решение. Нет, ни с моими планами, ни с планами братьев Албейн это никак не связано. Они утверждают, что поддерживают только нас с тобой, и в данном случае я склонна им поверить. Твои методы приносят результаты. У них просто нет причин пытаться заставить тебя изменить подход при помощи давления со стороны. Какие бы соглашения ни заключала Синдер Фолл, они были между ней и Адамом, а не Белым Клыком.       — Тогда мне стоит проигнорировать ее требования? Не могу сказать наверняка, но она выглядит довольно опасной особой.       — Уверена, что ты ничуть не менее опасен, Жон.       — Я не заслуживаю подобной лести.       — Это не лесть, а искренняя похвала, – возразила Сиенна.       Жон заставил себя улыбнуться.       — Поступи с ней так, как сочтешь нужным, – добавила Сиенна. – В том, что ты легко справишься с проблемой, я даже не сомневаюсь.       — Эм... Спасибо...       — И пора бы уже начать вербовку новых членов. Ты достаточно долго ее откладывал. Белый Клык в данный момент пользуется беспрецедентной популярностью, и нужно действовать, пока некоторые радикальные элементы своей глупостью не испортили все твои начинания.       Жон ощутил серьезное беспокойство.       — Насколько это вероятно? – спросил он.       — В прошлом нечто подобное уже происходило, – вместо Сиенны ответила ему Илия. – Есть фавны, с которыми не захотел работать вообще никто. Даже Адам счел их идеи излишне радикальными. Мы думали, что на этом всё и закончится, но они просто надели маски Белого Клыка и устроили нападение на школу. Не подготовительную для будущих Охотников, а самую обычную человеческую школу с самыми обычными человеческими детьми...       — Это был темный день в истории Белого Клыка, организованный теми, кто настолько жаждет мести, что даже не задумывается о последствиях своих поступков, – не сводя с Жона взгляда, произнесла Сиенна. – Допускать повторение чего-либо подобного ни в коем случае нельзя. Если кто-то желает присоединиться к Белому Клыку, то необходимо дать ему такую возможность и тем самым контролировать поведение, а не позволять действовать самостоятельно в попытке нас "впечатлить". Поверь мне, люди никакой разницы не заметят и во всех чужих зверствах станут винить именно Белый Клык.       То есть за любого идиота, решившего устроить бойню на территории Вейла, придется отдуваться Жону, и доказать собственную невиновность у него уже точно не получится.       — Тогда я немедленно займусь этим вопросом, – склонив голову, сказал он.       Сиенна удовлетворенно кивнула.       — Хорошо. Держи их на коротком поводке и не позволяй действовать вне намеченных тобой планов. Считай это советом от той, кто в свое время недосмотрела за Адамом Таурусом.       Ее совет больше напоминал предупреждение, но сам по себе был довольно неплохим. Если нынешнему составу своей группы Жон доверял, то с увеличением количества подчиненных всё могло кардинальным образом измениться.       — Спасибо, Сиенна, – вполне искренне поблагодарил ее Жон. – Твоим советом я обязательно воспользуюсь.       — С тобой гораздо приятнее иметь дело, чем с Адамом. Ты хорошо поработал, Жон. Белый Клык с нетерпением ждет новых успехов.       Сеанс связи завершился, и пока Илия переводила устройство в спящий режим, Жон продолжал стоять на одном колене, медленно приходя в себя. С потолка помещения что-то капало, где-то вдали зловеще шуршали крысы, а вонь создавала непередаваемое ощущение уюта.       Жизнь в канализации имела множество недостатков, но была куда безопаснее, чем на поверхности.       — Ты нравишься Сиенне, – подала голос Илия.       — Правда?       — Ага. Это очевидно. По крайней мере, для меня.       Она закончила ввод необходимых команд и вытащила из прототипа МКП свой свиток, после чего продолжила:       — Их с Адамом разговоры всегда проходили очень напряженно. Даже просто оставаться в одном с ними помещении было неприятно. Он считал слова Сиенны пустыми, а она его действия – безрассудными. Не знаю, кто из них был ближе к истине, но все понимали, что рано или поздно они попытаются оторвать друг другу головы. У вас с ней всё иначе. Ты ее слушаешь.       — У Сиенны в нашем деле опыта побольше, чем у меня, – заметил Жон. – Глупо не прислушиваться ко мнению профессионала.       — Вот именно это и нравится ей больше всего, – ухмыльнулась Илия. – Гордость Сиенны всегда создавала определенные проблемы.       — Ты ее разве сейчас не оскорбляешь?       — Это не оскорбление, – покачала головой Илия. – У Сиенны есть много поводов для гордости. Она собрала нас вместе и много лет обеспечивала работу организации. Не всё получалось, но если сравнивать с тем, как было при Белладоннах, то некоторые достижения у нас имеются. Их методы просто не работали.       — Мирные методы? – уточнил Жон.       — Я бы не стала это так называть. Нет ничего "мирного", когда ты идешь с плакатом под градом камней, швыряемых из толпы, а полиция Атласа утверждает, что ничем не может тебе помочь, поскольку боится спровоцировать беспорядки. Вот если ты осмелишься кинуть камнем в ответ, то тут же окажешься в камере, а ваше шествие разгонят с применением силы.       "Огромное спасибо Атласу. Если бы не эти ублюдки, то я бы здесь не застрял. Но насчет начала вербовок Сиенна права. Если не дать фавнам способ внести свою лепту в общее дело, то они сами его найдут, и результат никому не понравится".       Больше всего удивляло то, что Совет Вейла до сих пор не попробовал провернуть нечто подобное: организовать атаку, замаскировав участников под членов Белого Клыка, обвинить в ней Жона и тем самым вернуть общественное мнение в прежнее состояние. Вряд ли кто-нибудь усомнился бы в личности "виновника".       Скорее всего, политики в городе чересчур сильно привыкли действовать законными или относительно законными методами. Террористические атаки туда явно не входили. Это было чем-то из репертуара как раз той стороны, на которой сейчас выступал Жон.       "Иногда я забываю, что считаюсь злодеем. Постепенно вживаюсь в роль борца за свободу?"       Пока ему не довелось столкнуться с действительно плохими членами Белого Клыка – только с теми, кого обстоятельства подтолкнули на скользкую дорожку.       — Илия, насколько плохо, по твоему мнению, пройдет вербовка, если ее оценивать по шкале от одного до десяти?       — Думаю, довольно хорошо. Как и сказала Сиенна, мы сейчас пользуемся беспрецедентной популярностью. Фавны готовы выстраиваться в очередь, чтобы к нам записаться.       — Я имел в виду организационные вопросы, – пояснил Жон.       — Ах это, – рассмеялась Илия. – Тогда всё моментально покатится в бездну. Кроме проблем в сфере безопасности вроде фавнов-полицейских под прикрытием, нам придется писать мотивационные речи, искать дополнительное финансирование, обеспечивать рекрутов едой, следить за соблюдением дисциплины и устраивать регулярные тренировки, не говоря уже о логистике, обеспечении секретности и всём остальном. Проще перечислить, чем нам не потребуется заниматься, босс.       Она замолчала, внимательно посмотрев на содрогнувшегося Жона, после чего уточнила:       — Ты в порядке?       — Д-да. В полном. Всего лишь... представляю себе, сколько "веселья" нам предстоит...       — Ладно. Только не покидай нас. Белый Клык нуждается в тебе, босс. Мы нуждаемся в тебе.       — Илия...       — Должен же кто-то всё это сделать, чтобы нам не пришлось.       — Илия, – повторил Жон.       — И еще ты просто обязан познакомить меня с твоей сестрой-милфой, – продолжила она.       — Илия, – прорычал Жон.       — Да, знаю, что она не настолько старше нас. Но ты говорил, что у нее уже есть сын, так что считается.       — Можем мы обсудить что-нибудь еще, кроме личной жизни моей сестры?       — Конечно, – пожала плечами Илия. – Если хочешь, то поговорим о том, что у нас вскоре появится больше сотни новых рекрутов. Как считаешь, сколько среди них окажется предателей? Или ты предпочитаешь тему Праха, который требует Синдер? Как ей отказать так, чтобы при этом не сгореть заживо?       Звук упавшей с потолка капли показался оглушительным в установившейся тишине.       — Если немного подумать, то Сафрон всегда была склонна к экспериментам. Ей нравятся белые лилии, романтические комедии и девушки в очках. Терра предпочитает блондинок, что для тебя... – начал было Жон, но проследив за тем, как волосы Илии побелели, закончил совсем не так, как планировал: – проблемой, очевидно, не станет.       Она торопливо делала записи в блокноте.       Впрочем, всё это не имело особого значения. Сафрон с Террой находились в Аргусе, и за родственниками Жона наверняка установили наблюдение на случай его появления где-нибудь неподалеку. Просто говорить о проблемах, связанных с набором новых рекрутов, Синдер или, например, пятнадцатиметровым мегароботом смерти, никому из них не хотелось.       А вот тот факт, что неплохо было бы создать для Илии учетную запись в приложении для знакомств среди Охотников, следовало обсудить с Трифой в самое ближайшее время.