Кролик среди волков

      "Жон Арк: революционер или террорист?"       Такой заголовок красовался на обложке самого популярного в городе журнала "Вейл". И еще фотография Жона, который стоял, упершись обеими руками в трибуну, и что-то орал прямо в лицо читателю. Чуть ниже была приписка: "Экспертные оценки выступления самого влиятельного борца за гражданские права".       Отложив в сторону журнал, Жон взял в руки местную газету, где опять же говорилось именно о нем. Впрочем, это и не было чем-то удивительным, если учесть устроенный им накануне бардак.       "Чудовище без маски захватило платформу Бикона", – гласил заголовок.       Еще имелся журнал "Ежемесячный Фавн", который, как следовало из названия, выходил раз в месяц и предназначался именно для фавнов. Жон о его существовании узнал совсем недавно, хотя это было довольно известное издание в сообществе фавнов. И да, на обложке оказался изображен тоже он – точнее его лицо крупным планом с кружочками вокруг различных частей: глаз, губ, подбородка. Рядом с каждым стоял знак вопроса.       "Выясняем, к какому типу фавнов относится Жон Арк", – давал понять предназначение всех этих кружочков и знаков вопроса заголовок.       — Интересная, кстати, тема, – сказала Трифа. – Ходит немало слухов, поскольку сам ты предпочитаешь хранить молчание. Многие гадают, какие у тебя черты. Открой четырнадцатую страницу. Там приведены некоторые письма.       Жон пролистнул журнал, остановившись в указанном месте.       Привет, ЕФ.       Я считаю, что Жона Арк – это фавн-голый землекоп. Тогда становится понятно не только отсутствие видимых черт (кожа), но и то, как он сумел выжить в устроенной на него Атласом охоте.       С любовью, Сэмми Вест.       Привет, Ежемесячный Фавн.       Многие не замечают очевидные признаки. Его черты фавна никто не знает, потому что они скрыты под одеждой и, возможно, под кожей. Он – фавн-ехидна и просто стесняется своей черты – клоаки, хотя ему стоило бы относиться к этому с тем же достоинством, которое проявляют его собратья.       С уважением, Тед Браун.       Дорогой Ежемесячный Фавн.       Я думаю, что у Жона Арка очень редкая черта, которую не примут ни в обычном обществе, ни даже среди фавнов. Потому и приходится ее скрывать.       Он не только сражается за всех фавнов, но и ведет внутреннюю борьбу с сомнениями и страхами, что самые близкие союзники осудят за то, над чем у него нет власти.       Такие мотивы и толкнули Жона Арка на путь изменения не просто отношений между людьми и фавнами, но и самих фавнов друг к другу. Слишком часто мы судим об окружающих по их чертам, забывая о том, что это НЕ ИМЕЕТ НИКАКОГО ЗНАЧЕНИЯ! Вы можете быть травоядным или хищником, использовать черту в качестве оружия или нет, даже обладать ядом. Мы – едины, и это ничто не изменит.       Кстати, он – фавн-пес, и его отличительная черта – здоровенный красный [Отредактировано].       С уважением, И. Амитола.       ЕФ.       ОН НЕ ФАВН, А ОЧЕНЬ НЕПОСЛУШНЫЙ МАЛЬЧИК!       Джунипер А.       Жон со вздохом отложил журнал.       — Илия действительно это написала?       — Уверена, что если мы спросим у нее, то получим отрицательный ответ, – ухмыльнулась Трифа. – И к слову об ответах. Очень многие наши члены сгорают от любопытства, желая это узнать. Даже ставки делают.       — Ты тоже? – уточнил Жон.       — Нет, – покачала головой Трифа.       Ее тон ничуть не убедил Жона.       — Придется вам и дальше сгорать от любопытства, – сказал он, проигнорировав разочарованный стон бессовестно подслушивающих разговор членов Белого Клыка. – Что у нас в целом? Ну, после моей... эм...       — Грандиозной речи?       — Ага. Сойдемся на такой формулировке. Знаю, что Лиза в полном восторге, но ее бы обрадовал и конец света, если ей позволят его освещать.       — Ну, это действительно так. Общественное мнение разделилось, причем и среди фавнов, и среди людей. И там, и там хватает тех, кого нынешняя ситуация... пусть не радует, но они готовы ее принять. Упрекая людей за отсутствие реальных дел, ты задел и фавнов, что смирились со своим положением. Некоторые ненавидят тебя за то, что ты "раскачиваешь лодку".       — Хм... – поморщившись, пробормотал Жон.       — Но с другой стороны, многие тебя за это же и любят.       — Правда?       — Ага, – кивнула Трифа. – Существует немало фавнов, которые хотели бы что-нибудь изменить, но сами по себе слишком нерешительны и незначительны, чтобы сделать первый шаг. Людей, что искренне желают творить добро, но даже не подозревали об этом своем желании, тоже, как выяснилось, хватает. Им, конечно, вряд ли понравились твои слова, но начать действовать и тем самым доказать твою неправоту они наверняка не откажутся. Для фавнов это уже очень хорошо. И я даже не говорю о поступке нескольких компаний...       Жон вспомнил платформы с рекламой и комментарии Озпина на этот счет, после чего с сомнением посмотрел на Трифу.       — А что они сделали?       — Опубликовали внутреннюю финансовую отчетность, чтобы доказать, что люди и фавны у них получают одинаковую зарплату. Их немного – таких, кому нечего бояться. Например, A&A с того показа мод. В общем, они никогда не занимались дискриминацией, и теперь это может принести им пользу, а заодно поддеть конкурентов, которые хранят подозрительное молчание, что, в свою очередь, выглядит не слишком хорошо.       — Могу себе представить, – вздохнул Жон. – И как, стоит ожидать изменений?       — Вряд ли, – пожала плечами Трифа. – "Молчунов" возглавляет ПКШ. Удивительно, правда? Вообще ни одна компания из Атласа никакую документацию не обнародовала, зато многие из них поспешили заклеймить тебя террористом.       "Как удобно. А если бы я оказался обычным активистом обычной правозащитной организации, то они, конечно, тут же бы все свои записи и выложили".       — В остальном всё в порядке, – продолжила Трифа. – Население Вейла не видит в тебе угрозы, потому что ничего плохого ты им не сделал. Гораздо более активное обсуждение вызывает инициатива компаний. Одни люди недовольны тем, что не все выложили свою отчетность, другие – "прогнувшимися под требования преступника идиотами", "нарушением естественного хода вещей" и "предателями, которые подают животным идеи". Ничего необычного.       "Для тебя".       Жон к тому, что кто-то называл окружающих "животными" только из-за наличия черт фавнов, пока еще не привык.       Он со вздохом смел кипу газет и журналов в угол стола, поднялся и направился в основное помещение склада, где несколько членов Белого Клыка полировали колени гигантского робота смерти. Того самого, который, как надеялся Жон, никогда не увидит свет.       — Босс, – поприветствовал его один из фавнов. – Поздравляю.       — Отличная работа, босс, – добавил другой.       — Я знал, что ты свой шанс не упустишь!       — Ага, спасибо, – кивнул Жон, немного покраснев от похвалы, что по какой-то неведомой причине еще больше развеселило фавнов.       — Ты – настоящий мужик, босс! Ау-у-уф!       — Д-да, спасибо...       Комплименты преследовали его до самой комнаты отдыха, где обнаружился Юма, пытавшийся украсть конфетку из торгового автомата. Заметив Жона с Трифой, он замер, вытащил руку из автомата и с невинным видом почесал затылок.       — Босс.       — Юма. Ты ведь, надеюсь, понимаешь, что это наш торговый автомат? И что у нас есть от него ключ?       — Так было бы неинтересно. Кстати, я уже слышал новости. Поздравляю.       — Спасибо. Еще бы понять, с чем меня поздравляют...       — Ну как же? Не каждый день узнаешь, что твой босс трахает саму Сиенну Хан.

***

      Жон сунул журнал в лицо Илии.       — ЧТО ЭТО ТАКОЕ?!       Когда говорят о том, что кто-то "покраснел" или "побледнел", то обычно имеют в виду состояние кровеносных сосудов, что находятся прямо под кожей. В случае фавна-хамелеона изменение цвета лица оказалось чуть более буквальным.       — Это была шутка! – воскликнула она. – Я вовсе не имела в виду, что ты – фавн-пес с огромным красным-...       — Я говорю о другом! – перебил ее Жон, ткнув пальцем в страницу журнала. – ВОТ ОБ ЭТОМ!       — "Сенсация", – вслух прочитала Илия. – "Сиенна Хан и Жон Арк. Лидеры Белого Клыка оказались любовниками". Ч-что?.. Когда это произошло? И как? Она использует в постели когти?       — Соберись, Илия! – рявкнул Жон. – Ты сама отлично знаешь, что с ней лично я ни разу не встречался.       — Что?.. – недоуменно уставилась она на него, пока до нее медленно доходило. – А, выдуманная статья. Я должна была догадаться. Хе-хе... Но если нечто подобное всё же произойдет, ты ведь поделишься подробностями со своей лучшей подругой и самым верным соратником, правда?       — Проклятье, Илия. Могла бы уже давным-давно найти кого-нибудь в сети.       — Я сохраняю себя для кое-кого особенного, – вздохнула она.       — Для Блейк, – покачал головой Жон. – Ты, надеюсь, понимаешь, что если она чего-то от нас и хочет, то лишь нашей смерти?       — Блейк просто немножечко... ненавидит всё то, чем я живу. Но она успокоится. Когда-нибудь. Л-ладно, мы вообще говорили не обо мне, а о тебе и Сиенне. Итак, когда это произошло?       — Понятия не имею.       Они оба наклонились к журналу и принялись читать статью. Информация там оказалась совершенно нелепой, глупой и ни на чем не основанной. К сожалению, любая другая попросту отсутствовала, и те, кто пытался понять, как Жон Арк пришел к власти, могли лишь предположить, что сделал он это через постель, будучи тайным любовником главы Белого Клыка.       — С одной стороны, даже приятно видеть, что в кои-то веки нечто подобное говорят не о женщине, занявшей высокую должность, – пробормотала Илия. – С другой – они выставляют Белый Клык организацией, где цветут коррупция и кумовство. Мы не такие. Сиенна ненавидела Адама, но не мешала ему проводить операции и руководить группой, потому что он хорошо делал свою работу.       Жон отреагировал на статью куда менее спокойно.       — Что за бред тут понаписали?! – возмутился он.       — Обычный для них бред, – ответила Илия, изучая разворот с "фотографией", на которой Жон с Сиенной стояли спина к спине. – Точно такой же, который пишут о любой знаменитости. После твоей речи ты и стал знаменитостью. К тому же "Ежемесячный Фавн" назначил награду за фотографии и информацию о тебе. Похоже, кто-то решил вот таким образом немного подзаработать.       — И что, разве нет запрещающих это законов?       — Есть, конечно. Звезды постоянно подают в суд на издания, что публикуют статьи о выдуманных скандалах. Статьи удаляют, помещая вместо них извинения и опровержения.       — Давай тоже так поступим, – предложил Жон.       — Для этого придется найти адвоката, что для фавнов нашей профессии не очень-то и легко сделать, – напомнила ему Илия. – Честно говоря, проще проигнорировать статью. Кто-то в нее поверит, кто-то – нет. Сиенна может выступить с заявлением от лица Белого Клыка, а у тебя есть Лиза. Если ты позволишь ей "выяснить правду", то она с удовольствием разнесет своих "коллег".       Это действительно было так.       Жон выдохнул, расправил плечи и позволил себе немного расслабиться.       "В конце концов, статья грозит мне лишь некоторой неловкостью, а настоящая опасность исходит от..."       Он нервно сглотнул. Заметившая это Илия поинтересовалась, что его так встревожило.       — Не подумает ли Сиенна, что статью организовал я сам, преследуя какие-то свои цели? – спросил Жон.       — Но ты ведь ничего не организовывал...       — Я это знаю. Ты это знаешь. Но знает ли Сиенна?       Илия открыла было рот, чтобы ответить, затем закрыла его и задумалась.       — Вопрос, конечно, интересный, – пробормотала она. – Сомневаюсь, что Сиенна разозлится, но если уж решит, что ты пытаешься отодвинуть ее от власти, то в дальнейшем может меньше тебе доверять...       Паника Жона от ее слов ничуть не уменьшилась.       — Мне известно, как всё исправить! – добавила Илия. – Я – ее агент в Вейле и знаю, что ты к статье никакого отношения не имеешь. Мы свяжемся с Сиенной и расскажем об этом.       — А она нам поверит?..       — Сиенна куда более разумна и вменяема, чем ее любит рисовать пропаганда Атласа. С Адамом у них нет абсолютно ничего общего. Пока ты не пытаешься что-то скрывать и юлить, она будет тебе верить.       — Я ничего скрывать не пытаюсь!       — Знаю, – улыбнулась Илия. – А потому нам надо поспешить, пока кто-нибудь другой не преподнес ей новости в ненужном ключе.

***

      Вновь стоя на одном колене посреди канализации, Жон выдохнул с облегчением, когда Сиенна Хан на экране откинула голову назад и расхохоталась. Нет, не зловеще или безумно, а с искренним весельем.       Илия оказалась права насчет ее разумности и вменяемости.       — Просто невероятно. Ты активно действовал меньше месяца и уже сумел стать моим любовником, – ухмыльнулась Сиенна.       Жон слегка покраснел и позволил себе улыбнуться в ответ.       — Понимаю, почему тебя это пугает, – продолжила Сиенна. – Но Илия заверила меня, что твоей вины в произошедшем нет. Да и сама я считаю такую идею крайне глупой. Если бы ты хотел занять трон, то бросил бы вызов прямо, а не пытался бы тайком пробраться в мою постель.       — Это всего лишь слухи, – сказала Илия. – И фальшивая фотография.       — А то я не знаю, если вживую с Жоном ни разу не встречалась, – хмыкнула Сиенна, поставив левую руку на подлокотник и опершись на нее щекой. – Еще никогда нам не доводилось сталкиваться с подобными проблемами. Из нас всегда лепили жестоких террористов и ужасных чудовищ в масках монстров, а те немногие журналисты, что этим не занимались, называли Белый Клык "запутавшейся организацией".       Один из двух стоявших возле трона фавнов, в которых Жон узнал братьев Албейн, откашлялся, заставив Сиенну нахмуриться. Ее тигриное ухо раздраженно дернулось, когда он наклонился к ней и что-то прошептал, но затем Сиенна задумалась.       — Фенек полагает, что для людей ты теперь кажешься не столько террористом, сколько знаменитостью, и это провоцирует соответствующее отношение, – произнесла она. – А ты что думаешь, Илия?       — Похоже на правду, – кивнула та. – Об Адаме такого рода слухов никогда не ходило.       — Потому что Адам был отморозком, – проворчала Сиенна, заставив нахмуриться братьев Албейн. – И приносил пользу именно на поле боя. В остальное время его максимум терпели, что все отлично знали. Адам стал замечательным знаменем, но не более того. Ты же превратился в символ чего-то совершенно иного.       Братья Албейн согласно кивнули и начали о чем-то шептаться. Сиенна, которая, вероятно, их перешептывания прекрасно слышала, вновь дернула ухом.       К ней опять приблизился Фенек и что-то сказал. На этот раз Сиенна ему ответила, и это вовсе не было похоже на возражения – скорее на обсуждение. Она даже несколько раз кивнула, а Фенек улыбнулся.       Жон оглянулся на Илию, но та лишь пожала плечами, явно пребывая в точно таком же недоумении.       — Согласна, – достаточно громко произнесла Сиенна. – Жон, Илия. Мы довольны вашей работой. Особенно твоей пламенной речью, обличающей людские равнодушие, апатию и самолюбование, Жон. Что же касается слухов, то у нас есть способ разобраться с ними, причем без применения насилия. И это не помешает вашим дальнейшим действиям.       — Спасибо...       — К слову, пора бы нам встретиться лицом к лицу.       — Лицом к лицу?.. – переспросил Жон.       — Да. Ты хорошо служишь делу Белого Клыка. Твоя популярность в организации постоянно растет. Многие ожидают, что рано или поздно мы сцепимся друг с другом из-за власти. Личная встреча решит эту проблему, а заодно и со слухами о нашем "романе" поможет разобраться.       Поскольку из ее фразы не следовало, что Сиенна намеревалась убить Жона, тот осторожно кивнул. Да и что еще ему оставалось? Пока она не устраивала террористические атаки, это даже шло на пользу планам Жона. В конце концов, неприкрытый интерес главы организации к отделению, выбравшему мирный путь, мог серьезно снизить общественное напряжение.       — Речь идет о твоем визите в Вейл? – уточнил он. – Или о моем на Менаджери? Только я не уверен, что сумею выбраться из города живым и невредимым.       — Твой визит на Менаджери был бы идеальным вариантом, но дела в Вейле идут отлично, и мне бы не хотелось это менять. Так что я сама приеду с небольшим сопровождением под видом туристов, желающих посетить Фестиваль Вайтела. Способ, при помощи которого о моем присутствии узнает пресса, оставлю на твое усмотрение. Илия упоминала, что у тебя есть среди журналистов свои агенты. Проконсультируйся с ними. Это может быть как частное интервью, так и что-нибудь более... публичное. Такого рода дела для меня – новая и пока неизведанная территория.       — Да, спасибо. Я всё подготовлю, – пообещал Жон, потому что у него опять же не имелось никакого иного выбора. – К-когда тебя стоит ждать? Через неделю?       — Через два дня, – ответила Сиенна.       "Конечно. Почему бы не приехать так, чтобы времени вообще не осталось?"       Жон стиснул зубы и склонил голову, пока экран темнел.       "Лизе, похоже, придется поработать сверхурочно..."       — Ух ты, – пробормотала Илия. – Не каждому хватит смелости пригласить к себе Сиенну Хан.       — Ты поняла всё вот так? – удивленно посмотрел на нее Жон. – По-моему, Сиенна сама себя сюда пригласила и моего мнения даже не спрашивала...       Илия рассмеялась.       — Она умеет произвести впечатление, неправда ли? Что намерен предпринять?       — Я похож на того, у кого есть хоть какие-то идеи?

***

      Озпин не сомневался в том, что за долгие годы хорошо поработал ради обеспечения фавнам равных прав. Потому речь Жона Арка не вызвала в нем чувства вины. Пожалуй, даже наоборот – он был с ней во многом согласен.       Инертность людских масс и их нежелание что-либо менять приносили множество проблем, в том числе и в деле борьбы с Салем. В Биконе от подобных явлений Озпин старался избавиться. Сюда принимали как людей, так и фавнов, потому что сражаться с монстрами мог каждый.       Печалила его вовсе не речь Жона Арка, а то, насколько несвоевременно она прозвучала.       — Фестивалю Вайтела грозят неприятности и без увеличения напряжения в отношениях с фавнами, – вздохнул Озпин. – Соглашусь с тем, что изменения необходимы, но лучше бы он занялся этим делом год назад. Или подождал хотя бы пару месяцев.       — Изменения не ждут никого, – "мудро" произнес Кроу Брэнвен, приложившись к своей фляжке.       — Удалось обнаружить что-нибудь новое на той видеозаписи, что предоставил нам мистер Арк?       — Кое-что. Женщина та самая, что атаковала Руби и Глинду. Судя по некоторым методам работы с огнем, за нападением на Амбер стоит тоже она.       — Этого я и боялся, – пробормотал Озпин.       — Но есть и хорошие новости, – ухмыльнулся Кроу. – Можно не сомневаться в том, что Белый Клык с ней не сотрудничает.       — Да, новость действительно хорошая, – кивнул Озпин. – Вот только с ней сотрудничает Роман Торчвик, а украденный им Прах так нигде и не всплыл. Похоже, она готовит удар во время Фестиваля Вайтела.       Тут уж не требовалось большого ума, чтобы прийти к такому выводу. Даже Джеймс понимал, что намечалось нечто грандиозное. Никто не стал бы красть Прах в столь гигантских объемах, чтобы потом ничего с ним не сделать. Если учесть, что нападение на Амбер означало попытку заполучить силы девы, то городу схемы этой женщины не сулили абсолютно ничего хорошего.       — Джеймс хочет ввести в Вейле военное положение, чтобы предотвратить возможные атаки, – сказал Озпин. – И хуже всего то, что какая-то часть меня с ним согласна. Всего лишь часть. Превращать Вейл в подобие Атласа я ему не позволю. Но и игнорировать угрозу тоже нельзя. Как и тот факт, что Белый Клык невольно создает для наших врагов шумовую завесу.       — Ты разве не можешь окончательно решить проблему Белого Клыка? – поинтересовался Кроу.       — И как я это сделаю? – спросил Озпин. – Убью мистера Арка? Даже если оставить в стороне моральный аспект, смерть столь популярной фигуры выйдет нам боком, а проблем лишь прибавит.       — Да нет же, – покачал головой Кроу. – Я говорю о том, чтобы дать им желаемое.       — Если бы я мог дать им желаемое, то дал бы сотни лет назад! – воскликнул Озпин.       Искоренение дискриминации и совместная работа против Салем серьезно упростили бы его задачу.       — Но нет, способностью контролировать чужие разумы я никогда не обладал, – продолжил он. – А сейчас даже законы Вейла изменить не в состоянии. Достижение того, чего желает Белый Клык, займет десятки лет, и если бы там всё было просто, то они не стали бы сворачивать на путь насилия.       — Так что мы будем делать? – уточнил Кроу. – Тянуть время, пока не настанет более подходящий момент?       — Нет, не тянуть. Мы их... умиротворим, – произнес Озпин, стукнув кулаком по столу и воскликнув: – Вот оно! С Белым Клыком не получится разобраться. Но я могу дать им то, что устроит их в краткосрочной перспективе. Настолько устроит, что они не станут мешать, пока мы разбираемся с настоящей угрозой.       — Не знаю, – покачал головой Кроу. – Такая уловка может нам аукнуться...       — Какая еще уловка? Если разберемся с нынешними проблемами и передачей сил девы, то я с удовольствием помогу Белому Клыку мирным путем воплотить в жизнь те самые изменения. Всё равно этим тоже рано или поздно стоило бы заняться.       — Да я и не спорю. Итак, какой план?       Чисто технически Озпин уже начал помогать Жону Арку, например, пригласив его на церемонию открытия Фестиваля Вайтела. Да, последствия оказались не совсем ожидаемыми, но на тот же Бикон они негативно никак не повлияли. А если кто-то из студентов остановился и хотя бы на минуту задумался над собственными действиями, то это было даже к лучшему.       "Надо просто повторять снова и снова. Пока я предоставляю Жону Арку возможность во всеуслышание озвучить свое мнение, Белый Клык не станет наносить удары, иначе рискует уничтожить всю заработанную репутацию. А если официально пригласить их на Фестиваль Вайтела, то во время, видимо, неизбежной атаки сил Салем им придется выступить на нашей стороне и сражаться плечом к плечу с Охотниками – хотя бы ради сохранения той самой репутации".       Озпин улыбнулся, открыл блокнот, вырвал оттуда листок и принялся сочинять письмо.       "Идеально!"       Белый Клык получит столь желаемую "легализацию", Салем лишится потенциального союзника, а Джеймс наверняка разозлится, но будет вынужден признать правоту Озпина.       — Кроу, доставь это Сану Вуконгу из команды SSSN.       — А что там?       — Приглашения для мистера Арка, – пояснил Озпин.       — Приглашение куда?.. – удивленно посмотрел на него Кроу.       — Не куда, а к чему. К открытию мирного диалога между нами и Белым Клыком. К тому, чтобы даже самые радикальные элементы в их организации видели во мне более привлекательную альтернативу работе на Салем.       — И причем тут этот Вуконг?..       — Джеймс не единственный, кто способен опознать мужчину по кубикам его пресса, – улыбнулся Озпин. – Мистер Вуконг состоит в Белом Клыке. Я это понял еще во время показа мод, но не стал ничего предпринимать. Во-первых, известный враг лучше неизвестного. Во-вторых, конкретно в моих врагов они пока что не превратились.       Кроу слегка приподнял брось.       — Ты узнал его по кубикам пресса?..       — Давай сойдемся на том, что моя душа при реинкарнации перескакивает в чужие тела, а у хозяев этих тел могут быть самые разные вкусы и предпочтения, в том числе и в выборе партнеров.       — О... – пробормотал Кроу. – Ого...       — Ого, – с улыбкой повторил за ним Озпин. – Фавном я, кстати, тоже бывал неоднократно. Черная кожа или белая, молодость или старость, бедность или богатство, дамский угодник или... не дамский. С дискриминацией мне тоже доводилось сталкиваться, Кроу. Потому я и могу понять Белый Клык так, как никто другой, пусть склонность разбираться с возникшими сложностями при помощи насилия мне не по душе. Сейчас наступил идеальный момент решить их проблему раз и навсегда.       — Айронвуд наверняка взбесится...       — Еще как. Я ведь пригласил мистера Арка на школьные танцы в Биконе.       — ТЫ СДЕЛАЛ ЧТО?!

***

      Синдер Фолл ходила из угла в угол своей комнаты в Биконе, готовая в любой момент дать отпор Озпину и его идиотам, если те попытаются выломать дверь, чтобы ее арестовать.       Каждый прошедший час отдавался смесью облегчения и страха. Напряжение достигло таких высот, что Эмеральд и Меркури опасались даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы подать голос.       "Меня раскрыли? Или еще нет?"       Жон Арк успел пообщаться и с Синдер, и с Озпином. Если он встретит ее в Биконе, то сразу же опознает. К счастью, во время неудачной попытки вербовки бандитов его отвлекла на себя Нео.       Арк мог выдать Озпину информацию о Синдер. Мог, но совсем не обязательно выдал...       "Слишком крупной фигурой стал за очень короткий срок", – сердито подумала она.       Вести дела с Адамом Таурусом было гораздо проще. Синдер умело направляла его гнев и жажду мести на Бикон, понимала мотивы и без каких-либо проблем им манипулировала. С Арком так не получалось. Атака на Бикон его не интересовала, а обеспечить равные права для фавнов не могла уже сама Синдер.       "Мирный путь. Пф..."       От этой идеи ее тошнило. Синдер жаждала силы, а сила требовала, чтобы ее использовали. Она могла получить всё, что ей хотелось... кроме верности Арка. Тут он слишком сильно отличался от бешенного зверя Тауруса.       — Ему необходимо умереть, – решила Синдер.       Эмеральд с Меркури вздрогнули от звука ее голоса.       — Жон Арк должен умереть, – повторила она. – Всё очень просто.       — И с его смертью Белый Клык присоединится к нам? – осмелилась спросить Эмеральд.       — Нет, – ответила ей Синдер. – Но какая нам разница? Если убить его публично, то подозрение падет на многих. Айронвуд? Атлас? Озпин? Расисты в руководстве крупнейших компаний Вейла? Соперники из Белого Клыка?       Она рассмеялась, пройдя еще раз из одного угла комнаты в другой и постепенно формируя в голове план. Ее глаза светились, а между пальцами проскакивали язычки пламени.       — Да, все начнут подозревать всех. Сторонники потребуют "справедливости", а затем обрушатся на противников и просто критиков. Пусть среди них не найдется наших союзников, но нас устроит и хаос.       — Если получится подставить Атлас или Бикон, то Белый Клык может и принять предложение о совместной атаке, – заметил Меркури.       — Именно, – кивнула Синдер. – А потому с нашим дорогим другом должен произойти маленький, но очень несчастный случай. Произойти перед самым началом основной части Фестиваля Вайтела или даже во время нее.       — Я могу всё сделать, – предложил Меркури. – Мой старик научил меня паре трюков.       — Нет, – покачала головой Синдер. – Слишком важная работа. И слишком опасная. Я сама ей займусь, а вы меня поддержите. Не хочу, чтобы всё сорвалось, как во время атаки на деву. Нужно тщательно продумать план, но в исполнение его приведу именно я.       Жон Арк уже был трупом, просто еще не знал об этом.