Искупление

      Теплая вода струилась с кончиков волос по озябшей коже. Лэйн зажмурилась, пытаясь впитать в это мгновение хоть каплю умиротворения. Но кошмар снаружи и леденящее одиночество внутри сплетались в один ком, подступая к горлу. Вода смывала пот и пыль, но невидимую грязь устранить она была не способна.       Девушка вздрогнула, когда на мокрое плечо легла шершавая ладонь.       — Извини. Не хотел пугать, — голос был тихим и до боли знакомым, окутывающим и теплым. Лэйн резко обернулась.       Ян сидел на краю купели, и на его лице играла улыбка. Первая за полгода. Неуклюжая, виноватая, но настоящая. Лэйн позволила себе надеяться, что это так.       — Здесь… спокойно, — он закрыл глаза, словно прислушиваясь к тишине.       Лэйн лишь подняла бровь, отводя взгляд. Его рука на плече была источником тепла, которое она так отчаянно искала. И лишь потому она ее не стряхнула.       — Я понадобилась отряду? Или зачем ты здесь?       Ответом сначала была лишь тишина, нарушаемая их дыханием. Потом — всплеск. Ян соскользнул в воду, приняв театрально-расслабленную позу, раскинув руки по бортику.       — Искупаться захотелось, — пробормотал он с кривой усмешкой.       Ее скептический взгляд был красноречивее любых слов. Ян рассмеялся — хрипло, мягко, и этот звук, родной и привычный, пробежал мурашками по ее коже.       — Шучу. Ты понадобилась мне, Лэйн. Только мне.       Он сделал робкое движение к ней, выискивая в ее чертах согласие. Но Лэйн отстранилась.       — Неужели?       Ян замер и сжал губы.       — Злишься?       — А разве нет повода? — голос сорвался, выдав всю боль, которую она так тщательно хоронила под маской равнодушия.       Шесть месяцев обиды и вопросов без ответа вдруг показались ничтожными перед простой, животной правдой: от его близости кровь стучала в висках, а по жилам разливался огонь.       Он откинул голову назад, снова закрыв глаза. Молчал. Боролся с собой — она видела, как напряглись его скулы, как хмурятся его брови.       — Не стану оправдываться, — наконец сказал он, поднявшись, и его взгляд был прямым и тяжелым, без намека на шутку. — Все равно не смогу. Но мне не было все равно. Никогда. Я виню себя, что не хватило духу быть с тобой рядом. Я знаю, через что ты прошла. Сколько мучила себя мыслями. Я тоже… Тоже чувствовал всё это и…       Глаза ее предательски защипало. Лэйн резко развернулась, смахнула слезу и потянулась к бортику, чтобы выйти, убежать, спрятаться от этих чувств. Но его пальцы мягко сомкнулись на ее предплечье. Не сила, а просьба. Она могла бы вырваться при желании. Но желания не было.       — Не беги от меня. Прошу.       И, не встретив отпора, он привлек ее к себе. К своей груди, в безопасное укрытие, где можно спрятать мокрое от слез лицо.       — Я не жду, что ты простишь меня в один миг. Но я пытаюсь… Позволь мне сделать этот шаг, ладно?       Лэйн не отвечала, зарывшись лицом в его крепкое плечо. Дрожь в ее руках скрывала вода.       — Будь рядом… Не бросай меня больше.       Она сказала это глухо, почти бесшумно, тайно надеясь, что он не расслышит её обнажённую слабость. Но его пальцы, нежно скользнувшие по её мокрым волосам, дали понять — он услышал. Услышал и принял.       — Я буду. Клянусь.       Он мягко отодвинул её, чтобы заглянуть в глаза, и его ладони бережно обняли её подбородок.       — Я не хотел, чтобы всё вышло так… грустно. Но, видимо, без тяжёлых разговоров нам не обойтись.       Его взгляд скользнул по её обнажённым плечам, задержался на изгибе шеи — голодный, но сдержанный. Он не смел прикасаться, зная, как она уязвима. Позволял себе лишь осторожные, почти целомудренные касания. И Лэйн была ему благодарна.       Робко она коснулась его груди. Пальцы скользнули по мокрой коже, поднялись к шее, вплелись в чёрные пряди волос. Она слегка взлохматила их, затаив дыхание, глядя, как он жмурится от её прикосновения.       Этой простой, доверчивой близости им не хватало все эти долгие месяцы. И теперь, чувствуя биение его сердца под ладонью, Лэйн знала — они оба не позволят потерять это снова.