Dragonheart

ГЛАВА 4.

      — Ты должен сказать спасибо! Благодаря мне ты обрёл дар речи!       — Я обрел, а ты свой сейчас потеряешь!       Дверь камбуза с треском распахнулась, и Санджи, облаченный в раздражение, бесстрашно шагнул на палубу.       — Что вы так разорались?! Я же сказал, обед через двадцать минут!       Родную палубу “Мерри” кок узнал не сразу. Похоже, пока Санджи был занят готовкой, мир дважды сошел с ума. Дико голося о начале пенной вечеринки, Луффи игрался с какой-то адовой машиной, в которой угадывался творческий почерк снайпера, и обливал палубу и заодно всех, попавших под обстрел, мыльным раствором. Чоппер всецело поддерживал капитана и прыгал на месте, танцуя от восторга. Прелестная Нами-сан, нежный лик которой не портил даже отборный матросский мат, пыталась задушить Луффи шлангом этой самой адовой машины. Мимо пронесся рыдающий навзрыд Усопп. Его преследовал испачканный в какой-то белой субстанции Маримо.       — Санджи, спаси! — взмолился запыхавшийся снайпер. Он так и продолжил бежать, не позволяя себе ни секунды остановки, когда на кону стояла его жизнь.       — Прими смерть, как воин! — прорычал мечник и прибавил скорость.       Санджи резко захлопнул дверь камбуза (сохранность обеда была превыше всего). Рот сам собой открылся для очень громкого и очень неприличного заявлени (внутренне кок надеялся что из-за творящегося безумия дамы не услышат). Именно в этот момент его обдало ледяной струей из брандспойта.       — Ой! Прости, Санджи! — без толики раскаяния хохотнул капитан.       Кок выплюнул мыло, которое забилось по самые гланды, а, может быть, и глубже.       — Вы…! — он не закончил.       Мугивары, бесспорно претендуя на звание лучших в мире накам, в один миг забыли про разногласия и согнулись пополам, заржав, как бешеные чайки. В до боли знакомом хоре новым контрабасом выделялся вибрирующий грудной звук. Волосы Санджи слиплись и закрыли глаза, но уже пена таяла на его разгоряченном от ярости лице. Кок зыркнул в сторону незнакомого смеха: Маримо перестал гоняться за Усоппом, теперь он сидел на палубе и гоготал громче всех. Сначала тихо, с надрывом, но смех нарастал, и вот мечник уже закатывался раскатистым, здоровым хохотом.       — Урра! — Луффи наскочил на Зоро, обхватывая того со спины и повиснув на шее, и мечник даже не попытался сопротивляться. Вот, что значит - привыкание. Нужно было срочно возвращать мир в привычное состояние, и Санджи закурил. К счастью для всех, пачка, припрятанная в нагрудном кармане, не пострадала. Кок указал тлеющей сигаретой на разросшийся пучок довольного мха, который в этот момент пытался задавить капитана своим весом.       — И когда этот идиот научился разговаривать?       — Ты кого назвал идиотом, идиот?! — Зоро оторвал от себя Луффи и подскочил, готовый столкнуться лбами.       Робин единственная сумела сохранить достоинство и сухую одежду.       — Простите, мечник-сан, — она поднялась с бочки, на которой сидела во время пенного сумасшествия, изящно скрестив ноги, — Думаю, нам всем интересно, почему вы прежде не говорили.       Зоро помолчал, потом открыл рот, морщась и сводя брови, но так и ничего не выдал.       — Он сейчас лопнет от натуги, — пропел Санджи.       — Тц, — сердито осекла Нами, — Будь помягче, он же старается, — в ожидании чуда она прикусила губу.       Зоро набрал в легкие побольше воздуха:       — Ваш язык простой, а… — он щелкнул пальцами, точно пытался что-то вспомнить.       Безрезультатно. Мечник рассерженно зарычал на своем неандертальском.       — Звуки? — предположила Робин, — Вам сложно произносить звуки?       Зоро благодарно кивнул.       — Да. Звуки сложные. Но я слушаю и учусь.       И правда, это кое-что объясняло: его акцент звучал непривычно грубо, с передавленными гласными, и неестественными согласными, которые напоминали рычание.       — Но нас ты-то понимаешь? — уточнила Нами.       Мечник выразительно посмотрел на кучку пиратов. Покрытые пеной, мылом и весельем, они выжидающе смотрели на него в ответ.       — Нет. Я вас не понимаю.

***

      Чопперу пока не удалось поменять повязки на груди Зоро, но судовой доктор не терял надежды. Мечник отряхнул волосы от остатков пены - и это было единственным, что он сделал, чтобы привести себя в порядок.       Как и многие важные вопросы произошедшее пираты решили обсудить на камбузе, собравшись за общим столом.       — Зачем ты проник на наш корабль? — напрямик спросила Нами, прищурив глаза и скрестив руки на груди. Инициативу в допросе она решила взять на себя.       Зоро нахмурился, не зная, что сказать.       — Он так перед каждым ответом будет делать? — фыркнул Санджи.       — Нами, что за вопрос! — Луффи излучал счастье. Довольный он постучал пальцами по столу и, улыбаясь от уха до уха, принялся качаться на стуле, балансируя в воздухе ногой, — Зоро решил присоединиться к команде. Теперь он наш накама! — глаза капитана загорелись идей, обещающий очередной хаус и адовую работу для кока, — Предлагаю устроить вечеринку! Мы же еще не праздновали присоединение Зоро! Теперь он тоже пират! Санджи, я хочу торт из мяса!       — Ненавижу пиратов, — Зоро прислонился к стене, чуть ударившись затылком. Он поморщился, — Я хотел покинуть свой остров.       — Это ты про драконий? — с подозрением скривился Усопп. Отчего-то снайперу бы очень хотелось, чтобы родной остров Зоро назывался как-то иначе (версия с потерпевшим бедствие зеленоволосым путешественником пока оставалась их главным вариантом). Зоро ответил непроницаемым угрюмым выражением.       — Так тебя нужно просто куда-то подкинуть? И все? — у Нами отлегло от сердца. Никаких новых дармоедов, немного потерпеть чудака с катаной за два мешка сокровищ она все же могла, в конце концов, в ее груди билось сердце, а не камень. С деловитым выражением Нами поинтересовалась, — Так куда ты направляешься?       Мечник неопределенно пожал плечами.       — Куда-то, — он помрачнел, — Я хочу найти друга.       — Я буду твоим другом! — тут же обрадовался Луффи.       — Нет, — на этот раз Зоро увернулся от капитана, — Мне нужно узнать, где мой друг, — мечник произнес это с такой решимостью, что даже Робин, обычно не проявляющая эмоций, сочувствующе покачала головой и поджала губы. Здесь таилась какая-то драма. Осанка мечника изменилась, он стал еще более сосредоточенным, чем обычно, — Моего друга забрали. Я должен ее найти, — сказал он твердо.       Зоро произнес “ее”, и ладонь Санджи непроизвольно сжалась в кулак. Сложно было представить, что этот мохоголовый варвар мог общаться с кем-то женского пола. Усопп громко шмыгнул носом и прижал к себе Чоппера на случай, если потребуется высморкаться в шерсть. Луффи же нисколько не изменился, даже качаться не перестал.       — Мы поможем, — сказал капитан просто, словно иначе и не могло быть.       — И как ты себе это представляешь? Зоро же не знает, куда плыть, — Нами не хотела быть злой, но в плане капитана была очевидная брешь размером с остров. И каждый ее бы заметил, каждый, но, конечно же, не Монки Д. Луффи.       — Но мы куда-то же плывем, — мгновенно нашелся мугивара, — И если подруга Зоро где-то есть, то почему не там, куда мы приплывем?       Больше всего бесило, что Зоро кивнул, точно слова капитана были ничем иным, как стопроцентной правдой. “Их двое”, - шокировано осознала навигатор.       — “Куда-то”— это не морской курс, идиот! — вздохнула Нами, потирая виски.       — Луффи прав! — Чоппер успел увернуться от носа Усоппа, — Пусть Зоро останется! Мы же собираемся увидеть весь мир! Мы сможем помочь!       — А ваш мир… он большой? — неожиданно спросил Зоро. Разом на него уставился весь пиратский калейдоскоп глаз.       Нами вскинула брови от необычного вопроса.       — Конечно большой. Кругосветное путешествие займет годы.       — Больше трех лун? — на всякий случай уточнил Зоро.       Нами посмотрела на остальных пиратов, но на их лицах застыло такое же озадаченное выражение, как и у нее самой.       — Ты про месяцы что ли? — получив утвердительный кивок, навигатор развела руками, — Да, Зоро, чтобы исследовать мир, потребуется намного больше трех лун.       — Ладно, — мечник пожал плечами. Он потер ноющий шрам на груди и поднялся со своего места. На данный момент он узнал всё, что хотел.

***

      — Чоппа! — Усопп призывно постучал по стулу, — Запрыгивай, братец!       Чоппер вздохнул и послушно занял свое место.       Не то чтобы доктор не любил сауны, скорее не мог понять, как люди умудряются получать удовольствие от гигиенической процедуры. Усопп вечно придумывал “супер крутые” мочалки и расчески по уходу за шерстью, но, по мнению доктора, они больше напоминали орудие пыток или на крайний случай инструменты для проведения хирургических операций.       Присвистывая, снайпер потер ладони, и между ними образовалась пушистая белая пена. Он водрузил мыльную корону на голову своего подопечного. Чоппер немного поморщился, когда в глазах защипало, но стоически не издал ни звука и лишь шире улыбнулся. Мытьё друг друга было важным ритуалом, демонстрирующим дух товарищества. Доктор не мог подвести накама даже в таком простом деле. Чоппер закрыл глаза.       — Уйди, — раскатисто раздалось над головой.       Руки Усоппа остановились.       — Мы часто помогаем друг другу. В этом нет ничего особенного.       Мечник не повторил свою просьбу, но его уверенного взгляда оказалось достаточно, чтобы победить в споре.       Снайпер громко сглотнул.       — Прости Чоппер, я за подмогой.       Зоро занял освободившиеся место Усоппа, и трепетное оленье сердце ощутимо ударилось о ребра. Чоппер явственно почувствовал, как за ним наблюдает хищник. По хребту побежали мурашки, а инстинкт взвыл, умоляя бежать и спасаться.       — На самом деле я могу и сам, спасибо, — слабо воспротивился молодой олень, немного отодвигаясь от нависшей над ним угрозы. Зоро не был плохим, но он был страшным.       Мечник неожиданно мягко убрал сползающую между рогов пену.       — Плохо следишь за шерстью, — Зоро постучал себя по задней стороне шеи под затылком,       — Загривок. На загривке все спуталось.       Мечник запустил огрубевшие от постоянных тренировок пальцы в спутанную оленью шерсть и принялся задумчиво распутывать колтуны. Чоппер пристыженно прижал уши и опустил голову. — Так заметно? Сам я плохо справляюсь, а ребятам постеснялся сказать. Усопп обычно пропускает загривок, — он шумно вздохнул, когда подключилось легкое и умеренное давление, — А можно немного левее? — спросил он с надеждой.       Мечник утвердительно хмыкнул и его волшебные руки мигом нашли то самое место, изводившее Чоппера, казалось, всю жизнь. Олень поплыл: осторожные массажные движения рук расслабляли и уносили в небытие, текущая вода, напоминала шум волн. Удовольствие маленьким взрывом родилось в шее и растеклось по всему телу.       — Чоппер, я привел Санджи, — прокричал Усопп.       Чоппер вскинул копыто и дико выпучил глаза.       — Не мешайте! — гаркнул так грозно, как только мог.

***

      Этим вечером снайпер осторожно приблизился к Зоро. Разгоряченный после принятого душа мечник прислонился к перилам и подставил обманчиво расслабленное лицо под освежающий морской ветер. Усопп поежился.       — Давно хотел отдать, но как-то случая не было. Короче, вот, — он неловко протянул сверток.       Зоро сразу узнал предмет. Мечник удивлённо провёл пальцем по ровному стежку на локте. Раньше на его месте зияла дыра.       — Это твоя рубашка, я отстирал от крови, ну, и починил по мелочи. Нами говорит, мы скоро пристанем к городу. И я подумал, лучше тебе не расхаживать в одних бинтах, — Усопп хохотнул, скрывая неловкость (и, признаться, страх), — Необычный материал, я еле подобрал иглу чтобы пробить. Так и не скажешь, насколько прочная. Это же кожа какого-то животного? Я так и не понял чья.       — Моя кожа, — сказал Зоро, уже завязывая рубашку на поясе.       — Ясно, что твоя. Но я про то, из кого она сделана. Какой-то крокодил или саламандра? Ставлю на саламандру.       — Моя кожа, — безапелляционно повторил Зоро.       Мечник так и не разобрался, почему ему продолжали задавать одни и те же вопросы. Конечно, это была его кожа, он сам её сбросил во время последней линьки, но эти люди не умели понимать очевидное.       — Забудь, — длинноносый миролюбиво отмахнулся, — Ты только учишься говорить на нашем языке, однажды разберешься.

***