Blue vibes

      Сначала пожухли цвета.       Затем еда постепенно становилась безвкусной.       Потом отвернулись друзья, знакомые и даже кое-кто из семьи.       Сейчас же силы стремительно покидали тело Акиры, не желая более оставаться один на один с такой развалиной.       Что-то теперь будет?       Всё началось давно, около девяти или десяти лет назад. Может даже с рождения. Первый кризис, который мы испытываем в жизни — наше появление на свет. Ещё бы. Достают из удобной тёплой среды в этот донельзя прогнивший мир, заставляя пахать как не в себя. Кому это вообще надо? Есть ли хоть один человек, что скажет вам обратное? Конечно, одно дело, когда тебя производят на свет в семье, где вместо сытного ужина рассказывают сказки о лучшей жизни и учат мечтать, и совсем другое, чем если бы ты был желанным ребёнком и обладал всеми богатствами мира. Хотя… Что вообще есть богатство? Успешен ли тот, кто может купить все страны мира в одно мгновение? Или же человек, спящий в грязи, но не растерявший при этом человечность? Ответа нет. И не будет.       И нечего вообще задавать вопросы, на которые заранее не придумать ответа. Это вам не посадить кого-то в тюрьму — всё не так просто. Понятно? Если бы мир делился только на чёрное и белое, было бы гораздо легче жить. Не нужно много думать, копаться в себе и искать виноватого в твоих бедах. Удобно, конечно. Правда, в своих бедах кто-то может быть виноват сам. Конечно, из этого тоже следует исключение. Равно как и из всего вокруг.       Утренняя рутина убивает, и вот это точно факт. Особенно ранние подъёмы в шесть утра. Мало того, что холодно да голова адски болит, так ещё и каждый норовит залезть в душу со своими ненужными пустыми разговорами. Неужели найдутся ненормальные, которым и правда нравится быть на ногах уже к семи утра? Вселенская загадка, не иначе. Была бы воля Акиры, так он проспал бы с месяц, только бы не видеть вездесущих людей.       Как же так вышло, что из деятельного, подающего большие надежды ребёнка Акира превратился в угрюмого взрослого, что каждый день минимум дважды думает о верёвке, глядя с высоты своей квартиры на голые остовы деревьев? Есть парочка моментов.       Смерть. И ещё раз смерть. И ещё, и ещё. И так до бесконечности.       Акира не боялся её. В конце концов, смерть избавляет нас от многого — страдания, воспоминания, ответственность и боль, к примеру. Это только малая часть. Конечно, ничего не бывает в этой жизни просто так, а потому смерть берёт самую высокую плату из всех возможных. Однако в моменты самых мрачных мыслей всё, что приходит в голову, по итогу сводится к тому, что умереть не страшно. Страшно, что ничего так и не успел.       Не спас бездомное животное, подарив ему дом и свою заботу.       Не попробовал завести хотя бы знакомых, чтобы было с кем выйти на прогулку в тёплые летние вечера.       Не увидел море, которое так безумно любишь всем своим сердцем.       Не посетил места, список которых с тайной надеждой копил в своих заметках на телефоне.       Страшно, не правда ли? Однако во всём этом ни намёка на страх перед смертью. Она просто как данность, как незыблемый факт и аргумент.       Итак, это началось около девяти лет назад. По ощущениям целая жизнь успела пройти. Сначала школа, потом колледж, а после попытки не сойти с ума в четырёх стенах. Пока что Акира держится, но пол под его ногами вовсе не пол, а зыбучие пески. Да и удержать его некому, разве что только самому себя. Но так долго не протянешь — Акира слаб физически от природы. Она явно поиздевалась над ним, равно как и генетика. Сдать бы себя учёным на всякие исследования, да номера нет. Жаль.       Из школы Акира помнит насмешки, едкие насмешки над всем. Его видом, поведением, тоном кожи, даже над походкой и глазами. Это сейчас даже незнакомые люди могут сделать комплимент его глазам, но тогда… Дети излишне жестоки и порой без причины. Может, кто-то так самоутверждался. Хотя, казалось бы, для чего, когда можно было заниматься развитием себя. Акира никогда их не поймёт. Для него агрессия и ненависть противны и противоестественны. Однако уже тогда появившиеся фоновые мысли о смерти во сне, самой мирной из существующих, были неприятны. Ещё бы — то, что «умные» взрослые называли юностью и лучшими годами обернулось для Акиры кошмаром и годами ненависти к себе. Знал бы кто, что творилось в его голове, не поверили бы.       Если бы не спасительное Искусство, Акира выпрыгнул бы из машины, мчащейся на полном ходу, ещё тогда, девять лет назад.       Колледж на поверку оказался таким себе развлечением, но именно там Акира кое-что приобрёл. Нечто, что позволяет ему не сойти с ума сейчас и почаще вспоминать, что он не самый плохой человек. Да и писатель из него ничего так, нашлось бы только издательство.       Уверенность — основа для каждого творческого человека. Все мы творцы, по сути своей, и неважно, в какой области — литературе, химии, градостроительстве и иных сферах нашей с вами жизни. Важно только помнить об этом, почаще себе напоминая.       Словом, всё это и вызвало такое состояние. Каждый раз, когда Акира думал, будто идёт на поправку, что-то ломалось, исчезало из его жизни.       Сначала умер отец. Конечно, это было давно, можно было бы уже и забыть, но кровоточащая рана, над которой Акира смеялся, болит сильно, словно заражённый нарыв.       Потом постепенно угасало общение с родственниками, пока не пришло в мёртвую точку невозврата. Им было всё равно, Акире тоже. Он устал всегда делать первый шаг, пытаться быть добрым, понимающим и вежливым. А людям, как оказалось, абсолютно всё равно на него и то, как он справляется со своими внутренними демонами.

      Пусть так.

      Основную стадию депрессии Акира пережил, отрубив тяжёлым топором остатки. Он уже было начал прорастать эфемерными цветками гниения, когда что-то разбудило его, заставив сделать первый за долгое время глубокий вдох. Не тяжёлый, вымученный и короткий, но спокойный и размеренный. Как будто кто-то или что-то всё же не хочет пока, чтобы Акира гонялся за мыслями о скорой смерти и безысходности.       Это, если подумать, только на руку, ведь планов у него столько, что хватило бы и на пять жизней. Жаль, конечно, что столько не проживёт ни один даже на сто процентов физически здоровый человек, но всё же это было уже что-то. Один из якорей, удерживающий Акиру в трезвом уме и своём сознании. Приятно было хоть иногда, в редкие моменты чувствовать себя живым.       Пока что Акира с трудом возвращает себе потерянные годы, которые у него бессовестно отобрала депрессия. Ну, или же он сам их отдал, нисколько за них не сражаясь. А может, он и сражался, но что стоит сила одного против такой мощной соперницы?       Только вот теперь Акира не даст ей утянуть себя в этот омут. Нет, только не снова.       Не тогда, когда впереди забрезжил свет надежды и когда туман относительно его будущего постепенно тает.