Солнышко с прицелом

Прозвища и парадоксы. Дождь барабанил по ржавой крыше заброшенного склада, превращая окрестности в серо-зеленое месиво. Ветер выл в щелях, словно потерянная душа, а лужи у входа пузырились от непрекращающихся капель. Брок Рамлоу, прислонившись к стене с сигаретой в зубах, наблюдал, как Джек Роллинс разбирал и чистил винтовку с такой же заботой, с какой монах перебирает четки. Его пальцы, покрытые шрамами и татуировками, двигались методично — каждый паз, каждый винтик был промаслен и поставлен на место. В отряде наемников, где у каждого было прозвище вроде «Мясник», «Призрак» или «Молот», «Солнышко» Джека выделялось, как роза в пулеметной ленте. – Слушай, – Брок выдохнул дым, рисуя в воздухе кольца, которые тут же разорвал сквозняк. – Я понимаю прозвища каждого: Мясник режет врагов как говядину, Призрак исчезает до начала боя… Но почему тебя зовут «солнышко»? Ты что, в детстве спал с ночником в форме солнца? Джек не поднял глаз, продолжая смазывать затвор, но губы дрогнули в полуулыбке, всегда появляющейся, когда он собирался сказать что-то, что взбесит Брока: – Потому что я добрый, теплый… и бью всегда в глаз. – Добрый? – Брок фыркнул, сбрасывая пепел в трещину на полу. – Ты на прошлой неделе подорвал грузовик с боеприпасами, а потом помогал детям перейти дорогу. Это шизофрения или хобби? – Стратегия, – парировал Джек, наконец подняв голову. Его глаза, холодные и серые, как оружейная сталь, встретились с взглядом Брока. – Если местные не хотят нас предать, им надо показать, что мы не только взрываем. – Ага, стратегия, – проворчал Брок, доставая фляжку. – Напомни мне, как твоя «доброта» в Кабуле чуть не оставила нас без броневика?

***

История первая: Дорога в Кабуле. Два года назад. Жара, пыль и выжженное небо. Отряд прикрывал отход гражданских из зоны боевых действий. Повстанцы, засевшие в руинах мечети, поливали улицу свинцом, словно пытались выковать из пуль новую стену. Джек, прижавшись к разбитой стене, заметил старика в рваном халате, который, спотыкаясь, тащил на спине внука с перебинтованной ногой. Мальчишка, лет десяти, стиснув зубы, не плакал, но его пальцы впились в плечи деда так, что белели костяшки. – Эй, Призрак, прикрой! – крикнул Джек в рацию, прежде чем выскочить из укрытия. – Ты совсем охренел?! – рявкнул Брок, но уже стрелял короткими очередями, отвлекая огонь. Джек мчался, пригнувшись, как спринтер на старте. Пули выбивали каменную крошку у его ног, одна прожужжала у самого уха, но он схватил мальчишку на плечо, а старика подтолкнул к броневику, где Мясник уже открывал люк. – Аллах вас благословит! – закричал старик, карабкаясь внутрь. – Лучше бы он прикрыл нам задницу! – проворчал Мясник, хватая старика за руку. Когда через час снайпер противника, засевший в минарете, попытался взять их на прицел, Джек уже ждал. Он видел, как блеснула линза прицела — крошечное солнце в паутине трещин. Его выстрел, точный и расчетливый, прошел сквозь стекло, оставив в оптике дыру, а в голове врага — пулю. – Видишь? – Джек похлопал Брока по плечу, когда они грузились в броневик. – Доброта плюс точность. – Доброта? – Брок указал на дымящийся купол мечети. – Ты только что превратил того снайпера в мясной фарш. – Но дети живы, – Джек улыбнулся, доставая из кармана леденец, который мальчишка сунул ему в руку перед отъездом. – И они запомнят не только взрывы.

***

История вторая: Бар в Маниле. Полгода назад. Влажный воздух, пропитанный запахом рыбы и бензина. Команда отмечала успешную операцию в портовом баре «Тихий шторм». Стены, облепленные вырезками из газет и фото полуголых девушек, дрожали от басов старой колонки. Брок, Мясник и Призрак устроились в углу, заказывая ром как воду. Джек же сидел у стойки, болтая с барменом-филиппинцем о рецепте идеального мохито. Все изменилось, когда в дверь ввалился пьяный матрос с лицом, напоминающим смятый конверт. Он тыкал пальцем в бармена, требуя вернуть «украденные» деньги со счета. – Я тебе щас рожу перекрою! – рычал матрос, сжимая кулаки размером с грейпфрут. Джек, вместо того чтобы откинуться на стуле и наблюдать (стандартная тактика группы), встал между ними. – Эй, дружище, – он улыбнулся матросу так, будто предлагал пиво, а не угрозу. – Ты же не хочешь, чтобы твои зубы стали дороже твоего корабля? Тот замахнулся, но Джек, не теряя улыбки, поймал его руку, провернул за спину и аккуратно усадил на стул. Бар задрожал от смеха — даже девушки у стойки захлопали. – Вот и славно. Теперь извинись и заплати. – А если нет? – проворчал матрос, потирая запястье. – Тогда я научу тебя танцевать ламбаду. Без музыки. Матрос пробормотал извинения, швырнул купюры и сбежал под улюлюканье толпы. – Зачем ты это сделал? – спросил позже Брок, наблюдая, как бармен наливает Джеку виски бесплатно. – Мы могли просто уйти. – Потому что если бы мы устроили тут мордобой, полиция задержала бы всех. А так… – он подмигнул, поднимая бокал, – мы герои. И пьем за счет заведения. – Герои, – фыркнул Мясник. – Ты ведешь себя как бойскаут с гранатометом. – Бойскауты не стреляют в глаза, – парировал Джек. – А я — да.

***

История третья: Снайперская дуэль. Текущая миссия. Горный хребет, где ветер гудит, как призрак в трубе. Цель — лидер повстанцев, укрывшийся в селении за скалами. Джек занял позицию на выступе, втиснувшись между камней, как пуля в патроннике. Брок, пристроившийся ниже, сканировал местность в бинокль, когда заметил вдали вспышку — солнечный зайчик на металле. – «Солнышко», у тебя компания, – пробурчал он в рацию. – Справа, триста метров, за валуном с мхом. – Вижу, – ответил Джек спокойно. – Он нервничает. Целится в грудь… Выстрел. Пуля противника впилась в камень в метре от Джека, осыпав его осколками. Его собственный палец уже лежал на спуске. Ответный выстрел, быстрый и точный, прошил линзу прицела, превратив снайпера в слепую статую на секунду до падения. – Как ты это делаешь? – спросил Брок, когда они спускались с горы, обходя труп. – Ты что, видишь их через стены? – Тепло притягивает свет, – усмехнулся Джек, снимая перчатку, чтобы проверить ветер. – А еще я десять лет изучал оптику. И двести часов потратил на стрельбу по монетам. – Монетам? – Да. Если можешь попасть в четвертак с пятисот метров, глаз снайпера — как арбуз на рынке.

***

Финал: Логика прозвищ – Итак, «добрый» — это про детей и стариков, «теплый» — про то, как ты всех успокаиваешь, – резюмировал Брок, туша сигарету о подошву ботинка. – А «бью в глаз»… – Это про то, что я не даю шанса врагам испортить мой имидж, – закончил Джек, надевая шлем с нарисованным желтым смайликом. – Кстати, знаешь, почему тебя зовут «Ураган»? – Потому что я сметаю все на пути? – Нет. Потому что после твоих операций все выглядит так, будто тут пронеслась стихия. И пахнет, как в помойке. Брок хмыкнул, проверяя магазин. Может, «Солнышко» и было парадоксом — человек, который улыбается, пока целится в голову, спасает детей и читает лекции о морали с винтовкой в руках. Но в мире, где выживание зависело от баланса силы и хитрости, Джек Роллинс оказался идеальным штормом… замаскированным под солнечный луч. – Ладно, – Брок встал, поправляя разгрузку. – Только не начинай светить мне в лицо. А то пристрелю. – Не бойся, – Джек щелкнул затвором. – Я свечу только тем, кто в прицеле.