Poker Face

***

Кокушибо понятия не имел, как всё так быстро пошло наперекосяк. Только что он пригласил Гию на их обычные четверговые ужины, надеясь наконец-то провести драгоценные моменты с МизуХашира после изнурительного времени, проведенного с коллегами-демонами. Гию также недавно рассказал, что его коллеги устроили ему вечеринку-сюрприз в честь дня рождения, но все они буквально забыли его пригласить. Так что эта встреча во время ужинов по четвергам должна была быть расслабляющей. Однако в следующую минуту другие надоедливые Высшие Луны впервые решили последовать их примеру. Сам Доума уже представлял собой вызов, отвлекая своё пристальное внимание от Гию. Вторая Высшая Луна была немногословна, более болтливым, чем обычно, с весёлыми жестами и яркой лучезарной улыбкой, а также с его бесконечным предложением алкоголя МизуХашире, который согласился только потому, что это могло бы огорчить его. Это был первый удар. Но затем Хантенгу внезапно проявил такое же любопытство по отношению к Водному столпу, разделившись на четыре воплощения эмоций, которые демон обычно переживает в течение нескольких минут. Прошло всего несколько секунд, и все четверо уже жились рядом с Гию, выражая эмоции, где-то между яростью, интригой, интересом и сочувствием. Это был второй удар. Спустя полчаса и после еще нескольких пустых стаканов алкоголя, которым Доума так любезно его угостил, Гию начал вести себя довольно... странно в глазах Кокушибо. Или буквально в глазах кого угодно. Аказа, который даже не принимал активного и добровольного участия в упомянутых ужинах по четвергам и который постоянно нес чушь о том, насколько эти встречи глупые, теперь сидит неподвижно и безмолвно, пока Гию медленно приближается к нему. Человек с волосами цвета воронова крыла, присевший на четвереньки, двигаясь, словно кошка, выгнув спину и приподняв грудь, теперь находится всего в нескольких дюймах от четвёртого по силе демона. –Какого черта…?— пробормотал Аказа с кривой, неловкой улыбкой, не отрывая взгляда от МизуХашира, который сделал то же самое. Для Высших Лун , привыкших видеть на лице Третьей Высшей Луны выражение крайнего отвращения, это было довольно необычным зрелищем. Ведь в этот момент всё лицо Аказы излучало неуверенность и, возможно, лёгкий намёк на смущение. –Аказа-доно действительно девственник!— громко воскликнул Доума, одновременно прикрывая половину лица веерами, а свободной рукой насмешливо махая в сторону Аказы. Гию наклонил голову набок, приняв на лице очаровательно невинное выражение. –Это правда, Аказа? –Заткнись нахуй! — сердито крикнул Аказа Доуме, избегая зрительного контакта с Гию. –Заткнись и ты, Гию! –У него лицо красное!— воскликнул Уроги, одновременно давая «пять» Караку. –Мистер Любимчик потерял дар речи из-за человека! Айзецу лишь драматично вздохнул: –Он ещё и по имени его назвал… Аказа-сама действительно отреагировал… не говоря уже о том, что он сейчас даже краснее Секидо… меня это так огорчает… это так угнетает… Аказа устал от издевательств других Высших Лун, и он быстро встал. –Я ухожу! Увидимся, когда Господин Мудзан решит убить нас всех из-за этих дурацких ужинов по четвергам! Топнув ногой, Аказа рванул прочь, оставив Гию врасплох. Но, похоже, всё оказалось иначе: через несколько минут Гию вернулся в обычную позу, подошёл к Айзецу, закрыл глаза и небрежно схватил удручённого демона за руку… А затем прижался к нему губами. Кокушибо заметно застыл, увидев все это, но больше всего он почувствовал что-то неприятное, когда Айзецу бросил на Гию нечто большее, чем торжественный взгляд. Однако Кокушибо заставил себя остаться на месте и подумал, что, возможно, Гию сможет держаться даже будучи пьяным. Ох, как же он ошибался. Еще некоторое время Гию бормотал что-то о том, как Уроги и Караку должны показать и доказать ему, что они собой представляют, на что оба демона с радостью ответили: –Ну... мы — Радость и Удовольствие не просто так, так что мы с тобой, если ты имел в виду то, что сказал. Прежде чем Кокушибо успел разозлиться, вмешался Сэкидо и потребовал, чтобы Гию не игнорировал его. –Ты и в постели такой же агрессивный?—ответ Гию было доказательством того, что его язык становился чрезмерно кокетливым, когда он был пьян, к большому удивлению Кокушибо. Сэкидо замолчал, когда Доума стремительно бросился к Гию, быстро обхватив Водяного Столпа за талию и притянув его ближе, в то время как другая его рука легла ниже подбородка Гию, приподняв лицо так, чтобы их взгляды встретились. Доума широко улыбнулся, а в его взгляде читалось фантазия и влечение по отношению к черноволосому столпу. –Уверен, я могу быть агрессивнее его, если хочешь… Это был третий удар. В мгновение ока Гию оказался в объятиях Кокушибо, словно невеста, нежно сжимая МизуХашира в своих объятиях. –Ужины по четвергам только что закончились.... Собрание закрывается, — холодно и безразлично заявил Кокушибо своим коллегам, которые в ответ по разным причинам застонали. Первая Высшая Луна не обратил на них внимания и вместо этого оставил их всех, забрав Гию с собой. Оказавшись на безопасном расстоянии, Кокушибо взглянул на Гию, который пылко смотрел на него. Кокушибо ощутил неизмеримую ревность глубоко внутри, когда увидел произошедшее своими шестью глазами. –Кокушибо… ты ревнуешь? Ему хотелось отругать Гию, сделать ему выговор, преподать ему урок, но... не сейчас, когда его человек находится в таком пьяном состоянии, даже если в этом и была вина этого демона, который в любом случае пренебрег своим количеством алкоголя. Кокушибо никогда и ни за что бы не причинил Гию вреда, и среди его постоянных комментариев обо всем на свете он почувствовал теплые руки на своем лице. Взгляд Первой Высшей Луны не отрывался от Водного Столпа, но как же вновь пленилось его сердце, когда Гию нежно улыбнулся ему. –Не волнуйся, Кокушибо, я смотрю только на тебя... Сказав это, Гию медленно закрыл глаза, его дыхание выровнялось, давая понять, что он заснул. Хотя эти слова сами по себе казались признанием, которое могло бы очистить всякую чушь, Кокушибо дождался, когда Гию протрезвеет, и спросил напрямую. Сейчас Кокушибо найдет для своего человека уютное и безопасное место, где он сможет отдохнуть.

***