Сладость или сладость?

Воздух в гримёрке после "Грэмми" был густым и спёртым, пахшим снятым макияжем, дорогими духами и несбывшимися надеждами. Билли сидела на низком диване, сгорбившись, её наряд, ещё несколько часов назад бывший произведением искусства, теперь казался просто костюмом, в котором провалили спектакль. Семь номинаций и ноль статуэток. Ноль! Цифра жгла изнутри, как кислотный след, оставляя раны. Родители уехали, брат со своей девушкой остался на афтепати, а младшая Айлиш не знала куда себя деть. Она сжала в руке телефон, где в соцсетях уже бушевал шквал от искреннего негодования до ядовитых насмешек. Мир, который обожал её, теперь с таким же удовольствием наблюдал за её падением, ну, по крайней мере, половина мира. Тихий, почти нерешительный стук в дверь заставил её вздрогнуть. -Войдите? — выдавила она, голос звучал хрипло от сдерживаемых слёз. Дверь скрипнула, и в проёме показалась Сабрина Карпентер. В её руках, словно небрежно, виднелась та самая золотая статуэтка, ловящая отблеск света. На милом лице- сияние победы, но, увидев Билли, это сияние тут же померкло, сменившись на озабоченную мягкость. -Билли? Милая... я не помешаю? —её голос был тихим и обволакивающим. Билл заставила себя поднять на неё взгляд. Она хотела сказать что-то колкое, защитное, отгородиться своей привычной броней сарказма, но сил не было. Всё, что она смогла- это слабо махнуть рукой и снова уставиться в пол. "Поздравляю..."- прошептала она, и это прозвучало так неискренне, что стало почти оскорблением. Она ждала, что Сабрина уйдёт, поняв намёк. Но вместо этого та вошла, тихо прикрыла за собой дверь, отгородив их от гулкого праздника за стенами. Она неловко поставила свою золотую награду на стол, и тот глухой стук, который она издала, прозвучал для Билли как приговор. -Это всё ерунда, малышка. — твёрдо сказала Сабрина, садясь рядом на диван и их колени почти соприкоснулись. — Абсолютная, бессмысленная ерунда. Я видела твоё выступление и все видели. Это было...так красиво и трогательно. Никакая статуэтка не может измерить твой талант. -Очевидно, может... — горько усмехнулась Айлиш. Она сжалась ещё сильнее, словно пытаясь стать меньше, незаметнее. Её плечи напряглись. — Семь раз, Сабрина. Семь! Столько труда вложена... Все смотрели и видели, а теперь начнут жалеть, это ещё хуже! —она закрыла лицо руками, её спина содрогнулась в беззвучном рыдании. Вся её уверенность испарилась, оставив лишь голую, ноющую боль. И тут она почувствовала тепло ладони Сабрины, которая мягко легла на её спину, между лопаток. -Эй...— тихо сказала Сабрина. Её голос притих, стал интимным, предназначенным только для них двоих. —Смотри на меня. —Билли медленно, нехотя опустила руки. Её глаза были бездонными голубыми пятнами, полными слёз, которые она отчаянно пыталась сдержать. —Их жалость ничего не стоит. Ты Билли Айлиш. А сегодняшний вечер... сегодняшний вечер просто должен закончиться, милая. И он закончится и станет легче. И настанут другие хорошие дни. И кстати... Про другие дни... —Сабрина не убирала руку с её спины, её пальцы слегка сжали ткань жёлтой футболки Билли. В её взгляде читалась не просто симпатия, а решимость и она взяла на себя контроль, когда у Билли его не осталось. —У тебя есть планы на Хэллоуин? — её тон сменился с утешительного на практичный, почти приказной. -Нет... Я не...—Билли, ошеломлённая этой внезапной переменой, только покачала головой. -Отлично. Значит, ты проводишь его у меня. —в голосе Карпентер не осталось места для возражений. —Никаких вечеринок, никаких фото. Только ты, я, ужасные глупые фильмы, от которых я люблю визжать и парочка назойливых соседей, выпрашивающих конфеты. Это не предложение, считай это приказом. -Ладно... —впервые за вечер Билли сбросила напряжение и едва улыбнулась. —Да, хорошо. -Хорошая девочка. Всё будет хорошо.

***

Улицы, по которым ехала Билли, были похожи на декорации к странному сновидению. Заходящее октябрьское солнце бросало на асфальт длинные, уродливые тени от голых деревьев, а в сумерках уже мерцали первые светящиеся тыквы. Их вырезанные гримасы казались одновременно глупыми и зловещими в сгущающихся сумерках. Айлиш прошла мимо групп детей, шуршащих костюмами призраков и супергероев, их восторженные крики "Сладость или гадость!" разносились в прохладном воздухе. Один мальчик в, слишком большой для него, маске демона, неуклюже споткнулся об ногу певицы, пробормотал неловкое "извини" и побежал дальше и было что-то трогательное в этой всеобщей, ненастоящей страсти. Она чувствовала себя наблюдателем в своём простом, чёрном, мешковатом костюме, к которому она в последний момент, почти в отместку самой себе, прицепила чёрные кошачьи ушки. "Чтобы не выделяться"— с горькой иронией подумала Билл. Дом Сабрины был именно таким, как она и представляла: уютный, светлый, украшенный с небрежным, но тщательным вкусом. Искусственная паутина с бархатными пауками серебрилась в свете фонарей, а на крыльце стоял целый ряд тыкв, у каждой своё уникальное выражение лица. Билли ещё не успела нажать на кнопку звонка, как дверь распахнулась, и её захлестнула волна тепла и аромата сладкой корицы, имбиря и какой-то вкусной выпечки. И в центре этого сияющего портала стояла Сабрина. Она была полной противоположностью самой Билли. Её костюм- ослепительно-розовое, блестящее, до неприличия короткое платье феи- переливался под светом прихожей, облегая каждый изгиб. За спиной у неё трепетали изящные, проволочные крылышки, обтянутые прозрачной тканью с блёстками, а длинные ноги в розовых туфлях казались бесконечными. -Ты приехала!— Сабрина сияла, её улыбка была настолько искренней, что на секунду Билли забыла, почему она вообще здесь. Карпентер взяла её за руку и втянула внутрь. Но когда Сабрина повернулась, чтобы закрыть дверь, взгляд Билли на мгновение, совершенно непроизвольно, соскользнул вниз, к краю того короткого платья, к линии бедра. Она тут же заставила себя отвести глаза, ощутив внезапный прилив тепла к щекам. "Господи, соберись, чёрт возьми..."- мысленно выругала она себя. Дом внутри был таким же уютным- мягкий свет торшеров, пледы, разбросанные на диване, и на огромном телевизоре в гостиной беззвучно, но выразительно разворачивалась какая-то мрачная сцена убийства из "Американской истории ужасов". -Всё в порядке, милая? —голос Сабрины стал тише, когда она закрыла дверь, отгородив их от прохладного хэллоуинского мира снаружи. Она подошла ближе, и Билли снова пришлось сознательно фокусироваться на её лице, а не на том, как сидит это идиотское блестящее розовое платье. Айлиш, всё ещё чувствуя себя немного не в своей тарелке в своём мешковатом наряде рядом с этим сияющим существом, кивнула. Она сняла кофту, и Сабрина тут же повесила её. Движение было плавным, и снова мелькнула полоска обнажённой кожи. -Пахнет... невероятно... — проговорила Билл, снова поймав себя на том, что смотрит не туда, и смущённо опустила взгляд на пол. -Это мои фирменные веганские имбирные кексы с тыквенным кремом, —пояснила Сабрина, снова беря её за руку и ведя в гостиную. Её прикосновение казалось обжигающе тёплым. Девушки устроились на мягком диване, уткнувшись в огромный телевизор. Сабрина сбросила блестящие каблуки и поджала босые ноги под себя. Это движение заставило короткое платье задраться ещё выше, обнажив бёдра почти до самого кружевного белья. Билл, сделав глоток какого-то напитка, подавилась и закашлялась. -Ты в порядке?— обеспокоенно повернулась к ней Сабрина, положив руку ей на колено. От этого прикосновения по ноге Билли пробежали мурашки. -Да, да, всё хорошо... — выдохнула она, чувствуя, как горит всё лицо. — Просто...не люблю газированное. Айлиш была благодарна полумраку в гостиной, освещённой только мерцающим экраном и гирляндами. Каждая клеточка её тела была гипер-осведомлена о присутствии Сабрины. О том, как переливается блеск её платья в темноте, о том, как пахнут её волосы- сладкой ватой и чем-то дорогим. Билл пыталась смотреть на экран, но её взгляд снова и снова украдкой скользил по силуэту девушки рядом. Это было изнурительно и пьяняще. Унизительное поражение на "Грэмми" отступило на второй план, сменившись новой, острой и тревожащей формой одержимости. И, кажется, ей это нравилось- чувствовать себя не неудачницей, а просто женщиной, которую сводит с ума другая женщина. Именно в этот момент на экране плазмы произошло нечто ужасное... Из-за угла тёмного коридора выскочило бесформенное и окровавленное тело с пронзительным громким криком. Сабрина взвизгнула по-настоящему испуганно и инстинктивно рванулась к Билли, вжавшись всем телом в её бок. -Господи!— выдохнула она, зарываясь лицом в мешковатую футболку Билли. И всё замерло. Айлиш застыла. Вес Карпентер, тёплый и податливый, прижался к ней. Она чувствовала каждое дыхание девушки, слышала, как стучит её собственное сердце где-то в горле, а её руки повисли в воздухе, не решаясь коснуться, словно она боялась спугнуть этот миг. Сабрина медленно отодвинулась, но лишь настолько, чтобы их лица оказались в сантиметре друг от друга. Испуг от фильма уже сменился в её глазах другим, более тёплым и осознанным огнём. Ведь она всё видела... Видела, как Билли замирала каждый раз, когда на неё падал взгляд, как краснела, как пыталась отвести глаза. И теперь, рассмотрев её растерянное, зачарованное лицо так близко, она поняла всё до конца. Уголки её губ дрогнули в лёгкой, хитрой улыбке, а рука поднялась и мягко, почти невесомо, коснулась кошачьего ушка на ободке Билли. -Кажется, кто-то сегодня очень нервничает? Кошечка чего-то боится? — её голос прозвучал тихо и немного свысока, но с нескрываемой нежностью. Она позволила кончикам пальцев скользнуть с ушка на виски Билли, отодвигая прядь волос. Брюнетка могла только отрицательно качнуть головой, потеряв дар речи. Её зрачки были расширены, дыхание перехватывало. —Или, может быть... — Сабрина наклонилась чуть ближе, её губы оказались у самого уха Билли, её шёпот был горячим и влажным. —Тебя отвлекает что-то? Это был не вопрос, это была констатация факта. Игра, в которой Сабрина с самого начала знала все правила. Она дразнила, она вела, и она наслаждалась каждой секундой этой власти над уязвимой и такой желанной Билли. И в этом тихом, властном шёпоте, в темноте, под звуки ужасов с телевизора, прозвучало начало конца её сопротивления. Пальцы Карпентер, только что ласкавшие виски, медленно скользнули вниз по щеке Билли к подбородку, мягко, но недвусмысленно приподнимая его, заставляя смотреть прямо в глаза. В её взгляде читалась не просто нежность, а уверенность хищницы, играющей с добычей. -Ты такая тихая, когда тебя трогают. — прошептала Сабрина, и её губы в сантиметре от губ Билли изогнулись в улыбке. — Мне нравится, милая. Их первый поцелуй был не нежным, а властным. Сабрина сама закрыла оставшееся расстояние, её губы прижались к губам Айлиш с обжигающей решимостью. Это был не вопрос, а утверждение, будто заявление прав. Рука Сабрины переместилась с подбородка на шею, большой палец нежно проводил по пульсирующей артерии, чувствуя, как бешено стучит сердце девчонки снизу. Билл полностью растаяла, её руки наконец обвили талию Сабрины, вцепившись в блестящую ткань. Она отдавалась каждому движению, каждому прикосновению, пассивная и покорная в объятиях той, что взяла над ней полный контроль. Сабрина вела её- одна её рука запуталась в волосах Билли, слегка откинув её голову назад, открывая пространство шеи для доступа. Её губы спустились вниз, к чувствительной коже, оставляя по пути горячие, влажные поцелуи. А потом легкий, почти невесомый укус около ключицы. Билли резко вдохнула, её тело выгнулось в ответ, тихий стон застрял в горле- это была смесь легкой боли и невыносимого возбуждения. -Вот так-то лучше. — выдохнула Сабрина прямо на влажную кожу, и её рука, скользнувшая вниз по бедру Айлиш, резко и уверенно задрала край её футболки, пальцами касаясь оголённого, горячего и дрожащего живота. Мир сузился до этого дивана, до этого темноты, до этих рук, которые знали, чего хотят. Собственная рука девчонки неуверенно потянулась к краю короткого розового платья, жаждущая прикоснуться, отдать что-то взамен. Именно в этот момент раздался оглушительный, настойчивый стук в дверь. Они застыли, как два преступника, пойманные с поличным. Дыхание перехватывало, губы были распухшими, волосы растрёпаны. Сабрина замерла на секунду, её лоб всё ещё был прижат ко лбу Билли. Потом она тихо, отчётливо выругалась сквозь зубы. -Чёрт... — прошептала она. Её голос был низким и властным, но теперь с ноткой азарта. — Не двигайся. И дыши тише, постарайся! —но вместо того чтобы пойти открывать, её глаза блеснули хитрой, опасной идеей. Она мягко, но неуклонно развернула Билли лицом к прихожей. —Иди.— тихо скомандовала она, подталкивая её с дивана. — Посмотри, кто это. И не вздумай открывать! —Билли, всё ещё дрожащая и дезориентированная, послушно поплелась к двери на слабых ногах. Каждый шаг отдавался в тишине оглушительным грохотом. Она прильнула к глазку, сердце колотилось так, что, казалось, его услышат снаружи. —Ну?— донёсся сзади шёпот Сабрины. -Я...не знаю. Может, твои соседи? Пожилая пара. .. — с трудом выдохнула Билли, разглядев в глазке двух стариков в парном хэллоуинском костюме. И тут она почувствовала, как Сабрина вплотную прижалась к ней сзади. Горячее, упругое тело в блестящем платье приникло к её спине, обвивая её руками за талию. -А, Дженна и Одисон... — тихо прошипела Карпентер прямо в её ухо, и её руки медленно поползли вверх под одежду Айлиш. Её пальцы коснулись оголённой кожи живота Билл, заставив ту вздрогнуть и прикусить губу, чтобы не вскрикнуть. —Говорила же... надо было быть тише, малышка. Стук повторился, ещё громче. "Сабрина? Мы видели свет! У нас для вас печенье!" Билли зажмурилась, пытаясь не издавать звуков, пока пальцы Сабрины медленно, неотвратимо скользили по её коже, выписывая круги, подбираясь всё выше к груди. Всё её существо было разорвано между паникой быть обнаруженными и невыносимым возбуждением от этого тайного, запретного прикосновения. Сабрина прижалась губами к её шее, прямо под ухом, заглушая её прерывистое дыхание своим шёпотом: -Тише, тише... Ты чего, они же нас услышат... Слова Сабрины повисли в воздухе, смешавшись с прерывистым дыханием Билли. Каждый палец, скользящий по её коже, был одновременно пыткой и блаженством. Билл вжалась лбом в прохладную дверь, пытаясь найти точку опоры в этом жарком мире. Стыд и желание вели в ней яростную войну, и желание побеждало с оглушительным отрывом. -Они... они ещё там! — выдавила она, чувствуя, как пальцы Сабрины медленно, насмешливо проводят по её ребрам. -Я знаю. — губы Карпентер прикоснулись к её шее, а рука под свитером смело обхватила грудь. Тонкие пальцы нашли тугой, уже затвердевший сосок и сжали его, сначала нежно, а потом грубо щипая. — Пусть слышат, как у тебя сердце бьётся. Только это, ладно? Остальное для меня. Боль, острая и яркая, смешалась с наслаждением, заставив Айлиш подавить стон. Сабрина почувствовала, как подкашиваются ноги у Билли, и, не отпуская её, медленно, властно опустила её на колени прямо в прихожей, на мягкий ковёр. -Ты вся дрожишь... — она провела большим пальцем по её распухшей нижней губе. — Боишься? Или хочешь? Билли могла только беззвучно кивнуть, её взгляд умолял о пощаде, которую она не хотела получать. Сабрина улыбнулась, довольная, и её руки снова двинулись вниз, на этот раз к поясу штанов Билли. Щелчок пуговицы, змейка молнии- и вот её ладонь уже скользнула внутрь, под ткань нижнего белья, находя влажную, горячую плоть. Пальцы Сабрины без промедления нашли её клитор, уже набухший и невероятно чувствительный. Айлиш резко вскрикнула, но блондинка тут же прикрыла её рот своей рукой. -Тише, котёнок! — её шёпот был обжигающим и властным. — А то они подумают, что тут кого-то убивают! Её пальцы начали свою работу не проникая внутрь, а сосредоточившись исключительно на маленьком, твёрдом бугорке. Она водила по нему упругими, плавными кругами, то усиливая нажим, то ослабляя, доводя младшую до исступления. Другая её рука снова залезла под майку, чтобы ущипнуть и покрутить другой сосок, создавая двойную волну почти невыносимого ощущения. Каждый звук снаружи: шорох листьев, отдалённый смех- заставлял Билли сжиматься внутри, делая каждое прикосновение в десять раз острее. Она была полностью в её власти, её тело извивалось и трепетало, пытаясь и приблизиться, и убежать от этих искусных пальцев. -Вот видишь, какая ты... — Сабрина дышала ей в губы, её собственное дыхание сбивалось. —Вся в огне, и вся в тишине. Только для меня, правда? Билли ничего не могла поделать. Волна нарастала где-то глубоко, невыносимая и неизбежная. Она вцепилась в свои плечи, её тело напряглось, как струна, готовясь сорваться, а снаружи донёсся весёлый голос: "Ладно, наверное, никого нет! Оставим печенье у двери! С Хэллоуином!". Шаги затихли. Их уход стал последней каплей. Под виртуозными, настойчивыми пальцами Сабрины, Билли с тихим, сдавленным рыданием обрушилась в объятия, её тело билось в конвульсиях мощного, глухого оргазма. Спазмы сжимали низ живота, а пальцы Карпентер продолжали свои нежные, продлевающие наслаждение круги, пока последние отголоски не стихли, и Билл не обмякла вся, безвольная и обессиленная, прижавшись лбом к её плечу. Наступила тишина, нарушаемая только их тяжелым дыханием. Сабрина медленно вынула руку и мягко, почти нежно, приподняла подбородок девушки. -Ну что? — её голос снова звучал бархатно, но с ноткой нежности. — Как тебе?

***

-Кстати, наверное, стоит забрать их печенье, пока его кто-то не стащил. — сказала Сабрина, вытирая пальцы салфетками и в её голосе снова появились привычные игривые нотки. — Заработали мы его, что ни говори. —Билли кивнула, с трудом заставляя свои ватные ноги подчиниться. Она всё ещё не могла поверить в то, что только что произошло. На крыльце действительно лежала милая коробка с ароматным печеньем, а рядом был прикреплен сложенный листок бумаги. Сабрина подняла его и развернула. Её брови поползли вверх, а на губах расплылась медленная, понимающая улыбка. "Надеюсь, вам было так же весело, как и нам. С Хэллоуином!" Билли прочла записку из рук Сабрины и застыла, а потом её лицо снова залила горячая волна румянца. Они слышали? Или просто догадались? Неважно. Эти слова стали финальным, смущающим и до неприличия возбуждающим аккордом этой безумной ночи. -Что-ж, похоже, наша маленькая тайна не такая уж и тайна...