Аконитов цвет

В следующие пару визитов Примула старалась вести себя прилично, она послушно пила зелья, хоть и кривилась. Отвечала на сухие вопросы Снейпа, описывая своё состояние, изображала жизнерадостность, чтобы не нарваться на очередную вполне справедливую и заслуженную головомойку. Ей всё так же хотелось попросить прощения, но любые возможные фразы казались фальшивыми. Вряд ли он ей после всех лет поверит. Наверняка и прошлая Примула неоднократно пыталась перед ним извиниться, но он не желал слушать. Здесь нужен был другой подход. Не гнуться, а провоцировать на разговор. Вечером, отпив зелье, она гостеприимно указала на стул: - Присаживайся, Северус. Знаешь уже, что я это буду пить минут пять. В ногах правды нет. - Я лучше постою, - сухо отозвался он, не отходя далеко от двери. Снейп вообще старался не оставаться с ней наедине дольше необходимого. - Конечно, неприятные воспоминания, - она покивала, делая ещё один небольшой глоток. Хорошо, что приём зелья позволяет немного потянуть время. - Я тебя не боюсь, - оскорбился он, но тут же поправился: - Такую не боюсь. Иная твоя ипостась - другое дело. - Ты же знаешь, что люди делают со своими страхами? - Примула знала, что в этот момент глаза её вспыхнули желтизной, а носа коснулся отчётливый аромат чужой настороженности. - Превозмогают. Снейп нахмурился, ощетинился, будто сам готов был оскалить клыки. Ему не нравилось, когда его пугали. Опасаясь, что он сейчас сбежит, Прим в очередной раз сделала попытку достучаться: - Мне правда жаль. Шутка Сири была чересчур жестокой. Но я не хотела тебя убивать. Просто в тот момент это была не я. Он открыл рот, будто хотел что-то возразить, желваки гневно ходили под бледной кожей, и Прим ждала очередных гневных выпадов, но вместо того он принялся расстёгивать сюртук. Такое развитие событий оказалось слегка неожиданным, и Примула озадаченно моргнула. Он стянул воротник рубашки в сторону, освобождая часть плеча с отчётливыми белесыми отметинами, которые задевали ключицу и уходили к спине. - Это не были зубы, всего лишь когти, потому обошлось без последствий… Но мне безразлично, кто из твоих сущностей оставил эти метки. И не думай, что я забыл. Ей пришлось отвести взгляд, чтобы не травмировать нежную натуру своей неудавшейся жертвы. Похоже, влияние оборотня на характер оказалось достаточно сильным, потому что ей не было стыдно, скорее, проскальзывало сожаление из-за случившегося, но раз это уже произошло, корить себя годами не имело смысла. Дерьмо в жизни бывает, и нет никакой пользы в том, чтобы об этом так долго горевать. В голове некстати всплыл киношный Джокер с его вечным вопросом: «Знаешь, откуда у меня эти шрамы?», и сдержать ухмылку оказалось ещё сложнее. Снейп что-то заметил в её лице, так как разъярился: - Что смешного?! - Извини, Северус, я отвыкла наблюдать обнаженные мужские части тела. Ты так внезапно начал разоблачаться. Теперь испытываю неловкость. Всё-таки я скромная девушка… Он торопливо застегнулся и сбежал, ещё более сердитый, чем был прежде. Бедным студентикам сегодня не поздоровится. Прим допила зелье, потёрла глаза и негромко рассмеялась. Какая на редкость неуютная, сюрреалистическая сцена. Коллега обнажает перед ней застарелую травму, как физическую, так и душевную, пытается поделиться своими переживаниями, надавить на чувство стыда, а она ему отвечает, что он разделся как-то внезапно, застал её врасплох. Видимо, раздеваться надо было медленно и под музыку. Ухватив тугую скатку пергаментов, она гулко стукнула себя по голове в качестве наказания. Плохая волчица! Фу такой быть! Надо жалеть своих жертв, даже если не ты их когтила, а прошлая Прим! - По-боль-ше со-стра-да-ни-я! - приговаривала она, с каждым слогом ударяя себя по лбу. Пергамент возмущённо шуршал и гнулся. В процессе самоэкзекуции дверь распахнулась. Вернувшийся Снейп, увидев эту сцену, очевидно потерял дар речи, но молча подхватил забытый кубок и снова сбежал. Осталось только тоскливо повыть ему вдогонку, чтобы усугубить своё падение.

***

На следующий день, уже заканчивая урок, Примула привычно скользнула взглядом по календарю и вздохнула, наткнувшись на дату, густо очерченную красным. - Мисс Грейнджер! - она окликнула девочку, которая уже собиралась убегать, но послушно затормозила. - На следующем занятии меня не будет. Подменять поставят, скорее всего, профессора Снейпа. Гермиона кивнула, но воздержалась от вопросов. - Когда он скажет вам открыть учебник на странице 394 и примется рассказывать про оборотней, передайте ему мою просьбу рассказать вам заодно и про кицунэ. Чтобы сделать урок… интереснее… - Но мы же пока не дошли до оборотней, по плану болотные фонарики. Профессор Снейп вряд ли… - Он с великой долей вероятности заставит вас изучить эту тему. Думаю, ты точно не забудешь передать моё скромное пожелание. - Примула легонько улыбнулась и отпустила Гермиону, которая наверняка уже опаздывала на очередной свой задвоенный или затроенный урок. Обиженный Северус после случившегося вёл себя, как вдовствующая герцогиня и даже не отвечал на приветствия, но вряд ли он откажется от возможности завуалированно предупредить детишек «про злого-злого волка». Поэтому с теми же просьбами она обратилась и к другим третьекурсникам, кроме слизеринцев, - те ещё дулись после лекции о вымирании волшебников. Ничего, главное, чтобы приняли к сведению, а там, возможно, и литературу из интереса почитают, и с фактами познакомятся. Выполнение собственной «домашней работы» она решила отложить, чтобы пережить хотя бы одно полнолуние. Нет смысла затевать что-то серьёзное, если через пару-тройку дней ей наступит кирдык, а душу, которая еле закрепилась, вытряхнет из тела. Прим не была героем. Не считала себя способной на подвиги. Не зная деталей, она была уверена, что и в прошлом не совершала ничего выдающегося. И в новой жизни попытки поймать крысу-пожирателя или собирать особо опасные «игрушки» Волдеморта - явно не её любимое хобби. Ей и с волчьей личиной хватает экстрима. Пока же Примула пила чай, жевала пастилу, которую из коллег мало кто любил, кроме Помоны и Поппи, и старательно изображала бесстрастность. Ближе к вечеру её вызвал к себе директор, и в кабинете также ожидали Помфри и Снейп. Медведьма внимательно осмотрела Прим, а Дамблдор заботливо поинтересовался: - Скоро полнолуние. Девочка моя, ты готова? - Зелья принимаю исправно, коллега Снейп не даст соврать, - ответила Прим, на что упомянутый «коллега» нервно дёрнул уголком рта и кивнул. - Решила, где будешь проводить это время? - Задавая вопрос, директор оставался безмятежным, а вот Поппи слегка встревожилась, как птица, распушившая перья. Примула могла её понять - даже с зельем держать оборотня в замке чрезвычайно рискованно, хотя тот же Альбус наверняка уверял, что «всё будет в порядке». А если не будет, то с последствиями разбираться Помфри. И Прим не хотелось её огорчать. - Предполагается, что я буду вполне вменяемой и могу провести эту ночь в кабинете. Но, думаю, для всеобщей безопасности и спокойствия стоит скоротать ночь в хижине. Вдруг меня… переклинит… Она не хотела даже думать о вероятности навредить кому-то из детей. Помфри глянула на неё с благодарностью, Дамблдор понимающе кивнул, а Снейп недовольно проворчал: - Если вы принимали всё, как положено, вас не может «переклинить». - Подобное предположение оскорбляло его, как зельевара и мастера своего дела. Она качнула головой, всё так же уверенная: волкам в школе не место. И без того здесь хватает призраков, полтергейстов, василисков, беглых зеков, пожирателей явных и тайных и Темных Лордов в разных агрегатных состояниях - твёрдых и газообразных. После того, как Поппи убедилась в её отменном здоровье и полной вменяемости, Прим вернулась к себе и съела пять пирожков с ливером, припасённых с ужина. С приближением полнолуния у неё усилился аппетит, зрение, нюх, либидо. Она гораздо лучше распознавала по запаху чужие эмоции, но и больше страдала от запахов слишком резких духов у девочек и чересчур вонючих носков и подмышек у мальчиков. Понятно, почему оборотни предпочитают селиться общинами подальше от других. Там, в лесу, им не приходится в самый уязвимый момент нюхать людей. Когда Снейп явился к ней с предпоследней порцией зелья, Прим сидела в кабинете с одной зажженной свечой, положив голову на руки, и, когда он зажёг «Люмос», поморщилась: - Отчаянно светло. - Люпин, может, ты и воды боишься? У тебя наконец развилось бешенство? - Как будто моя жизнь и без того недостаточно весёлая… - протянула она, забирая зелье и принимаясь торопливо его глотать. Интересно, если сделать всё быстро, может, будет не так противно? Но понимала, что это самообман. Вряд ли ей когда-нибудь получится привыкнуть к этому вкусу и мерзкому запаху, который со временем только усилился. Ещё и Снейп со своим страхом. - Святые печеньки, Северус! Да не собираюсь я тебя кусать, хватит трястись! - Справиться с раздражением тоже становилось труднее. - Я. Не. Боюсь. - Будто я не чую! Страх пах неприятно, кисловато, отчего и вкус зелья только ухудшался. Он недовольно поджал губы, а после строго отрезал: - Потерпишь. Завтра примешь последнюю дозу в этом месяце и пойдешь ночевать в хижину. - Как в старые добрые… - задумчиво ответила Примула, допивая зелье и возвращая ему кубок. - Сентябрьская луна - Урожайная или Кукурузная, в честь периода сбора урожая. Ты знал, что американские индейцы дали каждому полнолунию своё название? - Слышал когда-то, - резковато признался Снейп. - Но не было необходимости их запоминать. - Конечно, тебе это без надобности… Спасибо, Северус, и спокойной ночи. Примула в прошлой жизни даже не подозревала, что у полнолуний есть названия. Она даже не особо разбиралась в этих лунных циклах - когда она растущая, а когда убывающая. Ей также это было не нужно, если дело не касалось стрижки, но теперь это стало значительным аспектом жизни. Все эти периоды и те дни, когда человеческий глаз мог рассмотреть на небе круглую полную луну. Она хорошо знала, что на самом деле этот период короткий, луна «полная» всего минут двадцать, но, похоже, значение имела именно интенсивность лунного света, или то, как его видит глаз, так как по воспоминаниям оборачиваться ей приходилось по два-три дня, а после ещё пару дней приходить в себя. В фильме Люпин начал обращение, когда на него попал свет из-за туч, а до того вполне уверенно бегал по территории после захода солнца. Но нахождение в тёмной хижине ему оборачиваться не мешало, как и сидение в наглухо закрытом подвале. Этого Прим пока понять не могла - как оно работает? Если луна светит сбоку и она за тучами, оборотень сохраняет человеческий вид, а стоит ей подняться до определённой точки, тут же превращается? Странная система, с действием которой Примуле предстоит познакомится совсем скоро на собственной шкуре. Можно предположить, что и полярный день не сильно влияет на процесс. Иначе оборотням было бы проще перебраться севернее и каждые полгода менять полушарие. Так и представилось, как в одну сторону кочуют волосатые полуволки, которые не переносят Луну, а навстречу им плетутся сияющие вампиры, скрывающиеся от Солнца. Возможно когда-нибудь она разберëтся в процессе, опубликует солидную работу и станет уважаемым учëным. Если, конечно, доживëт. Северус мог бы считать себя отмщëнным, если бы знал, в какой панике и ужасе пребывала сама Прим. Выдержки хватало только на то, чтобы сохранять лицо, в остальном же она не была ни в чëм уверена. С этими мыслями следующим вечером она и юркнула под Гремучую иву, порешив напоследок, что лучший способ узнать - проверить на себе, тем более, что другого выхода у Примулы не было.