Героическое выздоровление Брока, или как сломать ногу, но не дух

Пролог: Операция «Тихий ураган» Миссия началась с обещания Джека, которое следовало сразу же занести в Книгу Величайшей Лжи Человечества: «Легкая прогулка». Цель — проникнуть в частную лабораторию «Вектор-Тех», затерянную в промышленной зоне на окраине города. По данным Джека, там разрабатывали нейросеть для военных дронов, а охраняли объект «пара уставших охранников и система видеонаблюдения, которую я отключу за минуту». Брок Рамлоу, чей жизненный опыт включал побег из плена талибов и два развода, знал: если Джек называет задание «легким», жди катастрофы. Но отказаться он не мог — Барнс, он же Зимний Солдат, уже стоял у двери, проверяя боезапас с таким видом, будто готовился не к «прогулке», а к штурму Берлина. Первый звоночек прозвенел, когда они подъехали к зданию, напоминавшему бункер времен Холодной войны. Стены покрывала ржавчина, а на дверях висел замок, который, кажется, последний раз открывали при Брежневе. — Ты уверен, что здесь вообще есть электричество? — спросил Брок, спотыкаясь о кабель, торчащий из груды бетонных плит. — Абсолютно! — Джек щелкнул фонариком, луч света выхватил табличку «Опасно! Радиация! 1962». — В 80-х всё вывезли. Остались только призраки коммунизма и, возможно, парочка забытых ядерных чемоданчиков. Барнс, молчавший до этого, ткнул пальцем в стену, где полустёртая надпись гласила: «Слава Труду». — Здесь был секретный объект, — произнёс он с ноткой ностальгии. — В таких местах раньше ковали будущее. — Будущее, которое светится в темноте? — Брок махнул рукой на треснувшие трубы с зелёными подтёками. Второй звоночек прозвучал громче автоматной очереди. Вместо обещанных охранников стены ожили, выдвинув автономные турели с анестетиками. Комната превратилась в тир, где вместо мишеней были они. — Ты говорил, здесь нет роботов! — Брок прыгнул за бетонную колонну, избегая шквала дротиков, которые с визгом впивались в стену. — Это не роботы, это… автоматизированные системы! — крикнул Джек, прячась за Зимним Солдатом, чья металлическая рука ловила снаряды, как мячики. — Видишь разницу? Роботы — это Boston Dynamics, а это — бюджетный кошмар какого-то инженера-недоучки! — Какая, к чёрту, разница?! — Брок нырнул под стол, с которого с грохотом свалился монитор с надписью «Сделано в СССР». — Они стреляют! Барнс, методично расстреливая турели, бросил через плечо: — Расслабься. Это же анестетики. Худшее, что будет — уснёшь и проспишь пару часов. — Ой, вот и отлично! — зашипел Брок. — А если я аллергик? — Не будь тряпкой, — фыркнул Джек. — В армии… Он не договорил. Пол под Броком с треском рухнул, и тот провалился в подвал, где старый газовый баллон, задетый падением, взорвался. Пламя лизнуло руку, оставив ожог, а перелом ноги добавила упавшая труба. — Чертежи у нас! — Джек, свесившись с края дыры, махал флешкой, будто флагом после победы. — Миссия выполнена! — А я у вас есть?! — застонал Брок, разглядывая ногу, торчащую под углом, который не одобрила бы ни одна анатомическая энциклопедия. — Или вы уже забыли, что я здесь? Барнс, спустившись по обломкам, начал растаскивать завал с точностью экскаватора. — Не дёргайся. Ты извиваешься, как медуза на суше, — бросил он, вытаскивая Брока из-под бетона. — Медузам обычно не ломают ноги! — проворчал Брок, но его уже тащили к выходу, как мешок с картошкой. Его друзья, Джек и Барнс, военные с извилинами, спрятанными где-то между патронами и консервами 40-х, решили: врачи — для слабаков. Настоящие мужчины лечатся сами. И желательно — с применением подручных средств, вроде супер-клея и сыворотки сомнительного происхождения. А лаборатория «Вектор-Тех» осталась позади, освещённая мигающими аварийными лампами. Где-то в её недрах тихо пищали уцелевшие турели, а табличка «Радиация» продолжала отсчитывать годы до следующей авантюры. Глава 2: Тушёная сила К вечеру боль в ноге Брока превратилась в тупой, назойливый гул, будто внутри колена засели разъярённые шершни. Джек, решив, что пациенту требуется «подзарядка боевого духа», объявил о начале кулинарного эксперимента под кодовым названием «Операция „Железный желудок“». — Еда — лучшее лекарство, — провозгласил Барнс, водружая на стол чугунок, который по виду мог участвовать в Сталинградской битве. — В 40-х мы ели тушёную свеклу с салом. И выжили! — Выжили, потому что боялись признаться, что это яд, — хрипел Брок, наблюдая, как Барнс чистит свеклу боевым ножом, оставляя на овощах зарубки в виде свастики. — Ты её хоть помыл? — Вода — для слабаков, — отрезал Барнс, швыряя в котёл куски сала, которые падали с хлюпающим звуком, словно болотная грязь. — Микробы погибают при готовке. Джек, тем временем, рылся в шкафу с надписью «Секретные ингредиенты», откуда достал банку с этикеткой «Боевой дух. Не вскрывать! 1945». — А вот мой вклад! — Он гордо всыпал в котёл протеиновый порошок цвета хаки и вылил банку энергетика. — Диетический коктейль «Стальные мускулы»! Ты только представь: сила свеклы, выносливость сала и скорость кофеина! Запах, поднявшийся из котла, напоминал горелую резину вперемешку с носками дембеля. Брок скривился, но Джек уже поднёс ложку к его рту с видом сердобольной медсестры: — Первый глоток самый трудный. Как с парашютом! Потом привыкнешь. — Если я это съем, меня вырвет, — предупредил Брок, но ложка впихнула в него желеобразную массу. Его лицо исказилось, будто он откусил лимон, обмазанный бензином. — На вкус как ненависть… — он выплюнул комок, который прилип к полу с хлопком. — Вы что, травите меня специально?! Джек, игнорируя протест, записывал рецепт в блокнот с надписью «Для героев», украшенный наклейками в виде танков: — Если выживешь — будешь бегать быстрее пули! — Я сломал ногу, а не мозг! — Брок попытался отодвинуть котёл, но Барнс пригвоздил его взглядом. — Ага, — хмыкнул ветеран, доедая порцию без эмоций, словно жевал картон. — И кто тогда согласился на наше лечение? Ты просто не ценишь классику. — Классику?! — Брок ткнул вилкой в массу, которая пульсировала в котле, как живая. — Это даже голодные еноты обойдут стороной! — Еноты — не герои, — парировал Джек, добавляя в смесь щепотку перца «для остроты впечатлений». — А ты должен стать железным человеком. В прямом смысле, если сыворотка Барнса сработает. Когда оба «повара» отвернулись, Брок схватил котёл и пополз к окну, намереваясь выбросить «эликсир победы» в кусты. Но Джек, словно паук, следивший за добычей, подхватил его за шиворот: — Куда это, солдат? — На воздух! Ему там будет лучше! — Это же наше секретное оружие! — Джек прижал котёл к груди, как ребёнка. — Представь: враги нападут, а мы их этим угостим! Ни один не выживет! Барнс, наблюдая за схваткой, достал из кармана гильзу и бросил её в котёл. — Для железа, — пояснил он. — В 43-м так делали. — Вы оба конченые! — заорал Брок, но его уже усадили обратно, вручив новую порцию с напутствием: «Ешь, а то нога не срастётся». К полуночи желудок Брока объявил забастовку, устроив бунт с урчанием, которое могло конкурировать с грохотом танкового двигателя. Джек, услышав это, удовлетворённо хлопнул в ладоши: — Видишь? Организм благодарит! — Это не благодарность, это предсмертные хрипы! — простонал Брок, заворачиваясь в одеяло, как в саван. А Барнс тем временем дописывал в блокнот Джека: «Рецепт проверен в бою. Побочные эффекты: временная слепота, жажда мести, желание бежать в Антарктиду». Глава 3: Осада параноиков Ночью Брок проснулся от звука, напоминавшего бой часов с кукушкой. Оказалось, Джек и Барнс превращали убежище в крепость. — Враги знают, что ты ранен. Они придут, — Джек привязывал к дверной ручке рыболовную сеть с колокольчиками. — Они нападут на слабого! — Я не слабый, я… — Брок попытался встать, но нога, перемотанная изолентой, напомнила: «Сиди, или станешь одноногим пиратом». Барнс, тем временем, устанавливал в вентиляцию перцовые баллоны, прикрученные скотчем к вентилятору. — В 52-м так поймали шпиона, — пояснил он, любовно поглаживая баллончик. — Он чихнул, и мы его вычислили по слезам. — Которым оказался кот, — пробурчал Брок, наблюдая, как Джек натягивает леску с консервными банками через весь коридор. — Подозрительно умный кот! — парировал Барнс. — Он смотрел на карту штабов НАТО. Джек, закончив с сетями, принялся за «ночной патруль». В трусах цвета хаки и каске с фонариком он обходил периметр, тыкая шваброй в каждый угол. — Здесь может быть засада! — крикнул он, тыча в шкаф с консервами. — Видишь? Банка с горошком стоит неровно! — Это ты вчера её уронил, — вздохнул Брок. — Враги могли подменить! — Джек швырнул банку в окно, и оттуда донеслось: «Эй, это мой огород!» Внезапно Броку приспичило в туалет. Он пополз, как раненый терминатор, минуя «минное поле» из мышеловок, которые Джек назвал «противотанковыми ежами». На полпути его нога зацепила леску, и с потолка рухнула сеть, завернув его в кокон. — Это я! Прекратите стрелять! — заорал Брок, пытаясь высвободить руку, которая случайно схватила банку «Боевого духа». — Пароль? — Барнс навёл на него винтовку. — Ваша тушёная свёкла — дерьмо!!! — выпалил Брок, и сеть внезапно расстегнулась. — Прошёл проверку, — кивнул Барнс. Утром «осада» продолжилась. Барнс, сидя у окна с винтовкой, заметил голубя на подоконнике. — Подозрительно спокойный, — пробормотал он, целясь. — Никакая птица не сидит так тихо, если не управляется дистанционно. Выстрел. За окном что-то грохнулось, а с улицы донесся вопль: — Это мой дрон для съёмки заката! — Он пять минут кружил! — Барнс высунулся в окно, прицепив к дрону записку: «Следующий — вы». — Явно следил! Джек, тем временем, усовершенствовал ловушки, добавив в них «элемент неожиданности»: — Видишь эту банку с краской на верёвке? Если враг войдёт — получит абстрактную татуировку! — Вы оба больные, — простонал Брок, наблюдая, как Барнс маскирует холодильник под «секретный бункер», обклеив его фольгой. — Холодильник?! — В 60-х в них прятались от радиации, — серьёзно ответил Барнс. — И выжили. К вечеру Брок, пытаясь добраться до воды, угодил в западню с перцовым баллоном. Чихая и рыдая, он рухнул на пол, а Джек восхищённо ахнул: — Сработало! Теперь мы знаем, что враги будут слепы и беспомощны! — Я не враг, я Брок!!! — Ага, — прищурился Джек. — Именно это и сказал бы враг. Когда Барнс наконец отнёс его обратно на кушетку, Брок спросил: — Вы хоть понимаете, что никто не собирается на меня нападать? — Пока не понимаем, — хмыкнул Барнс. — Но лучше перебдеть, как в 69-м под Ханоем. — Что тогда случилось? — Мы перебдели. И выжили. Глава 4: Кинотерапия На третий день Брок, окончательно измученный болью, скукой и запахом перца, всё ещё витавшим в воздухе, потребовал развлечений. Джек, восприняв это как приказ, тут же ринулся к заваленному хламом шкафу, откуда достал коробку с надписью «Архив. Только для героев». — У меня тут есть коллекция исторических фильмов! — объявил он, вытирая пыль с кассет, которые, кажется, последний раз видели свет при Рейгане. — Вот, смотри: «СССР и США: Братство через кукурузу». Это же шедевр! Барнс, до этого молча ковырявшийся в стволе винтовки, оживился: — Я помню этот ролик. В 53-м его показывали новобранцам. Там есть сцена, где Хрущёв и Эйзенхауэр сажают кукурузу вместе. — И что, они реально так делали? — съехидничал Брок, усаживаясь на кушетке. — Нет. Но после просмотра мы верили, что могли бы, — ответил Барнс с налётом ностальгии. Джек вставил кассету в древний телевизор, который гудел, как пчелиный рой. На экране замигали чёрно-белые кадры: пионеры в галстуках и американские скауты дружно поливали гигантские початки под марш «Широка страна моя родная». — Видишь? — Джек тыкал пальцем в экран. — Вот оно, единство народов! — Единство через кукурузу… — Брок потёр переносицу. — А что, водка их не сплотила? Барнс, не обращая внимания на сарказм, начал задумчиво комментировать: — В 50-х всё было проще. Враги там, друзья здесь. И никто не спрашивал, почему кукуруза растёт в Сибири. — Потому что это кино, а не учебник ботаники, — пробурчал Брок, но его голос утонул в речи диктора, вещавшего о «светлом будущем, удобренном злаками». К третьей минуте лекции о «кукурузной дипломатии» Брок начал клевать носом. Его разбудил только хриплый смех Джека, указывающего на экран: — Смотри, Барнс! Это же твой знакомый! — Какой знакомый? — Брок протёр глаза, на экране мелькнул солдат, похожий на молодого Барнса, салютующий початку. — Координатор съёмок путал нас, — объяснил Барнс. — Говорил, я «идеально подхожу для образа советского друга». — И ты согласился? — Мне дали двойной паёк. Когда ролик перешёл к сцене «международного ужина» с кукурузными котлетами, Брок не выдержал: — Вы что, специально хотите меня усыпить? — Это образовательно! — обиделся Джек. — Ладно, может, тебе больше понравится вот это? Он достал диск с криво наклеенной этикеткой: «Спасатели Малибу. Золотое издание. Хинди-дубляж». — Это же культовая классика! — Джек вставил диск в проигрыватель. — Только представь: индийский колорит, песни, страсть! На экране появился Болливудский Хассельхофф в радужных плавках, танцующий на пляже под зажигательные ритмы ситара. За ним, как в гипнотическом трансе, двигалась толпа спасателей в тюрбанах. — Это… это вообще легально? — Брок уставился на экран, где Хассельхофф тушил пожар, крутясь в бхаратнатьям — традиционном индийском танце. — Легальность — понятие растяжимое, — философски заметил Барнс. — В 70-х мы смотрели пиратские копии вьетнамских мыльных опер. Выжили же. Джек, притопывая в такт музыке, пытался повторить движения главного героя: — Видишь, как он ловко совмещает спасательные приёмы с танцами? Это же гениально! — Это же бред! — Брок схватил костыль, который уже начал считать своим оружием. — Вы издеваетесь? Когда на экране началась сцена «романтического спасения» с левитирующими влюблёнными и взрывающимися волнами, Брок не выдержал. Он взмахнул костылём, словно световым мечом, и угодил им прямо в монитор. Искры посыпались на пол, а экран погас с печальным шипением. — Поздравляю, — Брок тяжело дышал, опираясь на костыль. — Вы добились. Я выздоровею только ради того, чтобы убить вас обоих. Джек, вместо ответа, достал из коробки ещё одну кассету: — Остался документальный фильм «Как чинить технику супер-клеем». Интересно? — Я пойду посплю. Если, конечно, вы не заминировали кровать. Барнс, тем временем, поднял осколки экрана и положил их в ящик с надписью «Ремонтный набор». — В 65-м я чинил рацию скотчем и жевательной резинкой. Думаю, тут справимся. Брок, ложась на кушетку, закрыл глаза, пытаясь выкинуть из головы образ танцующего Хассельхоффа. «Господи, даже боль в ноге приятнее этого ада», — подумал он, пока Джек за кадром напевал мотив из индийского саундтрека. Глава 5: Побег из добрых рук К четвертому дню Брок понял: если он не сбежит, друзья добьют его раньше, чем успеет срастись кость. Боль в ноге теперь напоминала удары молотка по гвоздю, а зеленоватое свечение ожога от сыворотки делало его похожим на новогоднюю гирлянду. Но хуже всего был запах — смесь суперклея, перца и тушёной свеклы, въевшаяся в кожу. Пока Джек и Барнс в соседней комнате спорили о том, можно ли использовать паяльную лампу для «массажа мышц», Брок начал операцию «Свобода». Сначала он стащил со стола телефон, заваленный схемами ловушек. Каждая минута была на счету. — Металл при нагреве расширяется, значит, кость встанет на место! — орал Джек. — Ты хочешь его зажарить, как цыплёнка? — парировал Барнс. Брок, стиснув зубы, дополз до окна, нога волочилась, как мешок с песком. По пути он обогнул «минное поле» из консервных банок и почти попался, задев леску, но вовремя замер, услышав шаги. Шаги приблизились к двери. Брок, притворившись спящим, застыл. Барнс постоял секунду, затем бросил в него одеяло: — Чтобы не замёрз. Вентиляцию заминировали. Как только дверь закрылась, Брок набрал номер скорой, шепча в трубку: — Перелом, ожог, возможно, отравление… Да, и два психопата с паяльником. Через час за окном послышалась сирена. Джек, выглянув в окно, рявкнул: — Это диверсанты! Барнс, винтовку! — Нет, это мои гости! — Брок, собрав последние силы, швырнул в Джека банку «Боевого духа» и выбил окно костылём. Прыжок в кусты оказался не самым грациозным. Приземлившись лицом в снег, он услышал сверху: — Брок! Ты же ещё не готов! — Джек высунулся с паяльником, как с факелом. — Мы почти настроили температуру! — Горите в аду! — простонал Брок, ползя к машине скорой, которая, к счастью, успела припарковаться за углом. Водитель, мужчина лет пятидесяти с бородой, похожей на ёршик, помог ему забраться внутрь: — Опять друзья-садисты? — Хуже. Они думают, что спасатели, — Брок рухнул на носилки, чувствуя, как боль наконец начинает отступать. — Знакомо, — фельдшер покачал головой, разглядывая ногу, перемотанную изолентой. — В прошлом месяце забирали парня, которого «лечили» автомобильным аккумулятором. Говорили, это «электротерапия». По дороге в больницу Брок услышал вдалеке крики Джека: — Мы тебя найдём! У нас есть сыворотка 1944 года! — Вызову полицию! — пообещал Брок, но в душе знал: эти двое исчезнут, как призраки, при первом намёке на закон. В приёмном отделении врачи долго крутили у виска, снимая с него клей и изучая зелёное свечение. — Это что, новая мода? — хирург тыкал пинцетом в ожог. — Нет, старая. Очень старая, — вздохнул Брок. Две недели в больнице пролетели как сон. Выписавшись, он купил билет в Антарктиду, даже не заехав за вещами. «Лучше жить с пингвинами, чем с этими сумасшедшими», — думал он, глядя в иллюминатор самолёта. Но на прощание всё же оставил открытку. Не из благодарности, а чтобы Джек и Барнс не решили, что он мёртв, и не устроили похороны с воинскими почестями. В конце концов, кто знает, что взбредёт в голову людям, считающим паяльник медицинским инструментом… Эпилог: Антарктида и тишина Две недели в больнице вернули Брока к жизни, но отбили всякое желание видеть «спасателей». Выписавшись, он исчез так стремительно, будто его выдуло из города ураганом абсурда. Джек и Барнс, оставшись в убежище, ещё месяц проверяли ловушки на случай «возвращения врага», которым, по их мнению, мог оказаться даже почтальон. Однажды утром Джек обнаружил в почтовом ящике открытку с пингвином, позирующим на фоне ледяных торосов. На обратной стороне красовалась надпись: «Пингвины не лечат супер-клеем. Советую попробовать. Брок». — Посмотри-ка! — Джек тыкал пальцем в открытку, будто разглядывая карту сокровищ. — Он жив! И даже с юмором! Барнс, сидевший за столом и чистивший винтовку, бросил взгляд на послание: — Антарктида. Логично. Там нет вентиляции для наших баллонов. — Значит, наше лечение сработало! — Джек прикрепил открытку на холодильник, рядом с рецептом «Блюда для героев». — Он выжил, окреп и теперь шутит. Идеальный результат! — Идеальный? — Барнс поднял бровь. — Он сбежал. — Сбежал, потому что стал слишком сильным для нашего ухода! — Джек достал карту мира, утыканную флажками. — Может, купим лыжи и проверим, как там поживает наш пациент? Барнс задумчиво потёр подбородок: — В Антарктиде в 47-м был секретный бункер. Говорят, там испытывали сыворотку для выживания в экстремальных условиях… — Вот видишь! — Джек обвёл Антарктиду красным маркером. — Это не побег. Это новая миссия! Тем временем Брок, сидя в исследовательской станции «Мирный», смотрел, как пингвины ковыляют мимо окна. Антарктида встретила его тишиной, холодным ветром и полным отсутствием «спасателей с паяльниками». Здесь не было сетей с колокольчиками, тухлой свеклы или болливудского Хассельхоффа. Только бескрайний лёд и учёные, которые, услышав слово «сыворотка», вызывали санитаров. — Вам письмо, — как-то утром протянул ему бородатый гляциолог. — Пришло с оказией. Конверт пах клеем и порохом. Внутри лежала фотография: Джек и Барнс в снежных очках и варежках, держащие табличку «Экспедиция „Ледяной дух 2.0“». На обратной стороне было написано: «Готовим новое блюдо — суп из снега и тюленьего жира. Для героев! Жди в гости. P.S. Сыворотка 1944 года теперь морозостойкая». Брок застонал, но вдруг заметил, что уголки его губ предательски дрогнули. Даже здесь, на краю света, они не оставляли попыток его «спасти». — Безумцы… — пробормотал он, прикрепляя фото к стене рядом с графиком температур. — Но хотя бы не скучно. В тот же вечер, глядя на северное сияние, Брок невольно вспомнил, как Барнс молча делился с ним последним сухарем, или как Джек ночами дежурил у его кровати, бормоча: «Ты выживешь, я обещаю». Даже их «эликсир победы» теперь казался… почти милым. Почти. — Ладно, — он налил себе кофе, глядя на фото. — Может, когда-нибудь и навещу. Если они не взорвут станцию своими ловушками… А Джек и Барнс тем временем упаковывали снаряжение. — Лыжи, палатка, аптечка с клеем, — перечислял Джек. — И не забудь пробирки с морозостойкой сывороткой! — Уже взял, — Барнс запихнул в рюкзак рацию и топор. — И гильзы для бульона. В 43-м так варили. Они вышли из убежища, оставив на столе открытку Брока и блокнот с новым рецептом: «Блюдо для героев 2.0: лёд, смелость и щепотка безумия». Где-то между айсбергами и пингвинами их пути могли снова пересечься. Но пока Брок наслаждался тишиной, а Джек с Барнсом планировали «ледяной десант», мир вздохнул с облегчением: самые опасные спасатели Вселенной были заняты друг другом. P.S. Через полгода Брок получил посылку с этикеткой «Для выживания в экстремальных условиях». Внутри лежали варежки с подогревом, фотоальбом «Как мы искали тебя в Антарктиде» и банка «Тушёный пингвин — сила Севера!». Он выбросил её, но варежки оставил. На всякий случай. -------------------------------------------------- Примечание: гляциолог - специалист, занимающийся изучением всех видов льда, снега, водоёмов.