Западный фронт

Война. Западный фронт. Нашу позицию обстреливают уже два дня. Есть хочется невыносимо, но никто не берëт остатки хлеба — если еды так и не завезут, хотя бы от голода не сдохнем. Жажда мучает не так сильно — можно потерпеть. Спасибо водоносу и его смелости : мне было бы слишком страшно бегать под градом пуль. Покойся он с миром. Дышать трудно : гарь и порох, кровь и гной наполнили воздух. От трупов пасëт не меньше, но их мы складываем отдельно и подальше : чтобы потом сделать братскую могилу. Видеть смерти товарищей невыносимо больно, но я держусь : “Ни шагу назад“, — как говорил наш генерал. И шагу назад действительно никто не делал — сделав хоть шаг из окопа, можно было легко словить пулю. *** Лето у нас жаркое, сухое. И сейчас это мучает так, как никогда раньше. Шершавый язык прилипает к мëбу, глотать трудно. Каждый мускул ноет от дискомфорта. Но мы держимся — мы должны держаться *** На фронте я ещë птенец, ещë не обстрелянный толком. Каждый грохот заставляет тело съеживаться, а мысли — путаться. Да и к боли я непривыкший : даже небольшая ранка пламенем жгëт тело, а сейчас — ещë сильнее, чем обычно. Пыль из воздуха попала внутрь. Конечно, не смертельно, но очень неприятно. *** Мой живот снова урчит : впрочем, как и у остальных. Все два дня обстрела еда к нам не поступала — никто не хочет рисковать. А жаль. Быть может, и солдаты не гибли бы пачками, относись к нам чуть гуманнее? Вон — какая куча трупов. И все недавно умерли, на днях. Там и Ванька лежит — коренастый солдатище, одноклассник мой, и Серëжка — совсем худенький и маленький мальчик. Ему всего шестнадцать было. Смерть этих двоих ударила меня больше всего : друзья, как-никак.