Выбор без выбора

      — Я должен что?       Михаил ощущает себя так же, как в тот раз, когда попал под удар Тьмы. Всей сутью он надеется, что ослышался, неверно понял приказ.       — За преступления, совершённые против Небес, архангел Люцифер должен быть низвергнут и казнён.       Не ослышался.       От голоса Отца, всегда веющего теплом, сейчас исходит холод космической пустоты. Или это ему так кажется?       Но он не может. Не сможет поднять руку на своего возлюбленного брата.       Да, Люцифер изменился. Его поступки стали резче, куда более жёсткими. Даже жестокими. Он открыто выступил против последнего творения Отца. Но от этого он не перестал быть братом Михаилу.       Всё в архангеле бунтует даже против самой мысли о подобном. Настолько, что он находит в себе силы возразить Богу.       — Но, Отец, Люцифер уже наказан. Он заточён в месте, что глубже Ада. Этого наказания достаточно.       С надеждой Михаил поднимает взгляд и смотрит в лик своего Создателя.       — Нет. Он осквернён Тьмой. Заражён и уже распространил эту заразу, породив демонов. Когда Люцифер выйдет из клетки, он понесёт эту порчу дальше, искажая Творение.       От этих слов что-то внутри обрывается. И пусть разумом он понимает справедливость аргументов, сердцем он готов сделать всё, чтобы защитить жизнь брата. Даже убить Лилит до вскрытия необходимых печатей, оставив Люцифера навечно запертым. Зато живым, пусть и ненавидящим Михаила за это.       — Отец? А если он не выйдет? Я могу...       Сила Творца буквально придавливает его к полу. Архангел чувствует каждой искрой своего существа Его гнев.       — Ты сомневаешься в моём приказе?       Да — он сомневается. Он не сможет убить брата. Не будет этого делать. И, возможно, сейчас займёт место в клетке рядом с Люцифером. И может, так будет лучше. Для всех.       — Да, Отец.       На миг давление становится сильнее, а затем ослабевает.       Где-то внутри сути Михаила оживает надежда: быть может, его услышат? Быть может, Создатель примет иное решение?       Реальность жестока. Слова Бога разбивают хрупкие ростки надежды на мириады осколков.       — Люцифер больше не твой брат. Он — чудовище, искажённое Тьмой. Ты можешь любить его память, но всё равно пойдёшь и прервёшь его существование, когда клетка будет открыта. Либо я могу передать эту миссию другому. Другим. И когда ты познаешь вину за гибель своих братьев, ты пойдёшь и убьёшь чудовище, которым стал Люцифер.       Убить брата действием или убить братьев бездействием — выбор без выбора.       Михаил ломается и склоняет голову. Чувствует, как сама его суть крошится на осколки от слов, что он произносит.       — Я сделаю это, Отец.