The Lord of the Wizarding World

Пробуждение

      Два красных глаза пылающих потусторонним огнём постепенно меняли свой окрас, становясь ядовито зелёными сродни родному цвету погибшего Гарри. Однако, если прежде яркая зелень глаз напоминала весеннее цветение травы, зарождение новой жизни. Нынешний цвет ассоциироваться с прежним никак не мог. Сейчас это была, кислота растворяющая душу и яд убивающий плоть, сродни яду василиска так рано исказивший только начавшую свой путь судьбу, на совершенно иную. Словно нить судьбы этого мира оборвалась, но срослась вновь. Одарив несколькими мгновениями пылающим оком зал, огляделся словно в пустоте, смотря на всё и ни на что одновременно. Перед этими новыми глазами пронеслось будущее, что должно было настигнуть этот мир. Тяжкий путь избранного каким он должен был быть пройден. Доли секунд не заняло это изменение, но не сумело оно пройти от внимательного взгляда жутких глаз.       Одновременно с этим шло поглощение души несчастного Поттера и амбициозного Реддла. Две сильные личности, что должны были стать вершителями судьбы мира, но одна ещё не достигла всей силы. А вторая отколотая от остальной, более зрелая и сильная, но не полноценная. Обе были внимательно рассмотренны перед внутренним взором, прочитаны и поглощены. Два кардинально разных взгляда на жизнь, но это не интересовало смотрящего. Он познавал мир, то как он изменился, что происходило за время его забвения. И немаловажное, а в нынешней ситуации и критически важное, личная память мальчишки Гарри Поттера. Ведь силы его сейчас ничтожны с прежними. Даже когда он утратил Кольцо и был вынужден восстанавливать свой облик без его наличия, в нём было больше сил. Он чувствует зло что напитает его суть, сосредоточится в нём как в сердце бури, оно уже тянется к нему. Но оно рассеяно, он центр которому предстоит собрать концентрацию. Стать сосредоточием зла. Но до тех пор ему нужно закрепится в этом мире, дождаться момента когда он твёрдо встанет на ноги. До тех пор личность Поттера будет его щитом, от нынешнего поборника Света. Да Дамблдор сейчас представляет для него ощутимую угрозу, а он в его полной власти. Важно не дать ему повода считать его угрозой, плюс очевидно у того на него есть свои планы. Планы которые можно будет повернуть в свою пользу.       Через несколько минут они уже слышали звуки передвигаемых камней. — Рон! — крикнул Гарри, ускоряя шаги. — Джинни жива! Она здесь, со мной рядом! Рон что-то воскликнул в ответ, и за следующим поворотом они увидели его горящее нетерпением лицо в изрядных размеров проеме, который он ухитрился проделать в завале. — Джинни! — Рон просунул руку через пролом, чтобы втащить сестру первой. — Ты жива! Не верю своим глазам! Что с тобой случилось? — Он попытался обнять ее, но Джинни, всхлипывая, отстранилась сильнее прижимаясь к Гарри. — Ты в порядке, Джинни, это главное! — Рон радостно улыбался. — Все страшное позади… Вслед за Джинни в пролом влетел Фоукс. — Это еще что за птица? Откуда она взялась? — Это птица Дамблдора, — ответил Гарри, протискиваясь в брешь. Все расскажу, давай только скорее отсюда выберемся! — Гарри мельком взглянул на Джинни. — Ну, хоть немного… — Не сейчас, — отрезал Гарри. Он не хотел наспех рассказывать Рону, кто открыл Тайную комнату, и уж тем более не в присутствии Джинни. — А Локонс где? — Он там, — ухмыльнулся Рон, махнув рукой в сторону выхода. — Дела у него неважные. Пойдем увидишь. Вслед за Фоуксом, чьи широкие крылья испускали в темноте мягкое золотое сияние, они скоро добрались до устья трубы, где сидел с самым добродушным видом Златопуст Локонс и что-то безмятежно мурлыкал себе под нос. — Ему отшибло память, — объяснил Рон. — Его заклятие Забвения ударило, как бумеранг, по нему самому. Нам ничего, а он понятия не имеет, ни кто он, ни где находится, ни кто мы такие. Сам для себя опасен. Я велел ему идти и ждать нас у выхода. Локонс окинул всех радостным взглядом: — Привет! Странное местечко, не правда ли? Вы что, здесь живете? — Нет. — Рон, взглянув на Гарри, красноречиво поднял брови. Гарри наклонился и заглянул в черную, уходящую вверх трубу. — Ты уже придумал, как нам отсюда выбраться? — спросил он Рона. Рон отрицательно покачал головой. Фоукс подлетел к Гарри и шумно забил крыльями, его блестящие глаза-бусины искрились в темноте, длинные золотые перья хвоста колыхались. Гарри посмотрел на него, стараясь что-то припомнить. Рон недоуменно почесал за ухом: — Кажется, он хочет, чтобы ты ухватился за него. Но ты для него явно тяжеловат… — Фоукс — птица особенная, — сказал Гарри. — Нам придется крепко держаться друг за друга. Джинни, возьми Рона за руку. Профессор Локонс… — Профессор — это вы, — растолковал тому Рон. — Возьмите за руку Джинни. Рон вцепился в его мантию, и Гарри, подняв вверх руки, крепко схватил удивительно горячие хвостовые перья Фоукса. Он ощутил в себе необычайную легкость, и в следующее мгновение вереница со свистом летела вверх по сточной трубе. Гарри слышал, как висящий где-то под ним Локонс восклицал: «Поразительно! Восхитительно! Прямо-таки настоящее волшебство!» Поток холодного воздуха трепал волосы Гарри. Не успели они в полной мере насладиться полетом, как подъем завершился и все четверо попадали на влажный пол туалета Плаксы Миртл.