Ви Сильверхенд

      Месяц. С тех пор, как Ви ушла, прошла целая луна.       Мало? Много?       Для Джонни Сильверхенда это была вечность, затянувшаяся агония, перечеркнувшая все, что он знал и во что верил.       Каждую ночь, как сломанная пластинка, проигрывалась одна и та же сцена. Багровое пламя Арасака-Тауэр. Бестия, ощетинившаяся стволами, прокладывающая им путь сквозь орды кибер-солдат. И Микоши, чёртова цифровая тюрьма, где их пути разошлись навсегда. Альт Каннингем, как всегда, решающая за всех. И выбор Ви… выбор, который до сих пор жёг его сознание раскалённым железом.

«Я уйду, а Джонни пусть останется!»

      Она ушла, оставив ему своё тело, свою жизнь, свои мечты. И что теперь делать со всем этим добром? Как, чёрт возьми, прожить эту жизнь за двоих?       Джонни отчаянно пытался понять, что двигало Ви. Почему она так поступила? Почему выбрала его, отдав ему своё тело и свою возможность стать легендой Найт-Сити?       Он перебирал в памяти её слова, ее поступки, ее улыбки. Ви мечтала о многом. Она хотела вырваться из нищеты Хейвуда, доказать всему миру, что она чего-то стоит. Она хотела стать легендой, чтобы ее имя гремело на весь Найт-Сити. Но больше всего она мечтала… любить и быть любимой.       И ради этой мечты она была готова на все. Даже отдать свою жизнь.       Но теперь все это не имело значения. Ви больше не было. Остался только Джонни, запертый в теле, которое ей принадлежало.       Он должен был прожить ее жизнь. Исполнить ее мечты. Стать той легендой, которой она так и не успела стать. Но как? Как бездушному рокеру, привыкшему крушить и ломать, стать тем светом, которым была Ви?       Джонни помнил, как она, рискуя жизнью, спасала каждого встречного, помогала бездомным, защищала слабых. Но он также помнил, как она, не дрогнув рукой, выкашивала целые банды, как хладнокровно расправлялась с врагами. В ней уживались святая и грешница, ангел и демон. И как это вообще возможно?       Он помнил миссию, когда она поклялась спасти мальчика, но все пошло не так и ей пришлось вырезать целый бар. Она даже не дрогнула, а потом дрожала как осиновый лист по осени, но взяв себя в руки, сказала: "Эти ублюдки сами напросились".       Только Ви могла так поступить. Только она могла жертвовать простым людям последние кредиты, а через час идти грабить корпоратов. Только Ви могла жаждать могущества, и так легко от него отказаться ради того, чтобы дать ему второй шанс. "Все заслуживают второй шанс", - говорила она. Даже он, Джонни Сильверхенд, террорист и бунтарь, по ее мнению, заслуживал прощения.       И это была чистейшая правда. Она всегда была готова отдать последнее.       Джонни проснулся, обливаясь потом. Этот кошмар преследовал его каждую ночь. Он видел их последний бой, слышал ее слова, чувствовал ее боль. И понимал, что его долг — жить дальше.       Собрав вещи, Джонни покинул Найт-Сити. Он не знал, куда направляется, но чувствовал, что ему нужно вырваться из этого проклятого города, где каждый камень напоминал о Ви.       Он ехал без цели, без планов, без надежды. Просто ехал, пытаясь найти ответ на один вопрос: как стать достойным ее жертвы? Как из бездушного ублюдка превратиться в того, кем она его видела?       Он должен был это выяснить. Ради нее. Ради Ви.       Впереди ждала неизвестность. Но Джонни Сильверхенд, в теле Ви, был готов к новым испытаниям. Он знал, что где-то там, за

***

"Как же хорошо…"

      Или, стоп, можно ли вообще так думать сейчас?       Внутренний голос скрипуче прорезал тишину дешевого отеля, словно ржавый нож.       Номер был намеренно выбран так, чтобы не бросаться в глаза: не роскошные апартаменты, притягивающие внимание корпоративных стервятников, но и не клоповник с проссанными матрасами, иглами под ногами и подозрительной блевотиной, застывшей под подушкой. Безопасный, серый, никакой.       Лифт со скрипом доставил его на первый этаж. На улице, залитой неоновым светом вывесок и грязью, пиццу доставили на удивление быстро. Автомат выдал коробку, источающую аромат дешевого сыра и машинного масла.       Джонни, впрочем, это не смущало. Обычно, в стародавние времена, он заказывал что-то острое, что-то свое. Но на этот раз… словно кто-то дернул за ниточку, совесть, черт бы ее побрал, как будто специально подтолкнула его выбрать любимую пиццу Ви. «Пепперони экстрим». Ирония судьбы.       Обед оказался… обычным. Три куска, банка «Николы» с шипящей химией. Вкусовые рецепторы, перенастроившиеся за пятьдесят лет цифрового небытия, принимали все как должное.       Джонни, по сути, не ел ничего настоящего полвека, так что даже самая дешевая пицца казалась ему божественным откровением.       Ближайший рипер – некий Саймон Лэннс, владелец клиники «Хром & Стиль». Судя по отзывам в сети, тот еще фрик, помешанный на стерильности и дорогих имплантах. Впрочем, Джонни было достаточно того, что у этого Лэннса все стирально – никаких хвостов, никаких связей с корпорациями. Полная конфиденциальность.       Дверь клиники с тихим шипением отъехала в сторону, пропуская его в идеально вычищенное помещение. Белые стены, хромированная мебель, приглушенный свет – все кричало о богатстве и стерильности. За стойкой ресепшена сидела девушка с кислотным цветом волос и пирсингом на лице. – Здравствуйте, вы на плановое обследование? – голос ее был механическим, безжизненным.       Джонни нахмурился. – Для начала я… хочу понять, насколько хорошо сидит на мне мой хром, – выпалил он, стараясь говорить как можно более уверенно. «Она». Да что ж такое-то? Она? Он? Это тело… Женское тело. Джонни? Джонния? Фу, мерзость какая. Ви? Винния? Вжонния? В голове словно стая крыс грызла проводку, генерируя поток глупых, бессвязных мыслей.       Девушка пожала плечами и провела его в кабинет рипера. Саймон Лэннс оказался высоким, худым типом с маниакальным блеском в глазах и стетоскопом, свисающим с шеи. Он просканировал Джонни взглядом с головы до ног, словно оценивая кусок мяса на рынке. – Раздевайтесь.       Осмотр занял несколько минут. Лэннс молча сканировал его тело, проводя руками по хрому, подключив к нему какие-то датчики. Наконец, он отстранился, словно обжегшись. – О… охуеть… ты кто, на хрен? – выдохнул он, глядя на Джонни как на чудо света.       Джонни усмехнулся. – Не поверишь, док. Так что давай без лишних предисловий. Просто скажи мне – все плохо? – Н-нет! Нет, наоборот! – Лэннс затряс головой, словно пытаясь прийти в себя. – Я не уверен, что ты такое… но это… это чистейшее великолепие! У тебя… вообще нет никаких ограничений! Твой хром… он словно… часть тебя. Он интегрирован настолько глубоко, что стирает грань между органикой и механикой. Знаю, звучит бредово, но… – Док, поверь мне, это далеко не последний бред, который ты услышишь в своей жизни, – перебил его Джонни, стараясь скрыть волнение.       Лэннс облизнул пересохшие губы. – Слушай… я понимаю, что ты, вероятнее всего, не расскажешь, но… как насчет того, чтобы… ну… поделиться секретом? – Он замялся, глядя на тело Ви с нескрываемым восхищением. – Я бы мог… изучить тебя.       Джонни фыркнул. – Док, я понимаю, что это тело охуенно привлекательное, я бы и сам себе засадил, но я не могу просто так брать и распоряжаться им. Понял?       Лэннс покраснел и отвернулся. – Так ты… мужик, что ли? В данных написано – Валери… – Забей, – отмахнулся Джонни. – Я просто… странный. Из Найт-Сити. – А-а-а, ясно, – протянул Лэннс, словно паззл наконец-то сложился. – Ну да, в Найт-Сити всякое бывает… Но… как тебя зовут-то? – спросил он, когда Джонни уже направился к выходу.       Джонни остановился, помедлил секунду, словно пробуя имя на вкус. – Джонни… нет… Ви. Ви Сильверхенд. – А-а, очередной поехавший по «Самураю», – хмыкнул Лэннс, возвращаясь к своим инструментам.       Джонни усмехнулся. – Ага. Удачи, док.       Выйдя из клиники, Джонни глубоко вдохнул грязный воздух Найт-Сити. Значит… он может использовать все импланты на полную катушку. Без каких-либо ограничений. Это, конечно, хорошо. Но…       Но он больше не убийца.       Медитация. Спокойствие. Умиротворение. Нужно взять себя в руки, обуздать этот хром, найти свой путь. Он и рад бы вернуться к старому себе. К Джонни Сильверхенду, бунтарю и рокеру.

Ложь.

      Он не готов. Старое «я» похоронено вместе с телом, с гитарой, с мечтами. Теперь он – нечто другое. Нечто новое.       Резкий голос вырвал его из задумчивости. – Эй, подруга, ты, кажется, не в тот район забрела.       Джонни вздрогнул. Подруга? Черт возьми, он никак не мог привыкнуть к этому телу. Ви? Джонни? Все смешалось в кашу. Он резко обернулся.       Перед ним стояли трое отморозков, одетых в рваные тряпки и увешанных дешевым хромом. В руках у одного поблескивал нож, у другого – бейсбольная бита, обмотанная колючей проволокой. Воздух вокруг них был пропитан запахом пота, дешевого алкоголя и насилия. – И что? – огрызнулся Джонни, стараясь говорить как можно более грубо. – Заплати дань, красотка, и можешь идти дальше, – прорычал тот, что с ножом.       Джолири… Джонни… Да что ж такое-то! Он сунул руку в карман куртки и достал пачку наличных. Быстро отсчитав несколько сотен евродолларов, он бросил их под ноги бандитам. – Эй, у тебя там явно больше, – проскрежетал тот, что с битой, жадно глядя на оставшиеся деньги. – Знаешь, что было с жадным человеком, когда он попросил больше? – Джонни сузил глаза, в его голосе послышались стальные нотки. – Чего? – нахмурился тот, что с ножом. – Он умер. Хочешь повторить?       Босс банды, до этого молча наблюдавший за происходящим, злобно сплюнул на землю. – А ну, вали ее! – заорал он.       Джонни вздохнул. Ну вот, опять. Он же хотел избежать этого. Хотел начать новую жизнь, без насилия и крови. Но, кажется, у вселенной были на него другие планы.       Джонни не мелочится.       Но он больше не убийца. Нет. Только когда будет настоящая необходимость. Только для защиты.       Он активировал «Сандевистан», имплант, ускоряющий его реакцию до невероятных пределов. Время словно замедлилось. Движения бандитов стали медленными и неуклюжими. С первым ударом Джонни вырубил того, что с ножом, отправив его в глубокий нокаут. Второго, с битой, он заставил замахнуться на своего же союзника, сломав ему челюсть одним ударом. Выбил биту из его рук и…       Действие «Сандевистана» закончилось. Мир вернулся к своей обычной скорости. Вместе с ним вернулась и необходимость дышать. Легкие жгло огнем, словно их заполнили раскаленным углем. Джонни сделал серию резких, прерывистых вдохов, стараясь вернуть контроль над своим телом.       Он взглянул на бандитов. Те, осознав, что им не светит ничего хорошего, пытались сгруппироваться и… убежать.       И… Ви их отпустила. Джонни. Он их отпустил. Они не стоили того, чтобы марать руки.       Джонни оперся о стену, пытаясь отдышаться. В голове вдруг прояснилось. Теперь у него есть цель. Узнать, кто он. Кем может быть. Джонии? Ви? Джонни? Смесь старого и нового. Что получится в итоге?       Он попытается. Ради них обоих.