Жертвы Самайна

      Идея отзывалась в душе Гарри фальшивой нотой, но когда Гермиона, с непоколебимой серьезностью в голосе, заявила о существовании в Запретном лесу, овеянном лунным светом, цветка «Серебряная слеза самайнского эльфа» — редчайшего ингредиента, способного многократно усилить защитные чары, — он не смог противиться искушению.              Разумеется, мантия-невидимка открывала Гарри беспрепятственный путь из замка, но на его невысказанный вопрос «не хочешь составить мне компанию?», Гермиона невинно захлопала ресницами:              — Гарри, я сегодня занимаюсь с Роном, и мы планируем засидеться допоздна, — в её умной головке, казалось, зрел коварный план, о котором Поттер мог лишь догадываться.              По крайней мере, до того момента, как он, сбросив мантию-невидимку, столкнулся нос к носу с непрошеным спутником у самой кромки Запретного леса.              — Ты? — Гарри нахмурился, изучая высокую, надменную фигуру, возникшую из полумрака.              — Не смотри на меня так, Поттер, — процедил Драко, с горечью осознавая, в чем заключался хитроумный замысел его приятелей на этот вечер. Поттер здесь был не случайно, и, весьма вероятно, его так же соблазнила легенда о слезе самайнского эльфа.              С этими словами Драко, не дожидаясь приглашения, двинулся вперед, прокладывая себе путь сквозь ковер влажной листвы.              — Если бы не пари с Забини, я бы ни за что не сунулся в это болото в полночь, да еще и в твоей компании. От тебя, Поттер, пахнет мокрой псиной и героическим пафосом, это невыносимо.              — А от тебя — французскими духами и непомерным самомнением, — огрызнулся Гарри, тщетно стараясь не отставать от скользкого Малфоя. — Ты хоть представляешь, что мы ищем?              — Я не настолько отупел. Слеза самайнского эльфа выглядит как… цветок. Ты хоть потрудился заглянуть в какой-нибудь справочник перед тем, как сюда заявиться?!              Гарри почувствовал, как вспыхивает обида, хотя и вынужден был признать правоту Драко. Он действительно не удосужился изучить описание таинственного цветка. Все, что он знал, это то, что он появляется в ночь Самайна, и то, что для этого необходимо сияние полной луны. К счастью, луна уже щедро заливала лес своим призрачным светом.              Они продвигались вперед в тягостной тишине, нарочито игнорируя друг друга, но, на удивление, двигаясь почти синхронно. Взгляд Драко то и дело возвращался к Гарри, словно он подсознательно ждал его, когда тот останавливался, роясь в густых зарослях.              Ночь сковала лес ледяными объятиями, но согревающие чары позволяли им игнорировать пронизывающий холод.              И в тот самый момент, когда Гарри уже собирался окликнуть Малфоя, чтобы предложить прекратить это безнадежное предприятие, Драко замер, словно громом пораженный, у подножия чего-то необычного.              Приблизившись к слизеринцу, Гарри насторожился. Они явно забрели в самую глушь леса, ведь он никогда раньше не видел этого места.              Вместо цветка их взору предстал странный менгир, наполовину скрытый опавшей листвой, испещренный символами, мерцающими неземным светом. В самом центре камня зияло углубление, напоминающее отпечаток ладони.              — Похоже на дверную ручку, — пробормотал Драко. — Наверное, надо произнести пароль? «Гриффиндорцы вечно суют свой нос куда не следует»?              — Очень смешно, — отозвался Гарри, приближаясь к находке. Он протянул руку, и стоило его пальцам коснуться шершавой поверхности, как камень ответил утробным гулом, а свет, исходящий от него, вспыхнул с утроенной силой. — Ой… — Поттер от неожиданности дернулся назад.              — «Ой»? — с издевкой протянул Малфой. — Это весь твой словарный запас? «Ой», «Ах!»? Тоже мне, герой…              Гарри, которого уже начинало раздражать язвительное подтрунивание Малфоя, решил доказать ему, что он не из трусливых, и вновь прикоснулся ладонью к углублению. Камень моментально захватил его руку, словно зыбучий песок.              — Поттер, идиот! — взревел Драко, пытаясь выдернуть его из каменной ловушки, схватив за плащ. Но камень, словно ненасытный зверь, потянул за собой и Малфоя, следом за гриффиндорцем.              Мир завертелся в безумной спирали света, запахов осенней гнили и оглушительного, совершенно неаристократичного вопля Малфоя, раздавшегося прямо у него над ухом.              Они и глазом моргнуть не успели, как кубарем вывалились в самую гущу дикого празднества. Или, скорее, того, что издали смахивало на безумную рождественскую ярмарку. Окруженные пляшущими тенями костров, люди в звериных шкурах и размалеванные охрой и сажей, горланили песни на гортанном, незнакомом языке, прихлебывая из рогов что-то обжигающе крепкое. Поднимаясь с земли, Гарри и Драко невольно поежились. Отблески факелов и взметенные языки пламени не внушали ни капли доверия.              — Где мы? — прошептал Гарри, стараясь стряхнуть пыль с мантии. В тот же миг сотни диких взоров обернулись на них, и хмельное веселье смолкло, словно по взмаху руки. Воздух сгустился, пропитавшись враждебностью.              Их, разумеется, заметили. Не каждый день с неба падают двое юношей в странных, черных одеяниях.              — Судя по уровню гигиены и дизайну костюмов, где-то до изобретения шампуня, — брезгливо поморщился Драко, оглядывая свой изрядно потрепанный плащ. — И мыльного камня, клянусь Мерлином. Меня сейчас стошнит.              В тишине они наблюдали, как к ним приближается высокий старик с седыми, как лунь, волосами. В руке он держал посох, увенчанный вороньим черепом. Шаман, не мигая, оглядел их с ног до головы, тыча костлявым пальцем то в очки Гарри, то в идеально выглаженный воротник Драко.              Наконец, тишину разорвал зычный голос жреца:              — Чужеземцы! Пришельцы из иных миров! Самайнская ночь явила нам величайший дар! Боги услышали наши молитвы и послали жертву, достойную их милости!              «Вот дерьмо…» — только и успел подумать Малфой, когда окончательно осознал всю глубину катастрофы.              — Малфой, они говорят, что мы — дар! — попытался разрядить обстановку Гарри, но Драко, стиснув зубы, прошипел ему в ответ:              — Поттер, ты вообще слушаешь, что он несет?! Он не сказал «дар», он сказал «жертва»! С буквой «Ж»! Ты хоть представляешь, кого обычно режут на этих диких праздниках? Быков! Кабанов! Идиотов-гриффиндорцев!              Гарри, впрочем, не обратил внимания на язвительность Драко. Его взгляд настороженно скользнул по толпе, выискивая тех, в чьих руках зловеще поблескивали увесистые цепи. Не имея ни малейшего понятия, кто перед ним — невежественные маглы или маги своей эпохи, он не рискнул прибегнуть к магии.              — У нас серьезные проблемы, Малфой, — прокомментировал Поттер, и Драко, проследив за его взглядом, похолодел. Около дюжины здоровенных детин в звериных шкурах надвигались на них, готовые заковать в оковы.              

***

             По правде говоря, ни Драко, ни Гарри не сразу поняли, как ловко их скрутили цепями, заковав руки перед собой, но уже в следующее мгновение, словно дорогих гостей на заклание, повели к громадному алтарю. Почести эти, в диком понимании местных, выражались в венках из чертополоха и репейника, надетых на шеи пленников («Мама будет в восторге от моей новой тиары», — кисло пробормотал Драко), да кружках с мутной жижей. Гарри, воспитанный в духе вежливости, пригубил. Драко брезгливо отставил пойло в сторону.              — У меня палочка, у тебя палочка, — прошептал Гарри, когда их вели дальше. — Давай просто оглушим этих идиотов и смоемся. Мне уже плевать — маглы они или нет.              — Блестящий план, о, мой великий Стратег! — прошипел Драко в ответ. — Только учти, нас окружает полсотни вооруженных дубинами язычников, уверенных, что после ритуального удушения, из твоего носа хлынет дождь благодати. Вряд ли их впечатлит, если один из них рухнет, сраженный зеленым лучом. Скорее, они решат, что это знамение, и ускорят наше жертвоприношение.              — Тогда что предлагаешь?              — Дипломатию! Светскую беседу! Может, я предложу им годовую подписку на журнал «Современный Колдун»?              Гарри понимал, что сарказм и язвительность — это защитная реакция Драко на неминуемую гибель. Но Поттер, в отличие от своего спутника, не собирался покорно ждать, пока их поджарят, как каких-то барашков на вертеле.              Выждав подходящий момент, когда их начали привязывать к двум огромным, замшелым камням возле пылающего костра, Гарри толкнул Драко в бок, призывая к действию.              Жрец тут же затянул гортанные заклинания, призывая благословение древних богов на «незваных гостей».              — Простите, уважаемый шаман! — вклинился Драко, растягивая губы в нахальной улыбке. — А нельзя ли нас, эм, просто слегка подрумянить? Или, скажем, символически опалить прядь волос? У меня папа… мой отец будет крайне недоволен, если с его единственным наследником что-то случится. У него связи. В других мирах.              Гарри застонал про себя, мысленно ударяя себя по лицу. И это лучшее, на что способен Драко в такой ситуации? Гений, не иначе.              Жрец лишь осклабился в ответ, помахивая над головой Малфоя закопченным кинжалом, от чего Драко взвизгнул и вжал голову в плечи.              — Блять, я его зааважу, — пробормотал слизеринец, злобно сверкая глазами.              Гарри издал нервный смешок, балансируя на грани истерики. Как, во имя Мерлина, они умудрились вляпаться в такую абсурдную и откровенно дерьмовую ситуацию, всего-то отправившись за каким-то чертовым цветком?!              — Знаешь, Малфой, — нервно усмехнулся гриффиндорец, — если бы мы не умирали, это было бы почти романтично. Костер, звезды, ты связан…              — Если ты сейчас договоришь эту фразу, я сам перережу себе вены этим кинжалом, лишь бы не слушать твои романтические бредни в предсмертной агонии.              — То есть, при других обстоятельствах ты бы их выслушал? — с любопытством предположил Гарри, а Драко, не выдержав, простонал:              — Во имя Мерлина!              Стоило Драко произнести эти слова, как Гарри вдруг прояснился. Он поднял взгляд и похолодел, увидев, как огромный, мускулистый жрец заносит кинжал над его головой.              Гарри, загнанный отчаянием, сорвался:              — Постойте! Мы… мы не просто чужеземцы! Мы… жрецы всемогущего бога Мерлина! Да! И мы принесли вам его священный огонь!              Он судорожно толкнул Малфоя локтем, шепнув одними губами:              — Помоги!              Драко, мгновенно оценив ситуацию, преобразился. На его лице застыла надменная, отстраненная маска аристократа.              — Да, несведущие смертные! — провозгласил он тоном, каким объявлял бал в Малфой-мэноре. — Мы явились, чтобы даровать вам истинный огонь! Не этот грубый костер! Освободите нас, и мы явим вам чудо!              Жрец в звериной шкуре заметно замялся. В толпе дикарей пробежал взволнованный шепот. Наглость сработала: пленников тут же освободили.              Гарри и Драко не верили своим глазам. Неужели эти тупицы и впрямь поверили в подобную чушь?              — И что теперь, о, жрец Мерлина? — с язвительной усмешкой прошептал Драко Поттеру.              Гарри на миг задумался, затем пробормотал в ответ:              — Дай мне самый эффектный заговор на огонь, какой знаешь…              Драко, не моргнув и глазом, извлек палочку и, искусно скрыв её под пологом плаща, элегантным взмахом поджег ближайший стог сена, на котором резвилась пара детишек. Языки пламени взметнулись, окрашиваясь в мистический синий цвет (простейшее заклинание «Синее пламя» – что может быть эффектнее?).              Толпа ахнула в коллективном изумлении. Дети, конечно, завопили и заметались, но это лишь добавило зрелищности, убедив всех в подлинности ритуала.              — Видите? Священный огонь! — провозгласил Гарри.              Пока язычники, охваченные благоговейным трепетом и экстазом, не могли отвести глаз от пылающего синим пламенем стога, Драко крепко схватил Гарри за руку.              — А теперь, пока они не смекнули попросить нас освятить их похлебку, — выдохнул он, — бежим отсюда!              Они рванули прочь от костра, в направлении темных деревьев на краю поселения, под восторженные крики толпы, принявшей их стремительное бегство за вознесение к богам.              Не переводя дух, они неслись вглубь леса, туда, где густая тьма обещала укрытие.              У опушки леса, словно зловещий страж, возник все тот же менгир. Остановившись, чтобы отдышаться, они замерли.              — Они… Блять, они нас преследуют! — Драко дернулся, различив вдали не только человеческий вой, но и утробный рык зверя.              Гарри, не раздумывая, схватил его за запястье и прижал ладонь к шершавой поверхности камня. Вновь головокружение, а затем резкий толчок, и вот они уже лежат на сырой земле родного Запретного леса Хогвартса.              Они сидели молча, тяжело дыша. Подпаленный плащ Драко, криво сидящие очки Гарри — оба выглядели измотанными до предела.              — Знаешь, Малфой, — нарушил тишину Гарри, — а твое «Синее пламя» было чертовски эффектно.              Драко фыркнул, отряхивая грязь с рукава.              — А твоя импровизация про «жрецов Мерлина» была идиотской. Но, пожалуй, менее идиотской, чем перспектива моей смерти на алтаре какого-нибудь бога урожая рядом с тобой.              — Романтично, не находишь? — ухмыльнулся Гарри.              Драко лишь тяжело вздохнул.              — Ладно, Поттер. Пошли. И ни слова об этом Грейнджер. Слышишь? Ни слова! Иначе я найду способ принести тебя в жертву сам. И мне не понадобится ждать Самайнской ночи!              — Договорились, — усмехнулся Гарри, чувствуя, что эта ночная вылазка, несмотря ни на что, была куда интереснее, чем сбор трав для Гермионы.              И в бархатной тишине ночи, по дороге к замку, их плечи иногда, совершенно случайно, конечно, соприкасались.              А позади них менгир, словно отработавший свое, погас и исчез бесследно. На его месте расцвел наипрекраснейший цветок, покрытый каплями серебряных слез самайнского эльфа.