Ангельское желание

Кастиэль лежал в маленькой комнатке бункера, которую братья Винчестеры вежливо выделили дня него. Глаза были закрыты, боль пронизывала все тело. Он чувствовал, будто его сжигают заживо, вся плоть и кости сосуда плавятся, пока чужая благодать медленно сгорала внутри него. Ангел ворочался из стороны в сторону, изгибаясь так, будто над ним проводили обряд экзорцизма. Простынь была насквозь мокрая, пропитанная его потом. Он потерялся во времени и не помнил, сколько это продолжалось. Он уже принял решение — сгореть дотла, потому что ноша, которую он нес на себе, казалась непосильной, а смерть виделась искуплением всех грехов. Вся причиненная боль другим людям и ангелам, все поступки, наполненные сожалением, одновременно били по ослабевшему разуму Кастиэля. Винчестеры уже пытались безуспешно поговорить с ним, уговорить его принять чужую благодать, чтобы остаться в живых. Но каждый раз ангел наотрез отказывался и просил оставить его в покое и одиночестве. Ему не нужна была жалость, которую он видел в родных глазах, не нужно было сочувствие, потому что он оказался там, куда сам шел. Теперь его навещали раз в несколько часов, чтобы сменить белье на свежее. Он был в футболке и домашних штанах, которые ему одолжил Дин. Пребывать в агонии в привычным костюме с галстуком и рубашке не было самым удобным решением, поэтому его заставили сменить одежду. Дверь распахнулась, и старший Винчестер зашел в комнату, держа в руках свежий комплект постельного белья. Откуда вообще у них так много простыней и наволочек? Если бы силы еще остались, Кастиэль усмехнулся бы своим мыслям. Дин положил белье на комод рядом с дверью и подошел к кровати. — Я помогу тебе встать. Посиди на стуле, пока я приведу твою кровать в порядок. Винчестер подхватил Кастиэля под руки, вытащив того из его последнего пристанища, как считал сам ангел, и усадил на стул. Он быстро стянул наволочку и простынь, кинув грязное белье на пол, и принялся натягивать свежее. Так продолжалось уже третьи сутки. Сэм уговаривал Дина нормально поспать, но он не знал, что комната брата располагалась достаточно близко к ангельской, чтобы слышать каждый стон, издаваемый Касом. Даже если вставить в уши затычки и включить любимый рок, фантомные отголоски сдержанных криков друга все равно звучали в голове. Поэтому изнуренный отсутствием сна Дин каждые три часа все равно приходил проведать Кастиэля. Вначале он пытался с ним разговаривать, но чем больше времени проходило, тем несвязнее становилась речь друга и тем большей злостью был наполнен его голос. Но надежда привести ангела в чувства все еще теплилась в сердце охотника. Разве он будет просто смотреть, как в мучениях умирает его лучший друг? Разве может быть такое, что его не удастся спасти? — Кас, давай я помогу тебе принять ванну и принесу сменную одежду? Ангел еле удерживал равновесие на стуле. Все тело потряхивало, голова была запрокинута наверх, а глаза закрыты. Он жмурился, пока веки предательски дергались. Он едва ли мог расслышать, что говорил ему Дин. В ушах стоял дикий звон, что хотелось прикрыть их руками, но это не помогало. — Кас, ты меня слышишь? — Дин тряхнул друга, и тот распахнул свои синие глаза, застеленные пеленой. — Я отнесу тебя в ванную и попрошу Сэма сделать побольше льда, чтобы мы могли тебя немного остудить. Это должно помочь. Дин спешно удалился из комнаты в поисках брата. Дав тому указания найти побольше льда и принести его в ванную комнату, старший Винчестер поторопился вернуться к своему другу. Войдя в комнату, он подошел к ангелу, закинув его руку к себе на плечо. Медленно встав, они направились в ванную, пока Дин крепко держал Кастиэля за талию, чтобы тот не повалил их обоих на пол. Наконец они добрались до места назначения, где охотник помог ангелу аккуратно забраться в ванную. Дин открыл кран, и из душевой лейки полилась ледяная вода. Кас поморщился, когда вода начала пропитывать его одежду, оставляя невидимые жгучие следы на коже. Он вцепился обеими руками в бортики и выгнулся в спине. На его руку опустилась чужая рука, и в полубреду он услышал короткое: «Прости, сейчас станет лучше». Винчестер направил поток холодной воды на грудь ангела, и тот испустил очередной стон. Дин машинально сжал руку ангела сильнее, что на языке жестов означало «я рядом». Он полил плечи ангела, голову и лицо, на что тот неразборчиво выругался. Когда ледяная вода обдавала ноги Кастиэля, он прижал их к себе, подобрав колени руками, и уткнулся в них носом, стараясь убежать от странной пытки Винчестера. Дин заткнул слив, чтобы вода не утекала, и переключил режим подачи воды, чтобы она быстрее наполняла ванну. Присев рядом, он положил руку на спину своего друга. — Все хорошо, Кас. Потерпи немного, ты придешь в себя, и мы сможем поговорить, — со всей нежностью обратился Дин к ангелу. Он чувствовал необъяснимую вину, смотря на страдающего друга. Он до сих пор не знал, что значило для Кастиэля потерять благодать. Каково ему было, когда он видел падающих ангелов с небес. Наверняка он думал, что все это произошло из-за него. В комнату зашел Сэм с ведром, наполненным льдом. Дин указал ему на ванну, и младший брат высыпал весь лед в нее. Кастиэль резко повернул голову на старшего Винчестера, уставившись на него покрасневшими глазами. Он вцепился мертвой хваткой в руку Дина и прошипел сквозь зубы: «Что ты делаешь, ублюдок?» Его дыхание было прерывистое и поверхностное, будто ангел только что пробежал марафон. От подобного заявления опешили оба Винчестера. Кас никогда не позволял себе так обращаться к Дину. Если бы Сэм не знал всей ситуации, поставил бы на то, что сейчас сосуд Джимми Новака одержим демоном. Рука ангела ослабла, и он вновь откинулся на спинку ванной, прикрывая глаза. Дин видел, как быстро таял лед в воде, и попробовал ту рукой. Она нагревалась с бешеной скоростью, будто в прямом смысле закипала от жара, исходящего от тела Каса. Подобная температура для человека была бы смертельной, и, подумав об этом, Дин осознал, что его друг еще хорошо держится. Хотя что-то свербило в его сердце, когда ангел назвал его ублюдком. Было ли это обращение к нему, или же он увидел кого-то другого вместо Дина? — Дин, я не уверен, что это поможет. У него все еще проступает пот на лбу, он продолжает гореть, — заключил Сэм. Он не знал, чем помочь ни другу, ни старшему брату. — Мы можем выждать, когда он отключится, и вызвать Кроули, чтобы тот незаметно дал ему порцию чужой благодати. Слова младшего Винчестера о чужой благодати отразились эхом в голове ангела. Это то, чего он не мог допустить. Сбежать из бункера не оставалось никаких сил, и Кастиэль чувствовал, как приближался момент потери сознания. — Сэм. Оставь нас. Вдвоём. С Дином. Я хочу с ним. Поговорить, — выдавливая из себя каждое слово, проговорил ангел. Лишь бы он услышал и ушел. Лишь бы не вкладывал в голову старшего брата эти нелепые идеи. Винчестеры переглянулись между собой. Глаза Дина просили, чтобы младший Винчестер ушел. Кас впервые согласился поговорить с Дином, и Сэм не мог отказать старшему брату в этой возможности. Он удалился из комнаты, закрыв за собой дверь. Дин погладил предплечье Кастиэля, привлекая его внимание. Он не представлял, с чего надо начать разговор. Вряд ли уговаривать ангела принять чужую благодать — лучшая завязка диалога. Винчестер никогда прежде не видел его таким беззащитным. Ему не хотелось выпускать друга из виду. Ему казалось, что если отвести взгляд хоть на секунду или моргнуть, то Кас в то же мгновение покинет свой сосуд и этот мир навсегда. Такого он не мог допустить. Его друг не умрет в ванной бункере, мучаясь будто в книжном аду, где демоны топят души в раскаленных котлах. — Кас, ты хочешь мне что-то сказать? — решился начать диалог Дин. Веки Кастиэля перестали дергаться, и Винчестер подумал, что тот потерял сознание. — Дин. Не надо меня спасать. — Ангел постарался глубоко вдохнуть, но тут же поперхнулся воздухом. Он чувствовал, что силы утекают, как песок сквозь пальцы. Надо выждать время и тогда можно будет спокойно уйти. — Я не могу тебя не спасать. Что бы ты мне ни говорил, я не оставлю тебя в таком состоянии. — Винчестер начинал закипать. Вся его боль, вся вина и сожаления превращались в злость. Дин всегда думал, что он человек, перерабатывающий любые эмоции в ярость, которую использовал как топливо. Но сейчас вымещать свою агрессию было не только неуместно, но и опасно. Кас такой хрупкий, что не выдержит и половины того, что вертится в голове у Дина. Кастиэль стиснул кулаки, пытаясь сконцентрироваться на собственных мыслях. Последний рывок, и он сможет обрести покой. Надо продержаться еще немного. — Где ты был, Дин, когда я в тебе нуждался? Когда я принимал неправильные решения? И когда я страдал от них? — С языка Кастиэля могли срываться только неотфильтрованные мысли, которые он прежде скрывал сам от себя. Он был обижен на Дина. Он был зол на Дина. — Я интересую тебя, только когда нахожусь на грани смерти. Я устал. Я больше не хочу таких спасений. Я хотел быть важным всегда. Появившейся ком в горле Дина увеличивался с каждым словом. Чувство вины накрывало новой волной вновь и вновь, его хоронила лавина собственных чувств. Это то, о чем Кас всегда молчал, и о чем Дин старался не напоминать. Если не озвучивать мысли вслух, значит все хорошо. Значит и не было предательств, отвержений и грубых слов. Ангел всегда отличался феноменальной памятью, но Винчестер надеялся, что именно «неудачные» фрагменты их отношений тот забывал. Но он держал их в сердце. Всегда. — Кас, я... — Дин не успел придумать оправдательную речь. Он и не знал, что можно сказать в свою защиту. «Мне Сэм дороже, чем ты, но, пожалуйста, не умирай»? Сильный аргумент, но сомнительный. И это было бы ложью. — Прости меня. Я поступал как мудак. — «Прости» за что? «Прости, что выгнал из бункера, когда ты стал человеком»? «Прости, что не слушал о твоих проблемах на небесах»? «Прости, что не относился к твоим чувствам и переживаниям всерьез»? — Выстраивать предложения было легче, когда в крови вскипала злость. Да, на этом можно продержаться еще немного. — «Прости за то, что никогда не старался тебя понять»? Диалог зашел в тупик. Дин не знал, что ответить на вопросы Кастиэля. Все, что он мог сейчас – это разнести все вокруг. Разбить зеркало, раскрошить раковину, бить стены, пока костяшки полностью не покроются кровью и не онемеют от боли. Глубоко в душе ему бы хотелось выразить свое сожаление иначе. Встать на колени, взять руку Кастиэля, и, прижав ее к своему лбу, молить о прощении. Заливаться слезами в надежде, что его простят и послушают. Дело было не только в спасении ангела. Это было спасением собственной души Дина от неискупляемых грехов. Грехов, с которыми, если бы Винчестер сам судил, он не отправился бы в рай. Своими поступками он методично подводил небесное существо к обрыву, а после такого человеку выдается вип-билет в один адский конец. Дин несмело потянулся к руке ангела, чтобы слегка сжать ее. Невербально выражать свои чувства у Винчестера получалось лучше, чем словами через рот. Он не умел ни говорить, ни слушать. Если пелена ярости застилала его глаза, то обратного пути никогда не было. И это то, с чем он не мог справиться. Но сейчас он должен был это сделать. — Кас, прости за все. — Дин сглотнул, пытаясь устранить ком в горле, мешавший говорить. Но он предательски увеличивался, пока подступали слезы. — Я постоянно сначала делал, а потом сожалел. Я плохо учусь на своих ошибках. Но ты мне нужен. Я хочу видеть тебя рядом с собой. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Кас выпрямился. Футболка полностью промокла, став прозрачной и облепив все тело. Можно было увидеть каждую мышцу на теле ангела, как они напрягаются и расслабляются, как вздымается его грудь. Ангел неподвижно просидел несколько десятков секунд с закинутой назад головой и прикрытыми глазами. Волосы, прилипшие к лицу, и полуоткрытый рот довершали картину, которая предстала перед глазами Винчестера. Это было ужасно неуместно, но Дин подумал, что это одна из самых эротических сцен, которую он видел. Кас опустил голову на грудь, а позже внимательно посмотрел на Дина. Он придвинулся к бортику ванной и положил свою руку на небритую щеку своего друга. Дин все так же завороженно смотрел на ангела, сидящего перед ним, будто божественная сила мешала ему пошевелиться. — Ты сделаешь все, чтобы искупить свои грехи? — Кастиэль облизнул свои пересохшие губы, но это едва ли помогло. Из-за повышенный температуры во рту не осталось слюны, ощущался только жар при каждом выдохе. Опешив от вопроса, Дин хотел отстраниться, но это вновь значило бы то, что он пытается убежать от своих прошлых ошибок. В этот раз все будет иначе. — Кас, что ты хочешь от меня? — По спине Винчестера пробежали мелкие мурашки. Он чувствовал, будто тепло, исходящее от Каса, окутывает и его. Становилось тяжело дышать. — Я хочу, чтобы ты сделал меня счастливым. Ангел пристально смотрел на Дина так, что охотник чувствовал, что каждую его мысль читают. Он не понимал, что значила просьба его друга. Кас никогда ему не говорил, что делает его счастливым. Винчестер скорее знал, что делает ангела несчастным, но не наоборот. За это он еще успеет себя поругать, но сейчас надо разгадать правильный ответ на просьбу, ведь от этого зависела жизнь Каса. — Если я это сделаю, то ты обещаешь принять нашу помощь? Дин чувствовал себя покорным песиком, стоящим на коленях перед хозяином. Взгляд ангела будто прожигал его насквозь, поэтому Винчестеру хотелось поскорее сделать то, что хочет Кас. Щеку, на которую ангел опустил руку, уже начинало неприятно жечь, но Дин постарался натянуть улыбку на свое лицо, чтобы подбодрить друга дать положительный ответ. — Обещаю. Злость ангела постепенно угасала, отчего он вновь приближался к моменту потери сознания. Если Винчестер не начнет соображать, то единственный шанс сделать то, что хочет Кас, упорхнет прямо из его трясущихся рук. Звон в ушах постепенно начал возвращаться, и тогда же он принял решение сделать первый шаг сам. Кастиэль положил вторую руку на лицо Дина, и, придвинувшись максимально близко к краю ванной, прильнул к желанным губам. Поначалу это выглядело как робкий первый поцелуй двух подростков, где один из них не был готов к нему. Но, придя в себя, Дин двумя руками обхватил шею Кастиэля, запуская одну в мокрые волосы, притянул ангела к себе и, облизнув потрескавшиеся губы ангела, углубил поцелуй. Ощущая, что возлюбленному не хватает воздуха, охотник отстранился и дал ему отдышаться. Кастиэля все сильнее качало из стороны в сторону, и Дин решил, что лучшим решением будет вновь откинуть его на спинку ванной, чтобы тому не пришлось напрягаться. Когда он опустил руки ангела с собственного лица и принялся воплощать свой план в жизнь, Кас тихо прохрипел ему: «Это не все желание. У нас мало времени. Возьми меня». Дин так и застыл с руками на плечах ангела. Ему надо было скорее понять, что надо делать, но он увязал в своих мыслях как в болоте. Это был большой подвиг — решиться ответить на поцелуй Каса в его текущем состоянии. Он ставил под вопрос осознанность желаний своего друга, не бред ли то, что сейчас происходит. Потому что в противном случае у Дина добавится еще один пункт в список «За что себя ненавидит Дин Винчестер». Пункт под названием «Воспользовался уязвимым положением друга». С другой стороны, у него не оставалось больше выбора, кроме как подыгрывать Кастиэлю, иначе тот откажется принимать помощь. — Хорошо, только я отнесу тебя в комнату, — лучшее, что смог придумать Дин Винчестер. Он надеялся, что к тому времени, как Кас окажется на его кровати, он благополучно отключится и молча позволит влить в него чужую благодать. Даже если бы он хотел исполнить желание друга, он не смог бы. У него бы ничего не заработало ниже пояса при виде бьющегося в агонии Каса, так что идея была заранее обречена на провал. Услышав сдавленное «хорошо», Дин подхватил ангела на руки и, захватив большое махровое полотенце, понес его к себе в комнату. Все равно придется раздеть Каса, чтобы тот не лежал в мокрой одежде, и хорошенько вытереть. Ангел, в точности как ребенок, прижался к груди охотника, отчего выглядел совсем невинным. Кастиэль ощущал себя принцессой, которую из башни спасает храбрый принц, победивший дракона. И он бы сейчас же растворился в запахе своего любимого и уснул, забыв о боли, но тогда тому, чего он желал всем сердцем, не суждено будет сбыться. Поэтому он старался разлепить свои глаза и считать про себя, удерживаясь в сознании. Наконец Кастиэль почувствовал, как его тело медленно приземляется на чужую кровать. Дин ему что-то говорил, но шум в ушах мешал расслышать речь охотника. Винчестер просил ангела поднять руки, чтобы было удобнее снимать футболку, но, поняв, что друг перестал его слышать, начал действовать сам без лишних вопрос. Он стянул футболку, а затем и штаны, сбросив их на пол. Охотник колебался, что делать с промокшими боксерами, но все же решил, что и от них стоило избавиться, дабы не оставлять Кастиэля в неудобном промокшем нижнем белье. Дин взял в руки полотенце и начал промокать каждую часть тела ангела. Он знал, что надо быть крайне нежным, ведь при такой высокой температуре любое давление на кожу ощущается в несколько раз сильнее. Вытерев все тело ангела и промокнув его волосы, растрепав их в привычной манере, Дин кинул мокрое полотенце на пол к одежде и подошел к комоду, выуживая чистый пододеяльник, которым планировал накрыть Кастиэля. Винчестер уже подумал, что его работа окончена и можно отправиться за братом, как чужая рука вцепилась в его плечо. Он нависал над Касом, смотря в распахнутые синие глаза, в которых еще бегали искры рассудка. Дин выругался про себя, что его идеально выверенный план дал сбой, но сделал глубокий вдох и присел на край кровати к ангелу. — Кас, что такое? — Дин снял руку Кастиэля со своего плеча, располагая ее на груди ангела, но не отпуская. Охотник хотел, чтобы ангел успокоился и доверился ему, крепко уснув. А после того, как он проснется в стабильном нормальном состоянии, они смогли бы сесть и поговорить. И тогда бы Дин собрался с силами и принес подобающие извинения за всю причиненную боль. — Если ты надеешься, что я отключусь раньше, чем получу желаемое, то ты плохого обо мне мнения, Дин. — Кастиэль старался звучать крайне убедительно, зная, что сил пребывать в рассудке оставалось не более, чем на десять минут. Один раз ему уже удалось обмануть Винчестеров, надо было повторить трюк еще раз, но все тело предательски ломило от боли. Ангел обвил руками шею охотниками и постарался притянуть его к себе. Дин не сопротивлялся и подался вперед, разрешая возлюбленному сделать задуманное. Кастиэль старался углубить поцелуй, но губы предательски дрожали из-за бьющего все тело озноба. Одну руку Винчестер завел за спину ангела, чтобы тот мог крепче держаться и не свалиться на кровать. Дин оставил легкий след на губах ангела и принялся покрывать все лицо невесомыми поцелуями, ощущая, как хватка Кастиэля на его шее ослабевает. Он коснулся шершавой щеки, потом чмокнул в нос и в лоб, мысленно сверяя поднимающуюся температуру, как делают матери с болеющими детьми. Охотник провел носом по лицу Кастиэля от подбородка вверх, ощущая холодные капельки пота, выступающие на лице возлюбленного. Если это то, что ему было нужно, если он так отчаянно нуждался в нежности со стороны Дина, то он с радостью ее восполнит. — Кас, у нас сейчас ничего не получится, но я готов тебе пообещать, что как только ты поправишься, мы вернемся к твоему желанию. — Дин отстранился от Кастиэля, пытаясь вглядеться в глаза возлюбленного и прочитать его мысли. Он заметил, как цвет небесно-синих глаз становится еще глубже, наполняясь слезами. Ангел уже не различал, сон это или реальность, поэтому так отчаянно цеплялся за Дина, не желая отдавать ему контроль. Но это было необходимо, если они не хотят допустить еще больше ошибок. — Если ты не сдержишь свое обещание, то что-то во мне окончательно сломается. — Все же ангел позволил Дину опустить его на кровать и вновь прикрыть его легкой тканью. Возможно, лучшее, что он может сделать — вновь довериться словам охотника. Кастиэль жалел о тех разах, когда он шел наперекор мнению лучшего друга, но нынешний момент станет исключением. Он закрыл глаза, позволяя себе раствориться в ощущениях и увлечь себя в крепкий сон. Дин просидел еще пять минут около кровати Кастиэля, убеждаясь, что тот окончательно провалился в сон, и тихо встал, стараясь не разбудить беспокойного возлюбленного. Тот свернулся в комочек, подтянув ноги к подбородку, а руками крепко сжал край подушки. Охотник не мог представить, что сейчас видит Кастиэль, но точно знал, что поскорее хочет закончить его муки. Дин прошел на кухню, где сидел младший брат, сообщая, что ангел готов принять их помощь. Сэм пошел собирать ингредиенты для призыва Кроули, и через пять минут все было готово для вызова короля ада. Кроули логично выругался на братьев, что те опять призывают его без спроса и держат его за собственную собачонку, которая должна решать их проблемы. Выдержав спор с демоном, братья получили заветную благодать, не задаваясь вопросом, какого несчастного ангела лишил Кроули божественных сил. По мнению Дина, его ангелу она точно была нужнее, чем кому-либо. Напоследок король ада подошел к старшему Винчестеру, и, положив руку ему на плечо, шепнул на ухо: «От тебя воняет ангелом, Белка, помойся». Дин попросил Сэма не ходить с ним к Кастиэлю, хотя видел, что младший брат беспокоится об ангеле не меньше, чем он сам. Но охотнику надо было побыть наедине с Касом, когда тот придёт в сознание.