Das Gift Gottes | Божий Яд

1899 год, март. Замок Хогвартс, Шотландия, Великобритания.

      - Держите руку, мистер Пруэтт! Мистер Дамблдор, не делайте такой замах рукой. Руна может быть какого угодно размера, силу заклинания Вы своим замахом не поменяете, - зычные комментарии эхом отлетали от стен, заглушая вспышки заклинаний, летящих в учебные манекены, и свист рассекающих воздух палочек. – Мисс Саллоу, если Вам не интересны тренировки, то можете уходить. Обратно Вас никто не пригласит.       Парты в просторном кабинете Защиты от Темных Искусств были отодвинуты к стенам. Зашторенные тяжелыми полотнами высокие створчатые окна сейчас не были источниками света, погружая помещение в мрак, плотную завесу которого методично рассекали вспышки заклинаний. Шесть мягких матов располагались каждый напротив своего манекена.       На одной из импровизированных площадок тренировка шла с ощутимым отличием. Девушка с растрепанными русыми волосами лихорадочно взмахивала палочкой, пытаясь успеть за оставшимися учениками. Красный галстук был заметно ослаблен и очень удачно гармонировал с расползающимися алыми пятнами стыда на щеках. Глаза девушки уже были на мокром месте.       - Простите, профессор Рихтер, - выдохнула она, свободной от палочки рукой пытаясь смахнуть слезы.       Самаэль Рихтер появилась за ее спиной беззвучно, своей магией в мгновение давя на девушку. В темноте ее было видно каждому, но перемещалась она словно призрак, держа всю группу в напряжении.       Девушка, выглядящая немногим старше своих учеников, держалась на посту профессора Защиты от Темных Искусств так уверенно, будто преподавала уже полвека. Стройный стан с твердой осанкой, который только подчеркивался строгими платьями и мантиями, белоснежные кудри длинных волос, качающиеся за спиной, фарфоровая кожа без намека на румянец, аристократичные черты лица, которые были весьма сильно попорчены уродливым шрамом, алой полосой проходящим прямо по правому глазу, стальной блеск в алых глазах. Профессор Гекат не ошиблась, назначив ее преемницей своей должности. Еще будучи студенткой Хогвартса, Самаэль Рихтер подавила восстание гоблинов, победив Раанрока.       Ученики глядели на молодого профессора с нескрываемым восторгом. Впрочем, большинство из них вмиг приходила в ужас, заходя в кабинет Защиты от Темных Искусств. Рихтер не побоялась глобально изменить программу, а так же установить жесточайшие меры контроля обучения. Самые одаренные ученики получали от нее привилегию на посещение дополнительных занятий по обучению искусства ведения боя.       - Если Вам плохо, можете успокоиться в коридоре, - безэмоционально бросила профессор, а после пошла дальше. – Мистер Эйвери, задание выполняется строго на одном месте. Colloshoo.       Маркус сдавленно прошипел ругательство, чуть ли не упав на пол, а после, как ни в чем не бывало, снова наставил палочку на манекен. Кристин Саллоу нервно поджала губы, раз за разом наблюдая, как вместо четкого красного луча из ее палочки вырывается лишь сноп искр. Альбус Дамблдор, студент с ее факультета, учащийся на седьмом курсе, не разделял ее трудностей, с нечитаемым выражением лица отправляя в свой манекен вспышки красного и желтого цвета.       Кристин оглянулась. Профессор Рихтер четким шагом удалялась от ее матов, периодически возводя щиты Пруэтту, чьи заклинания летели куда угодно, только не в манекен. Хотя бы летели, в отличие от Саллоу. Сжав покрепче палочку, Кристин выставила руку вперед, шепча:       - Carpe Retractum.       Палочка наконец повиновалась, и ее манекен взвился в воздух, за считанные мгновения преодолевая расстояние между ними. Взгляд девушки забегал по кабинету, но никто не заметил ее едва слышно произнесенного заклинания. Пока манекен еще висел в воздухе, с ее губ снова слетело:       - Aguamenti Maxima. Glacius Ma…       - Silencio. Мисс Саллоу, Вы отрабатываете Невербальную магию. Не пытайтесь думать, что Вы можете обхитрить меня. – процедила профессор, прожигая нерадивую ученицу взглядом. – Вы работаете здесь не для меня, а для себя. Еще раз повторяю, - обратилась она уже ко всей группе учеников. – Вас здесь никто не держит! Если вы считаете, что не справляетесь с нагрузкой или данная дисциплина Вам неинтересна, то можете не приходить. На основном курсе Защиты от Темных Искусств Вам дается вся нужная база, а здесь Вы отрабатываете свои умения, затачиваете свои навыки.       Чеканя шаг, профессор прошла к концу кабинета и хлопнула в ладоши. Тяжелые шторы отъехали в сторону, позволяя солнечному свету залить пол и стены просторного помещения. Маты, словно по команде, вмиг уменьшили свой размер, а манекены плавно поплыли в противоположный край кабинета, ровным рядом вставая перед исчерченными мелом досками. Кристин почувствовала, что снова может говорить.       - Итак, после небольшой разминки приступим к основной части занятия, - профессор смерила вставших вокруг нее учеников внимательным взглядом, вмиг возвращая все внимание аудитории к своим словам. – Щиты. Какие виды знаете Вы? Не стесняйтесь называть разновидности из дополнительной литературы. Мисс Берк, пожалуйста.       - Protego horribilis. Заклинание направлено на защиту от проникновения магглов и волшебников, скрывает ту область, на которую оно наложено, - быстро ответила Астра Берк.       - Верно, мисс Берк, однако для сильных волшебников это не станет преградой, - одними кончиками губ улыбнулась профессор. – Мистер Блэк.       - Protego totalum и Protego Maxima, - уверенный голос слизеринца раздался в помещении.       - Отлично, мистер Эйвери?       - Salvio hexia. Отражает заклинание порчи в зоне его действия, - пояснил Маркус на вопросительный взгляд Пруэтта.       - Прекрасное знание защитных чар, - скупая похвала профессора отразилась горделивыми улыбками на лицах отвечающих. Кристин поджала губы, потупив свой взгляд. Она не обладала такими знаниями, в заклинаниях обычно не заходя дальше, чем по программе. Девушка незаметно сделала шаг назад, скрываясь за спиной Блэка.       Внезапно вперед выступил Альбус Дамблдор.       - Профессор Рихтер, есть еще одно заклинание. Protego Diabolica, - он несколько осторожно взглянул на нее.       - Похвально, что вы обладаете таким высоким уровнем знаний и в Темных Искусствах, - в глазах профессора на миг зажглись алые искры. – Но изучение этой области магии запрещено Министерством Магии. Эти же чары нуждаются в огромном магическом потенциале колдующего и его невероятном самоконтроле, - добавила она уже после, будто намекая, что сейчас им не по силам освоить данное заклинание. – Что же, прекрасно, что вы обладаете хорошим знанием теории. Стоит приступить к практике. В схватке надо уметь удержать стабильный крепкий щит, а так же надо уметь его разбить.       Ученики быстро переглянулись. Схватка. Бой. Битва. Профессор всегда использовала именно эти слова, будто знала, что в будущем им придется столкнуться не с дружеской дуэлью, а с настоящей войной.       - Студенты, задание, - вернула к себе внимание профессор Рихтер. Неуловимо быстрый взмах палочкой, и вокруг нее вспыхнул контур Protego. – Пробейте мой щит. Разрешен весь арсенал заклинаний и проклятий за исключением Темной Магии.       Профессор приподняла брови, крутя в пальцах палочку, в ожидании смотря на учеников. Астра Берк прочистила горло, слегка поправив свой темно-синий галстук, а после первая вскинула палочку:       - Diffindo. Duro.       Две вспышки по очереди сорвались с палочки и потонули в голубом сиянии щита. Астра нахмурила брови, опуская руку с палочкой. Маркус Эйвери же вышел вперед:       - Confringo! Confundo! – его атаки вышли намного мощнее атак Берк, но щит все так же сохранял свою целостность.       В этот момент остальные ученики тоже начали свою атаку, используя весь арсенал заклинаний, который у них только был. Яркие вспышки тонули в столь же ослепительном свете щита. Профессор невозмутимо глядела на все попытки пробить щит.       - Sternius, - дрогнувшим голосом произнесла Кристин. Сбоку послышался смешок Альбуса, который с усмешкой на лице наблюдал за атаками, периодически посылая неизвестные Саллоу проклятья. – Depulso! – с гневом выпустила девушка новое заклинание.       Воздух внезапно стал тяжелее, и она невольно опустила палочку оглядываясь. Пруэтт продолжал равномерно палить по щиту одинаковыми вспышками Stupefy. Берк изредка выпускала вспышки из своей палочки, раз за разом беря все более изощренные проклятия. Блэк и Эйвери проводили командную атаку, посылая ледяные глыбы в полупрозрачный щит.       - Тransmogrify, - внезапно четко и громко в кабинете разнесся голос Дамблдора.       Кристин, словно на инстинктах, резко подалась в сторону от Альбуса, наблюдая за тем, как зеленая вспышка плавно врезается в щит, пуская по нему трещины. Едва слышный звон прорываемого Protego был оглушительным в наступившей тишине. Дамблдор сделал шаг назад, сжав пальцы на палочке так крепко, что костяшки побелели.       - Мистер Дамблдор, - угрожающе спокойно произнесла профессор, резко схлопнув щит. Она медленно откинула свои белые кудри за спину и, чеканя шаг, подошла к замершему ученику. – В чем заключалось ваше задание?       - Пробить вашу защиту, профессор, - тихо ответил он, устремив свой взгляд куда-то в стену. После, в ожидающей тишине, он несколько сжато добавил. – Без использования Темной Магии.       Профессор Рихтер кивнула чему-то своему, оглядывая собравшихся вокруг них учеников. Все молча переводили взгляд с преподавателя на Альбуса, не решаясь встревать в разговор.       - Считайте это моей Вам услугой, - внезапно произнесла профессор. – Obliviate.

***

      - Задержитесь на пару минут, мисс Саллоу, - бросила Самаэль, поднимаясь по ступенькам в учительскую. Усталость давила на плечи, но девушка старалась держать спину все так же ровно, как и весь день до этого. Ментальная атака отняла достаточно много сил, ведь Самаэль никогда не занималась менталистикой на углубленном уровне, чтобы уметь задействовать Древнюю Магию. Она мысленно сделала пометку заглянуть в семейную библиотеку, дабы заняться этой темой поподробнее. На родине было не так спокойно в последнее время. Магглы в ожидании войны накаляли обстановку в Европе. Магов это пока что не касалось, но напряжение сквозило даже там. Стоило бы повременить с поездками в особняк, но Самаэль, как глава рода Рихтер, была обязана питать это место своей магией, и так ведь пропадала почти все время в Хогвартсе.       Краем глаза отметив, что Кристин последовала за ней, Самаэль легким движением руки пригласила ученицу в учительскую. Эта крохотная комнатушка была олицетворением педантичности, вселяя своей чистотой и правильностью Самаэль некоторое умиротворение. Платяной шкаф с глухими дверцами, лакированный стол, в углу которого располагались блокнот в черной обложке и чернильница, непокрытый ничем деревянный пол и тяжелая люстра с позолоченными канделябрами.       - Мисс Саллоу… - повернулась к ученице Самаэль, но тут же оказалась перебита.       - Я буду стараться, пожалуйста, мои родители меня убьют! - воскликнула Кристин, нервно сжимая палочку. – Вы же знаете, мой отец считает, что я обязана посещать ваши занятия!       Самаэль тяжело вздохнула, прикрыв глаза. Надо сосредоточиться с мыслями, а ученица только сбивает ее своими оправданиями…       - Мисс Саллоу, Ваш отец не в праве решать кто должен посещать мои занятия, а кто нет, - тряхнув белоснежными кудрями, проронила она. – Я вижу, что Вам сложно. Я готова была дать Вам время, ведь Вы так упорно работали, чтобы попасть на дополнительные занятия. Но прошло уже два месяца, мисс Саллоу. – жестко обрубила Самаэль. – Я верю, что Вы сможете найти себя, например, в стези целительства или зельеварения. Профессор Шарп очень лестно отзывался о Вас на собраниях. Но не в боевой магии, - уголки губ Самаэль изогнулись в подобие сочувственной улыбки. Она прекрасно понимала, что ученица навряд ли смотрит на нее. – Ваш отец не должен становиться для Вас главным указателем жизненного пути, ищите его сами, мисс Саллоу. Вы поняли меня?       Ученица невидящим взглядом смотрела сквозь нее, пытаясь удержать под контролем свои эмоции, но сразу после вопроса сразу же попятилась к двери, шмыгнув носом:       - Хорошо, спасибо, профессор Рихтер, - через секунду уже слышался хлопок двери кабинета.       Самаэль устало выдохнула, садясь за рабочий стол и бросая куда-то в сторону:       - Можете входить, мистер Дамблдор.       Названный тут же прошел в маленькую учительскую, осторожно смотря на Самаэль.       - Трансмогрифианская Пытка… Мне интересно, где же Вам попалось это изощренное проклятие, - девушка поставила локти на стол, оперев голову на ладони. Юноша перед ней на секунду застыл, а после с невозмутимостью начал изучать стены за спиной Самаэль. – Мистер Дамблдор, Вы бы поосторожнее экспериментировали с Темной Магией…       - Будете рассказывать мне про душу и про то, как Темная Магия ее отравляет? – хмуро поинтересовался Альбус.       - Мистер Дамблдор, я думаю, что нет ни одного мага, кто в жизни бы не использовал чары из разряда Темных, - голова Самаэль качнулась в сторону. – Но тем не менее, нельзя каждого поголовно назвать после этого темным волшебником. Во всем в жизни нужно искать баланс. Так же и в магии. Магический фон должен быть уравновешен, иначе есть риск сойти с ума. У Вас, юноша, магический фон несколько темный, - пожурила она ученика, лицо которого несколько помрачнело. – Вы же замечаете, что окружающие Вас люди несколько странно себя ведут: сторонятся, холодеют…       - Это не может быть из-за магии! – перебил ее Альбус. В глубине его радужки полыхнул алый огонь, но после глаза снова стали привычного глубокого голубого цвета. На такую реакцию Самаэль едва заметно приподняла брови, ничего не сказав. Юноша поспешил уйти с неловкой темы. – Профессор, Вы подумали над моим письмом? – с надеждой спросил он, получая в ответ неторопливый кивок.       - Я постараюсь помочь. С Обскурами мне сталкиваться прежде не доводилось, но я надеюсь, что помогу девочке, - слегка нахмурилась Самаэль.       - Спасибо, профессор! – он выдохнул с едва сдерживаемым счастьем, через мгновение уже вылетая за дверь.       С минуту девушка молча гипнотизировала темную столешницу, а после направилась к шкафу, доставая из него увесистую стопку пергамента. Магический фон этого юноши доставлял определенные опасения ей, а его интерес к Темным Искусствам был чрезмерным. Самаэль вновь вздохнула, прикидывая, как дорого ей обойдется это лето, еще не зная, что все будет намного хуже.