Тень Золотого Дракона

Темнота в кабинете Намджуна была нарушена лишь холодным синим свечением трех мониторов. Воздух был наполнен тихим гулом мощных компьютеров и едва уловимым запахом остывшего кофе. Прошло всего шесть часов с их визита в «Omnia», а он уже погрузился в свое естественное состояние — состояние цифрового хищника, выслеживающего добычу в глубинах всемирной паутины. Его пальцы летали по клавиатуре, выводя на экраны потоки данных. Он начал не с нее. Он начал с контекста. Запрос: Кафе «Omnia», район Сочхо, правонарушения за последние 5 лет. Результаты: Мелкие кражи, пьяные дебоши, несколько случаев вандализма. Ничего серьезного. Район считался спокойным, пока туда не начали заглядывать мелкие банды, пытающиеся урвать свой кусок. Запрос: Владелец кафе «Omnia», сотрудники. Владелец — пожилой мужчина, редко появляется на месте. Администратор — Чо Миён, 26 лет. Чистая биография, хорошие отзывы от предыдущих работодателей. Родители — учителя, стабильная семья. «Скала», — мысленно отметил Намджун. Затем он перешел к другим девушкам, составив краткие досье: · Ким Минни: Фриланс-фотограф. Активный, почти вызывающий образ в соцсетях. Сложные отношения с родителями, скрытые за веселым фасадом. «Раненая птица, машущая яркими крыльями». · Со Суджин: Хореограф. Минимальное присутствие в сети. Работает в нескольких студиях. Данные о родителях отсутствуют. «Тихая глубина. Опасно недооценить». · Чон Соён: Данные скудны. Работает официанткой последние два года. В университете не числится. «Призрак. Нужно копать глубже». · Сон Уги и Е Шухуа: Работают ассистентами в одном магазине. Активны в соцсетях, много совместных фото. У обеих в профилях упоминания только о матерях, отношения с которыми описаны скупо. «Дуэт, скрывающий боль за смехом». И, наконец, он дошел до нее. Ким Нари. Его пальцы замерли на долю секунды, прежде чем вывести ее имя в поисковую строку. Данных было мало. Очень мало. Никаких соцсетей, кроме заброшенного аккаунта с парой детских фотографий. Номер телефона, зарегистрированный на ее имя. Адрес. Прописка в том же районе, что и кафе. Он углубился в государственные базы: ЗАГС, медицинские карты, налоговые отчеты. И вот тут картина начала проясняться. И она была безрадостной. · Свидетельство о рождении: Ким Нари. Мать: Ким Джиын. Отец: Ким Дэхён. · Свидетельство о смерти матери: Ким Джиын. Причина: черепно-мозговая травма. Возраст: 34 года. Дата смерти: 10 лет назад. · Медицинская карта отца: Ким Дэхён. Многочисленные вызовы скорой помощи по поводу алкогольных отравлений, сопутствующих заболеваний. Поставлен на учет у нарколога. Неоднократные обращения в травмпункт с мелкими бытовыми травмами (официальная версия). · Вызовы полиции по адресу прописки: Неоднократные. Шумные ссоры, дебош. В протоколах фигурирует дочь, Нари, как «потерпевшая сторона, отказывающаяся от подачи заявления». Намджун откинулся на спинку кресла, сомкнув пальцы. Он смотрел на дату смерти матери. Десять лет назад. Нари тогда было около шестнадцати. Он представил себе хрупкую девочку-подростка, оставшуюся наедине с отцом-алкоголиком, который, судя по вызовам полиции, был склонен к насилию. «Системный страх», — прошептал он про себя. Он был прав. Ее страх не был реакцией на них, семерых опасных незнакомцев. Это был старый, знакомый ужас, встроенный в ее жизнь с детства. Они просто стали его новым триггером. Он нашел несколько старых, выцветших школьных фотографий. На них была улыбающаяся девочка с большими, светящимися глазами. Совсем не та, что он видел сегодня. Что-то тяжелое и холодное сжалось у него внутри. Это не было сочувствием. Это было пониманием фундаментальной несправедливости, изъяна в системе. А Намджун ненавидел изъяны. Он собрал все данные в лаконичный отчет. Факты. Даты. Адреса. Выводы он оставил при себе. Пока что. Отправляя файл Чонгуку, он добавил лишь одну строчку: «Контекст подтвержден. Объект требует аккуратного обращения. Источник угрозы — локальный, бытовой.» Ответ пришел почти мгновенно: «Разберись с источником. Тихо.» Намджун закрыл глаза. «Разберись». Это могло означать что угодно — от подкупа до исчезновения. Но Чонгук добавил «тихо». И он доверял Намджуну понять этот нюанс. Он не был Хосоком. Его оружием была информация и психология. План начал формироваться у него в голове. Ему нужно было подобраться ближе. Не как Намджун из «Кхынмуль», а как кто-то другой. Кто-то безобидный. Он открыл новый браузер и начал искать вакансии в книжных магазинах и библиотеках рядом с кафе «Omnia».

***

«Omnia» на следующий день было похоже на санаторий для нервнобольных. Тишина, нарушаемая лишь шепотом и приглушенными шагами. Нари чувствовала себя так, будто ее пропустили через мясорубку. Голова гудела, веки были тяжелыми от бессонной ночи. Каждый раз, когда дверь открывалась, она вздрагивала, ожидая снова увидеть его. Его образ преследовал ее — темные глаза, низкий голос, та подавляющая аура власти. — Он положил на стойку пачку денег, — шептала Уги Миён, пока они расставляли утреннюю выпечку. — Настоящие доллары! Я такие только в фильмах видела! — И сказал что-то Нари на ухо, — с круглыми от ужаса глазами добавила Шухуа. — Она потом как стояла, так и простояла пять минут, пока Суджин ее не встряхнула. — Ребята, хватит, — строго сказала Миён, но ее собственная рука слегка дрожала, когда она ставила на место сахарницу. — Они ушли. И, надеюсь, не вернутся. Давайте просто работать. — А мне один понравился, — мечтательно произнесла Минни, прислонившись к стойке. — Тот, что сбоку стоял, высокий, с таким… умным взглядом. Черт, он на меня вообще смотрел? Все дружно повернулись к ней. — Минни! — воскликнула Уги. — Это же мафия! Ты с ума сошла? — А что? Плохие парни всегда самые интересные, — парировала Минни. Суджин, молча слушавшая их, наконец подняла глаза от своего блокнота. — Они были опасны. По-настоящему. Но… тот, главный, он ведь защитил Нари от того придурка. Не сделал ничего, просто посмотрел. Все замолчали, обдумывая это. Это был нелогичный поступок для бандита. — Может, они не совсем мафия? — робко предположила Соён. — Может, это… бизнсмены такие? — В дорогих костюмах, с таким взглядом? — усмехнулась Уги. — Бизнесмены, которые инстинктивно хватаются за пистолеты, когда падает поднос? Нет, девочки. Это не бизнесмены. Нари, которая мыла ту самую злополучную плитку, где разбились чашки, слышала все их разговоры. Ее собственные мысли были хаосом. Страх перед Чонгуком боролся с странным, щемящим чувством, которое она испытала, когда он заступился за нее. Никто и никогда в ее жизни не делал этого так… легко. Так абсолютно. Ее отец либо игнорировал приставания пьяных друзей, либо, что хуже, подначивал их. А потом были его слова. «И за синяк». «Он еще дышит?» Он знал. Он видел сквозь нее, сквозь ее униформу и фальшивую улыбку, прямо в самую суть ее уродливой реальности. И от этого ей становилось одновременно и страшно, и… странно спокойно. Как будто тяжелый груз, который она тащила в одиночку, кто-то наконец заметил. Внезапно ее телефон завибрировал в кармане. Неизвестный номер. Сообщение. «Ваш отец, Ким Дэхён, был доставлен в отделение полиции №78 за нарушение общественного порядка. Можете подойти для разбирательства.» Ледяная волна прокатилась по ее телу. Отец. В полиции. Опять. Это означало бесконечные унижения, бумажную волокиту и, в конечном итоге, его ярость, когда его выпустят, потому что он всегда «раскаивался» и обещал «завязать». Она показала сообщение Миён. — Иди, — сразу же сказала та, ее лицо выражало понимание и сочувствие. — Мы справимся здесь. Держись. Паника, холодная и знакомая, начала сжимать ее горло. Она кивнула, сорвала с себя фартук и, почти не помня себя, выбежала из кафе.

***

Отделение полиции №78 было таким же, как и все остальные: выцветшие стены, запах пота, отчаяния и дешевого кофе. Нари сидела на жесткой пластиковой скамье, слушая, как за дверью кабинета ее отец орал на кого-то, его голос был хриплым от похмелья и злости. — Я ничего не сделал! Это они ко мне приставали! Вы не имеете права! Я знаю свои права! Она закрыла глаза, желая провалиться сквозь землю. Она ненавидела эти места. Они напоминали ей о беспомощности, о том, что система бессильна против тирании в отдельно взятой квартире. Дверь открылась, и вышел сержант, выглядевший уставшим и раздраженным. — Мисс Ким? Можете пройти. В кабинете ее отец, Ким Дэхён, сидел, развалясь на стуле, с синяком под глазом и вызывающим выражением на лице. Увидев ее, он усмехнулся. — Вот и моя принцесса прискакала. Заплати за папу залог, дорогая, и поедем домой. — Он устроил драку в баре, — монотонно объяснил сержант. — Нанес легкие телесные повреждения другому посетителю. Тот не хочет подавать заявление, при условии компенсации. Сумма — 500 долларов. У Нари похолодело внутри. 500 долларов. Это почти вся ее зарплата за месяц. Деньги, которые она откладывала, чтобы когда-нибудь снять комнату и уйти. — У меня нет таких денег, — тихо сказала она. — Что? — рявкнул отец. — Как это нет? Ты что, там в своем кафе за просто так работаешь? Ищи! Звони своим подружкам-дурочкам! — Сэр, успокойтесь, — устало сказал сержант. — Без компенсации мы будем вынуждены задержать его на 15 суток. Мысль о пятнадцати днях без отца была такой сладкой, что почти пугающей. Но она знала, что потом, когда он выйдет, ее жизнь превратится в настоящий ад. Он будет мстить. В этот момент дверь в кабинет снова открылась. Вошел мужчина в безупречном темно-синем костюме. Это был не полицейский. Его осанка, уверенность — все выдавало в нем человека из другого мира. — Прошу прощения за вторжение, сержант, — его голос был мягким, но властным. — Я здесь по делу мистера Кима. Все в кабинете замерли. Нари смотрела на него, не понимая. Ким Дэхён нахмурился, пытаясь сообразить, знает ли он этого человека. — А вы кто? — спросил сержант, насторожившись. Мужчина достал визитку и положил ее на стол. — Меня зовут Намджун. Я представляю интересы юридической фирмы «Чхве и партнеры». Мы будем представлять интересы мистера Кима. Сержант взглянул на визитку, и его глаза чуть не вылезли на лоб. «Чхве и партнеры» была одной из самых влиятельных и дорогих юридических фирм в городе, известной тем, что вела дела крупнейших корпораций и… людей с сомнительной репутацией. — Я… я не понимаю, — растерянно проговорил сержант. — Все очень просто, — Намджун улыбнулся вежливой, безжизненной улыбкой. — Мы уже договорились с потерпевшим. Он забрал свое заявление. Компенсация ему выплачена в полном объеме. Все формальности улажены. Мистер Ким свободен. Он посмотрел на Нари, и его взгляд на мгновение задержался на ней. Он был аналитическим, изучающим, но без угрозы. Как будто он читал открытую книгу. Потом он перевел взгляд на ее отца. — Мистер Ким, если вы последуете за мной, я отвезу вас домой. Ким Дэхён, ошеломленный такой удачей, тут же просиял. — Вот это да! Наконец-то нормальные люди появились! — он поднялся со стула, с торжеством глядя на сержанта и дочь. — Видишь, Нари? У папы есть влиятельные друзья! Нари не двигалась. Она смотрела на Намджуна, и кусок льда образовался у нее в груди. Она узнала его. Он был одним из тех семерых. Тот, что стоял чуть в стороне и все наблюдал.  Это был не ангел-спаситель. Это была другая форма опасности. Более тихая, более умная, и оттого еще более страшная. Она видела, как он вышел из участка, а ее отец, похабно посвистывая, поплелся за ним. Сержант раздраженно махнул ей рукой, давая понять, что она тоже свободна. Выйдя на улицу, она увидела, как Намджун открывает дверь дорогого черного седана для ее отца. Прежде чем сесть за руль, он снова посмотрел на нее через улицу. Он не кивнул, не улыбнулся. Он просто посмотрел, как будто ставя галочку в невидимом отчете: «Задача выполнена. Объект наблюдает». Затем он сел в машину и уехал, увозя с собой ее отца и оставляя ее на тротуаре с одним непреложным знанием. Это не было совпадением. Это был расчет. Четкий, холодный, безошибочный расчет. «Золотой Дракон» начал свою охоту. И его первым ходом было убрать с доски назойливую пешку. Теперь она осталась наедине с ним. И она понятия не имела, каким будет его следующий ход. Она стояла одна на холодном тротуаре, и чувство страха смешивалось с чем-то новым — с чувством полной, абсолютной принадлежности. Он видел ее синяк. И он убрал того, кто его поставил. Теперь она была его.