Ты бы любил меня, будь я червём?

Осенняя ночь опустилась на общежитие, погрузив седьмой блок в глубокую тишину. Даже шелест ветра из приоткрытого окна едва нарушал покой. Дилан, унесенный в безмолвные объятия Морфея, безмятежно покоился в своей постели. Абилка, свернувшись мягким пушистым клубком на его груди, тихо мурлыкала, словно пытаясь убаюкать своего хозяина ещё сильнее. В полумраке его сновидений звучало лишь ровное дыхание, да изредка ощущались лёгкие, едва заметные толчки, когда кошка, перебирая лапками, устраивалась поудобнее. Мягкий, но настойчивый толчок за плечо вырвал Дилана из объятий сна. Он вздрогнул, заставив дремавшую на груди кошку недовольно пискнуть и заворочаться. С неохотой разлепив заспанные глаза, Дилан поднял голову, а сознание тщетно цеплялось за ускользающие нити оконченного сновидения. В полумраке комнаты, сгущавшем краски, он различил высокую фигуру, застывшую у его кровати. Знакомый силуэт отозвался теплом в груди, вспыхнувшим даже сквозь пелену полусонного забытья. Лололошка. Дилан заморгал, пытаясь удержать расплывающийся силуэт парня в поле зрения. Лололошка, в свою очередь, возвышался над ним, словно изваяние, и его лицо, обычно скрытое полутенью невозмутимости, сейчас поражало непривычной, почти пугающей серьезностью. – Ло? – голос кодера прозвучал хрипло, всё ещё не отошедшего от сна. Он опустил взгляд на Абилку, которая, недовольно фыркнув, спрыгнула с кровати и грациозной тенью скользнула на соседнюю кровать. Снова подняв взгляд на парня, кодер пробормотал, окончательно стряхивая остатки дремы: – Ты чего? Лололошка замер, не отрывая взгляда от Дилана. В его глазах читалась такая сосредоточенность, словно он пытался разгадать величайшую загадку мироздания, взвешивая все "за" и "против" в неразрешимой философской дилемме. – Дилан, – произнес он наконец, с тяжелой паузой, словно каждое слово давалось с трудом, – я тут… долго думал. Дилан рывком приподнялся на локтях, отбрасывая в сторону одеяло, словно оно было удавкой. Неужели что-то серьезное? Тревога волной захлестнула его сознание. Опять кошмары? Отголоски давно минувшего прошлого или ещё что похуже? Лололошка звучал слишком серьезно. Он, черт возьми, думал! Крайне редкое, почти невероятное явление для этого беспечного балбеса, между прочим. Не успел Дилан и слова вымолвить, как Лололошка подался вперед, сокращая расстояние между ними. Его дыхание опалило щеку Дилана, и в этот самый момент Лололошка прошептал слова, которые заставили Дилана усомниться в реальности всего происходящего. – Ты бы любил меня, будь я червём? Чего, блять? Дилан застыл. Его мозг, только что настроившийся на анализ потенциальной катастрофы, попросту дал сбой. Он моргнул. Ему же не послышалось? Или его в действительности разбудили посреди ночи для такого вопроса? – Что? – выдавил из себя кодер, звуча так, словно только что опрокинул бокал серной кислоты. Лололошка выпрямился, ни на секунду не сбрасывая серьезного выражения лица. – Ну, то есть… – он сделал паузу, на миг прервав свою горячую тираду. – Представь себе: я, Лололошка, но совершенно не тот, каким ты меня знаешь. Червь. Мерзкий и скользкий, без своих очков. Без ничего. Ты бы любил меня? Дилан медленно опустился обратно на подушки, уставившись в потолок. Он глубоко вздохнул, а затем выдохнул. Нет, это определённо не у него мозги поплыли от сонной одури. Это было нечто гораздо более… лололошкино. Да, точно. – Ло, – начал Дилан, – сейчас… – Переведя взгляд на настольные часы, он удручённо вздохнул. – Сейчас полчетвёртого ночи. Полчетвёртого, блять! И ты серьёзно решил именно сейчас узнать, любил бы я тебя, будь ты червём? Лололошка кивнул, всё так же не меняя выражения лица. – Да. Это очень важно. Дилан потер переносицу. Попытки логически осмыслить происходящее казались попросту бесполезными. Он прекрасно понимал, что в голове Лололошки порой рождаются самые причудливые идеи, но это… это превзошло все ожидания. – Так, хорошо… А почему именно червём? Минутное молчание повисло в воздухе, и наконец долгожданный ответ сорвался с уст. – Не знаю? Они просто неприкольные. Дилан смотрел на него, и вся эта абсурдность невольно выводила парня на лёгкий смешок. Боже… это, блять, слишком странно. – Ну так что? – настаивал Лололошка, словно от ответа на этот вопрос зависела его жизнь. Дилан прищурился. Всё же заставляя задуматься за таким, кажется, бредовым вопросом. – Если бы ты был червём, – начал он медленно, – то я бы… посадил тебя в банку. Кормил бы листиками. Наблюдал, как ты копошишься. – Вздох. – И да, наверное, любил. Потому что ты бы всё равно остался идиотом. Лололошка молчал, но серьезное выражение его лица с каждым словом кодера смягчалось, и вот, буквально в мгновение ока, на нём расцвела улыбка. – Знаешь, – протянул Лололошка, отступая на шаг, – а ведь это… логично. Ты бы заботился обо мне, даже если бы я был самым непривлекательным существом во вселенной. Спасибо, Дилан. Не дожидаясь ответа, Лололошка развернулся и направился к своей койке, готовясь отвоёвывать её обратно у кошки, которая, по всей видимости, видела уже третий сон. А Дилан лишь проводил его взглядом, поражаясь способности этого человека превращать самые бредовые ситуации во что-то столь трогательное.