Влажная фантазия

... В доме воняло затхлостью чуть сильнее, чем обычно, а Тайлер уже час плескался в ванной. Я не особо понимал, от чего он пытался отмыться, если вода в чугунном резервуаре с виду походила на нефть, но это не входило в круг моих забот. Не думаю, что таким людям, как Тайлер, вообще есть дело до санитарных условий. Я сдуру стукнул кулаком по двери и крикнул: — Вылезай уже. Чёрт, недостаточно громко. — Не-а, — послышалось из-за двери, — пока вода не загустеет, не вылезу. Вот сукин сын. Я сидел на диване, одна рука нащупывала вылезшую из сиденья пружину, а вторая держала ободранную газету за самый край. По-моему, она за прошлый ноябрь. Или позапрошлый. Что ж, значит, ей пора в топку, пока не отсырела. Тайлер притащил пакет тряпок, которые яростно выискивал на свалке последние несколько дней. Отдал мне пару бледно-серых рубашек, а сам перебирал оставшийся улов, как белка орехи. Я не мог поверить, что он сумел достать целую шубу грязно-зелёного цвета. Прямо сейчас Тайлер примерял эту, без преувеличений, фешенебельную вещь, расхаживая по комнате и размахивая руками: проверял, не жмёт ли. Он выглядел отлично. Сколько у меня было костюмов до пожара? Десять? Двадцать? Не помню, все они были одинаковыми и сверху донизу забивали шифоньер из Икеи. Я носил их в офисе и в аэропортах, часто получая комплименты от коллег и попутчиков. Ошибка. Одежда носила меня, а не я одежду. А вот Тайлеру шло всё, даже найденные на помойке лохмотья. Сейчас он паясничал, дефилируя по скрипящему паркету, будто фотомодель, и, должно быть, по-настоящему сиял. Ему бы побриться — и хоть сейчас забирай на подиум. Выручку потратим на запасы щёлочи. Я улыбнулся этим странным мыслям и нашёл следующую жертву в виде дешёвого бульварного чтива. Я читал слух о какой-то знаменитой женщине, который опровергли около полугода назад. Похожа на Марлу… Странно, что я и думать о ней забыл. Она пропала: её номер телефона больше не обслуживался, а комната в отеле была пуста. Я думал, что хотя бы Тайлеру достанется больше информации о её исчезновении, но он загадочно молчал. Все на её месте выбрали бы Тайлера. Топка сегодня будет сыта доверху. — Твою мать! — послышалось с другой стороны комнаты, и я взглянул из-под глянцевых страниц журнала. — Я сел на лабораторные очки. Его голос не звучал особо разочарованно. Я не собирался ему подыгрывать. — Нам надо убраться в доме. Мы скорее умрём не от удара в позвоночник, а от удушья плесенью. Тайлер усмехнулся: — Ты продолжаешь стремиться к комфортной жизни. — Нет, всего лишь хочу не умереть. — Жизнь коротка, и жить нужно интересно. Общество построило тюрьму с мягкими стенами — и назвало её комфортом, а ты хочешь быть отчаянной домохозяйкой. Как же он любит выводить меня на спор. Засранец, даже бровью не повёл. Я не куплюсь на эту уловку. Но Тайлер молчал и смиренно, если так вообще можно называть вещи, касающиеся этого мужчины, ждал моего ответа. — Естественно, буду готовить тебе английский завтрак и куплю вертикальный пылесос, — оставалось ответить мне. В мою сторону полетела дужка пластиковых очков. Тайлер метнул её, продолжая сидеть в шубе, а потом взялся шуршать пакетом своих тканевых сокровищ. Что-то бормотал, но я не мог расслышать, что именно. — …Буду приносить с работы деньги и подарю тебе мультипечку. И секс у тебя будет только на мой день рождения. Хотя сомневаюсь, что он у тебя сейчас чаще. На долю секунды я опешил от услышанного. — Что, прости? Он заулыбался, а на его щеках по-детски заиграли ямочки: — Какое ты похотливое животное, только про секс и услышал. Когда ты в последний раз с кем-то трахался? Я? Какое это вообще имеет значение? Встав с бедняги-дивана, я начал рвать бумагу на кусочки, подготавливая переработанное дерево к кремации. — Ох, любимая моя жёнушка, какое же у тебя красноречивое молчание, — дразнил меня Тайлер. Мой кадык дёрнулся: — Заткнись. Пока я закидывал ошмётки газет в тёмное нутро ржавой печи, я использовал периферийное зрение по максимуму, ловя каждое движение за своей спиной. Похоже, в разведке мне бы не нашлось места: не успел я и глазом моргнуть, как Тайлер оказался за моей спиной. Человек не может так быстро передвигаться, его средняя скорость — примерно три или четыре мили в час, а не мгновение, но, возможно, мой странный сосед и не человек вовсе. Я бросил горящую спичку, молясь абстрактному богу, чтобы она не потухла в полёте, а он — в смысле не бог, а Тайлер — наклонил голову и упёрся ею в моё плечо. Щёку коснулся спутанный в колтуны мех. — Я могу всё организовать, дорогая Маргарет. Или Мэри. Или Джоан. — А? — Ну, какое имя женщины из мыльных опер тебе больше по душе? Ах как, решил довести эту бессмысленную перепалку до конца. — Перестань играть в эти глупые игры. Вот же чёрт, прозвучало недостаточно твёрдо, он воспримет это за слабость. Хоть я ему и не ровня, но ударить в грязь лицом тоже будет стыдно. Настоящего мужчину такое волновать не должно, но и я не эталон маскулинности. А Тайлер не унимался. Его взгляд ловил языки ярко-оранжевого пламени, а руки обвились вокруг моей груди. — Ты что творишь? Отвянь! Я сбросил его ладонь. Зрачки метнулись в мою сторону. — Наконец-то ты ответил мне что-то внятное. Я уже было подумал, что ты согласишься. Готовился называть тебя Корнелией. Было ли это унизительно? Не знаю, ведь мой мозг изнутри выедала совсем другая мысль. Я бы не отказался. Провожая спину Тайлера, я чувствовал, будто упустил шанс. Шанс показаться лучше, чем я есть, или утереть ему нос. А возможно, шанс узнать что-то новое о себе. Сейчас он уйдёт в Бойцовский клуб и начнёт бои, думалось мне. Будет избивать офисных клерков и автозаправщиков. Без обуви и с голым торсом. Я подошёл ближе. Прости меня, Тайлер, мне стоило знать своё место. В следующее мгновение он развернулся, вглядываясь в мои глаза с тщательностью охотника. Он коснулся моей руки, погладил большим пальцем шрам. Щёлочь и уксус. Губы Тайлера на моей коже. Я помнил это чувство, я хотел его сохранить и ощутить снова. Похоже, это и стало толчком. Боюсь представить, что именно Тайлер увидел в моих выцветших радужках, но он крепко сжал мою ладонь и сократил дистанцию между нашими лицами. Была ли в поцелуе нежность? Скорее нет. Его язык скользил по моему нёбу, изворачиваясь, будто ядовитая змея, а зубы норовились прикусить до крови нижнюю губу. Я шумно вдыхал носом воздух и гладил его шероховатую щёку. Вроде многим женщинам такое нравилось. Хотя как я смею сравнивать Тайлера с кем-либо ещё. Я был в ледяной пещере. Мою рубашку продувал северный ветер, а на этой глыбе раньше лежала Марла. Сейчас же там красовался Тайлер. Красивый и статный, как спартанский воин, но с каменным выражением лица, без обычного прищура или язвительной усмешки. Иллюзия безопасности. Часто моргая, я и не заметил, как снова оказался на диване. Тайлер стоял на коленях, зажимая между большим и указательным пальцами замок моей ширинки. Мой ремень и его шуба уже валялись на полу. Вторая без ореола и сияния своего теперь уже владельца выглядела не ярче половой тряпки. Как интересно. Выгляжу ли я так же рядом с ним? — Что ты делаешь? — голос прозвучал сипло, будто я год не разговаривал. — Помогаю тебе вознестись. На земле удовольствия не получить. Естественно, эта всезнающая улыбка, этот мудрый блеск в глазах. Он с экспертной точностью избавил меня от брюк. На секунду мне стало стыдно, что мой член беспардонно стоял колом, но Тайлер осмотрел его с тихим одобрением, осторожно обхватывая горячей ладонью. Мне показалось, будто я не являюсь частью этого процесса, будто я обычный грязный извращенец, который подглядывает в незашторенные окна. Примерно такие кадры мы любим вклеивать в основную ленту полных метров. Из размышлений меня вывел звук звонкого причмокивания — это Тайлер поцеловал головку. Он проворно обхватил её губами, облизывая отверстие, и с вызовом смотрел на меня, пока его руки вцепились в мои бёдра. Странно было видеть самого Тайлера Дердена снизу, в позе стереотипного подчинения. Но и эту мысль развить не вышло, поскольку его язык уже скользил по длинне, выбивая из меня сдавленный стон. С каждым разом Тайлер брал всё глубже, заглатывая до самого основания. Его глаза как-то болезненно заблестели, а я чувствовал, что пора остановиться. Чувствовал, но не хотел. Стон за стоном я терял рассудок, был намерен взять вожжи в свои руки. Я погладил его по голове, осторожно надавил, сжимая волосы между пальцами. Предеякулят давно вышел, я вот-вот собирался кончить. Тайлера это не беспокоило, казалось, его вообще не способно что-либо потревожить. Движения становились всё более размашистыми, а во мне больно натягивалась струна, готовая лопнуть в любой момент. Кажется, именно сейчас она с треском оборвалась, но, по-моему, как-то умудрялась функционировать, поскольку Тайлер, не отлипая от члена, глотал всё до последней капли. Не знаю, осознаёт ли он, как только что мне польстил. Закончив, он приподнялся и опёрся руками о спинку дивана. Нависал надо мной, как стервятник после трапезы. Не дав и минуты, чтобы отдышаться, он прильнул к моей шее, оставляя на ней влажную дорожку, ставя точку большим мокрым засосом. Уверен, завтра он будет выглядеть как гематома. — Доволен? Что он сейчас спросил? Я смерил его взглядом, стараясь донести весь спектр своих впечатлений, но сам не мог осознать, что именно чувствую. Достаточно ли будет сказать, что не способен мыслить ни о чём другом, кроме Тайлера? — Ладно, дыши, пока можешь. Скоро придёт пора спуститься с небес домой. Он ушёл на кухню. Я слышал, как громко осушился стакан воды. Это не закончилось? Мне радоваться или бояться? Опять погряз в своих мыслях. Опять видел пещеру. Опять Тайлер. Он манит меня пальцем, заставляет наклониться и подставить своё ухо: — Ударь меня посильнее, — слышу я шёпот. — Что? — Давай, как впервые, — сказал Тайлер уже в реальности. — Зачем? Мне хватило. — А мне не очень. Ну же, ты ведь можешь. Мне захотелось сломать ему нос, но я промазал и попал повыше — в самую переносицу. Тайлер держался за ушибленное место, при этом признательно улыбался. — Отлично, — выпалил он, двигая корпусом. Поцеловав внутреннюю сторону ладони, он влепил мне крепкую пощёчину. Не успев полностью восстановиться, я упал на пол. Так вот какое оно — грехопадение. Не так уж и плохо. Тайлер присел на корточки, взял меня за щёки и развернул лицо к себе. — Здорово, не так ли? — Да, — без доли иронии согласился я. Где-то над нашей крышей проходило свой ежедневный цикл вечернее солнце. Бедное, бедное солнце, настоящий заложник системы. Тайлер снимал с меня рубашку, пока я стягивал его нижнее бельё. Раз уж меня пригласили на бой, я его приму. — Помни, — шептал мне Тайлер, покусывая моё ухо. — Третье правило: если противник теряет сознание, или делает вид, что теряет, или говорит «Хватит!», поединок окончен. Какой идиот в здоровом рассудке скажет «Хватит»? Я вылизывал его ключицу, пока мою обожжённую руку отвели в сторону, будто в танце. В одно мгновение мы уже валялись на полу. Будет весело, если кого-то из нас заденет ржавый гвоздь. Я по очереди целовал пальцы Тайлера, пока его собственные растягивают меня изнутри. Отвлекаясь, я провёл языком по его верхней губе, ощущая металлический привкус. Вот сука, всё-таки укусил. Оставляя кровавый след, я тёрся о его плечо, подло втирался в доверие и царапал короткими ногтями спину. Если бы я мог, то поглотил бы всего Тайлера прямо здесь и сейчас, как кит поглощает китобойное судно. Кажется, он начал это понимать: повернул меня на живот, оттягивая за волосы. Плюнув на руку, сторожно вошёл. Хлопок — звуковой импульс от ударных волн при преодолении самолётом звукового барьера. Я чувствовал этот импульс каждый раз, как просыпался в аэропорту имени Хопкинса, Кеннеди или в международном аэропорту Лос-Анджелеса. Я чувствовал этот импульс каждый раз, как Тайлер громче обычного вдыхал воздух, входя в мою распалённую плоть. Я коснулся его кожи — горячей и влажной от пота. Даже не помню, насколько громко звучали мои стоны, ведь слушал исключительно Тайлера. Он не был похож на порнозвезду, и это к лучшему. Я бы не хотел, чтобы момент выглядел дёшево. Не забывайте, у нас грехопадение, а не фильм для взрослых. Ладонь Тайлера обхватила мою шею, крепко сжала её. Всё перед глазами поплыло, будто в бреду, но я слишком сильно хотел ещё. — Тайлер, сожми… Уверен, это звучало жалко, но смогло развеселить Тайлера. Он начал двигаться быстрее, провёл пальцем возле пульсирующей венки. Клянусь, с такой же скоростью во мне пульсировал его член. Воздух накалился, животное желание Тайлера воздушно-капельным путём передалось и мне. Я не мог думать ни о чём, ни о ком другом. Марла с ним и рядом не стояла. Крохотную язвочку не сравнить с огнестрельным ранением. Рука сама скользила, стимулировала, я отдался инстинктам, хотя читал, что у людей их нет. Я хотел вывернуть голову на сто восемьдесят градусов, чтобы увидеть прикрытые в сладкой истоме глаза, припухлые губы, покрасневшую переносицу. Руки Тайлера вцепились в мою талию, когда я ощутил тепло растёкшейся спермы у себя внутри. Грубо, но как есть. Доведя себя до оргазма во второй раз, я искренне удивился, что во мне ещё хоть что-то осталось. Ума не приложу, сколькими видами биологических жидкостей были измазаны наши тела, но с Тайлером не нужно думать о подобном. Грязь будет ощущаться как часть тебя, как истинная природа твоего нутра. Я прикрыл глаза, пытаясь уйти в рефлексию, но усталость взяла верх. Тайлер ушёл. Его одежда до сих пор скомканно лежала на полу, но я не нашёл его следов в доме. Я чистил зубы и четно пытался отмыться водой, похожей на нефть. Если он в клубе, он вернётся. Но пока нужно заполнять пустоту внутри самостоятельно. Скорее всего, я опять не буду спать ночью.