Цена власти

      В тронном зале было пусто. В тихом пространстве слышались только тихие вздохи и хлюпанье женского горла, что с каждым разом вбирало в себя член нового короля всё глубже и глубже. Грубая рука мужчины зарывалась в шелковистые чёрные волосы служанки. Ритмичные движения рта были приятными, но достаточно удовольствия не приносили. Антиной даже поймал себя на мысли, что уже давно не думал о девушке и о том, чем она сейчас занималась. Мысли царя сейчас направились в сторону юноши, что стоял рядом с его троном и держал золотой поднос с кувшином вина и виноградом. Краем глаза Антиной изучал фигуру парня.          Тонкую шею сковывал тёмный металл кандалов, цепь которых, подобно собачьей верёвки, спадала вниз по тощему телу. Тонкие запястья, были скованы между собой, как и ноги юноши. Несмотря на то что после восстания женихов Телемах лишился всех своих царских привилегий он продолжал держаться подобно принцу. Он морил себя голодом, от чего когда-то жилистое тело стало худым, плечи стали острее, железные кандалы свисали, казалось, что Телемахспокойно может высунуть их них руку, но несмотря на это он продолжал вести себя как принц. Он не опускался до уровня женихов, когда те вторглись в его дом. Не пресмыкался перед новым царём, в отличии от слуг, которые с лёгкостью присягнули на верность новой власти, позабыв о доброте старого царя и царицы. Даже сейчас, когда Антиной пользовался телом служанки,Телемах просто стоял рядом, с высоко поднятой головой, подобно истинному хозяину этих стен. И это неимоверно злило Антиноя.          Мужчине хотелось стереть это высокомерие с лица юного принца. Антиной щелкнул пальцами свободной руки. Телемах сморщил нос, смотря на мужчину сверху вниз, что невероятно раздражало царя. Даже после того, как он стал новым правителем Итаки, лишил Телемахавсех его титулов и привилегий, юноша продолжал ставить себя выше него. Он не уважал Антиноя, не боялся его, он будто бы просто терпел присутствие Антиноя и ждал, когда мужчина наиграется и оставит Итаку ему.          Телемах наполнил царский бокал чином и, пренебрежительно протянул его Антиною. Мужчина принял чашу и прильнул к золоту губами.          - Запасы покойного царя прекрасны, - внезапно заговорил Антиной. Телемах его игнорировал, а вот служанка остановилась и посмотрела на царя. Мужчина лишь надавил на голову девушки, давая ей понять, что диалог с ней вести не намерены и она продолжила заниматься своей первостепенной задачей. – Одиссей и правда приберёг всё самое ценное на лучшие времена, как хорошо, что они так быстро настали. Ты согласен со мной, Телемах?          Он отсалютовал своим бокалом юноше, но его продолжали игнорировать. В мужчине пробудился азарт. На лице расцвела улыбка. Он потянул чёрные волосы, отстраняя девушку от себя. Служанка вновь обратила на него свои оленьи глаза. Она поднялась на ноги, задрала платье и приготовилась сесть на колени мужчины, но Антиной её остановил.          - Исчезни. - только и сказал он.          Девушка поклонилась и поспешила покинуть залу. Послышался звон цепей. Телемах тоже собрался покинуть тронный зал. Раз Антиной закончил со своими утехами юноша ему так же был не нужен, но у мужчины были другие планы.          - Хочу виноград. - произнёс он. Телемах замер. Юноша сделал глубокий вдох и протянул поднос мужчине. – Ты меня не понял? – поинтересовался он, после чего схватил юношу за запястье и сквозь зубы процедил. – Я сказал, что хочу виноград. Так дай мне его.          Телемах поморщился от отвращения. Принц выдернул руку, поправил выбившуюся прядь и оторвал тёмный плод от общей грозди. Антиной улыбнулся при виде такой, пусть и не большой, но победы. Стоило бледным пальцам приблизиться к его губам, как он, не задумываясь, обхватил их вместе с ягодой. Мужчина выхватил виноград, прикусив при этом тонкие пальцы, а после с удовольствием прошёлся по холодной коже языком. Лицо Телемаха исказилось в гримасе чистейшего отвращения, но не смотря на это он не воспротивился прихоти своего царя. Спустя несколько секунд, которые для принца казались омерзительной вечностью, Антиной выпустил изо рта пальцы юноши, победно усмехаясь.          - Тебе понравилось зрелище? – внезапно поинтересовался мужчина.          Телемах вздрогнул. Он привык наблюдать за утехами Антиноя, но раньше мужчина никогда не интересовался его мнением. Да и что юноша мог ему ответить? Что ему это омерзительно? Изо дня в день наблюдать, как девы, бок о бок с которыми он рос трахались с эти животным в священных стенах дворца, который когда-то возвёл его отец? Нет, тогда бы он точно лишился головы и не смог бы спасти медленно загнивающее королевство. Восхититься? Телемах слишком уважал себя, не смотря на то, кем он был сейчас. Пусть визуально от его величия осталась лишь еле заметная тень, внутри он всё такой же. Первенец Одиссея, любимец Афины и законный царь Итакийского престола.          - А вам бы этого хотелось? – задал ответный вопрос юноша, протягивая Антиною ещё одну виноградину.          Мужчина усмехнулся, забрал ягоду и начал задумчиво крутить её пальцами.          - Я просто подумал, что цельному юноше, вроде тебя, полезно узнать, как ведут себя с девушками настоящие мужчины, - заявил он и покосился на юношу.          После таких слов на лице Телемаха впервые мелькнула тень улыбки. Он сорвал ещё одну ягоду, но в этот раз сам съел её, под недоумевающим взглядом Антиноя.          - Что ж. - задумался юноша. – Ничего особенного. – после таких слов Антиной поперхнулся вином. Пока мужчина пытался откашлять застрявшую в горле жидкость он продолжал косо смотреть на юношу, в ожидании пояснений. И Телемах с радостью всё объяснит этому дикарю. – Не думаю, что Вашему величеству знакомо такое слово, но во дворце есть библиотека с книгами… разного содержания. И уж поверьте, там всё намного краше, чем то, что я наблюдал последние несколько месяцев. Все эти однобокие движения, ласки ртом. Ничего удивительно, я бы даже сказал чересчур посредственно и не заслуживает моего внимания.          - Не думал, что гордость Пенелопы проводила всё своё время в изучении порнографии. – уколол его в ответ Антиной. – Что ж, ты меня удивил. Среди стольких историй ты выбрал это. Хотя чего я мог ожидать от юноши в самом рассвете, которого не касалась женская рука? – на бледном лице проступил румянец, но не от смущения, а от злости. – Хотя в твоём возрасте я был таким же. Хотя погоди… - мужчина изобразил наигранную задумчивость. – Нет. Меня всегда окружали юные девы.           После этих слов Антиной рассмеялся, а Телемах лишь возмущённо вздёрнул голову, от чего тяжёлые цепи звякнули. Мужчина продолжал смеяться, размахивая при этом руками и одна из ладоней в моменте приземлилась на тонкую спину Телемаха. От внезапного контакта ноша вздрогнул, а мужчина постепенно успокоился, но руки не убрал. Напротив, он стал медленно водить своей широкой ладонью по изящному телу принца, не сводя с него глаз и размышляя о чём-то своём.          Телемах списывал всё на вино. Алкоголь ударил мужчине в голову, вот он и начал нести всякий бред и вести себя подобно бродячему сказителю. Принц просто стоял и терпел. Ждал, когда это всё закончиться, чтобы он смог сбежать в холодные подвалы, что ныне служили ему домом. Ждал момента, когда он сможет в очередной раз зажечь свечу, развернуть список и в очередной раз обдумать строки для письма, которое никогда не дойдёт до своего отправителя. Каждую ночь, после утех Антиноя Телемах собирался с духом и писал письмо, в котором просил о помощи у старых соратников своего отца. И каждый раз рвал бумагу на маленькие кусочки. Он и сам не знал почему он так поступает. Каждый вечер он думал о том, что сегодня точно сможет покинуть дворец под покровом ночи и отправить письмо, но потом возвращался в реальность. Даже если он и смоет сбежать, кто доставит письмо? Он догадывался, что бедствующий народ считает принца трусом и предателем, что позорит славные имена своих родителей. Одиссей дрался под Троей. Пенелопа сдерживала натиск женихов долгие 20 лет, ока смерть мужа не сломила её, а Телемах… Телемах поджал хвост и ждал. Только чего? Чуда? О какой подмоге может идти речь, если он не отправляет чёртовых писем с просьбой о помощи? Честно, он и сам не знал, чего ждёт, на что надеется. Да, он не даёт себя сломать и унизить сверх меры, он какой толк от этого, когда не можешь помочь своему народу?         И мыслей его вырвал Антиной. Точнее его рука, которая спустилась ниже и уже во всю блуждала по пояснице юного принца. И Телемах понял, что ему стоит убраться, пока не стало поздно. До этого Антиной не проявлял заинтересованности в теле юноши, но видимо сегодня что-то в нём щёлкнуло. И Телемах не горел желанием проверять, что именно изменилось в пьяном сознании. Только он хотел сделать шаг в сторону выхода, как ладонь переместилась ниже и начался мягко тереться о ягодицы юного принца.          - Ты похож на свою мать, - хрипло произнёс Антиной. – Тебе говорили об этом? – Телемах молчал. Он боялся пошевелиться, всё ещё надеясь, что это просто пьяный бред и вскоре Антиной вновь рассмеётся и прогонит его. – Молчишь значит… Что ж, приму это за отрицательный ответ. Ходят слухи, что Одиссей любил её за то, что она была искусной любовницей, - хватка усилилась и Телемах крепче сжал золотой поднос. – Как думаешь, ты мог перенять это от неё?          Грубая ладонь опустилась ещё ниже и аккуратно приподняла край грязного хитона Телемаха. Юноша прикусил губу, чтоб не сорваться и не навлечь на себя гнев этого сумасшедшего, но даже он не мог терпеть вечно. Последней каплей для принца стали длинные пальцы, что пересекли границу дозволенного и в наглую тёрлись о ткань, что прикрывала исподнюю юноши.          Телемах пихнул плечо Антиноя, от чего мужчина вновь облокотился на спинку трона, после чего он поспешно извинился и метнулся в сторону выхода. Телемахустоило невероятных усилий не ударить это животное по лицу золотым подносом и вот когда, казалось бы, всё позади и спасительная дверь так близко Антиной вновь заговорил:          - Ты знал, что народ голодает? – Телемах замер. Его рука продолжала сжимать дверную ручку, но покинуть залу он больше не осмеливался. – Как думаешь им понравится, повышение подати из-за наглого поведения их принца?         - Чего ты хочешь? – спросил Телемах. Юноша не видел, но буквально чувствовал всем своим существом это самодовольное выражение победителя, которое сейчас расцветало на лице мужчины.          - Небольшая плата, так, сущий пустяк. Раздели со мной постель. – Телемах сильнее сжал металлическую ручку, а Антиной продолжил. – Сам посуди: счастье народа, в обмен на такую мелочь. Да и к тому же я сохраню тебе жизнь, не смотря на сегодняшнюю дерзость. Что скажешь?          - Как я могу тебе доверять? – громко спросил юноша.          Телемах отступил от двери, отбросил в сторону поднос и направился к своему мучителю. На его лице не было ни сомнения, ни смущения, только уверенность и былой холод, которым обычно веяло от царских особ. Он подошёл к Антиною, но на этот раз он стоял перед ним. Возвышался на том месте, где до этого на коленях сидела служанка. Телемах был серьёзен, в то время как мужчина не переставал улыбаться.          - Я выдвину свои условия.          - Ты не в том положении… - начал было Антиной, но договорить ему не дали.          - Это же ты меня хочешь, так? Значит я имею право диктовать свои условия. – Антиной усмехнулся и махнул ракой, давая понять, что Телемах может продолжить. – Ты должен помогать народу, а не загонять мой остров в выгребную яму.          - Твой остров? – еле сдерживая смех переспросил Антиной.          - Я законный правитель Итаки. Эти земли мои по праву рождения, как и люди, что поселились здесь. Как. И. Ты.          Последние слова Телемах буквально отчеканил и смех Антиноя сменился на постепенно растущий гнев. Мужчина схватил свисающую с шеи цепь и потянул её на себя. Теперь они были на одном уровне. Карие глаза, в которых полыхала зарождающаяся злоба и нежно-синие, в которых не было страха, только уверенность в своих словах.          - То, что я иду у тебя на поводу ещё не значит, что ты имеешь права тявкать, волчонок.          - Я проведу с тобой эту ночь. - поспешил успокоить его Телемах. Антиной удивился и отпустил цепь, позволяя юноше вновь выпрямиться. – Но взамен, ты будешь меня слушать и управлять царством так, как я тебе говорю.          - А если нет?          - Если нет, то по всему острову пойдёт слух, что наш царь просто отвратительнейший любовник, который не способен удовлетворить даже портовую шлюху.          - Одна ночь, в обмен на иллюзию власти, - задумался Антиной. – Не справедливая сделка, не находишь? Те же портовые шлюхи берут дешевле, но толку от них явно больше, чем от двадцати летнего девственного юноши, не находишь? – вот он и промахнулся. Телемах знал, что ничего из этого не выйдет. Антиной ведь был прав, что ему может предложить ничего не умеющий юноша, который изучал близость только по картинкам из старых книг? – У меня есть ответное условие, - внезапно произнёс Антиной. – Ты будешь делить со мной ложе, да и не только его. -усмехнулся мужчина, - Стоит мне только позвать тебя. Даже нет. Стоит мне только подумать об этом, как ты уже стоишь предо мной нагим, а взамен можешь делать с царством что хочешь. Мне эта игра в политика осточертела. Ты согласен?          Антиной протянул ему руку для закрепления их договора, но Телемах медлил. С одной стороны, он добился чего хотел, теперь он мог спасти свой народ. А с другой… с другой стороны он уподобится служанкам, что раздвигали ноги стоило Антиною щелкнуть пальцами. Внезапно минутная пытка сменилась на бесконечную агонию, но возможно это того стоило? Телемах мог бы втереться в доверие, поиграть в любовь и тогда он бы точно смог отправить письма союзникам своего отца и вернуть то, что по праву принадлежит ему.          Юноша ответил на рукопожатие. Стоило их рукам соприкоснуться, как мужчина потянул принца на себя. Губы обоих сплелись в диком поцелуе, ладони Антиноя блуждали по телу принца, теперь без стеснения забираясь под одежду. Скользкий язык проник в рот юноши, чуть ли не до самой глотки, вызывая у Телемахарвотные позывы. Но он терпел. Он должен был ради своего царства, ради людей. Он должен был пойти на это ради светлого будущего Итаки.          В следующее мгновение рука Телемаха оплетает шею Антиноя, притягивая его ближе. Юноша старается неумело отвечать на поцелуй, чем веселит и распаляет мужчину ещё больше. Сидя на коленях, Телемах трётся о возбуждение своего царя, вызывая у второго тихие вздохи наслаждения.            Он пойдёт на всё ради своего народа и наследия своей семьи. Даже возляжет со своим врагом, ведь что значить его жизнь, когда на кону стоит судьба целого острова?