Кошачья игра

Париж никогда не спал. Особенно когда где-то над крышами пролетала красно-чёрная тень, преследуемая золотыми вспышками. Леди Баг и Кот Нуар снова патрулировали город, играя в кошки-мышки — хотя трудно было сказать, кто из них кто. Сегодня их миссия закончилась раньше обычного: акума была поймана, злодей обезврежен, и ночь дышала прохладой и спокойствием. — Ну что, моя Леди, — Кот Нуар приземлился рядом, грациозно, словно настоящий кот, сверкая глазами из-за маски. — Город спасён, мы герои, и я готов выслушать благодарности. Можно в виде поцелуя… или хотя бы миски сливок. Леди Баг скрестила руки на груди и фыркнула, но уголки её губ дрогнули. — Тебе не надоело каждый раз требовать награду, котик? — Мне не надоест, пока ты не согласишься, — мурлыкнул он. — Или хотя бы не перестанешь убегать от меня так быстро. — Может, я просто быстрее, — усмехнулась она. — Может, ты просто любишь, когда я догоняю. Она покачала головой, но не стала спорить. С того дня, как она впервые встретила этого флиртующего кота, он был для неё одновременно раздражением и искушением. Но как бы она ни пыталась отрицать, его голос, его движение, его взгляд — всё это вызывало в ней странное, знакомое до боли чувство. Как будто она слышала зов… Кошачий зов. Маринэт Дюпен-Чен, казалось, ничем не отличалась от других школьниц. Но только на первый взгляд. Потому что в её семье не было обычных людей. Каждый из них — оборотень-кошка. Мама всегда предупреждала: “Никогда не показывай это людям. Париж не готов к кошкам, которые пекут круассаны и мурлычут на закате.” И всё бы ничего, если бы не одно “но” — когда Маринэт получила свой талисман, она была уверена, что станет Котом. Но нет. Судьба решила иначе. — Божья коровка? — недоуменно спросила она тогда. — Это шутка, да? У нас дома целая когтистая династия! Почему я не кошка?! Тикки лишь загадочно улыбнулась: — Потому что ты уже одна из них, Маринэт. Но сила Леди Баг — это не когти, а сердце. С тех пор прошло много времени, и Маринэт привыкла. Почти. Но иногда, когда солнце пробивалось через окно мансарды и ложилось золотым пятном на пол, она не могла удержаться. Развалиться прямо посреди этого света, лениво зевнуть и потянуться всем телом — разве это преступление? Если бы только кто-то знал, как она мурлычет во сне… А кто-то и знал. Кот Нуар сидел напротив, на соседней крыше, как раз под её окном. Он не подглядывал — честно. Просто случайно оказался рядом. Ну… почти случайно. Всё началось с того, что он заметил: Маринэт всегда исчезает перед появлением Леди Баг. Он шутил, что она, должно быть, сама тайный супергерой. Но потом понял — вряд ли. Маринэт слишком… домашняя. Тёплая. Уютная. И слишком милая, когда спит, развалившись на подушках. Он заметил, как она поджимает пальцы ног, как хвостик её волос смешно дёргается, словно кошачий хвост. Иногда она тихо фыркала и улыбалась во сне. И Кот Нуар думал: Если бы Леди Баг была такой же милой в обычной жизни… — Опять наблюдаешь, котик? — Голос Леди Баг вывел его из задумчивости. — Эй, не называй это “наблюдаю”. Я просто изучаю поведение редкого вида. Ты — моя любимая загадка, Леди. — Редкий вид? — Да. Сильная, умная, красивая… и с коготками. — Он игриво щёлкнул своими когтями. — Иногда мне кажется, что под этой красной маской скрывается кошка. Леди Баг замерла на мгновение, но быстро оправилась: — Кошка? Вряд ли. Я не настолько непослушная. — Не согласен, — ухмыльнулся он. — Ты просто прячешь это. Она посмотрела на него с прищуром. Если бы ты знал, насколько ты прав… И всё же она не могла не любить эти их встречи. Когда он рядом — всё становится ярче, даже ночь. Его флирт уже не раздражал, а скорее… успокаивал. — Слушай, — сказала она однажды, сидя с ним на карнизе Эйфелевой башни. — Почему ты не прекращаешь? Этот флирт, намёки… Ты ведь не знаешь, кто я. — А зачем мне знать? — просто ответил он, глядя на неё. — Мне достаточно того, что я чувствую рядом с тобой. Она опустила взгляд, ощущая лёгкое тепло под маской. — Иногда ты говоришь слишком правильно. — Иногда ты мурлычешь, когда улыбаешься. — Что? — она резко подняла глаза. — Ой. Сказал вслух, да? Она закатила глаза, но щеки всё равно вспыхнули. С каждым днём становилось труднее сохранять расстояние. И чем больше она пыталась убежать, тем настойчивее он возвращался. Он ловил её за руку, проскальзывал ближе, смеялся в ответ на её фразы. — Осторожнее, котик, — однажды предупредила она, когда он слишком близко наклонился. — У кошек острые когти. — Зато мягкие лапки, — прошептал он. Она не удержалась от улыбки. Ночью, возвращаясь домой, она сняла маску и посмотрела в зеркало. Глаза отливали янтарным блеском — признак того, что в ней пробудилось её кошачье начало. Она вздохнула. — Что ты со мной делаешь, Кот Нуар?.. — прошептала она. Тикки выглянула из-под подушки. — Может, тебе стоит признать, что ты просто нашла того, кто понимает твою природу? — Он не понимает, Тикки. Он просто играет. — А если нет? Маринэт не ответила. Только тихо мурлыкнула, укрываясь одеялом. Следующей ночью Кот Нуар опять подкараулил её. Она сидела на крыше, глядя на Париж. — Сегодня ты удивительно тихая, моя Леди, — заметил он. — Просто устала. — Тогда разреши мне составить тебе компанию. Он сел рядом, небрежно, почти касаясь её плеча. Она чувствовала его тепло — и запах дождя, ночи и чего-то… опасного. Она тихо выдохнула, но не отодвинулась. — Ты же не боишься? — спросил он. — Кота? — она усмехнулась. — Я выросла среди кошек. — А-а, значит, у нас общий язык. — Он довольно заурчал. — Может, поэтому ты всегда убегаешь — кошки ведь любят, когда их ловят. — Или когда не дают поймать, — ответила она. Он засмеялся. — Значит, мы играем. — Может быть. Они просидели до рассвета. Город постепенно пробуждался, небо становилось розовым, а солнце отражалось в её глазах. Кот Нуар не отрывал взгляда. — Знаешь, иногда мне кажется, что я тебя где-то уже видел. — Вряд ли, — спокойно сказала она, но сердце на мгновение дрогнуло. — Возможно, во сне. — Он улыбнулся. — Ты именно такая, какая снится. Она покачала головой, пытаясь скрыть улыбку. — Слишком много слов для одного кота. — Я умею говорить, когда рядом с красивой девушкой. — А я умею уходить, когда кот становится слишком наглым. Она встала, но он успел поймать её за запястье. — Подожди. Она обернулась. Его взгляд стал мягким, почти серьёзным. — Я знаю, ты не скажешь, кто ты. Но можно я просто побуду рядом, пока солнце не встанет? Она помолчала, потом кивнула. Так они сидели — два героя, два кошачьих сердца. Он не знал, что рядом с ним действительно сидит кошка. А она не знала, что её любимый кот — тот самый мальчик, на которого она смотрела днём. И, может, так даже лучше. Потому что в тот миг, когда первые лучи солнца коснулись крыш Парижа, она легонько потянулась, как настоящая кошка, и невольно тихо замурлыкала. Кот Нуар обернулся, услышав этот звук, и улыбнулся, не говоря ни слова. А потом, наклонившись ближе, прошептал: — Я знал. Ты кошка. — Докажи, — парировала она, прищурившись. — Придётся поймать тебя, чтобы убедиться. — Попробуй, котик. Она сорвалась с места, смеясь, а он — за ней, по крышам, по утренним лучам, в самой красивой игре, где никто не знал правил, но оба знали — проигрывать не хочется. И где-то далеко, за поворотом, Париж улыбался вместе с ними.