Телекинез

       Этим утром, Виктория с заговорщическим видом подкараулила Глэма на выходе из ванной.       — Пс-с-с! Дуй сюда! — сдавленным шёпотом позвала она мужа, скосив взгляд на запертую дверь спальни.       — Что за секретность? — вежливо поинтересовался Глэм, проведя рукой по свежевысушенным волосам.       — Эти засранцы могут подслушивать, — Виктория парадоксальным образом затолкала его обратно в ванную.       — О! — Глэм понимающе улыбнулся. — У тебя особое настроение?       — Что? Нет! — Виктория замотала головой так, что огненно-рыжая коса станцевала на спине ритуальный танец бешеной змеи. — Я насчёт Хэллоуина!       Она продолжала шептать, а её изумрудного оттенка глаза многообещающе сверкали. Глэм улыбнулся, всем видом показывая готовность слушать и, если понадобится, слушаться.       — Эти сопляки строят из себя вовсю взрослых! Ой, ой, ой, не подходите к нам скучные старики, мы все такие важные хуи бумажные! — она закатила глаза. — Надо проучить их!       — Но как? — всё так же невозмутимо и вежливо спросил Глэм, не сводя с супруги влюблённого взгляда.       — Очень просто! Я тут в одной научной передаче смотрела, — Виктория не стала ссылаться на серию Улицы Сезам, чтобы выглядеть солиднее в глазах мужа. — И там говорилось, об этом… как его хрен-раздери… о телекинезе! Ну знаешь, такая штука…       — Да, конечно, это понятие из парапсихологии, обозначающее способность человека силой мысли двигать различные предметы, — с готовностью объяснил Глэм.       — Да, бла-бла, способность, спасибо Википедия хуева!       — Ты же знаешь, я люблю Вики! — произнёс он с обескураживающей простотой.       Виктория хихикнула, но потом ткнула Глэма кулаком в костлявое плечо.       — Ладно, не отвлекайся! Я хочу, нашим выродкам устроить шоу, с мать их, телекинезом! И надо, чтобы ты мне помог немножечко!       — Я весь внимание.       План оказался нехитрым, но по-своему изящным. 31 октября за завтраком, Вики сообщит детям, что ей от прапрабабки ведьмы в наследство достался дар двигать предметы силой мысли! Потом она заставит сковороду проехать по кухонной столешнице.       — Пиздюки в ахуе, а я такая: «Ага! Попались!» — в лицах изобразила Вики — сцену своего будущего триумфа.       — Но как же сковородка проедет по столешнице? — Глэм любовался на раскрасневшееся лицо супруги.       — Да, просто бля, возьмёшь и привяжешь к ручке леску, и когда я начну колдовать, — она руками изобразила пасы, словно была фокусником на детском утреннике, — ты за леску дёрнешь и протащишь эту сковородку! Всё просто!       — И правда, — он с радостью кивнул. — Только надо будет заранее подготовиться.       — Ясен перец, ты этим и займёшься!       А потом она обвила его шею руками и одарила крепким, супружеским поцелуем.       ***       Хэви с тревогой поглядывал на закрытую дверь в спальню родителей, обычно в это время папа уже готовил завтрак, а мама продолжала могуче похрапывать. Но запертая дверь и тишина за нею, как-то тревожили. Не в силах справиться с беспокойством Хэви зашёл обратно в свою спальню и повернул к двери, которая вела в смежную комнату. Со всей возможной деликатностью он постучал.       — Чего тебе? — дверь почти сразу открылась, и на пороге показался старший брат.       — Ма и па не выходят! — выпалил Хэви       — И? — брови саркастически поползли вверх.       — Ну не знаю, не нравится мне это, — младший брат нервничал. — Они обычно, ну… папа на кухне, мама спит…       — Ты подозреваешь, что они строят макиавеллистский заговор? — не то издеваясь, не то всерьёз спросил Ди.       — Чо? Маки… мак… бигмак… — Хэви запутался. — Не знаю, но мне это не нравится!       Ди посмотрел за спину младшего брата и, не обнаружив никакой опасности, заговорил.       — Могу поспорить, они обсуждают какой-то дебильный розыгрыш. Миллениалы испытывают потребность проверять терпение близких, — Ди закатил глаза. — Мама недавно смотрела Улицу Сезам, ту серию, где Зелибоба объяснял действие механизма телекинеза.       — Теле чо? — вид у младшего брата сделался совершенно несчастный.       — Неважно, главное помни, что завтра нам попытаются втюхать третьесортный юмор, с ноткой родительской заботы. Не ведись, всё будет подстроено, ты понял?       — Что понял? — Хэви хлопал большими зелёными глазами.       Брат объяснил ему ещё раз с частыми закатываниями глаз, пока тот не понял и не пришёл в страшный восторг. Хэви-то считал, что предки здорово придумали, и даже немного сожалел, ведь Ди ему всё рассказал.       — Предупреждён, значит вооружён, — холодно подытожил старший брат и закрыл дверь в свою спальню.       ***       На следующий день было 31 октября, и братья, ещё раз переговорившие перед сном, готовились сообща поставить на место родителей. Они проснулись сильно заранее и слышали, как Глэм и Виктория крадучись спустились на первый этаж. Через полчаса до чуткого носа Хэви донёсся восхитительный запах карамелизированного бекона, ещё через десять минут раздался богатырский рык Виктории: «Жра-а-а-ать! Спускайтесь жрать!»       — Пора! — твёрдо, как полководец перед важной битвой, скомандовал Ди.       В голове Хэви почти выветрилась затея с сюрпризом, сейчас им полностью завладел бекон.       Глэм уже сервировал завтрак, а сам встал у плиты. Ди сразу заметил, что сковорода находится на столешнице, а отец как-то неестественно мажорно рассматривает устройство плиты. Виктория вальяжно развалилась на стуле. Дети сели спиной к окну, лицом как раз к столешнице и матери, которая находилась сбоку во главе стола.       — Приятного аппетита! — воскликнул Глэм с невероятной приветливостью.       — Ты почему не с нами? — Ди вздёрнул бровь.       — О! У меня есть ещё дела с этой плитой, — улыбнулся ему отец.       — Хорош трепаться, жрите! — Виктория постучала пальцем по столу.        Ди и Хэви переглянулись, но покорно взялись за вилки, хотя так и не успели поднести ко рту ни кусочка.       — Вот смотрю я на вас, сопляков, — начала Виктория, удручённо покачав головой. — Ничему вы не удивляетесь, ничему не радуетесь.       — Ты ведь знакома с Хэви, человеком с душой лабрадора? — спокойно спросил Ди.       — Цыц! Пока мать говорит, — в притворном гневе сдвинула рыжие брови Вики. — А что, если я скажу, что ваша пра-пра-прабабушка была ведьмой?       — Правда? — глаза Хэви округлились. — Настоящей бабой Ягой?       — Почти, — с довольным видом кивнула ему мать. — Зря думаешь, мы рыжие? Прапрабабку за это сожгли!       — Последней сожжённой ведьмой была Анна Гёльди, и произошло это в конце восемнадцатого века. Думаешь «пра-пра» достаточно древнее, чтобы довести бабушку до восемнадцатого столетия? — буднично поинтересовался Ди.       — Ой, завали, говнюк! — Вики нахмурилась. — Я тут с вами мудростью делюсь.       — А дальше что? — Хэви, кажется, забыл о чём его предупреждал старший брат, и весь проникся историей прабабки ведьмы.       — Она обладала великим даром! — Виктория постаралась голосом изобразить таинственные интонации. — И перед смертью передала его мне!       — То есть перед сожжением? — уточнил Ди, но тут же замолчал, увидев взбешённый взгляд матери. — Впрочем, продолжай.       — Моя прабабка владела телекинезом! — почти взвыла Вики.       Ди пнул Хэви под столом, и тот, казалось, очнулся от гипноза.       — Враки, — невозмутимо произнёс Ди, скрещивая руки на груди.       И как бы Хэви ни хотелось наброситься на бекон, он повторил за братом и тоже скрестил руки.       — Так узрите же мою мощь! — Виктория сделала выразительный жест в сторону сковородки, которая о чудо поехала по столешнице. — Вот! Вот! Видите!       Ди со скучающим видом воздел глаза к потолку.       — Глупо, мам, вы с папой это все подстроили, — произнёс он безо всякого выражения.       — Да, как ты смеешь! — Виктория вскочила со стула и упёрла в первенца сердитый взгляд. — Это взаправду было.       — Ага, ну, а я королева Англии, — усмехнулся Ди.       — В Англии сейчас король! — взревела Вики. — В Улице Сезам говорили!       — Quod erat demonstrandum (что и требовалось доказать, лат.), — Ди покачал головой. — Совсем нас за дураков держите?       — Ах, ты гадёныш неверующий! — Виктория поджала губы. — Говорят тебе, что я обладаю даром телекинеза.       — Правда? Тогда пусть моя тарелка поднимется в воздух, — старший сын смотрел на мать с откровенным сарказмом.       — А вот и поднимется!       Вики отчаянным жестом сделала новый пас, Хэви следил за ней и за братом, открыв рот. Ди уже готовился отпустить какой-нибудь убийственный комментарий, когда внезапно его тарелка дрогнула.       — Что за нахер? — Ди не мог поверить своим глазам, тарелка с двумя яйцами пашот и аппетитным беконом сначала задрожала, а потом плавно поднялась, как будто была НЛО.       Глаза Хэви раскрылись от изумления, рот приоткрылся, но слов не нашлось. У Виктории было сходное выражение лица, но она быстрее овладела собой и продолжила делать пасы. Тарелка поднялась над макушкой Ди и внезапно опрокинула ему на волосы своё содержимое. Оба брата застыли с выражением ужаса и изумления, только по лицу старшего стекал яичный желток. Тарелка же проплыла через кухню и мягко опустилась в мойку.       — Этого не может быть! Этого просто не может быть, — повторял потрясённый Ди.       — Мама, крутяк! — закричал в восторге Хэви и дал пять Виктории.       — Как ты это сделала? — не унимался Ди.       — Магия и ничего лишнего, — с видом победительницы ответила Вики.       Ди, всё такой же потрясённый, отправился наверх приводить себя в порядок, остатки аппетита улетучились вместе с верой в науку. Хэви же охотно умял свой завтра, пытаясь с набитым ртом говорить, какая у него крутая мама. Глэм сел рядом с Викторией и взял её за руку.       Подъехал автобус, и оба брата, весёлый и мрачный поехали в школу. Когда дверь за ними закрылась, Виктория покатилась со смеху.       — Я же говорила, всё получится, ты видел их рожи?       — Да, милая, — Глэм надел фартук и мыл посуду.       — А всё же как ты провернул этот фокус с тарелкой? — спросила Вики, когда смогла отдышаться.       — Да всё та же леска, сделал запасную ловушку, — улыбнулся Глэм.       Виктория поцеловала его и помчалась в гараж, ей надо было поехать в бар, чтобы рассказать ребятам о том, как они здорово разыграли своих мелких. Когда стих звук отъехавшего мотоцикла, Глэм снял фартук и силой мысли, аккуратно загнал вымытые тарелки в шкаф. Нехорошо, когда у мужа есть секреты от жены, но иногда всё складывается наилучшим образом. А ведьмы, если и были в роду, то явно по линии Швагенвагенсов.