Случайность, изменившая все

Будильник. Джисон ненавидел его всей душой. Этот мерзкий визг словно вгрызался в мозг, вырывая из объятий сна, где все было спокойно и правильно. Он с остервенением зарылся лицом в подушку, пытаясь заглушить этот пыточный инструмент. Безрезультатно. В конце концов, не выдержав, он швырнул подушку в сторону ненавистного будильника, и мир, наконец, погрузился в долгожданную тишину. Выбравшись из-под одеяла, парень сонно поплелся на кухню. Ритуал приготовления кофе был священным – только он мог привести его в чувство перед началом нового дня. Пока кофеварка мерно булькала, он бросил взгляд в зеркало. Отражение смотрело на него усталыми, сонными глазами. «Нужно что-то менять», – подумал он, но тут же отмахнулся от этой мысли. Как будто у него было время на «что-то менять». Университет встретил привычным гулом и толчеей. Пробираясь по коридору к своему шкафчику, Джисон сосредоточился на предстоящих лекциях. Он буквально жил учебой, стараясь контролировать каждый аспект своей жизни. Эта потребность в контроле давала ему ощущение безопасности. Именно в этот момент, когда он был погружен в свои мысли, произошло неизбежное – он врезался в кого-то. Удар был достаточно сильным, чтобы выбить воздух из легких, и Джисон, потеряв равновесие, рухнул на пол, рассыпав вокруг себя учебники. «Черт!» – пронеслось в голове. Он терпеть не мог подобные ситуации – публичное унижение, нарушенный порядок. Собравшись с духом, он поднял голову, чтобы извиниться. И замер. Перед ним стоял парень. Высокий, с копной непослушных темных волос, задорной ухмылкой и взглядом, от которого по коже пробегали мурашки. Джисон никогда раньше не видел его в университете. Новенький? Этот незнакомец был полной противоположностью Джисону. Яркий, уверенный в себе, словно излучающий энергию. Джисон почувствовал, как его щеки заливает краска. Быстро собрав книги, он пробормотал что-то невнятное вроде «простите» и поспешил скрыться в толпе, стараясь не встречаться взглядом с этим незнакомцем, нарушившим его привычный порядок. Минхо, новый студент вуза, слегка пошатнулся от столкновения, не сводя взгляда с этого необычного молодого человека. Что-то в этом парне – в его смущении, в его торопливости, в его тихой красоте – зацепило его внимание. «Интересно, кто он?» – подумал Минхо, провожая взглядом убегающую фигуру.

***

- Что у нас сейчас? — спросил Феликс, заглядывая в книгу друга. Джисон в это время допивал кофе, одновременно уткнувшись в толстенный учебник по астрономии. — Астрономия, глупец, — буркнул Джисон, не отрываясь от книги. Допив кофе, они вместе направились к нужному кабинету. Заняли свои излюбленные места: третий ряд, середина. Феликс использовал это место для списывания, а Джисон… Джисон просто лучше усваивал информацию, находясь в центре аудитории. Лекция началась как обычно – с нудных теорий и сложных формул. Парень старательно записывал, стремясь не упустить ни одной детали. Но когда преподаватель объявил о проверке домашнего задания, в аудитории воцарилось напряжение. И тут он увидел его снова. Минхо. Он уверенно поднял руку, готовый представить свою работу. Когда он начал говорить, Джисон завороженно слушал. Презентация Минхо была совершенно иной, чем всё, что он когда-либо слышал. Он не просто зачитывал сухие факты, а делился личными наблюдениями, рассказывал истории, иллюстрировал сложные концепции простыми и понятными примерами. В его голосе звучал неподдельный энтузиазм, который заразил всю аудиторию. Джисон, обычно сосредоточенный и невозмутимый, был поражен. Он и не подозревал, что Минхо может быть настолько умен и харизматичен. Ревность, словно кинжал, пронзила его сердце. Джисон привык быть лучшим, первым во всем. Но сейчас он понял, что проиграл. Когда тот закончил, аудитория разразилась аплодисментами. Джисон не мог сдержать своего восхищения. Поддавшись внезапному импульсу, он тоже начал аплодировать, искренне радуясь успеху Минхо. Как только парень занял свое место, он сразу же повернулся к Джисону и протянул руку для знакомства. В его глазах не было ни высокомерия, ни насмешки, только искреннее уважение. – Ли Минхо, – представился он, тепло улыбаясь. Джисон неуверенно пожал его руку. – Хан Джисон. В этот момент между ними возникло что-то новое. Не просто уважение и признание, а что-то гораздо более сильное и притягательное.

***

Поначалу у них действительно не было почти ничего общего. Минхо, яркий, шумный, с лёгкой ухмылкой и способностью заводить разговор даже с камнем. Джисон – тише, сосредоточеннее. Он скорее анализировал, чем говорил, предпочитая углы аудитории и заметки на полях учебника. Сначала они просто учились в одном университете, почти не пересекаясь. Пока однажды изменение расписания не свело их на совместной паре по Анатомии. Группы слили в одну, и преподаватель, устав от хаоса, распределил пары для проекта буквально наугад. Минхо и Джисон – вот так они впервые оказались в одной лодке. – Так… Презентация по мышечной системе? – Минхо уставился на лист, напевая что-то под нос. – Звучит весело, если ты – скелет. – Или студент, – отозвался Джисон, стараясь скрыть улыбку. Работать они начали у Джисона дома – ближе к универу. В доме у Джисона было тихо и спокойно. Он организовал рабочее место: учебники аккуратно разложены, конспекты разложены по темам, кофе и печенье наготове. Минхо, появившись, первым делом завалился на диван, достал телефон и начал что-то оживленно печатать. Джисон нахмурился. - Мы вообще работать собираемся? - парень оторвался от телефона. - Конечно! Сейчас... Просто надо договориться о кое-чем. - Он подмигнул. - Ты, кстати, слишком серьезный. Расслабься! - Джисон вздохнул. - Анатомия - это не шутки. Нам нужно хорошо подготовить презентацию. - Минхо отложил телефон. - Окей, окей. Тогда предлагаю так: ты делаешь костяк - все эти мышцы, названия, функции. А я это все... приукрашиваю. Добавляю интересных фактов, картинок, чтобы не было так скучно. - Приукрашиваешь? - Джисон скептически посмотрел на него. - А ты вообще в анатомии хоть что-то понимаешь? - парень самодовольно улыбнулся. - Удивишься, но да. Просто я не люблю зубрить. Мне надо, чтобы было интересно. - Он открыл учебник и ткнул пальцем в схему. - Вот смотри: большая ягодичная мышца. Знаешь, почему она такая большая? Потому что мы ею сидим! - Он расхохотался. Джисон закатил глаза, но уголки его губ невольно дрогнули. - Ладно, хорошо. Посмотрим, что ты там 'приукрасишь'. - В итоге они работали допоздна. Джисон, к своему удивлению, обнаружил, что Минхо действительно неплохо разбирается в анатомии, а его "приукрашивания" оказались весьма полезными. Он находил интересные факты и придумывал запоминающиеся образы, которые помогали лучше усвоить материал. Минхо, в свою очередь, был поражен организованностью и дотошностью Джисона. Он понял, что за тихим и скромным парнем скрывается настоящий гений.

***

Аудитория замерла, когда Минхо и Джисон начали свою презентацию. Зал был полон, и их переполняло нервное возбуждение. Минхо, как всегда, излучал уверенность, его глаза блестели, а в голосе звучала бодрящая энергия. Джисон же, напротив, казался напряженным, словно натянутая струна, но при этом он держался достойно, стараясь не выдать своего волнения. Минхо начал с эффектного вступления, засыпав аудиторию интересными фактами и шутками. Его непринужденный стиль сразу же расположил к себе слушателей, и в зале раздался смех. Джисон, наблюдая за ним, не мог не восхищаться его способностью удерживать внимание публики. Он всегда мечтал о такой харизме, но ему было комфортнее оставаться в тени. Когда настала очередь Джисона, он немного замялся, но, поймав ободряющий взгляд Минхо, собрался с силами. Его голос звучал немного тише, чем у Минхо, но его речь была четкой, структурированной и содержала множество полезной информации. Он подробно рассказывал о строении мышечной системы, приводя сложные примеры и используя научные термины. Вместе они создавали идеальный баланс – Минхо развлекал и завлекал, а Джисон углублялся в детали и объяснял сложные вещи простым языком. Они дополняли друг друга, словно две половинки одного целого. Вопросы посыпались один за другим, но Минхо и Джисон с легкостью отвечали на них, демонстрируя глубокое знание материала. Они не перебивали друг друга, а давали возможность каждому высказать свое мнение. В один из моментов, когда Джисон затруднился с ответом, Минхо мягко подхватил его мысль и элегантно завершил ее. Джисон был ему бесконечно благодарен за поддержку. В конце презентации аудитория разразилась громкими аплодисментами. Преподаватель похвалил их за отличную работу, отметив их слаженность и умение донести сложную информацию до слушателей. Минхо и Джисон обменялись взглядами, полными радости и облегчения. Они сделали это! Они смогли преодолеть свои страхи и сомнения и представить отличную презентацию. Едва Минхо и Джисон опустились на свои места, как Феликс обернулся к ним, сияя, как начищенный пятак. Его глаза горели восторгом, и он, казалось, вот-вот взорвется от переизбытка эмоций. - Боже, Джисон! Минхо! Вы были просто потрясающими! - выпалил он, прежде чем Джисон успел хоть что-то сказать. - Я знал, что вы крутые, но чтобы настолько… это просто взрыв мозга! - Он с энтузиазмом тыкал пальцем то в одного, то в другого. - Минхо, как ты легко и непринужденно жонглировал фактами! И эти твои шуточки! Я чуть со стула не упал, когда ты про большую ягодичную мышцу сказал! Гениально! - Затем он повернулся к Джисону, его тон стал более нежным и восхищенным. - А ты, Джисон… Ты был великолепен! Твои объяснения были настолько понятными и четкими, что даже я, полный профан в анатомии, все понял! И как вы друг друга дополняли… Это было просто идеально! - Он сделал драматическую паузу, приложив руку к груди. - Я искренне горжусь вами, парни! Вы - команда мечты! - Феликс продолжал сыпать комплиментами, то и дело добавляя красочные эпитеты и забавные комментарии. Джисон слушал его, слегка покраснев, и чувствовал, как тепло разливается по телу. Ему было приятно слышать похвалу, особенно от Феликса, который всегда был его самым большим фанатом. Минхо же, в свою очередь, смущенно почесывал затылок, но в его глазах тоже читалась радость. Он знал, что Феликс просто немного преувеличивает, но его искренняя поддержка была очень важна для них обоих. - Ладно, Феликс, хватит уже, - попытался остановить его Джисон, но Феликс, казалось, не слышал его. - Нет, Хан Джисон! Я должен выразить свой восторг! Вы заслужили все эти комплименты! Вы сегодня были просто… анатомически совершенны! - закончил он, громко рассмеявшись своей шутке.

***

Так и прошел весь день, словно в тумане. Джисон словно отстраненно наблюдал за происходящим, улыбался в ответ на поздравления одногруппников и принимал похвалу преподавателей. Но в голове у него крутились лишь два слова: Минхо и гордость. Гордость за Минхо, за их совместную победу, и… за себя. Впервые за долгое время он почувствовал себя не просто умным и прилежным студентом, а частью чего-то большего, частью команды. Весь день тот был рядом, то касался его плеча, то случайно задевал его рукой, то подмигивал ему, словно говоря: «Мы сделали это вместе». И от этих знаков внимания сердце у него замирало, а щеки заливались краской. Наконец, учебный день подошел к концу. Джисон поспешил домой, мечтая лишь об одном – остаться наедине со своими мыслями и чувствами. Он хотел переварить все, что произошло за этот день, и понять, что же на самом деле он чувствует к Минхо. Войдя в квартиру, Джисон первым делом скинул с себя одежду и направился в душ. Горячая вода приятно обжигала кожу, смывая усталость и напряжение. Он закрыл глаза и подставил лицо под струи воды, представляя себе, как он смывает с себя все свои сомнения и страхи. Вода стекала по его телу, касаясь каждой клеточки, пробуждая в нем новые ощущения. Он вспомнил прикосновение, его взгляд, его улыбку… И почувствовал, как внутри него начинает разгораться пламя желания. Он представил, как прикасается к Минхо, как обнимает его, как целует… Его фантазии становились все более смелыми и откровенными. Он не мог сдержать своего возбуждения. Джисон открыл глаза и посмотрел на свое отражение в запотевшем зеркале. Он увидел там не прежнего замкнутого и неуверенного в себе юношу, а другого человека – страстного, жаждущего любви и готового на все ради своего счастья. В этот момент он понял, что больше не может скрывать свои чувства. Он должен рассказать Минхо о том, что он чувствует, даже если это будет означать риск разрушить дружбу. Он должен попробовать. Выключив воду, парень вытерся полотенцем и вышел из душа, полный решимости. Он знал, что впереди его ждет непростой разговор, но он был готов к нему. Потому что теперь он знал, что его любовь к Минхо стоит того, чтобы за нее бороться.

***

Вечер после триумфальной презентации наполнился странным, непривычным волнением. Закончив дела, Минхо позвал самых близких друзей к себе. Ему просто нужно было выговориться, заглушить непонятное чувство, которое копошилось где-то внутри и не давало покоя. - Ну что, герой дня! - первым встретил его Чан, крепко обнимая и хлопая по спине. - Джисон, значит? Интересный парень… - Минхо отмахнулся, чувствуя, как непроизвольно краснеют щеки. -Да ладно тебе, Чан. Просто помог с презентацией. Умный он, спору нет - Он старательно делал вид, что ничего особенного не произошло, но взгляд Чана был слишком проницательным. Хёнджин, элегантный и немного отстраненный, изучающе прищурился. - Помог, говоришь? А что это ты весь светишься? Обычно после анатомии ты выглядишь, как выжатый лимон, а сейчас… будто крылья выросли - Минхо попытался отшутиться. - Переутомился, наверное. Просто рад, что всё прошло хорошо - Чонин, самый младший и самый искренний, застенчиво улыбнулся. - Мне понравилось, как вы вместе работали. Вы так хорошо друг друга дополняли - Минхо вдруг почувствовал легкое раздражение. Почему они все прицепились к этому Джисону? - Да ладно вам, давайте лучше посмотрим фильм. Хватит об анатомии на сегодня - проворчал он, пытаясь сменить тему. Они расселись на диване перед телевизором, но Минхо никак не мог сосредоточиться на фильме. В голове настойчиво всплывал образ Джисона – его сосредоточенный взгляд, тонкие пальцы, перебирающие страницы учебника, тихий голос, когда он объяснял сложные термины… Что-то в этом парне его зацепило. Что-то, что он не мог понять и объяснить. Это было что-то большее, чем просто благодарность за помощь с презентацией. Чан, заметив его рассеянность, тихо спросил. - Хо, с тобой всё в порядке? Ты какой-то сам не свой - Минхо вздохнул, признавая поражение. - Я… не знаю, - пробормотал он. - Мне как-то странно сегодня. Не могу понять, что со мной. - Хёнджин придвинулся ближе. - Может, ты просто устал? Или… - Он сделал паузу, внимательно глядя в глаза Минхо. -…Может, ты просто начинаешь видеть в Джисоне что-то большее, чем просто друга и одногруппника? - Эти слова словно ударили Минхо током. Он удивленно посмотрел на Хёнджина, не зная, что ответить. - Что ты имеешь в виду? - спросил он, стараясь сохранять спокойствие. Хёнджин пожал плечами. - Я просто говорю, что иногда дружба перерастает во что-то большее. Ты же знаешь, как это бывает - Минхо покачал головой. - Нет, это не про меня. Джисон… он совсем другой. Он не в моем вкусе - Он попытался убедить в этом не только друзей, но и самого себя. Но в глубине души он знал, что это неправда. Что-то в Джисоне его привлекало, манило, заставляло сердце биться быстрее. И это что-то пугало его больше всего на свете. Чан положил руку ему на плечо. - Не торопись, Минхо, - сказал он мягко. - Просто прислушайся к себе. Почувствуй, что ты на самом деле испытываешь - Хо кивнул, понимая, что Чан прав. Он не должен отрицать свои чувства. Он должен дать себе время, чтобы разобраться в себе и понять, что он на самом деле чувствует к Джисону. Вечер прошел в тихой беседе и просмотре фильма. Но мысли Минхо были далеко, где-то между учебниками по анатомии и смущенной улыбкой Хана Джисона. Семена сомнений и новых, непонятных чувств были посеяны, и теперь оставалось только ждать, что из них вырастет. Наконец, двери за друзьями Минхо закрылись, и квартира погрузилась в тишину, резко контрастирующую с недавним смехом и разговорами. Минхо стоял посреди гостиной, обдумывая слова Чана и Хёнджина. - "Влюбился?" "Что-то большее, чем просто друг?" - Эти фразы крутились в голове, словно навязчивая мелодия. Он отмахнулся, пытаясь убедить себя, что это просто усталость или эффект успешно сданной презентации. Но тело чувствовало себя каким-то чужим, непривычно напряженным. Минхо почувствовал, что ему нужно смыть с себя эту странную смесь эмоций. Он направился в ванную комнату, на ходу скидывая одежду, и включил душ, настроив воду погорячее. Пар мгновенно заполнил кабину, обволакивая тело. Горячие струи воды били по коже, смывая напряжение дня. Минхо закрыл глаза, позволяя теплу расслабить мышцы, и попытался очистить разум. Но стоило ему расслабиться, как образ Джисона снова всплыл перед внутренним взором. Он вспомнил их столкновение в коридоре, смущенное лицо Джисона, рассыпавшиеся книги. Вспомнил, как Джисон внимательно слушал его презентацию, как его глаза блестели от восхищения. Вспомнил их совместную работу дома, его тихий, но уверенный голос, его сосредоточенный взгляд, когда он корпел над учебниками. Вспомнил случайное прикосновение их рук, от которого по его собственному телу тогда пробежал легкий, но заметный электрический разряд. Именно это прикосновение, которое он тогда проигнорировал, сейчас отчетливо вернулось. Горячая вода стекала по его телу, но внутри него разгорался другой, более жаркий огонь. Мысли о Джисоне стали приобретать новые, совершенно неожиданные формы. Ему захотелось снова ощутить прикосновение Джисона, но уже не случайное. Захотелось провести пальцами по его волосам, по его щеке, почувствовать его губы… Дыхание Минхо участилось, а сердце заколотилось в груди. Он не мог контролировать волну возбуждения, которая накрыла его с головой. Это было так внезапно, так интенсивно, так неправильно, как он сам себе это объяснял всего пару часов назад. Но сейчас, стоя под струями горячей воды, он не мог отрицать, что эти новые, будоражащие чувства к Джисону были совершенно реальными. Они были здесь, внутри него, и требовали признания. Минхо откинул голову назад, позволяя воде хлестать по лицу, пытаясь остудить жар. Но жар был не только снаружи. Это было не просто увлечение, это было что-то глубокое и мощное, зарождающееся в самом сердце. И это пугало его, но в то же время невероятно манило. - Джисон... – беззвучно прошептал он, и само это имя, казалось, лишь усилило волнение внутри.

***

Будильник зазвонил, но Джисон даже не потянулся его выключить. Он просто лежал, уставившись в потолок, а в голове бесконечно прокручивался образ Минхо. Его смех, его блестящие глаза во время презентации, то, как их руки случайно соприкоснулись… И та странная, ничем не объяснимая пустота, которая осталась после того, как их совместная работа закончилась. Проект по анатомии был сдан на отлично, и каждый вернулся к своим обычным делам. А это означало, что Джисон и Минхо, будучи в разных группах, больше не имели повода видеться каждый день. И это отсутствие Минхо внезапно стало невыносимым. Джисон, к своему ужасу, осознал, как сильно он успел привыкнуть к его присутствию, к его шумным шуткам и даже к его напускной небрежности. Теперь коридоры казались пустыми, а студенческая столовая — чересчур тихой. Он проверял телефон, хотя понимал, что у него нет номера Минхо. Он озирался в коридорах университета, хотя знал, что их расписание редко совпадало. Он просто ждал какой-то случайной встречи, какого-то знака. А ожидание было мучительным. Учеба отошла на второй план. Джисон не мог сосредоточиться ни на чем, кроме Минхо. Его имя, его лицо, его улыбка преследовали его повсюду, словно навязчивая мелодия, которую невозможно выкинуть из головы. К счастью, у него были друзья. Сынмин, Чанбин и, конечно, Феликс. Они быстро заметили, что Джисон не в своей тарелке. Он стал еще более рассеянным, часто зависал, уставившись в одну точку, и с трудом поддерживал разговор, но о причинах они пока лишь догадывались. Первая пара по философии тянулась бесконечно, словно само время решило замедлиться, издеваясь над внутренним смятением Джисона. Слова профессора о Канте и его категорическом императиве пролетали мимо ушей, не задерживаясь в сознании. В голове Джисона вместо великих мыслей философов эхом отдавался звонкий смех Минхо, его уверенный тон во время презентации, то, как он подмигнул, поймав взгляд Джисона. Его глаза непроизвольно скользили по стеклу окна, по толпе студентов, спешащих по дорожкам кампуса. Каждый раз он ловил себя на глупой, но навязчивой надежде увидеть знакомую фигуру, яркий силуэт, который, он знал, не появится здесь. Он был в другой группе, на другой части кампуса. Во время обеда в шумной студенческой столовой, где они обычно собирались вчетвером, Феликс с ходу влетел в их разговор, словно вихрь, мгновенно заметив что-то неладное — Джисон, — произнес он, энергично размахивая вилкой с наколотой макарониной, — ты чего такой поникший? Тебя будто муза покинула или… — он запнулся, ища подходящие, достаточно драматичные слова, — или ты над каким-то сверхсложным уравнением бьешься, которое не отпускает ни на секунду? Выглядишь так, будто три ночи не спал. - Джисон лишь неопределенно отмахнулся, нервно ковыряя вилкой в своей тарелке с остывшим рисом. Еда казалась ему безвкусной, а каждый кусочек – тяжелым, застрявшим в горле. Он старался не встречаться взглядом с друзьями. — Да так, просто устал после презентации. Много мыслей, — пробормотал он, и сам чувствовал, насколько неубедительно это звучит. Горло немного першило от тревоги. Чанбин, всегда более прямолинейный, отложил свой сэндвич и прищурился. Его взгляд был серьезным, но без осуждения. — Ага, настолько устал, что уже полчаса ковыряешь вилкой в своей тарелке, а на самом деле смотришь куда-то в пустоту. Джисон, это точно не обычная усталость. С тобой что-то случилось. Говори, а не мучай нас. - Джисон сжал губы. Он чувствовал себя, словно под увеличительным стеклом, но в то же время осознавал, что друзья волнуются. Как объяснить им то, что он сам до конца не понимал? Слова о Минхо, о новом, пугающем тепле, которое он чувствовал, застряли где-то глубоко внутри. — Я… просто много думаю, — он попытался найти хоть какую-то правдоподобную отговорку. — О том, что дальше. О новых проектах. Этот… Минхо, он такой умный. Его презентация… это заставляет задуматься. - Феликс хлопнул ладонью по столу, заставив вилки подпрыгнуть. — О, так вот в чем дело! — Его глаза сверкнули пониманием. — Ты ему завидуешь! Или, может, он тебя подтолкнул к новым свершениям? Вдохновил? - Джисон покачал головой, чувствуя, как внутри все сжимается. Зависть? Нет. Вдохновил? Возможно, но не так, как думает Феликс. — Нет, я не завидую, — тихо сказал он. — Просто… он другой. Очень. И… мне немного тяжело после того, как проект закончился. Теперь мы почти не видимся. - Чанбин внимательно посмотрел на него. — То есть тебя расстраивает, что вы больше не работаете вместе? Что ж, это понятно. Выглядит, что он действительно произвел на тебя сильное впечатление. Может, ты боишься, что он затмит тебя? - Джисон почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Затмит? Нет. Он боялся, что Минхо просто забудет о нем. Что та особая искра, которую он почувствовал, была только в его голове. Сынмин, который до этого момента молчал, медленно поставил свой чай. Его взгляд был мягким и проницательным. — Джисон, — сказал он тихим, но уверенным голосом, — ты можешь нам сказать, что бы ни было. Мы же друзья. Ты не обязан держать это в себе. - Джисон посмотрел на Сынмина, затем на Чанбина и Феликса. Их лица выражали искреннюю заботу. Он чувствовал, как сильно ему хочется вывалить все, рассказать о каждом взгляде, каждом прикосновении, о ночном разговоре с самим собой в душе. Но страх был сильнее. Страх быть непонятым, страх, что они не увидят в этом ничего, кроме его собственного безумия. — Просто… устал, — повторил он, отводя взгляд. — Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя. - Друзья переглянулись. Они поняли, что сейчас Джисон не готов открыться. Но они не собирались оставлять его одного. Феликс положил руку ему на плечо. — Хорошо, Джи. Но помни, мы здесь. Всегда. И когда ты будешь готов, мы выслушаем. И, возможно, даже придумаем, как вытащить тебя из этой хандры. Может, сходим куда-нибудь? В караоке? Посмотрим, как ты там будешь "думать о новых проектах"! — Он попытался пошутить, чтобы разрядить обстановку, но в его глазах читалась явная тревога. Чанбин кивнул, а Сынмин лишь улыбнулся, давая понять, что они будут ждать.

***

К концу недели Джисон был измотан. Он почти ничего не ел, плохо спал и постоянно нервничал. Он чувствовал себя одиноким в своих переживаниях и совершенно потерянным. Вечером они собрались у Чанбина. Заказали пиццу, играли в настольные игры, но Джисон был отстранен. Он сидел, подперев щеку рукой, и смотрел на огоньки гирлянды, развешанные по комнате, словно ища в них ответы. — Джисон, — тихо сказал Сынмин, присаживаясь рядом. — Ты ведь знаешь, что можешь нам доверять, правда? Джисон кивнул, не поднимая головы. — Если тебе плохо, просто скажи, — продолжил Сынмин. — Мы всегда рядом. Феликс, который до этого пытался развлечь его бесконечными шутками, тоже стал серьезным. — Да, Джи. Что бы ни случилось, мы тебя поддержим. Ты же мой лучший друг. - Джисон посмотрел на своих друзей. В их глазах он увидел искреннюю заботу и любовь. Он почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Он был так благодарен им за то, что они были рядом, что не оставляли его одного в этот трудный момент неопределенности. Он больше не мог держать это в себе. Слезы навернулись на его глаза. — Он… он мне начал нравится, — прошептал Джисон, и слова наконец-то вырвались наружу, обжигая язык. Он рассказал им о своих чувствах к Минхо, о том, как они работали вместе, о том, как Минхо его удивил, и о том, как теперь его нет рядом. Когда он закончил, в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием гирлянды. Друзья смотрели на него, потрясенные. — Минхо? — осторожно спросил Чанбин. — Тот, с презентации по анатомии? - Джисон кивнул, утирая слезы. — И он ничего не говорил? Никаких намеков? — уточнил Феликс. Джисон покачал головой. — Просто… мы работали. А потом проект закончился. И всё. Я не знаю, как он ко мне относится. Я не знаю, что мне делать. — Вот же! — взорвался Феликс. — Ну и ситуация! - Сынмин нахмурился. — Возможно, ему просто нужно время. Он ведь новенький, может, еще не освоился. Но это не значит, что ты должен страдать. — И что теперь? — спросил Чанбин, глядя на Джисона. — Ты собираешься ждать, пока он появится?- Джисон вытер слезы и посмотрел на своих друзей, а затем на огоньки гирлянды. В его глазах загорелся новый огонек решимости. — Нет, — твердо сказал он. — Я больше не буду ждать. Я сам найду его и все выясню. Решение было принято. - Джисон больше не собирался сидеть сложа руки и тонуть в неопределенности. Он был готов бороться за ясность, за свои чувства, даже если это означало сделать первый шаг. И он знал, что его друзья будут рядом, чтобы поддержать его, что бы ни случилось.

***

Решение найти Минхо придало Джисону необычайную энергию, но вместе с ней пришла и новая волна тревоги. В субботу утром, игнорируя призывы организма к отдыху, он отправился на поиски. Сначала он методично обошел все места, где Минхо мог бы быть: библиотеку, хотя в выходные там редко бывали шумные компании; общие зоны отдыха, где студенты часто собирались за настольными играми; даже несколько специализированных лабораторий, куда Минхо мог зайти по каким-то своим делам. Каждый пустой коридор, каждый непривычно тихий уголок кампуса лишь усиливал его разочарование и начинал вызывать отчаяние. Может, он просто уехал на выходные? Или, что еще хуже, решил избегать Джисона после того вечера? Мысли роем кружились в голове, не давая покоя. Но он обещал себе, что не сдастся. Уже почти потеряв надежду, Джисон решил в последний раз пройтись мимо открытых спортивных площадок. Это было наименее вероятное место для Минхо, который, казалось, больше ценил острый ум, чем физическую активность. Но выбора не оставалось. Когда он подошел ближе, до его ушей донесся ритмичный стук баскетбольного мяча и звонкие возгласы. Сердце Джисона заколотилось быстрее. Он вышел из-за угла здания и увидел это. Посреди баскетбольной площадки, залитой ярким утренним солнцем, был Минхо. Он был в легкой спортивной форме — свободных шортах и майке, которая красиво обтягивала его плечи. Волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас были растрепаны и влажны от пота, прилипая к высокому лбу. Его движения были грациозными и точными, он легко обходил противников, виртуозно вел мяч и, казалось, играл с такой же непринужденной яркостью, с какой он жил. Вокруг него были другие парни, но взгляд Джисона был прикован только к Минхо. Минхо поймал мяч, сделал обманное движение, заставив соперника пошатнуться, и с легкой улыбкой, полной азарта, совершил бросок. Мяч со свистом пролетел в корзину, и его команда радостно закричала. Минхо поднял руки вверх, празднуя победу, и в этот момент его глаза зацепились за Джисона, стоявшего у кромки площадки. Улыбка Минхо слегка померкла, на его лице промелькнуло удивление, смешанное с… чем-то еще. Смущением? Или облегчением? Джисон не мог понять, но его сердце ухнуло куда-то вниз. Его щеки вспыхнули, пойманный с поличным, он чувствовал себя нелепо и уязвимо. Он хотел убежать, раствориться в воздухе, но ноги словно приросли к земле. Минхо смотрел на него, и в этом взгляде было столько вопросов, столько невысказанного. Улыбка сползла с его лица, сменившись секундным замешательством, а затем легким прищуром. Он бросил партнерам. - Парни, я быстро, – и направился к Джисону, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Джисон стоял, словно вкопанный, чувствуя, как жар приливает к лицу. Он выглядел здесь так нелепо – в своей обычной одежде, с рюкзаком, явно не предназначенным для спортивных мероприятий. Минхо подошел ближе, его дыхание было немного учащенным после игры. Он остановился в нескольких шагах, скрестив руки на груди. — Джисон? Что ты здесь делаешь? — Голос Минхо звучал удивленно, но без агрессии. Джисон сглотнул. Слова застряли в горле. Он чувствовал себя, как школьник, которого поймали на месте преступления. — Я… я тебя искал, — наконец выдавил он, краснея еще сильнее. На лице Минхо промелькнуло удивление. — Искал? Зачем? Джисон неуклюже переминался с ноги на ногу, избегая прямого взгляда. — Ну… наш проект по анатомии закончился, — начал он, пытаясь звучать буднично. — И… мы перестали видеться. Я просто… хотел узнать, как ты. Минхо чуть заметно наклонил голову, его глаза изучающе скользнули по лицу Джисона. В них читалось что-то, что Джисон не мог расшифровать. — А, — Минхо кивнул. — Да, проект закончен. Я был занят, знаешь ли. У меня же тоже свои пары, свои дела. - В его словах не было грубости, но они прозвучали отстраненно, словно он говорил о чем-то несущественном. Джисон почувствовал, как сердце болезненно сжимается. Неужели он действительно так мало для Минхо значил? — Я… я думал, может, мы могли бы… пообщаться, — Джисон собрал всю свою храбрость. — После того, как мы столько времени провели вместе. Мне… мне нравилось работать с тобой. - Минхо отвёл взгляд в сторону, посмотрев на своих друзей, которые продолжали играть. Он на мгновение замолчал, словно что-то обдумывая. Джисон чувствовал, как растет напряжение, как каждый удар его сердца отзывается в ушах. — Ты хороший напарник, Джисон, — наконец произнес Минхо, поворачиваясь обратно. — Очень умный. Презентация получилась отличная. - Слова были комплиментом, но звучали так официально, так отдаленно. Словно Минхо говорил о деловом партнере, а не о человеке, который две недели назад заставил сердце Джисона биться в бешеном ритме. — Я… я просто подумал, что… — Джисон запнулся, пытаясь найти нужные слова. Он хотел спросить: "Неужели ты ничего не почувствовал?" "Неужели для тебя это ничего не значило?" Но слова застряли в горле. Он не мог рискнуть. Минхо, заметив его растерянность, сделал шаг вперед. — Смотри, Джисон, — его тон стал мягче, почти извиняющимся, — я понимаю, что ты имеешь в виду. Мы неплохо сработались. Но у нас с тобой разные группы, и… ну, у меня своя компания, у тебя своя. Так бывает. - Эти слова, простые и логичные, словно кол, пронзили сердце Джисона. "Так бывает". Вот и все. Никаких загадочных взглядов, никаких недосказанных признаний. Просто обычная студенческая жизнь, где люди сходятся на проектах, а потом расходятся. Джисон опустил глаза, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Он не хотел, чтобы Минхо это видел. — Я понял, — прошептал он, стараясь придать своему голосу твердость. — Извини, что побеспокоил. Он уже развернулся, чтобы уйти, когда Минхо окликнул его: — Эй, Джисон! Джисон остановился, не оборачиваясь. — Если тебе что-то будет нужно по учебе, или просто… — Минхо запнулся, словно не зная, что добавить. — Ну, обращайся. - Джисон лишь кивнул, не поднимая головы, и поспешил прочь, стараясь не бежать. Каждый шаг отводил его от Минхо, от этого разочарования, от этой боли, которая теперь, казалось, была частью его самого. А Минхо, провожая его взглядом, вдруг почувствовал странный укол в груди. Он не мог понять, что это, но почему-то ему не хотелось, чтобы Джисон уходил. Хан Джисон почти бежал от баскетбольной площадки, от солнечного света, от Минхо и его безразличных, хотя и вежливых, слов. Каждый шаг отзывался тупой болью в груди. Он чувствовал себя дураком, который поверил в собственную выдумку, в какую-то нелепую надежду. "Так бывает", — эхом отдавалось в голове. Это было так просто, так обыденно, и так разбивало его мир. Когда он наконец добрался до своей квартиры, то просто рухнул на диван, уронив рюкзак на пол. Слезы, которые он сдерживал, хлынули потоком. Он не пытался их остановить, позволяя им жечь кожу и смывать последние остатки надежды. Он плакал от обиды, от разочарования, от боли и от собственной наивности. Все, что он почувствовал к Минхо, оказалось лишь односторонним, его собственным больным воображением.

***

Вечер того дня был таким же тусклым, как и его настроение.Парни, узнав от него о разговоре с Минхо, были возмущены, но пытались его утешить. — Он идиот, Джисон, — твердил Феликс, обнимая его. — Ты слишком хорош для него! — Не расстраивайся, — сказал Чанбин. — Ему еще предстоит понять, что он потерял. - Сынмин лишь молча поглаживал его по спине, его присутствие было самым большим утешением. Прошла еще неделя, потом другая, а боль не утихала. Джисон пытался вернуться к своей обычной жизни, но всё казалось пресным и безрадостным. Книги не захватывали, лекции не вызывали прежнего интереса. Он избегал мест, где мог бы случайно встретить Минхо. Университет, который раньше был для него храмом знаний, теперь стал полем битвы с собственными чувствами. Однажды вечером Феликс, уставший от его хандры, буквально вытащил его из дома. — Всё! Хватит ныть! Мы идем развлекаться! - Джисон сопротивлялся, но Феликс был непреклонен. Так они оказались в клубе. Громкая музыка била по ушам, яркие огни слепили глаза, толпа людей танцевала и смеялась. Джисон чувствовал себя чужим на этом празднике жизни. Он стоял в стороне, наблюдая за танцующими парами, и почему-то каждая улыбка, каждый взгляд казались ему фальшивыми. Феликс, заметив его отстраненность, притащил ему какой-то алкогольный коктейль. — Выпей! Тебе станет лучше! - Джисон сделал несколько глотков. Горько-сладкий напиток обжег горло, а затем разлился теплом по телу. Он сделал еще один глоток, затем еще… И вскоре почувствовал, как напряжение отступает, а голова становится легкой. Он начал танцевать, двигаясь в такт музыке, пытаясь заглушить боль внутри себя. Месяц пролетел, словно в тумане. Джисон стал частым гостем в клубах. Алкоголь и громкая музыка помогали ему забыться, заглушить боль. Он смеялся, танцевал, флиртовал с незнакомцами, но внутри него по-прежнему зияла пустота. Улыбка Минхо, его голос, его взгляд – всё это преследовало его даже в опьянении. Его друзья, конечно, заметили изменения. Они пытались поговорить с ним, но Джисон отмахивался. — Все нормально! Просто я решил, что хватит быть занудой! Нужно жить полной жизнью! — он говорил это слишком громко, слишком наигранно. Но в глубине души он знал, что просто бежит. Бежит от себя, от своих чувств, от боли. Он надеялся, что время вылечит его, что новые впечатления помогут ему забыть Минхо. Но каждая ночь, когда он возвращался домой, разбитый и опустошенный, доказывала обратное. Этот парень все еще был в его сердце, и никакие клубы, никакая музыка, никакой алкоголь не могли заглушить эту тоску. Джисон потерял свой прежний блеск в глазах, свою сосредоточенность. Он стал хуже учиться, опаздывать на пары. Его некогда идеальные конспекты теперь пестрели разводами от кофе или были и вовсе пустыми. Он был похож на корабль, потерявший якорь, блуждающий в открытом море без цели и направления. И он знал, что так не может продолжаться. Ему нужно было найти способ вернуться к себе, к тому Джисону, которым он был до Минхо. Или, что еще страшнее, найти способ жить с этой болью, но не дать ей разрушить его окончательно.

***

Месяц пролетел, словно в тумане алкогольных паров и оглушительной клубной музыки. Джисон был измотан. Его некогда идеальные конспекты теперь пестрели разводами от кофе или были и вовсе пустыми. Он опаздывал на пары, пропускал лекции, а его сосредоточенный взгляд сменился на уставший и потухший. Друзья, конечно, волновались, но его отговорки становились все более резкими, а их попытки помочь – все более тщетными. Джисон отчаянно пытался убежать от боли, но куда бы он ни шел, Минхо всегда был там, в самых потаенных уголках его сердца. В одно тусклое утро вторника, после очередной бессонной ночи, голова гудела, а внутри царила привычная, острая пустота. Джисон тащился по кампусу, направляясь к автомату с кофе. Ему нужен был крепкий, обжигающий напиток, чтобы хоть как-то продержаться до конца дня. Он чувствовал себя разбитым, его голова гудела, а внутри царила привычная, острая пустота. Он старался избегать многолюдных мест, предпочитая тихие, незаметные уголки, чтобы не встречаться ни с кем взглядом. Погруженный в свои мысли, он не сразу заметил фигуру, которая вышла из-за поворота коридора, ведущего к спортзалу. Джисон поднял глаза, и мир замер. Это был Минхо. Он шел спокойно, с пачкой учебников в руках, и выглядел так же безупречно, как всегда – аккуратно уложенные волосы, свежая одежда, уверенный шаг. Но его лицо… на нем читалось легкое удивление, а затем что-то, что Джисон не смог расшифровать. Обеспокоенность? Недоумение? Минхо остановился. Он смотрел на Джисона, и в его взгляде читалось множество вопросов. Джисон почувствовал, как его щеки заливает краска. Он знал, что выглядит ужасно: мешки под глазами, помятая футболка, волосы торчат в разные стороны. Он был полной противоположностью тому аккуратному и прилежному Джисону, которого Минхо знал. На мгновение повисла тишина, тяжелая и неловкая. Джисон хотел провалиться сквозь землю. Он ожидал ухмылки, или, в лучшем случае, безразличия. — Джисон? — Голос Минхо был мягким, но в нем прозвучал вопрос, почти упрек. — Это ты? - Джисон сглотнул, чувствуя, как его горло сжимается. — Привет, Минхо, — пробормотал он, избегая взгляда. Минхо сделал шаг ближе, его глаза пробежались по осунувшемуся лицу Джисона, по темным кругам под глазами. Он не мог скрыть своего шока. — Что… что с тобой? Ты выглядишь… — он запнулся, явно подбирая слова. — Ты выглядишь неважно. - Джисон нервно усмехнулся. — А? Да так, просто… много учебы. И… бессонные ночи. - Ложь прозвучала неубедительно даже для него самого. Он знал, что Минхо не поверит. — Бессонные ночи над учебниками? — Голос Минхо стал чуть жестче, но в нем по-прежнему слышалась едва заметная нотка беспокойства. Он, казалось, пытался понять. — Или над чем-то другим? - Джисон почувствовал, как к нему возвращается та старая, жгучая обида. Минхо тогда так легко отмахнулся от него, а теперь стоит и судит. — Какая тебе разница? — резко ответил Джисон, поднимая взгляд. В его глазах вспыхнул огонек раздражения, смешанного с болью. — Это не твое дело. - Минхо нахмурился, его взгляд стал более серьезным. Он, казалось, колебался, но затем мягко опустил учебники на пол и сделал еще один шаг к Джисону. — Джисон, что происходит? Ты… ты не похож на себя. - Его голос был таким искренним, таким участливым, что Джисон почувствовал, как его решимость тает. Он вдруг осознал, что Минхо не судит его, а действительно волнуется. И эта мысль, вместо того чтобы утешить, лишь сильнее ранила. Вся та боль, все те страхи, которые он пытался заглушить, снова поднялись на поверхность. Он чувствовал себя обнаженным, уязвимым перед этим человеком, который так легко мог разрушить его мир, даже не осознавая этого. Он хотел сказать ему все. Хотел крикнуть: "Это все из-за тебя!" Но вместо этого лишь отвернулся, чувствуя, как снова наворачиваются слезы. — Все в порядке, Минхо, — прошептал он, пытаясь убедить в этом не только его, но и себя. — Просто… отвали. - И, не дожидаясь ответа, Джисон ускорил шаг, почти побежал по коридору, оставляя Минхо стоять одного, в окружении его учебников и множества невысказанных вопросов. Минхо смотрел ему вслед, и в его глазах теперь читалось не только удивление, но и явное беспокойство. Он не понимал, что случилось с Джисоном, но чувствовал, что что-то очень сильно изменилось, и это начинало его тревожить по-настоящему. Минхо стоял посреди коридора, опустив учебники на пол, и смотрел вслед удаляющейся фигуре Джисона. Слова «отвали» эхом отдавались в голове, но не они были главной причиной его ступора. Он был шокирован. Это был не тот Джисон, которого он знал. Тот Джисон был аккуратным, собранным, с блестящими от ума глазами, всегда готовый к лекции и с идеальными конспектами. Он был тихим, да, но в его тишине чувствовалась внутренняя сила и незыблемость. А этот… Этот парень был бледным, осунувшимся, с темными кругами под глазами, и с такой отчаянной, почти агрессивной отстраненностью. Он выглядел так, будто не спал несколько ночей подряд, а его одежда была помятой, волосы растрепаны. «Что с ним случилось?» – эта мысль сверлила мозг Минхо. Он пытался проанализировать ситуацию, но пазл не складывался. Он же сам сказал Джисону «обращайся, если что». Тогда, после их разговора у баскетбольной площадки, он чувствовал себя немного неловко. Джисон был таким… непосредственным, таким искренним в своем желании продолжать общение. А Минхо… Минхо тогда еще не понимал своих собственных чувств, и поэтому, чтобы избежать неловкости, решил поставить рамки. «У нас разные группы, у меня своя компания, у тебя своя». Сейчас эти слова прозвучали в его голове по-другому. Как будто он сам отверг нечто важное. Но почему Джисон так изменился? Неужели это из-за того, что они перестали общаться? Или что-то другое произошло? Его отчуждение, эта резкость – это было совершенно не похоже на Хана Джисона. Минхо вспомнил его слова: «Много учебы. И… бессонные ночи». И тут же вспомнил, как Джисон избегал его взгляда, как в его глазах вспыхнуло что-то похожее на боль, когда он спросил: «Какая тебе разница?» Где он видел его в последний раз? На баскетбольной площадке. Джисон тогда тоже выглядел немного… смущенным, растерянным. А до этого? Их совместная работа. Смех, разговоры, их общие успехи… И, конечно, случайное прикосновение рук, от которого у Минхо тоже тогда промелькнула странная искра. Он тогда отмахнулся от этого, списав на нервы от проекта. «Бессонные ночи над учебниками? Или над чем-то другим?» – его собственные слова прозвучали теперь не как легкая ирония, а как нечто более зловещее. Неужели Джисон попал в какую-то беду? Или… неужели это он стал причиной его такого состояния? В голове Минхо вспыхнула мысль. Джисон приходил его искать. Он сам. А Минхо тогда просто отмахнулся, поставил барьер, не дав себе даже возможности понять, что именно движет Джисоном. И теперь… Чувство вины внезапно кольнуло его. Он был таким невнимательным, таким глупым. Он слишком зациклился на своем собственном неуверенном состоянии и не заметил, как изменился человек рядом с ним. Минхо посмотрел на оставленные на полу учебники. Он больше не мог просто так уйти. Он должен был выяснить, что происходит. И, что более важно, почему Джисон, этот яркий, казалось бы, абсолютно уверенный в себе парень, так резко изменился после их последнего общения. И почему это так сильно его задело. Впервые Минхо почувствовал не просто беспокойство, а настоящую, глубокую тревогу за Хана Джисона. «Надо найти его», — твердо решил Минхо. Неважно, что Джисон сказал "отвали". Неважно, что он был зол. Он не мог оставить его в таком состоянии. Но как? У них не было общих знакомых, кроме разве что Феликса, которого Минхо видел пару раз. Расписания разные, номера телефона нет. Это будет сложно. Но чувство, что он должен это сделать, было слишком сильным, чтобы его игнорировать. Минхо решительно развернулся. Он начал с того, что направился к деканату, чтобы попытаться узнать хотя бы расписание Джисона. Если не получится официально, он найдет того, кто сможет помочь. Он вспомнил, что Феликс – кажется, лучший друг Джисона – тоже был на их презентации. Возможно, стоит начать с него. Минхо понимал, что разговор будет не из легких. Он не знал, что сказать Джисону, как объяснить свою тогдашнюю отстраненность и свою нынешнюю тревогу. Но одно он знал точно: он не мог позволить Джисону оставаться в таком состоянии. Он должен был разобраться, и, возможно, впервые в жизни, готов был поставить на кон свою привычную невозмутимость ради другого человека.

***

Джисон бежал по коридорам, чувствуя, как адреналин кипит в венах. Он не знал, куда направляется, главное – подальше от Минхо, подальше от его обеспокоенного взгляда, который заставил его почувствовать себя еще более ничтожным. Он был зол. Зол на Минхо за то, что тот так легко отмахнулся от него тогда, зол на себя за то, что до сих пор страдает, и зол на судьбу за эту нелепую, болезненную встречу. Он добрался до самого отдаленного уголка кампуса – старого, почти заброшенного сада за одной из лабораторий. Здесь всегда было тихо и малолюдно. Джисон рухнул на скамейку под раскидистым деревом, обхватив голову руками. Он задыхался от злости и боли. «Какая ему разница? Какое ему дело?» — эти слова Минхо, сказанные с таким искренним беспокойством, крутились в голове. Но ведь он сам когда-то сказал, что у них "разные группы, и так бывает". Так почему же сейчас он вдруг так озабочен? Чтобы поиздеваться? Чтобы напомнить Джисону о его собственной слабости? Слезы снова навернулись на глаза, но на этот раз они были слезами не только отчаяния, но и жгучей обиды. Джисон чувствовал, что его разрывает на части. Часть его хотела, чтобы Минхо пришел, обнял его и сказал, что всё это ошибка, что он чувствует то же самое. Другая же часть кричала, чтобы Минхо просто оставил его в покое, чтобы он исчез из его жизни навсегда. Он провел в саду несколько часов, пока солнце не начало клониться к закату. Голова гудела от мыслей, тело болело от напряжения, но внутри наступила какая-то странная, опустошающая тишина. Он понял, что так не может продолжаться. Он разрушает себя, и никто, даже Минхо, не стоит того, чтобы терять себя.

***

Вечером Джисон сидел в своей комнате, погруженный в глубокие размышления. Он посмотрел на свои конспекты – они были полны пропусков и небрежных записей. Он вспомнил свои оценки – они начали стремительно падать. Он вспомнил, как выглядел в зеркале сегодня утром – как призрак. - Довольно, – сказал он себе вслух. Голос звучал хрипло и неуверенно, но в нем уже слышались нотки решимости. Он не мог изменить то, что Минхо к нему не испытывает тех же чувств. Но он мог изменить себя. Мог вернуть себе прежнего Джисона – сосредоточенного, амбициозного, способного радоваться жизни. Он взял телефон и набрал Феликса. — Привет, — его голос звучал непривычно спокойно. — Я… я хочу поговорить. Феликс, услышав его голос, тут же почувствовал облегчение. — Джисон! Я думал, ты пропал! Что случилось? Ты в порядке? — Я буду в порядке, — ответил Джисон. — Я просто… принял решение. И мне нужна ваша помощь. - Вскоре Феликс, Чанбин и Сынмин были у него дома. Они сидели в тишине, пока Джисон медленно, но твердо рассказывал им обо всем: о своих чувствах к Минхо, о той встрече на баскетбольной площадке, о сегодняшнем столкновении в коридоре, и о том, как он устал от этого состояния. Друзья слушали его внимательно, не перебивая. Когда он закончил, Феликс первым нарушил тишину. — Я же говорил, что он идиот, — пробормотал он, но в его голосе не было злости, только боль за друга. — Не совсем, — тихо сказал Сынмин. — Он просто… не понял. Но это не оправдывает его поведения. - Чанбин кивнул. — Мы тебя поддержим, Джисон. Что бы ты ни решил. Мы поможем тебе вернуться к нормальной жизни. - Джисон посмотрел на своих друзей. В их глазах он увидел не жалость, а поддержку, понимание и безусловную любовь. Это было именно то, что ему сейчас было нужно. — Спасибо, парни, — сказал он, и впервые за долгое время его улыбка была искренней. — Мне нужно вернуть себя. Вернуть свои оценки, свою сосредоточенность. Вернуть свою жизнь. - Феликс, Чанбин и Сынмин дружно кивнули. — Мы будем рядом, — сказал Феликс, обнимая его. — Ты справишься. Ты всегда справлялся. - В тот вечер Джисон почувствовал, как тяжелый камень, который давил на его сердце, наконец-то начал сдвигаться. Боль все еще была, но теперь к ней примешалось новое чувство – решимость. Он не собирался больше позволять чувствам к Минхо разрушать себя. Он сделает все, чтобы вернуть себе контроль над своей жизнью. А Минхо? Что ж, Минхо останется в его прошлом. Или, по крайней мере, он надеялся, что так и будет.

***

Решение вернуть себе контроль над жизнью, принятое в кругу друзей, стало для Джисона спасательным кругом. Он начал с малого: вставал раньше, заставлял себя есть полноценно, возвращался к своим тщательно организованным конспектам. Это было тяжело. Мысли о Минхо все еще настигали его в тихие минуты, в пустых коридорах, но теперь он учился отгонять их, фокусируясь на учебе, на новых проектах, на разговорах с друзьями. Его оценки медленно, но верно поползли вверх, а улыбка стала появляться чаще, хотя и не всегда достигала глаз. Он все еще избегал спортзала и шумных мест, где мог бы случайно столкнуться с Минхо, предпочитая тишину библиотеки и уютные посиделки с Феликсом, Чанбином и Сынмином. Тем временем Минхо, оставленный посреди коридора с учебниками и ворохом вопросов, не мог выбросить Джисона из головы. Вид бледного, потухшего лица Хана преследовал его. Слова "Какая тебе разница?" и "Отвали" были пронизаны такой болью, что не позволяли Минхо жить спокойно. Чувство вины росло с каждым часом. Он действительно пытался начать поиски. Сначала заглянул в деканат своей кафедры, пытаясь выяснить, есть ли какая-то общая база расписаний, но быстро понял, что это бессмысленно. Неуклюже попытался расспросить других студентов, но никто, кроме его друзей, толком не знал Джисона. Тогда он вспомнил о Феликсе. Феликс был студентом той же группы, что и Джисон, и, судя по презентации, они были близки. Минхо не был уверен, как подступиться к Феликсу. Он был шумным, открытым и, вероятно, сейчас был на стороне Джисона. Но выбора не было. Через несколько дней, выжидая удобного момента, Минхо заметил Феликса в столовой, который обедал в одиночестве. Собравшись с духом, Минхо подошел к его столику. — Привет, Феликс, — сказал он, стараясь звучать максимально дружелюбно. Феликс поднял голову, и его взгляд сразу же стал настороженным. В его глазах не было прежнего восторга, только легкая подозрительность. — О, Минхо. Привет, — ответил он, без улыбки. — Можно? — Минхо указал на свободный стул. Феликс молча кивнул. — Я… хотел спросить про Джисона, — Минхо перешел к делу, чувствуя, как его щеки слегка краснеют. — Он… он в порядке? Я видел его на днях, и он выглядел неважно. Феликс отложил вилку, его глаза сузились. — А тебе-то какая разница? — Голос Феликса был холоден, и это заставило Минхо вздрогнуть. Он звучал так же, как Джисон. — Ну… я беспокоюсь, — честно признался Минхо. — Мы же работали вместе. И он… он был таким энергичным. А сейчас… - Феликс усмехнулся, но в его усмешке не было веселья. — Да, был. А потом ты его отшил, сказав, что у вас "разные группы и так бывает". И знаешь что? Ему действительно было не все равно. Он очень переживал. А теперь ты вдруг "беспокоишься"? - Минхо почувствовал, как его пронзает острый укол боли и стыда. Феликс знал. Джисон рассказал. — Я… я не это имел в виду, Феликс, — пробормотал Минхо, чувствуя себя ужасно неловко. — Я тогда… я не понимал. Я был дураком. - Феликс приподнял бровь. — Не понимал чего? Что его чувства могут быть настоящими? Или что твои собственные могут быть таковыми? - Минхо откинулся на спинку стула, чувствуя себя полностью разоблаченным. Феликс был прав. Он сам был настолько зациклен на своем страхе и непонимании, что не видел очевидного. — Я… я понял это сейчас, — тихо сказал Минхо. — Я хочу поговорить с ним. Объясниться. Феликс некоторое время молча смотрел на него, словно взвешивая его слова. — Он сейчас не в лучшем состоянии, — наконец сказал Феликс, его тон стал чуть мягче. — Он пытается собраться. И, честно говоря, он очень старается тебя избегать. — Я знаю, — Минхо вздохнул. — Но я не могу просто так оставить его. Я должен хотя бы попытаться. Где я могу его найти? Когда он обычно бывает в библиотеке? Или где-то еще? - Феликс снова замолчал, его взгляд блуждал по столовой. Потом он посмотрел на Минхо. — Он часто сидит в читальном зале на третьем этаже, ближе к окну. Обычно по вечерам, после шести. Или… он иногда заходит в тот старый сад за химическим корпусом, когда ему нужно подумать. - В голосе Феликса не было ни осуждения, ни поддержки. Только холодный факт. — Спасибо, Феликс, — искренне сказал Минхо. Феликс лишь пожал плечами и продолжил есть. Минхо понял, что на большее пока рассчитывать не стоит. Доверие нужно было заслужить. И он был готов это сделать. Вечером того же дня Минхо, собравшись с духом, направился в библиотеку. Его сердце стучало в груди, когда он поднимался по лестнице на третий этаж. Он не знал, что скажет Джисону. Он не знал, простит ли тот его. Но он знал, что должен попытаться. Он должен был бороться за тот свет, который Джисон неосознанно принес в его жизнь, и который он сам едва не разрушил.

***

Минхо стоял у входа в читальный зал на третьем этаже, глубоко вдыхая запах старой бумаги и пыли. Его сердце билось где-то в районе горла. Он видел Джисона. Тот сидел у окна, как и сказал Феликс, спиной к нему, погруженный в книгу, которую, скорее всего, не читал. Его плечи были опущены, спина ссутулена – поза человека, уставшего от мира. На мгновение Минхо замер. Стоило ли ему вообще подходить? Может, он только все испортит еще больше? Но образ бледного, осунувшегося лица Джисона, который он увидел в коридоре, заставил его сделать шаг вперед. Это был не тот Джисон, которого он хотел видеть. И он чувствовал, что часть его самого виновата в этом. Он тихо прошел между рядами столов, стараясь не привлекать внимания. Джисон, казалось, не заметил его. Он сидел, подперев щеку рукой, и его взгляд был устремлен куда-то сквозь страницы. Минхо подошел к столу напротив, где стоял свободный стул, и медленно опустился на него, стараясь не производить шума. Джисон поднял голову, словно почувствовав присутствие кого-то еще. Его глаза, еще недавно полные боли и усталости, расширились от удивления, а затем в них мелькнула тень паники. Он явно не ожидал увидеть Минхо здесь. — Минхо? — его голос прозвучал тихо, с едва уловимой дрожью. Минхо кивнул, чувствуя себя неловко. — Привет, Джисон. Он хотел сказать что-то еще, но слова застряли. Джисон, казалось, тоже ждал. Он медленно поставил книгу на стол, его пальцы нервно перебирали край страницы. — Ты… ты здесь по делам? — спросил Джисон, стараясь звучать нейтрально. — Нет, — ответил Минхо, глядя прямо ему в глаза. — Я искал тебя. - Взгляд Джисона стал настороженным. — Искал? Зачем? Я же сказал тебе… — он запнулся, вспомнив свои резкие слова. — Я знаю, что ты сказал, — перебил Минхо, его голос был мягким, но настойчивым. — Но я не мог просто… оставить все как есть. Я увидел тебя в коридоре, Джисон. Ты выглядел… ужасно. - Джисон отвел взгляд, его щеки снова покраснели. — У меня были свои проблемы. Это тебя не касается. — Меня это касается, — твердо сказал Минхо. — Ты был важен для меня в проекте. И… я беспокоюсь. Ты выглядел так, будто тебя сбило поездом. - На губах Джисона появилась горькая усмешка. — Похоже на то. - Минхо почувствовал, как внутри все сжимается. Он видел, как тяжело Джисону дается этот разговор. — Я знаю, что я тогда повел себя глупо, — начал Минхо, чувствуя, как слова вырываются сами собой. — Я тогда… не понимал. Я был занят своими мыслями, своими страхами. Я не видел, что ты… что ты чувствуешь. - Джисон поднял голову, и в его глазах мелькнула искра – смесь удивления и прежней боли. — Ты… ты думаешь, я что-то чувствовал? — Я… я думаю, что да, — Минхо сделал глубокий вдох. — И я, кажется, тоже. Тогда, на презентации… и после. Когда мы работали вместе… Было что-то особенное, верно? Что-то, что выходило за рамки простого сотрудничества. - Джисон молчал. Он смотрел на Минхо, и в его глазах мелькали сложные эмоции – недоверие, смятение, а затем, едва заметно, надежда. — Ты… ты думаешь, что это было взаимно? — спросил Джисон, его голос был почти шепотом. Минхо кивнул, глядя Джисону прямо в глаза. — Я думаю, что да. И я очень сожалею, что тогда не разобрался в себе. Что я так себя повел. Я… я понял, что ты мне очень важен, Джисон. И не хочу, чтобы ты страдал. Особенно из-за меня. - Джисон опустил глаза, его плечи расслабились. Тишина, наполнившая стол, теперь была не тяжелой, а скорее наполненной чем-то новым, хрупким. — Я… я был очень расстроен, — признался Джисон, его голос звучал тише, но уже без прежней горечи. — Я думал, что мне показалось. Что я сам все придумал. — Тебе не показалось, — тихо ответил Минхо. — Мне тоже так казалось. Но я больше не могу это игнорировать. - Он посмотрел на Джисона, на его еще не полностью вернувшуюся улыбку, на свет, который начал пробиваться сквозь тучи усталости. — Ты… ты все еще хочешь поговорить? — спросил Минхо, его голос был полон надежды. — Может быть, не здесь, но… где-нибудь? - Джисон поднял голову, его взгляд встретился со взглядом Минхо. В нем уже не было прежней отстраненности. Была усталость, да, но еще и зарождающаяся вера. — Да, — тихо ответил Джисон, и впервые за долгое время в его голосе прозвучала нотка той прежней мягкости. — Я думаю, мы должны. - В этот момент, в тишине читального зала, среди пыльных книг и вечернего света, что пробивался сквозь окно, что-то изменилось. Хрупкий мостик между ними, казавшийся разрушенным, начал восстанавливаться, медленно, но верно, ведомый обоюдным желанием разобраться и, возможно, найти что-то большее, чем просто понимание.