Реестр палача

Он бежал сломя голову уже не веря в спасение. Их было слишком много... Казалось, что они были повсюду, воняющие адреналином, алчностью и кровью... Его собственный крик, оглушительный и отчаянный, разорвал ночь, вышибив стекла из окон и погасив фонари. Многие в ту ночь лишились слуха, но не они. Те, кто с жадностью скользили за ним по следу. Они всё знали. Знали, что ему не под силу наложение иллюзий. На это были способны лишь женщины. Знали, что стоит опасаться его ядовитых клыков и когтей. На них не действовала магия голоса, видно подобрали неплохие амулеты. Закрытые в бронежилеты, вооружённые битами с шипами, они намеренно теснили его в угол холодных кирпичных стен. То здесь, то там вспыхивали колючие языки пламени, от которых он с трудом защищался ледяной стеной, которая с каждым выпадом становилась тоньше. Хруст собственных костей, разрывающих кожу. Запах гари и палёной плоти становился сильней. «Лорд щедро заплатит. Нечасто встретишь молодую сирену в такой глуши», — прозвучало над ним, и в следующее мгновение в тело вошли железные гвозди, разрывая связь с магией . * * * Первым ощущением была полная, оглушающая тишина. Я оглох, — мелькнуло в сознании Ванцзи. Но нет — прислушавшись, он уловил редкие капли, шуршание за стеной, чьё-то подавленное рыдание. И где-то вдали — музыку. Он отчётливо чуял присутствие лисицы-оборотня, ламии и диких собак. Он медленно открыл глаза, давая зрению привыкнуть к полутьме. Каменный мешок. Скудная обстановка. Частокол железных прутьев вместо двери. Он лежал на железной кровати, накрытый тонким одеялом. И маска. Плотная, давящая на скулы и челюсть, делающая любую попытку издать звук невозможной. Следующие несколько недель слились в один бесконечный серый эпизод. Ванцзи научился различать шаги. Тяжелые, сопровождаемые оглушительным лязгом железного прута о решетки — так шел охранник, усмиряя буйных. Легкие, шаркающие — это слуги. Они приносили миску безвкусной похлебки и раз в три дня окатывали его из шланга ледяной водой, даже не снимая маски. Пока его морили голодом — Ванцзи с горькой иронией вспомнил, что его народ мог месяцами обходиться без еды, и тюремщики, видимо, тоже об этом помнили. Но на шестой день стали приносить свиную кровь в зачарованном стакане, к которому Ванцзи даже не прикасался: его сородичи покинули воду два века назад, когда корабли сменились тяжелыми пароходами, а в океан хлынули мусор и нефть, душа собой все живое. Он родился уже на берегу и питался как обычный человек, подпитываясь порой чужими негативными эмоциями. Но были и другие шаги. Тихая, мягкая поступь, от которой сжималось сердце. Она не предвещала ничего хорошего. После этих визитов его охватывала слабость, и он ясно чувствовал, как его кровь — ту самую, что вызывала у других рас наркотический восторг, — банально и цинично выкачивали. Но чтобы из-за этого его похитили и превратили в живой источник, всё никак не хотело укладываться в голове. И оставаться здесь больше не было нужды. Нанесенные увечья наконец затянулись. Ванцзи пытался мысленно воздействовать на слугу, самого безобидного, в глазах которого читалась жалость. За две недели ему удалось добиться исполнения одного приказа — заменить кровь на воду — и тут же заставить слугу об этом забыть. Осталось лишь дождаться мага, после визита которого его два дня не беспокоили. И тогда можно было передать приказ слуге, — вытащить ключ незаметно от охраны. На исходе третьего дня их стало больше, — эти безумцы привели дракона. Закрыв глаза, Ванцзи мысленно потянулся к нему. Сосед пребывал в полном сознании, и что было удивительнее всего — абсолютно бесстрастен, будто оказался здесь по собственной воле. Такой мог бы стать билетом на волю: стоило ему захотеть — и он превратил бы стену в груду щебня. Однако драконы с их врождённой невосприимчивостью к чарам сирен испокон веков питали к ним лишь неприязнь. Ванцзи почуял слугу ещё до того, как тот вошёл, и ощутил желанную воду в стакане. После очередного забора крови жажда становилась невыносимой. Он быстро высосал воду через трубочку в маске, вернул стакан и вложил в разум слуги подготовленный приказ. Из обрывков разговора между стражником и одним из охотников следовало: магов и Лорда не будет пару дней. Остались только стражи и прислуга. Наступление следующего утра Ванцзи ждал с тщательно скрываемым нетерпением. Слуга не подвёл: передавая новую порцию воды, он «случайно» обронил ключ и, немедленно забыв о своей оплошности, перешёл к клетке напуганной девушки-лисы. Дождавшись вечернего обхода, Ванцзи несколько минут вслушивался в удалённые голоса, прежде чем отпереть свою камеру и бесшумно скользнуть в коридор. Так же тихо он приблизился к клетке дракона — единственной, откуда исходило яркое, сдерживаемое силой свечение магии. — Я могу отсюда выйти и сам, — шёпотом коснулся разума дракона Ванцзи, стоя возле холодных прутьев. — Но далеко уйти не смогу. Твоих сил хватит. Дракон медленно повернул к нему голову. В тёмных глазах, отсвечивающих в полумраке, как у кошки, мелькнуло острое любопытство. — Сирена, идущая на сделку с драконом. Интересно. Но с чего бы мне верить тому, чей народ веками жил ложью? — Мы в равных условиях, — мысленный шёпот Ванцзи снова коснулся разума дракона. — Отсюда ты не выйдешь сам. Ты ценный ресурс. И ты теряешь время. Уголок рта дракона дрогнул в подобии усмешки. — Ты прав. Но лишь отчасти. — Он откинулся на каменную плиту, и его облик на миг поплыл, выдав иллюзию. На секунду Ванцзи увидел не узника, а человека в безупречном, хоть и потрёпанном, костюме, с холодными глазами. — Они думают, что поймали дикого зверя. Мне не нужна свобода. Мне нужны их списки, их учётные книги. Всё, что в кабинете смотрителя. Он снова стал драконом, но в его позе читалась готовность к действию. — Ты хочешь сбежать. Я хочу знать, куда они вывозят... сырьё. Выведешь меня к кабинету смотрителя — получишь свой «щит». Попробуешь обмануть — узнаешь, каково это, когда твой разум горит. Договорились, певец? Ванцзи на мгновение замер, оценивая выгоду: лишённый магии он далеко не уйдёт. Вытащить их самостоятельно было невозможно. Он резко запрокинул руку за голову, подцепил пальцами кожаные ремни и рванул их с такой силой, что тонкая кожа на ладонях вспоролась, а ремни с треском лопнули. — Хорошо, — тихо сказал он, подходя к самой решётке. — Но сначала ты достанешь гвозди из моего тела. Дракон усмехнулся — коротко и сухо, будто сквозь зубы. — Умоляешь, певец? — ядовито поинтересовался он. Но его глаза уже изучали Ванцзи, сканируя невидимые простому глазу очертания заклятия, вбитого в его плоть. — Это условие. Без магии — я груз, который будет мешать. Не собираюсь становиться расходным материалом в твоём расследовании. Золотые зрачки дракона сузились в полоски. Слово «расследование», сорвавшееся с губ сирены, явно заинтересовало его. Он медленно протянул руку сквозь прутья. Пальцы его на мгновение преобразились, став покрытыми чешуей когтистыми лапами. — Договорились. Повернись спиной. — Его голос приобрёл металлический отзвук. — Но предупреждаю, будет больно. Эти гвозди впиваются в самую суть магии. Вырывать их — всё равно что сдирать с души кожу. Кричать не советую. Ванцзи повернулся спиной — и мир взорвался слепящей болью. Сжав зубы до хруста, он не издал ни звука. Когда мучение отступило, магия, скованная неделями, вырвалась на свободу и мгновенно превратила коридор в ледяной склеп. — Найдём того, кто знает, — прошептал Ванцзи, уже двигаясь к выходу. По пути он бросил в умы узников бесшумный приказ: Через десять минут — на выход. Тихо и осторожно. Сзади раздался лёгкий звон: дракон, не тронутый морозом, шагнул на лёд и бесшумно пошёл за ним. — Мне казалось, мы договорились о незаметном отходе, а не об устроении ледникового периода! — негромко возмутился дракон, стряхивая с пиджака ледяную пыль. — Не нравится — вернись в клетку. Там было тепло. — Ладно, певец, веди. — злобно прошипел дракон. — Но если из-за твоего морозца у меня начнётся линька, я потребую компенсацию. Ванцзи проигнорировал угрозу. Он уже стоял у двери, за которой пахло потом и дешёвым табаком, а ещё двумялюдьми. Мысленный приказ был коротким и неоспоримым: «Уснуть». Спустя десять секунд за дверью послышался мерный храп. — Трогательно, — язвительно заметил дракон. — А теперь, о чудо-певец, может, покажешь, где здесь у них кабинет смотрителя? Пока я не обледенел окончательно. Ванцзи резко замер, заметив объектив камеры под потолком. Но в ту же секунду стекло застывшего объектива покрылось паутиной трещин — дракон, не глядя, щёлкнул пальцами. — Пять минут, — сквозь зубы проговорил Ванцзи, уже стаскивая с бесчувственного охранника куртку и кепку. — Если остальная стража не спит. Он быстро связал одного из стражей его же ремнём, разбудил ментальным толчком и, пригвоздив взглядом, заставил выложить маршрут до кабинета смотрителя. Тот, с остекленевшими глазами, пробормотал нужные слова. — Талант к импровизации, — язвительно бросил дракон, наблюдая, как Ванцзи натягивает чужую униформу. — Надеюсь, в их планы не входило мыть полы в этом коридоре. Твои художества заметит и слепой. — Надень его одежду, — бросил Ванцзи. — Знаешь ведь, что камеры смотрят сквозь иллюзии. Дракон молча стащил со спящего охранника униформа. — Не учи меня выживать, — он резко натянул чужую олежду. — Пошли. До нужного кабинета они добрались без происшествий. Оставшись без присмотра начальства, охрана и прислуга явно расслабились. Дракон щёлкнул замком, дверь подалась с тихим скрипом. — Помогай искать, — бросил он, окидывая взглядом помещение с застывшим в воздухе запахом формалина. Спустя пять минут Ванцзи вытащил из сейфа папку с искомыми документами. Дракон пробежался взглядом по первым же страницам, и его лицо исказилось от отвращения. — Не торговля... Производство, — он отшвырнул папку на стол. — Здесь не списки поставок, а реестр компонентов. Кровь, железы, органы... Останки идут на корм псарне. Ванцзи поднял один из листов. — Расходный материал.— тихо сказал он. — Хуже, — дракон метнул взгляд на дверь. — Мы на складе готовой продукции. И судя по отметкам, отсюда редко что-то вывозят... Чаще заходят за новыми партиями. Дракон резко закрыл папку. Его лицо было каменным. — Для суда этого мало. Ни имени Лорда, ни адресов. Одни коды. Бухгалтерия палача. Дракон сунул папку в руки Ванцзи, а сам обвёл комнату взглядом, в котором вспыхнуло магическое свечение. Он искал отсветы — тот едва уловимый след, что оставляет насильно изъятая магическая плоть. Спустя минуту он отодвинул тяжёлый шкаф. За ним в стене зияла ниша с матовым стальным сейфом. Замок под его прикосновением не взломался, а попросту стёк на пол раскалённой каплей. Изнутри пахнуло холодом и смертью — аккуратно разложенные образцы, подписанные теми же кодами. Дракон выхватил несколько пробирок и повернулся к Ванцзи. В его глазах горел уже не гнев, а холодная, отточенная решимость. — Ты хотел свободы? — он кивнул на дверь, за которой уже слышались крики и беготня. — Она твоя. Беги. А у меня есть дело. И первый ключ, чтобы придушить этого Лорда. Идёшь? Ванцзи секунду смотрел на него, потом на кровавые образцы в его руке. Он мысленно приказал двум дежурным внизу лестницы заснуть на месте. — Куда дальше? — его голос был тихим и ровным. — В ад, певец. Куда ещё?