Утро

— Золото мое, вставать сегодня будем? В ответ Дракон услышал великое ничего. Дагбаев просто повернулся к нему спиной и продолжил давить головой подушку. Время скоро перевалит к обеду, а они даже не пытаются проснуться. Вадим вчера прибыл домой после почти недельной поездки, так что Алтан забил хер на документы и заперся парнем в особняке. Вад усмехнулся и перевернулся на бок, рассматривая точеную талию бурята, слегка прикрытую одеялом. Волосы парень собрал в небрежный пучок, чтобы ему их ночью случайно не отдавила драконовская рука, пару прядей вжилось и легкой волной стекало по хлопку простыни. Вадим щурит глаза и кончиками пальцев касается линии вдоль позвоночника. Алтан мимолетно напрягает мышцы, впрочем, тут же снова расслабляясь - не спит значит. Блондин усмехается, продолжает поглаживания уже ладонью. Рукой он ведет от спины к шее, слегка задевая корни волос, спускается к пояснице, чуть отодвигая край одеяла, и тихо смеется, когда замечает мурашки на чужой коже и перестает издеваться, просто пододвигая к себе. Грудь прижимается к горячим лопаткам и губы оставляют легкие поцелуй не плече. Алтан бурчит, зарываясь сильнее в подушку: — Отвали, пока на коврик не отправил. — И тебе доброе утро, змейка. Черноволосый пинает его по колену пяткой, сам при этом находя руку на своей талии и переплетая пальцы. Дракон растягивает губы в улыбке, снова целует куда-то в основание шеи - желание доебаться до сонного парня так и плещет. Дагбаев это понимает, но делать что-либо ему настолько лень, что в душу пришло абсолютное смирение. Но Вадима это не устраивает. — Ай! Придурок! Охерел!? — Алтан бьет ему локтем в ребра, когда Дракон кусается. Еще и сильно, так, что след от зубов можно стоматологу показывать. Дагбаев вырывается из чужих рук, выпинывая Вадима с кровати. Тот почти падает на пол с громким смехом и сверкает неподдельным весельем в глазах. Ал с шипением касается плеча, зыркает на виновника будущего синяка и скалится. — Ты… — Любимый, красивый, добрый… — И бесконечно ебнутый. — Не без этого. Дракон встает напротив кровати, потягивается, слегка игра мышцами, и оборачивается к Алтану. Тот сидит в противоположном углу, замотавшись в одеяло. Вадим хищно улыбается и делает шаг вбок, будто обходя кровать. Дагбаев тут же шипит: — Стоять на месте, дурак. Не смей! Вад делает выпад, прыгая в сторону парня, Ал тут же вскакивает, уворачиваясь и отшагивая дальше. Блондин окидывает взглядом подтянутое тело и останавливает глаза на нижнем белье, облизывая губы. Дагбаев щурится, прибивается словно кошка, приготовившаяся бежать и следит за каждым чужим действием. — Отвали. — Заставь. Вадим, сидит на краю кровати, где секунду сидел Алтан, склонив голову набок. Его забавляет нахохлившийся и растрепанный молодой человек, сейчас испепеляющий его глазами. А Дагбаев, если бы мог, уже давно бы его прибил, но любит он этого раздражающего придурка, что теперь поделать. Пауза прошла. Вадим вскакивает, улыбаясь во все тридцать два. Алтан перепрыгивает стоящее рядом кресло, полоснув по лицу блондина смоляными волосами. Пучок распался, и черный полог накрыл грудь и спину парня, скрывая белую кожу от нахальных глаз. Вадим не посмеет сейчас двинуться. Это в фильмах китайских воины красиво с метровыми прическами красиво фехтуют, в жизни - одно неловкое движение или действие аппонента, даже в шутку, является возможностью облысеть. Дагбаев и сам это понимает, молча стягивая с руки резинку и завязывая волосы крепче, трясет головой для проверки прочности и кивает. Дракон в восторге, ему удалось его расшевелить! Значит шанс терять нельзя. Он обходит Алтана, заставляя его повернуться спиной к креслу. Дагбаев решительно против, потому первым делает шаг и, когда Вадим реагирует, шутливо хватая за запястье, он подныривает под рукой, выворачивая запястье и, оказываясь за драконовской спиной, царапает ногтями его лопатку. — Доиграешься, Золотко. Вад стал резче, зрачок расширился, цепко считывая любое действие наперед. Он лично готовил Алтана, знает каждое его движение, выпад, поворот, даже сила того или иного удара была лично им проверена на себе. Дагбаев как-то со злости ему все почки отбил, даже со щитками. Алтан чуть сморщился, знает он это выражение лица - ничего хорошего за ним не следует. И не последовало. Вадим его по всей видимости комнате начал гонять, заставляя едва ли не как в матрице уворачиваться. Легкие удары сыпались градом, пару раз Вадим играючи шел на болевой, но давал шанс вырваться. На губах Дагбаева расцвела легкая улыбка. Он отвечает на очередной удар и спиной отпирает дверь кабинета, едва не падая. Два шага, прыжок и парень стоит по ту сторону стола, глубоко дыша. — Неужели выдохлась змея? — Заткнись. Вадим лениво подходит к столу, встает напротив и опирается на деревянную поверхность. Алтан невольно сглотнул, но встал вплотную к своей стороне. Красные глаза выискивают хоть что-то в голубых напротив. Вот же, до них буквально метр, но Вадим закрылся маской дурачка, и предугадать его следующее действие невозможно. Может просто развернуться и уйти, а может и нож кинуть. Дагбаев видит особо удовольствие на лице Дракона, он знает, что его не прочитать, а оттого и наслаждается. Мягко спускается глазами ниже, к вздымающейся в дыхании груди. Алтан невольно облизывает губы и двигается ближе, чуть усмехаясь. — На мне нет одежды, не раздевай глазами. — Ошибочка. Дракон хватает Дагбаева за руку, дергает на себя, одновременно перелетая стол. Алтан тихо охает, оказываясь прижатым грудью к столу, с заведенными за спину руками. Не сказать, что он не ожидал, но определенный оттенок неожиданности заставил мурашки снова прокатиться по коже. Вадим зажал его запястья одной рукой, второй с нажимом ведя по лопаткам, заставляя прогнуться. — Одежда на тебе еще есть, и раздевать я тебя буду не глазами, Золотце. Свободная рука перестает давить и опускается на бедро. Дагбаев шипит, дергается, но одного постукивания указательным пальцем от Вадима достаточно, чтобы парень притих. Вад никогда его не ударит, если это не в рамках спарринга. В сексе - особенно. Алтан тяжело дышит, убирая голову набок. Бурят ловит чужой довольный взгляд и фыркает. Вадим ведет ладонью по ткани белья, цепляет пальцами резинку и спускает ненужную вещь ниже. Дагбаев перешагивает упавшие боксеры и выдыхает, когда к голой коже снова прикасаются пальцы. Дракон любит издеваться. Любит растягивать удовольствие, считывая каждую эмоцию, грань комфорта Алтана, ловить каждый вдох и раздраженное «быстрее». — Где? — Там же. Блондин отпускает его запястья и тянется к верхнему ящику стола. Гель из тюбика вытекает ровным потоком, капая с пальцев на ягодицы Алтана. Вадим разогревает смазку на пальцах, пока поглаживает парня по пояснице. Дагбаева выгибается навстречу, виском прижимая со к прохладной поверхности.. Дыхание сбивается, когда пальцы привычным, выверенным движением опускаются на колечко мышц, растирая по коже гель. Дракон не торопится, осторожно входя на одну фалангу. Осторожно массирует изнутри, пристально наблюдая за реакцией Алтана. Тот прикрывает глаза, выдыхая сквозь сжатые зубы. Вад острожно вводит один палец, продолжая мягко, осторожно растягивать тугие стенки. Спустя время, когда два пальца уже практически свободно двигаются внутри, парень вводит их по костяшки и давит в особо чувствительную точку. Дагбаев выгибается, захлебываясь вздохом, ногтями скребет по темному дереву и насаживается самостоятельно. Вадим тормозит его, положив руку на поясницу: — Тише. Голос спокойный, сосредоточенный, от какого красные глаза закатываются в наслаждении. Алтан скрепит зубами, но перестает дергаться, только вздрагивая на каждое особо точное, правильное движение пальцев. Вад знает как, знает куда. Он отлично изучил, что нужно сделать, чтобы вечношипящая змея задыхалась и послушно отдавалась в руки. Три пальца активно двигаются внутри, заставляя Дагбаева дрожать, каждое движение бьет по каждому нерву, прошибает по позвоночнику до затылка. Парень прерывисто дышит, уткнувшись лбом в свои руки, уже почти не удерживаясь на ногах. Дракон чмокает взмокшую макушку, просовывает руку между столом и грудью Алтана и приподнимает, перенося вес на себя. — Все хорошо, золотой? И давит так, что у бурята искорки перед глазами полетели. С губ срывается едва слышный скулеж. И Вадима как с цепи срывает. Еще. Еще. Еще. Дагбаев забывает как дышать, хочется зажать себе рот рукой, да тело словно ватное. Сквозь сбитые стоны, он тихо просит: — С.. стой… Дракон тут же тормозит. Темп становится тихим, почти ленивым. Он наклоняется к молодому человеку, вопрошая: — Что такое? Алтан пытается отдышаться, чтобы хоть что-то сказать, когда это удается, он наконец бормочет: — Войди уже… Хватит комедию ломать. — И ты выдержишь так? — в голубых глазах горит огонек, но ладонь почти ласково прижимает к себе, не давая упасть на стол. Дагбаев кивает и, в подтверждение, встает на ноги более твердо. Вадим усмехается, но соглашается, хотя уже знает, чем это закончится. Сняв белье и раскатав презерватив по стволу и дополнительно смазав, Дракон входит одним движением, удерживая парня за талию. Алтан выдыхает, расслабляется, опираясь на локти. Ему хорошо, чертовски хорошо сейчас, так, как надо, правильно, наполненно. — Мое золотейшество… — Вад постепенно начинает двигаться, набирая темп. Толчки от медленных, размашистых, до резких, с пошлыми шлепками кожа о кожу и капающей нагретой трением смазкой. Алтан шипит, дрожит в руках и, одним рывком поднимаясь, выгибается в пояснице, цепляясь за чужое плечо, притягивает к себе, целуя нахальные губы. Вадим улыбается, мажет языком по его зубам, засасывая и кусая губы. Дагбаева ноги не держат совершенно, он захлебывается вдохами, всхлипывает и жмется лопатками к Дракону. Вад держит его едва ли не до синяков, целует лицо, кусает плечи, совершенно теряя голову от прерывистых, надорванных вздохов. Редкие моменты, когда с губ Алтана срывается стон, Вадима разбивает на мелкие кусочки. Любой звук от любимого человека заставляет его наизнанку вывернуться, только бы заслужить услышать это еще раз. Блондин сбивается с темпа, тяжело дыша. Сердце бьется как бешенное. — Вадь… Нет. Сердце не бьется. Вадим тут же наклоняется к молодому человеку, поворачивая его лицо к себе. Как он его сейчас назвал!? Он из него душу вытрахал?! — Чего замер, придурок? — а, нет, это все еще его Золотце, вот, шипит недовольно. — А ты у нас сегодня разговорчивый, Алташ, — Вадим возвращает прежний темп, выбивая из горла бурята громкий стон, с озверевшей улыбкой радуясь реакции. Алтан кончает прямо на стол, истошно скуля и дрожа всем телом, Вадим догоняет почти сразу, спуская в презерватив и тяжело дыша. Он утыкается лбом в белое плечо, целуя солоноватую от пота кожу. Дагбаев оборачивается, опираясь бедрами на стол, обхватывает Дракона за шею и шепчет тому в губы. — Я тебя ненавижу. — Я тоже тебя люблю, Золотой