Тень детей своих

Артур скакал на своём бравом скакуне, Урагане. О, свет, он и забыл каково это! Чувствовать ветер, что треплет волосы, ощущать тряску скачки на коне и в тоже время довериться старому другу, понимая, что Ураган скорее умрёт, чем даст ему упасть со своей спины. Впрочем, сейчас ему не нужно даже думать о возможности падения, хотя не то, чтобы ему раньше приходилось. Но сейчас, он бы не смог бы умереть, даже если бы очень сильно захотел. Он ведь связан с узором и Рогом Валир, и ни ткань бытия, ни этот могучий артефакт уже его не отпустят. По крайней мере до конца этого поворота колеса. Эта мысль не раз посещала его. До катаклизма, что люди этой эпохи называли "разломом" и после того, как построил величайшую империю после этого самого "разлома". По началу, когда рог впервые связал его и он оказался в том загадочном мире, он брыкался и пытался вырваться. Пытался пойти против самого узора и творца, думая, что даже создателю не удастся пленить его. Он содрогнулся от этих воспоминаний. Тогда он был ещё зеленым дурнем, что не понимал ни себя, ни своего долга перед всем творением. Тогда он ещё воспринимал весь мир, всю вселенную, как свою персональную тюрьму, а всех людей вокруг, либо тюремщиками, либо сокамерниками. Только спустя несколько воплощений ему пришло осознание, что то, что с ним произошло – не наказание, а привелегия. Что ему дали шанс спасать столько жизней, сколько он мог. Дарить свет и надежду всему миру, когда тьма сгущалась. Когда он дошел до этого, он рассмеялся от души. Так, как не смеялся до того никогда в этом обороте. Помнится, Берегитте, эта несносная баба, дала ему подзатыльник и вручила ему самого крепкого и дрянного питья, которое он знал. Кажется, он все ещё не оправился от похмелья. Его громкий смех разнёсся по полю битвы, как когда-то. Он вспомнил Игрока, этого несносного мальчишку, что так его заинтересовал. Сначала парень стал Трубившим в Рог, призвав героев на битву с Предателем Надежды, а потом и вовсе превзошёл их всех, приведя силы света к победе. Артур сам бы не смог справиться лучше, будь он на месте мальчишки. Ох, как бы он был бы рад встретить Игрока на поле битвы! Какая была бы игра! Сам узор бы задрожал от битвы Та'веренов! Хотя кто знает, может он уже и встречал его? Он замечал в нём какие-то знакомые черты, но никак не мог связать их вместе. Поистине, интереснейший человек! Может быть, он встретил его, когда собирал страны этого континента вместе? Или это было до катаклизма? Когда он носил ещё имя Александра или Дэрроу? Все может быть, в конце концов, колесо плетёт так, как угодно колесу. Он подумает над этим после, когда вернётся в мир, что выделил героям Рог, а пока, Артуру нужно встретиться с одной не менее интересной девицей. Его наследница! Эта Туон. Или Фортуона? Тот мужчина, Карид, называл её так, но Игрок отказывался называть её по этому имени. Хотя какая разница? Одно имя ничуть не хуже другого. Тем паче, он собирался говорить с этой девчонкой совсем не о именах. Ураган наконец довёз его до лагеря Шончан. Войдя в него, Артур притормозил Урагана. Ему нужно полюбоваться тем, что создали его потомки. Военный лагерь был самым явным признаком того, в каком состоянии находилось государство. И то, что он увидел его... Потрясло. Артур пока не мог сказать в хорошем смысле или нет. Дисциплина в армий его порадовала, люди, не смотря на усталость от недавней битвы, не толпились где попало, не валились с ног прямо на дороге, не ютились внутри своих палаток. Все были заняты работой, от офицеров морат'ракенов, до самого распоследнего солдата. Он не помнит, чтобы даже войско падишах-императора было таким дисциплинированным. Впрочем, ему не нравилось видеть огир в доспехах. В своей последней жизни Артур очень сильно уважал и любил этих добродушных великанов. Он никогда не допустил бы, чтобы старшие братья рода людского опустились до человеческих воин. Что касается этих сул'дам и дамани, то... От одного их вида его воротило. Как кто-то может держать кого-то на поводке, словно животное? Артур прервал свои размышления, когда двое людей в черной броне попытались встать на его пути. Ах, значит он наконец дошел до палатки Фортуны, или как её там. Глядя на этих служивых, Артур вспомнил того мужчину, что сражался подле Игрока. Кажется их звали сторожи судного мгновения или что-то вроде этого. Не имеет значения. Через пару мгновений эти двое валялись на земле, без сознания. Измотанные, израненные и не привыкшие биться с бессмертным врагом, они не стали большой преградой. Он откинул полог палатки и оказался внутри. Внутри он обнаружил богато обставленный стол, роскошные стулья и странную фарфоровую посуду. Одно он мог в этих Шончан признать, жить они умели красиво. Переведя взгляд от предметов неодушевлённых, он встретился с тремя женщинами, что смотрели на него, а перед ними ещё с десяток сторожей. – Так вы встречаете героя Рога?! – Подумать только! Его враги встречали его в своих залах с великими почестями, а собственные потомки наставляют оружие! – Кто ты такой? – Сказал один из сторожей. Артур уже привык к странному акценту, хотя это и было трудно. – А ты как думаешь? – Неужто все уже позабыли о нём? – Отвечай на во... – Пропустите его – Заговорила наследница Артура. – Я должна с ним поговорить... Наедине Эти сторожи немедля удалились. Его стража бы ныла про то, что это очень глупое и опрометчивое решение, а эти и бровью не повели. "Этих псов хорошо выдрессировали", подумал про себя Артур. Императору не нравилось сравнивать людей с животным, но эти люди и вправду больше походили на зверье на цепи, нежели на людей несущих службу. Артур подошёл к ней и к двум женщинам по бокам от неё. Одна умела прятала ножи в рукавах, другая не очень-то и хорошо. Через несколько мгновений, в течении которых девчушка разглядывала его и, казалось, оценивала, она отослала двух девиц по бокам. Та, что со спрятанным арбалетом, немного поколебалась, но подчинилась, а вот вторая ушла сразу же. Но он почти и не обратил внимания на них, хотя одна из них была ему немного знакома. Все его внимание занимала она, эта Туон. Темная кожа, темные глаза, мягкие, почти детские черты, невысокий рост и хрупкая фигура. О свет, неужто этот ребёнок и вправду императрица? "Нет, не ребёнок. У детей не бывает такого взгляда" пришла мысль Артуру. Взгляда хищного зверя, что уже нашел добычу и готов атаковать. Взгляда абсолютно уверенного в себе существа. Взгляд Айз Седай. – Так ты и есть та самая Таня? – Конечно он знал ответ, но увидеть её реакцию на неправильное имя было бы интереснее. – Дешевый ход, дедушка – Прямо сказала она – Тебе уже должны были сказать имя, что я ношу и я не верю, что ты забыл его. – По правде, он и правда был плох в запоминаний имен. Тем временем она подошла ближе к, почти упираясь к нему. "О свет, ну и мелочь же она" – Ты права, внучка, извини – Он мог бы прочитать больше эмоций на камне, чем на её лице. – Но я должен был проверить, такая ли ты, какой тебя описывал Игрок – Игрок? Ты про Нотая, дедушка? – Что ещё за "Нотай"? Я говорил про одноглазого плута, что вел силы света. – Это он и есть – Сказала она, будто объясняла что-то очевидное несмышлёнышу. Артуру внезапно вспомнилась его дорогая Тамика, взгляд у неё был точь-в-точь такой же. – Как бы то, ни было, он оказался прав в своем описании. – Тут он заметил, как её маска дрогнула. Так значит мнение этого человека было для неё важно? Впрочем, неудивительно. Игрок был важной фигурой на доске, его мнение и его верность имела вес. – И что же сказал тебе такого Нотай? – Она быстро подавила всяческие эмоции, по крайней мере внешне. "Прямо таки вылитая Айз Седай". – Много чего... В основном какая ты суеверная, властная, холодная, непредсказуемая и так далее. Все, что мне нравится в людях, если вкратце. Ну, по большей части. – Если честно, он находил суеверных людей идиотами. Но не скажешь ты это своей наследнице. – Я ожидала, что он будет более резок в своих высказываниях – Теплота в её голосе почти удивила его. – О, он был, но не могу же я сказать тебе в лицо все те растреклятые слова? – Она лишь хмыкнула, давая понять, что ругательства не самое худшее, что ей доводилось слушать. – Мне приятна твоя забота, дедушка, но ты явно пришел не любезностями обмениваться, не правда ли? Внезапно Артур принял серьёзный вид. Хорошо, что не придётся ходить вокруг да около. Плохо, что им вообще придётся об этом говорить. Он никогда не думал, что он, Артур Ястребиное Крыло, будет так нервничать. Раньше он не чувствовал ничего подобного, даже рядом с Драконом, когда они были врагами. – Зришь в корень, внучка. – Сказал садясь на стул. – Нам нужно обсудить... Ну, все, я полагаю. – Ты прав, мне понадобится твоё мнение о моих планах. – Он раскрыла карты, что были спрятаны в складах её массивного платья. В них он увидел план наступления на Восток. Полномасштабная военная операция, берущая начала с окончательным разгромом Белой Башни. Он не мог не признать, план был хорош. Сначала сломить хребет Белой Башни, уничтожив резервы в Башне и захватить оплот Айз Седай, а в тоже время захватить ослабленных аша'манов. Планировалась воспользоваться замешательством воиск света и обезглавить их верхушку одним точным ударом, с помощью врат. А потом, с их же помощью, уничтожить большую часть "драконов". Был выделен особый пункт, "захватить Алудру". А с айил было решено разобраться, как только драконы будут захвачены и ассимилированы. – Говори, дедушка – Она ждала, скрестив руки на груди. О, она не сомневалась в планах, они были хороши и сам Артур бы не воспользовался другим. Она просто хотела, чтобы он благословил их. "Это могло быть даже мило". Могло быть. – Я думал ты заключила мир с Драконом и его народом? – Я императрица, меня нельзя связать клочком бумаги и парой капель чернил. – Правитель не ограничивающий себя, не более чем тиран. – Он познал это на горьком опыте в одном из более ранних воплощений. И не один раз. – Не тиран – Возразила она – Императрица. – Как я и сказал, тиран. Эти слова выбили её из колеи, пусть и она и не показала этого так явно. Он бы похлопал её выдержке, если бы не знал, как она молода и догадывался через, что пришлось ей пройти ради такого умения. – Я предполагала, что ты одобришь мой план – Она позволила горечи просочится в речь. – Я сделаю то, что ты не смог когда-то. Я заставлю этих марад'дамани склонится. Я сделаю мир по настоящему безопасным. – По твоему я осаждал этот треклятый город, чтобы посадить на цепь Айз Седай?! – О, он не терпел Башню и тех проклятых ведьм, что его населяли. Все ещё. Но есть то, что он ненавидел больше. Рабство. Человек не мог, просто не имел право, держать другого человека в цепях, словно животное. Это просто неправильно. – Ты сделал это, чтобы обезопасить мир от тех, кто однажды уже разломил его. – Посмотрев в её глаза, Артур мог видеть в них лёд. Такие холодные глаза могли принадлежать старой карге, что поднатарела в Игре Престолов, а не столь юной девочке. Не должна ребёнок её лет смотреть на мир так. – Я сделал это, потому что Белая Башня и та треклятая баба, Бонвин, забыла свой долг! – Он резко встал, отбросив стул. Со своим довольно великим ростом, он возвышался над девочкой, как драконья гора над Тар'валоном. В проеме показались эти служивые в черных доспехах, но рукой она отослала их. – Она должна была защищать, исцелять и служить! – И ты напомнил ей и этим марад'дамани их долг. – Она говорила спокойно, будто не обращая внимания на него. Не всякий мог выдержать его взгляд. – Я делаю то же самое. Моё правление – это благодать Света. Они забыли свой долг и я... – Свой долг забыл и я! – Она моргнула от неожиданности. Конечно, она не привыкла, чтобы её прерывали. Но церемониться он не собирался, времени у него почти не осталось, Рог зовёт его. – Я должен был защищать свой народ. Я должен был защищать те народы, что поклялись мне в верности. И что я сделал? Я дал Отцу Лжи играть мной и дал ему сделать из моих людей меч, что разит его врагов. – О чем ты, дедушка? – Туон искренне удивлённая его словами, ловила каждое слово из его уст и отошла от него, рассматривая его лицо. "До неё уже доходит" понял он "просто нужно подтолкнуть" – Ишамаэль или как вы там его называете? Он принял личину Джалвина Моэрада и направил меня против Айз Седай. – Было трудно признавать свои ошибки, особенно перед своим потомком. Это было стыдно, ведь кто не хочет, чтобы твои наследники видели в тебе непогрешимого человека, что всегда идет в свете? Но Артур не был идеален, как бы он не хотел быть таким. – Нет! – Она отвернулась и вышла из шатра. Почти бегом. Почти. В конце концов, императрица не бегает. Она что-то приказывала своим стражам и те быстро ринулись исполнять. Через несколько минут в шатер вошли две женщины и сразу упали на колени. Одна с серебряным браслетом на руке, а другая с таким же ошейником. От их вида Артура передёрнуло. Сул'дам и дамани. – Используйте плетение от подслушивания и убирайтесь. Женщины быстро исполнили поручение. Точнее сказать, сул'дам приказала, а дамани немедля исполнила. Потом они быстро удалились. Внезапно до Артура дошло, у этой дамани было безвозрастное лицо. Айз Седай, по крайней мере бывшая. Он видел её сестёр в свое время. Они ещё не были связаны этими клятвами и не приобрели этих черт. Но глаза. Эти старые, нет, даже древние глаза были неуместны на этих молодых лицах. – Говори, дедушка. – Туон была очень взволнованной. На беглый взгляд она была холодна, как лёд. Но Артур научился читать лица сестер Башни, и Туон была немногим отлична от этих женщин. – Я сказал все, что хотел, внученька. – Он положил руку на её плечо. – Я совершил ошибку и из-за этого пострадал люди. Она медленно, но верно убрала его руку с плеча и отступила от него. Повернувшись к нему спиной, она покачала головой, словно отгоняя мысли. "Бедное дитя" подумалось ему, "её мир разрушен" – Неважно... – Резкий поворот к нему застал его врасплох – Что прости? – Неважно, направил ли тебя на этот путь Отверженный Светом или нет! – Она перешла на крик впервые, с тех пор, как он её встретил. Казалось она сама не могла поверить, что потеряла контроль. Отдышавшись, Туон посмотрела ему прямо в глаза – Иногда, нам всем нужно взглянуть в тень. – Невежественный ребёнок! – О свет, что он должен сделать, чтобы исправить эти ошибки? – Ты хоть понимаешь, что несёшь?! – Зло может послужить благому де... – Я не про это! Ты кровь от крови этих "марад'дамани"! Лютайр, мой сын, твой предок, был сыном дичка, как их называет Башня. – Ты лжёшь! – Она яростно замотала головой, на этот раз уже не пытаясь вернуть контроль. – Я был многим! Убийцей, тираном, глупцом, но никогда лжецом! Ты можешь не верить мне, но не смей оскорблять меня! Повисла гробовая тишина. Туон знала, что отрицать это бессмысленно. Если она не могла верить своему предку, то кому могла? Но горечь правды разъедает её изнутри и Артур мог это видеть. В очередной раз, он пожалел её. Пуще того, он был виновен в её невежестве, пусть и опосредованно. Но ведь он делает все, что мог, чтобы исправить это. Артур надеялся, что этого будет достаточно. – Чего ты от меня хочешь, дед? Распустить сул'дам и даровать свободу дамани? Ты хоть понимаешь, что это будет означать для империи? – Свободу для тысач женщин и мужчин. – Он ответил без колебаний. Он сам когда-то выслеживал направляющих мужчин, но теперь, когда истинный Дракон очистил источник, они тоже были свободны. – Смерть и войну! Вся империя стоит на сул'дам и дамани! – Есть ли смысл в империи, если она угнетает собственных подданных? – Мы их защищаем от самих себя! – "Защита почти пробита", подумал Артур – Моя вторая жена, консорт-императрица, твоя прабабка, Тамика, была "марад'дамани". Но она была мудрой, умной, доброй, светлой и просто потрясающей женщиной! – Лишь одно единственное исключение! – Разве? А как же последняя Престол Амерлин? Эгвейн Ал'вир, что пожертвовала своей жизнью в борьбе против тени? Или Андорская Королева, Илэйн? Ну или тот мужчина в белом плаще, что сражался против Отверженного Светом? Разве они не доказали, что ты не права? Дракон, треклятый, возрождённый, в конце-концов!? – Артур перевёл дыхание, готовясь к последнему удару. – Или ты сама? Она в изумлений уставилась на него. Он победил и он это знал. Но впервые победа не принесла ему никакого удовольствия. Какое может быть удовольствие в избиений ребёнка? Особенно своего? – Ты не можешь знать наверняка... Ты не направляющий! Или это ещё один семейный секрет? – Нет, единая сила мне не подвластна, дитя. Но я знаю, как и ты, что это правда. Разве Престол Амерлин, не сказала тебе? – Лож, направленная на дестабилизацию моей власти и не более. – Айз Седай не могут врать, не в эту эпоху. – И ты веришь, что они действительно приносят эти нелепые клятвы? – Нет, не верю – В её глазах вспыхнула надежда – Я знаю – и сразу же погасла. – Ты хоть знаешь, чего это будет стоить твоей империи? – Она выглядела уставшей, словно солдат прошедший через битву. Ему ли не знать. – Для твоей, внученька, не моей. Я больше не принадлежу этому миру. Я отбыл своё, теперь твоя очередь сделать это. – Сделать что? – Выбор. – Артур подошёл к ней и заключил в объятия. Девочка замерла, но мгновение спустя ответила на объятия. Она не плакала, конечно нет, это просто капли дождя пробились через шатер. – Я... Я не могу сделать это... Не в одночасье. Это уничтожит всё! Ввергнет всю империю в огонь! Миллионы умрут! – Я не так глуп, чтобы думать, что ты исправишь мои ошибки так быстро, дорогая. – Он тепло улыбнулся – Но сделать первый шаг нужно, какова бы не была цена. – Я все ещё считаю, что марад'дамани опасны! Но... Возможно, я смогу придумать другие способы их сдерживать. В конце концов эти клятвы не так уж и плохи, пусть, как и все, что делают эти "айз седай", не доведено до ума. Артур искренне рассмеялся. Значит она решилась. Она оказалась сильнее его. Он сдох, так и не признав своей дурости, но таки смогла перешагнуть через себя. Как там говорят:"Отцы тени сынов своих"? В данном случае, уже дочерей. – Передай Игроку, чтобы считал сколько побед он одержал на личном фронте! Я сравню наши результаты! – Он все ещё не терял надежды, что Рог привяжет парня. Этот плут ему нравился, как никто другой. Туон посмотрела на него, как на идиота. Он что-то не то сказал? Может какое-то право этикета Шончан нарушил? Может и так, кто этих людей, с ногтями в фут длинной, разберёт? – Будет Нотай считать или нет, результат всегда будет один, дедушка – Ухмылка появилась на её лице. Он помнил лицо Тамики и Лютайра, когда мать с сыном что-то замышляли. Лицо Туон было таким же. – Он так плох с женщинами? – Ему в это не верилось. Женщинам, как бы те не отрицали, нравились больше всего такие раздолбаи и шуты, как Игрок. – Нет, просто у него есть жена – Ха! Кто же смогла связать его? Кем бы она ни была... – Я его связала – Что? – Хотя он связал меня первым, буквально между прочим. Но не буду лгать, мне это даже понравилось, ощущать его сильные руки на... – Хватит! – Артур решил, что Игрок ему не нравится. Совсем не нравится! – Передай ему, пусть молится Свету,чтобы мы не встретились! Уходя в Тел'аран'риод, он слышал её звонкий смех.